Жестянка-2

Глава 1 Новая реальность

Выдержка из ситуационного меморандума, отправленного офицером службы безопасности гарнизона «Пятисотка», начальником радиоузла старшим лейтенантом Некрасовым П.И. в адрес главы поселения Казанникова В.В.

…В общем и целом аналитическая работа сводной гарнизонной комиссии по исследованию так называемого «феномена санации памяти» завершена, с окончательными выводами согласились всё члены подкомиссий и рабочих групп, все материалы оформлены документально под грифом «Секретно». Комсоставу предложено использовать эти выводы при назначении личного состава на работы и утверждении на ту или иную должность. Методические указания под грифом «ДСП» составлены.

Работа комиссии и оперативных рабочих групп существенно осложнилась несовпадением даты начала наблюдений за прибывшими новопоселенцами (далее пассажиры) с датой начала заброса, которая до сих пор так и не установлена. Сбор документальных свидетельств очевидцев-современников лишь отчасти помогал в получении достоверных данных, а судьба некоторых пассажиров из интересующей комиссию и обследованной в ходе работы категории неизвестна.

Установленные факты: все пассажиры, имеющие ширину и глубину стёртой памяти выше медианной, склонны к серьезным и усугубляющимся со временем психическим расстройствам. Им присуща истероидность, хронический пессимизм, апатия, депрессия и подверженность внезапным паническим атакам с бурной ажитацией. Они не обзаводятся друзьями, асоциальны, не создают устойчивые семьи и очень боятся любых перемен в судьбе.

В случае, если у пассажира частично сохранена память о событиях полугодичной по отношению к моменту заброса давностью, неизбежно возникающие психические поражения имеют более серьёзный характер. Все восемь известных комиссии случаев, когда пассажиры после приземления на Жестянку полностью сохраняли память о родных, близких и ближайших к забросу неделях своей жизни на Земле, сопровождались полным сумасшествием с необратимыми последствиями. Любые варианты изменения режима карантинных мероприятий к успеху не приводят. В то же время выяснено, что на сегодняшний день в русском кластере не зафиксировано ни одного случая сохранения воспоминаний непосредственно о ходе и методике процесса заброса, эта информация никогда не остаётся в памяти.

Вывод сводной комиссии: технологию и методологию частичной санации памяти так называемые Смотрящие используют с единственной целью – стремлением таким образом уберечь первопоселенцев от неизбежного умопомешательства. Проведённые исследования показали, что все футурологические модели не выдержали испытание практикой. Лишённый навсегда семьи, круга близких людей, малой родины, страны проживания и даже своей планеты пассажир, на месте прибытия в полной мере осознаёт безвозвратность случившегося. К тому же он не понимает причин выдворения и целей заброса, и уже не в состоянии пережить столь масштабный стресс без полной потери рассудка. Соответственно, любые попытки возвращения вновь прибывшим пассажирам утраченной памяти являются вредными и опасными»

Впоследствии неоднократно вспоминая момент встречи первой группы спасателей с кочующим табором Фролова, я с затаённой надеждой думал, что когда-нибудь случившееся в этот день будет оценено потомками по достоинству. Именно дата памятной встречи у Водопоя, которая в спокойные, если не сказать, застойные времена осталась бы проходной, стала, как мне тогда казалось, точкой отсчёта возникновения новой, качественно другой общности. Ведь именно с этого важного события началось постепенное становление нашей государственности. Кто знает, может быть, этот день календаря когда-нибудь станет национальным праздником. А родители будут рассказывать детям, что вот тогда-то и зародилась новая Российская Федерация.

Группа-раз пошла ва-банк, ход оказался верным. Сразу по возвращению в гарнизон мы вывалили перед ошарашенным от такого напора Казанниковым не абстрактную идею, а грандиозный план по скорейшему обустройству новой общности, или, если хотите, прообраза государства в границах «Станция Дивное – Новая дорога – Водопой/Фроловка». Докладывал в основном я, по утверждению Кретовой, главный фантазёр группы,. Выслушав и кое-что уточнив, Дед практически сразу же согласился с предложениями. Но с существенной оговоркой – всё это мероприятие необходимо проработать тщательней, гораздо детальней, шире и глубже. Владимир Викторович быстро пригасил озарения начинающих гео политиков необходимой бюрократической рациональностью.

