Сандония

Сандония.

Лес Лаи – колыбель наземных растений – всегда привлекал внимание охотников, алхимиков и путешественников. Натуралист всегда чувствует себя тут, как в огромной лаборатории. Поражающее изобилие форм, видов, сложные взаимоотношения позволяют здесь, как нигде, изучить многообразие выявления жизни. На протяжении нескольких столетий исследователи многих народов изучали растения отдельных регионов леса, а потом составляли интересные описания видов и подвидов растительности в своих дневниках. Каждый алхимик обнаруживал отличительные свойства и характеристики практические в каждом растении. Однако, учитывая бесконечное разнообразие живой флоры и огромную площадь лесов, задача их полного изучения остаётся невыполнимой.

«Фантастично, – писал один из алхимиков-натуралистов., – прежде всего меня поразили огромные наклонившиеся, упавшие деревья. Но все эти погибающие деревья быстро покрывались всевозможной растительностью, мхами, лишайниками, грибами и в итоге сами по себе представляли целую живую флору. На одном упавшем дереве можно было найти сотни всевозможных растений. Среди десятка стоящих рядом деревьев не всегда найдёшь два одинаковых вида. К тому же они до такой степени переплетаются ветвями, что очень трудно бывает разобрать, к какому стволу относятся ветви, листья, цветы и плоды. Это богатство – самая характерная особенность леса Лаи».

В этих лесах всегда, даже в полуденное время, царит зеленоватый полумрак. Невидно ни рассвета, ни солнечного заката, ни самого солнца на небе, лишь лучи, пробившие густые кроны деревьев. Со всех сторон доносится непрерывный, смутный хор голосов и веет бальзамическим благоуханием. Растения и птицы развертывают перед тобой свое непостижимое великолепие; лианы с роскошными цветами тянутся от одного дерева к другому, завладевают большей частью леса, перевивают ветви, корни и верхушки деревьев и кустарники, так что все сливается в одно непроницаемое для взора целое, внутри которого все живет и копошится. Здесь слышатся самые разнообразные голоса и звуки. Все жужжит и чирикает, поет и щелкает на всевозможные лады. Уже издали блестит из самой густой чащи яркая карминово-красная грудь пурпурного сорокопута; его замечательный призывный крик, состоящий из чистого, мелодичного свиста, напоминающего свист иволги, за которым следует громкий, в высшей степени немелодичный скрип, возбуждает внимание…

Он, раздвигая посохом высокие листья зелёного папоротника и перешагивая через толстые корни деревьев, шёл по лесу. Каждый его шаг был осторожен и расчётлив. Заглядевшись на красоты леса можно было легко ногой зацепиться за какую-нибудь ветку, что грозило потерей равновесия и вероятностью падения. Старому человеку не нужны такие приключения. Он внимательно смотрел вперёд и под ноги, ничто не могло отвлечь его внимательный взгляд: ни дивные цветы, ни яркие птицы, поющие над головой, ни крики животных, раздающиеся совсем рядом. Старик даже не обращал внимания на следом идущего молодого человека, который всю дорогу ворчал и ругался: то ветка, то большой лист растения ударит по лицу, то споткнётся, то начнёт отмахиваться от насекомого, желающего ужалить или просто сесть на его одежду.

– Плохая была идея срезать путь, – недовольно бурчал парнишка, смотря на прыгающих с лианы на лиану мелких обезьян. В какой-то момент ему стало интересно, как этим животным удавалось одинаково ловко цепляться за ветки деревьев передними конечностями – руками, так и задними – ногами. Весёлый пронзительный крик этих животных немного раздражал его, порой казалось, что они смеются над ним, потешаются, так и ждут, когда он в очередной раз упадёт на землю и станет ругаться.

          Старик шёл неспешно, но уверено, будто ходил по этим лесам ранее. Он был одет в коричневую длинную робу с капюшоном, скрывавшим верхнюю часть лица. Можно было увидеть лишь его рот и небольшую тёмную бороду. Молодой парень, на несколько шагов отстававший от своего спутника, был одет иначе: серая льняная рубаха с длинными рукавами и широким кожаным поясом, чёрные сапоги на заклёпках, перчатки. У него на поясе был небольшой нож, а за спиной – тяжелый рюкзак.