– Удивили вы меня, товарищи спасатели. Ситуация, признаюсь, сложилась крайне необычная, непривычная для нас. Непрофильная, что ли. Эх, напрасно я откладывал этот вопрос на потом, старый… А ведь знал! Надеялся ещё какое-то время пожить спокойно. А теперь получается, что наступил момент, пора действовать. К проблеме нужно подходить комплексно и делать это сразу. Договариваться обо всём сразу и на месте, чётко прописывать условия, железные правила и нормы, – заявил он. – Вот что, ребятки, зовите-ка сюда ещё и Зацепина, срочно. Будем совещаться капитально.

В дело включились сразу два гравилёта. Первый аппарат под управлением Пикачёва полетел разыскивать ничего не подозревающего промысловика, а второй с Кретовой направился к Водопою с запиской от Фролова своим: «Останавливайтесь, разбивайте лагерь, организовывайте дежурство, запускайте кухню, буду позже».

Промысловик в состоянии полнейшего изумления прибыл в штаб достаточно быстро, и пошла напряжённая работа. Ужинали мы прямо в штабе, а закончили совещаться, предлагать и спорить, когда на дворе уже стемнело. Только тогда промысловика и фермера развезли по семействам.

Уровень управленческого мастерства Казанникова в полной мере проявился во время обсуждения. На смену нашим внезапным озарениям, порой наивным до ребячества, пришёл холодный расчёт, и я вынужден был признать – в результате бесконечных поисковых эволюций, зафиксированных аж на двадцати листах чернового документа, все мы многому научились.

Дело в том, что Владимир Викторович прозорливо обозначил нечто важное: внезапное явление большого семейства Фроловых гарнизону – лишь первая ласточка. При таких городских раскладах в сторону стабильной и надёжной Пятисотки со временем могут подтянуться и другие фермеры, как и охотники, недовольные бездействием городских властей, ухудшением криминальной обстановки вокруг Переделкино, стремительно наступающим всеобщим смятением, хаосом и полным беззаконием, царящим вдоль магистральной трассы.

А это значит, что вновь прибывающих людей необходимо встречать с ясными и понятными правилами, регламентирующими уклад и правовую организацию общины – гарантии защиты жизни, здоровья и имущества поселенцев, налоги, сборы и прочие взаимные обязательства.

О том, что в главных магнитах Пятисотки значатся силовая защита и медицинская помощь, самая качественная из возможных, в отличие от сомнительных услуг городских шарлатанов, я догадывался и раньше. Это очевидно. Неожиданностью стала высокая потребность семей в хорошем, по местным реалиям, образовании для детей, об этом я как-то не думал. Нет, начальная школа в Переделкино, конечно, имеется… Однако обучение в ней мало того, что стоит очень дорого, оно фактически недоступно. Все места в классах заняты или расписаны на годы вперёд, а вторую школу власти городка открывать почему-то не торопятся.

Как же приятно было оказаться в числе Отцов-основателей и стать членом первого Совета, пусть ещё не получившего окончательного названия и без оговоренных полномочий! Совет стал для меня настоящей школой жизни. Приятно, конечно, с ленцой размышляя о делах общественных, а то и политических, восхвалять самого себя. «Какой же ты, Рубин, всё-таки умный парень. Гениально сегодня выступил!». Однако работа в Совете быстро открыла мне глаза: рядом с тобой, Денис, находятся не менее умные люди. Часто они по-житейски более опытны, а кое-кто обладает не меньшей фантазией. Такая командная работа отрезвляет.

После того памятного совещания оконтурился новый освоенный район анклава со следующими базовыми точками: Пятисотка, Зацепа, Водопой, станция Дивное с вахтовым гарнизоном из четырёх человек под управлением Джона и Новой дорогой, движение по которой пока что гораздо интенсивнее, чем по основной магистрали.

Дед угадал. Через три дня в гарнизон прибыли сразу два семейства фермеров и одно промысловиков. Вот тут-то и сработала предусмотрительность Казанникова, предложившего заранее расчертить на большой карте перспективные промысловые и фермерские участки так, чтобы будущие хозяйства не мешали друг другу, а главы кланов не конфликтовали из-за хороших земель и промысловых угодий.

Наконец-то наметились перспективы развития большой русской общины вплоть до создания нормального национального государства. Мне давно стало понятно, что Переделкино пока не сможет исполнять роль центра анклава, организующего ядра, а администрация Волкова не тянет на роль объединяющей силы всего сектора. Передел – не Москва или Париж, а скорее, вольный ганзейский городок, стремящийся жить по своим коммерческим законам. Остальное эту «Ганзу» мало интересует. Хотя жить по своим законам, не обращая внимания на происходящее вокруг, долго у них не получится.

В этом крупном поселении у горожан изначально сформировалась парадоксальная хуторская психология с известным девизом: «Каждый сам по себе, моя хата с краю». Другой вариант определения тамошнего менталитета остроумно предложила Кретова: «Ярмарочная психология». Переделкинцам вполне достаточно иметь возможность раз в полгода выходить на главную площадь и от души поорать на вече или майдане, если угодно, требуя всего подряд горлом, а не разумом. Но чтобы не слишком долго. Побузили, сбросили пар, и хватит. Потому что после ярмарки нужно успеть занять уютное место в любимой таверне или в уличной кафешке. Собственно политика горожан по-прежнему не волнует.

Почему так вышло? Мне кажется, что самоорганизации первопоселенцам во многом мешал навязанный стереотип постапокалипсиса, насаждаемый кинематографом и соответствующим жанром в литературе. В затерянном мире все заброшенные должны стать кончеными сволочами, эгоистами и анархистами. Ожидая увидеть на Жестянке именно это, люди неосознанно воспроизводили полуанархические схемы, вскоре уже не понимая, как организоваться более умно и рационально.

У всех народов и племён Жестянки навалом свободных территорий: развивайся себе да стройся, осваивай и обрабатывай, снимая урожай за урожаем – что ещё нужно? Однако каждый хозяин подворья, каждый сталкерский князёк или второстепенный городской чин со своими приспешниками стремится при каждом удобном случае наехать на соседа – вдруг у него там самый жир?

Наиболее амбициозных уродов поначалу прорывает на тёмное, варварское прёт из всех щелей. Потому что какое-то время им выгодно ничего существенного у себя не производить. Развивайся за счет соседей, пока они не очухались, не прозрели. Здесь вообще выгодно лениться, рассчитывая исключительно на парашютирующие с небес подачки, да на удачный грабёж при случае. Выгодно быть местечковыми хозяевами закрытых островков, где порой творится сплошная чернуха, до поры не вытекающая наружу. Очень удобен миниатюрный безопасный периметр, где ты Бог и Царь. И лишь много позже постепенно зарождающаяся государственная машина начинает определять приоритеты и вправлять людям мозги, расставляя всех по своим местам: кого по ранжиру, а кого сразу к стенке за беспредел.

Новопоселенцы везде устраиваются, адаптивные способности человека очень высоки. В местности, где можно собирать два урожая в год, это не так уж сложно сделать. Начинается обыденная жизнь. Человек охотится, ловит рыбу, занимается сельским хозяйством. Он не ищет конфликтов с себе подобными. Быстро происходит объединение на уровне личностей, образовываются кланы, безупречно работает врождённый инстинкт стайности или стадности, как кому угодно.

Однако самые умные объединяются ещё и в нечто крупнее клана, и вот тут-то всё вокруг начинает по-настоящему оживать, пусть и медленно. Помнится, многие фантасты, специализирующиеся на футурологических прогнозах о грядущем постапокалиптическом мире, искренне считали, что ничего доброго, нравственного в подобной среде с высокой степенью энтропии не останется: постепенно человеки обернутся скотами… Писателям слишком часто мерещилось всякое дерьмецо – известные комплексы, последствия ещё детского страха мальчишки-скрипача выйти на улицу.

Человек разумный по своей природе позитивен, и это ключевое обстоятельство не могут изменить те уроды, которые старательно выжали из себя всё доброе. Вот чего не хватает жителям здешних поселений для понимания верного хода общего генезиса – не все люди сволочи, далеко не все, хотя и такие, несомненно, всегда найдутся.

Сволочью может оказаться и местечковый князёк, но далеко не каждый второй в общине, община этого не потерпит. Небольшие коллективы будут организовываться, а исторически они всегда организовывались по гуманитарному принципу. Порой причудливо, но всегда со строгими понятиями, внутренними неписаными уложениями, отвергающими любой беспредел даже в таких весьма специфических институтах, как армия или тюрьма. Законы обязательно будут установлены, а беспредельщики нигде долго не живут.

Только вот объединить разрозненные сообщества в нечто более крупное и устойчивое люди сами по себе не смогут никогда, здесь демократия бессильна.

Для осознания им потребуется угроза более высокого порядка, нежели единичные беспредельщики. И сильный вождь, волевой лидер-государственник, способный вывести возглавленную им общину на новый цивилизационный уровень.

Есть отличный пример – нашествие на средневековую Русь монгольских орд. Куча разрозненных княжеств, которые постоянно грызлись между собой, но худо-бедно договаривались и поддерживали на своих территориях определенный порядок, оказалась беспомощными перед страшной новой угрозой. И только после появления на политической сцене настоящих вождей-государственников разобщённые, а потому беспомощные княжества начали объединяться в единое целое. В Русское государство, способное противостоять не только внутренней, но и внешней угрозе, заниматься не местечковыми ярмарками с плясками под балалайку и дудочку, а военной, экономической и культурной экспансией…

До сих пор ни откровенные бандиты, ни безбашенные вольные сталкеры ещё ни разу не подбирались к защищённому периметру Пятисотки, за всю историю существования нашего гарнизона часовыми не зафиксировано ни одного обстрела. Боятся. Все знают, что Дед тут же объявит мобилизацию, поставит под ружьё минимум пять боевых групп и устроит в степи настоящую карательную операцию. С кровями и разрухой.

Да, с такой угрозой мы справимся сами и относительно легко. Но что произойдёт в случае тщательно спланированного и грамотно организованного пришествия на русские земли отмобилизованных отрядов германцев например? С такой бедой поодиночке не совладать ни Пятисотке, ни Переделу, ни сталкерам, это совершенно точно. А нашествие рано или поздно произойдёт. Нельзя забывать, что во всех национальных анклавах Жестянки с примерно одинаковой скоростью идут идентичные общественные процессы. Вопрос лишь в том, кто первым созреет для той самой военной экспансии.

Русским нужно объединяться. Но господин Волков, насколько я наслышан, не совсем соответствует требованиям вождя-государственника, чаще он действует, как обычный князёк-хапуга. Ну, а раз так, то роль образующего ядра может себя предложить и Пятисотка во главе с Казанниковым. Однако действовать тут придётся мудро, осторожно, даже деликатно, постоянно формируя исключительно здоровую зависть соседей и поддерживая свою привлекательность, постепенно вовлекая в свою орбиту всё новых и новых людей. Долгая и трудная работа…

Экономическая выгода после получения гражданства Пятисотки? Несомненно. Медицина и образование? Да, это очень важно. Культура и искусство? Хорошо бы, без них никак. И, конечно, серьёзный военный потенциал.

А потом мы сделаем переделкинцам федеративное предложение, от которого им будет невозможно отказаться.

Осень в этом году выдалась необычная, даже аномальная. По календарю уже должны зачастить мелкие дожди, а их всё нет. Жара не спадает, а небеса вместо ленивых ежедневных дождичков, как по расписанию, два раза в неделю присылают скоротечные мощные ливни. Никогда такого не было, по крайней мере, так утверждают старожилы. Вот тебе и сезон дождей! Впрочем, всё ещё может измениться. Или нет? Некому подсказать, нет у нас метеорологов.

Все гарнизонные слухи и сплетни рождаются и обсуждаются коллективно в просторной одноэтажной столовой пищеблока. На обеде времени для общения не хватает, работа ждёт. Другое дело ужин. После неспешной трапезы народ не торопится разбредаться по кельям, люди остаются за длинными столами, с которых убрана посуда, играют в настольные игры, пересказывают новости, вспоминают события дня и обсуждают всё подряд, о чём-то спорят.

Владимир Викторович в своё время пообещал, что после завершения ремонта двухэтажки на первом этаже здания будет организован гарнизонный клуб. Это хорошо, сейчас службам даже собрания негде проводить. Однако насчёт двухэтажки я сильно сомневаюсь. Пока что клубом вынужденно является столовая, где режим клубной работы определяет заведующая пищеблоком, видная женщина в летах, умеющая, когда нужно, быть строгой и решительной. Рявкнет пару раз на публику, значительно посмотрев на наручные часы, и баста, клуб по интересам тут же закрывается.

Так вот, именно в столовке родилась смелая гипотеза, согласно которой виной нынешней сезонной аномалии стало изменение климата. А причиной тому, следите за рукой, стал он, негодяй, человек! И его деятельность. Где-то я уже это слышал. Кто-то поверил. Ибо сказал наш старый мудрый плотник:

– Людишки-то уже и на Жестянке напердели больше нормы… Что ржёте, проклятые губители экологии? Этак на вас никаких новых планет не напасёшься!

Версия излишне смелая, но мне нравится. Свою гипотезу местечковый мыслитель и натуралист решительно подкрепил фактами и яркими деталями собственных научных наблюдений:

– Кто-то из вас по-прежнему срёт за ангаром снабженцев, капкан поставлю, клянусь! А вчера я лично видел, как обормот Пикачёв поссал в Дуромой! Вот такие и украли мою экологически чистую старость!

Как бы то ни было, погода нынче стоит необычная, и никто не знает, что мы увидим на дворе через неделю. Что ж, всё вокруг меняется. Даже удивительно, сколько изменений случилось с памятной даты, а ведь прошло-то всего две с половиной недели.

Зацепин теперь не занимается чистым охотничьим промыслом, окончательно увлекшись двумя новыми проектами. Первый и главный – пчёлы. Я его понимаю, мёд на Жестянке – чертовски выгодный для производителя продукт. Теперь Андрей не только бортничает вдали от родных пенат, а занимается ещё и одомашниванием насекомых, поставив рядом с хозяйством настоящую пасеку с парой десятков ульев. Только пчёлы у него какие-то неправильные, по-прежнему диковатые, так себе дрессура.

Зато на Зацепу с дружеским визитом теперь просто так не заскочишь, чтобы полакомиться знаменитыми пирожками его супруги. Гадские пчёлы нервничают при виде незнакомцев и стерегут хутор не хуже стаи свирепых псов. Можно вешать табличку «Осторожно, злые пчёлы!». Во всяком случае, лично я опасаюсь. Помню, что когда-то пчела ужалила меня в шею, чуть концы не отдал. Вот только не могу сказать, в детстве это произошло или в зрелом возрасте. И тут кусок памяти отпилили, сволочи.

Вторым у Замятина стоит кожевенное ремесло, теперь он охотится почти исключительно на самцов косули, у них кожа прочней, более ноская. Начал с изготовления поясных ремней, затем, набирая опыт и осваивая новые практики, переключился на подсумки. А теперь охотник пробует силы в изготовлении кожаных курток. Уже три штуки пошил. Примерял я недавно одну, годная вещь, качественная, заказал и себе. Он их чем-то пропитывает. Воды эти куртки не боятся, вес у изделий небольшой, они отлично защищают тело от ветра, дождя и колючек. Состав пропитки мастер держит в секрете. В вопросе know how все фермеры и промысловики одинаковы, никогда не проболтаются о секрете производства и своём конкурентном преимуществе.

Куртки он отшивает без капюшона. Попутно сообщу, что на Жестянке никто не ходит, не снимая с головы капюшон, хотя былая игровая мода всё ещё не щадит каждого нового сталкерёнка, мечтающего об артефактах и убиенных монстрах. Напяливают сдуру. Однако очень скоро упрямый неофит убеждается в глубокой правоте усмехающихся в усы ветеранов: капюшон сильно сужает поле зрения и ухудшает слышимость. В нём запросто можно нарваться на серьёзные неприятности, вовремя не заметив угрозы с тыла и флангов. Капюшон полезен на остановках, в паузах для отдыха и во время дождя. Но народ предпочитает шляпы и кепки.

Вслед за фермерами на север Ойкумены потянулись и простые обыватели. Три дня назад из Переделкино прибыли две молодые пары. Мужчины – с дипломами инженеров-строителей, жены – учительницы, на этой почве семьи и подружились. Не найдя точек приложения своих сил и возможностей в Переделе, они, не желая заниматься банальной спекулятивной торговлей, унылым сбором дикоросов и «этой вонючей рыбалкой», они отважились податься к нам, рассудив, что в Пятисотке они смогут получить работу перспективней и интересней. Дед ребят вспомнил, приветил и сразу отправил пары ударным трудом доводить до ума двухэтажный дом, где весь второй этаж будет отдан под жильё.

Жёны инженеров, осмотревшись вокруг, изъявили желание заняться преподаванием математики и русского языка, это ещё одна важнейшая тема. Детей в гарнизоне и вокруг него становится всё больше и больше.

На Совете было принято решение создавать полноценную школу, для размещения которой потребуется не меньше половины первого этажа ремонтируемого здания. Обсуждая проблему второй раз, Совет уточнил, что создавать нужно не просто школу, а школу-интернат. Хуторяне не смогут ежедневно доставлять учеников и забирать их домой после уроков, слишком большие расстояния. Значит, нужно предусмотреть детское общежитие-пятидневку из расчета, что выходные дети будут проводить с родителями.

К сожалению, Пятисотка не может обеспечить всех желающих бесплатным детским образованием. Это льгота для семей, в которых родители приняли присягу и являются аттестованными служащими. Всем остальным нужно будет вносить плату за питание и жильё, как минимум. Натуральную, по договорённости, то есть сельхозпродуктами, продуктами промыслов, ремесленными товарами, или живыми деньгами. А это значит, что в штате учебного заведения кроме директора, учителей, воспитателей и уборщиц должна быть предусмотрена должность не только завхоза, но и бухгалтера-экономиста.

Для спортзала места в двухэтажке не найти. Нужно строить полноценную спортплощадку на открытом воздухе, может быть, даже под жестяным навесом, полным или частично.

Строек становится всё больше. Уже сварен и собран прицеп для перевозки с железнодорожной станции длинномеров: металлического профиля, обрезной доски и бруса. Конструкция получилась надёжная, но тяжеловатая, «кюбельваген» такую буксировать не может. С третьей попытки станционный гарнизон приспособился гравилётом перебрасывать партии такого стройматериала к Водопою, где возле дороги построен склад-накопитель. А уж оттуда длинномер можно перетаскать чем угодно.

Чтобы решить проблему расселения новичков, прибывающих в гарнизон и согласившихся принять присягу, молодым инженерам-строителям поручена разработка проектов обычных домиков либо же блочных жилых модулей. Надёжных, но экономичных в строительстве.

Земля слухами полнится. Думаю, что ещё какое-то время поток желающих переселиться к нам в поисках лучшей доли, будет нарастать. Хотя самое сложное на Жестянке это прогнозы, вот что я думаю.

Большой клан Фроловых обстраивается на земле основательно. На ровной площадке за озером застроен буквально каждый квадратный метр, вокруг разбиты огороды, высажены привезённые фруктовые саженцы, поставлены теплицы. Ударными темпами возведены птичник и свинарник. К ним приезжал гарнизонный радист Некрасов, который поставил и настроил на месте высокую антенну, так что связь с Водопоем теперь есть.

У Константина тоже не обошлось без новаций. В приоритете у клана теперь не агропродукция, а разведение осликов. Самый знаменитый фермер анклава, репутация которого, как и эпохальное решение всем кланом переехать на новое место, на многих произвело впечатление. Костя не был бы самим собой, не подойди к делу животноводческого бизнеса масштабно и с выдумкой. Он намерен продавать ишаков только в комплекте с новенькой повозкой. А производство повозок и тележек он уже налаживает в своём же хозяйстве. А это вопрос надёжного транспортного обеспечения в непредсказуемом нашем будущем, поэтому Казанников эту инициативу всячески поддерживает. Спрос будет ураганный.