Взор парня остановился на тонкой, длинной жёлтой змее, которая, обвив кольцом ветку дерева, медленно ползла вверх. Юноша боялся змей, но к этой твари он страха не ощутил, наверное, потому, что она была на приличном расстоянии от него, и, следовательно, не представляла опасности. Яркая раскраска змеи говорила о том, что она довольно-таки ядовитая, и даже лёгкое прикосновение к ней может повлечь за собой большие неприятностями. В родных краях ему змеи не встречались, если не считать простых ужей на речке, но рассказы о встречах с ядовитыми гадами оставили глубокий след в его памяти. Мгновенно вспомнился рассказ соседа о солдате, который пришёл с войны с ампутированной по локоть рукой. Все думали, он потерял её в сражении с эльфами, но оказалось, что его в запястье укусила подобная змея, оставив маленькую ранку. Кровь долго не останавливалась, вокруг укуса ощущалось сильное жжение, будто окатили кипятком. Через несколько часов рана начала чернеть, а вся рука терять чувствительность. На следующий день братья по оружию отрубили бедняге руку, тем самым спасли его от мучений и неминуемой смерти. Рассказ соседа в одну секунду улетучился из головы, когда парень споткнулся о торчащую из земли ветку.

– Ненавижу!

Через час путники вышли на широкую, утоптанную копытами лошадей и укатанную колёсами повозок, дорогу. Старик остановился, посмотрел на открытое чистое небо, потом взглянул на солнце, тем самым определив, в какую сторону им следует идти дальше. Парень всего этого не видел, он склонился, опершись руками на колени – хотел отдышаться от ужасного передвижения сквозь лес. Ноги болели, левый рукав рубахи был порван непонятно когда и при каких обстоятельствах, возможно, зацепился за ветку во время очередного своего падения. Какое-то неприятное ощущение появилось в волосах. Парень двумя руками стал смахивать что-то с головы. Старик обернулся к своему спутнику, и на его лице возникла улыбка.

– Что у меня в волосах? – парень старательно пытался что-то стряхнуть со своей головы. Ничего из волос не выпало, но и ощущение пропало, наверно жучок какой-нибудь упал на голову с дерева или приземлился на волосы после долгого полёта.

– Поспеши, – окрикнул его старик хрипловатым голосом. – Нужно успеть до заката солнца добраться до Гринфорта.

– Эй, может, передохнем немного? Я вот-вот с ног упаду от усталости.

У парня был жалкое выражение лица, отчаянное, но старик не обращая внимания на его мольбы, следовал дальше. Непонятно, откуда у него в столь преклонном возрасте берется масса энергии и сил: больше половины дня он пробирался через лес и теперь без отдыха готов идти дальше.

Гринфорт – большая деревня Бретонии, расположенная на окраине леса Лаи, рядом с бурной рекой Ив. В деревне путники рассчитывали найти ночлег, а на рассвете продолжить свой долгий путь на север, арендовав в местной конюшне пару лошадей. Парень поднял свой кулак к лицу, раскрыл ладонь и стал поочерёдно загибать пальцы, начиная с мизинца. Всего три дня было потрачено на дорогу и ещё девять дней нужно было, чтобы добраться до столицы Бретонии – города Брим. Он уже стал жалеть, что согласился стать сопровождающим старика в этом нелёгком и долгом пути. Его рука сама собой залёзла в карман штанов, чтобы ощутить в нём две золотые монеты, ещё три монеты старик обещал дать, когда доберутся до Брим. Парня звали Геральд, он был сыном кузнеца из деревни Гота. С самого детства он не особо любил кузнечное дело. Изготавливать оружие, броню, изделия из металла и подковывать лошадей было излюбленным занятием его отца, но не его самого. Тяжёлый труд был ему не по плечу, и находиться в кузне рядом с раскалённой печью он долго не мог. Геральду больше нравилось пасти скотину, хлопотать с матерью на огороде и по вечерам запускать в поле воздушного змея вместе с друзьями. Сколько себя помнит, почти каждый ясный день он проводил рядом с матерью. И вот однажды, тремя днями ранее, в их дом зашёл старик, попросил ночлега. Гостя тепло приняли, пригласили за общий стол. Старик сразу заприметил паренька и во время беседы за столом попросил сопроводить его до столицы Бретонии за приличную плату – пять золотых. Мама юноши сразу ответила отказом, но его отец при виде золота согласился помочь старику. Да и сам Геральд был не прочь подзаработать. Работёнка-то лёгкая, просто проводить старика до Брим и вернуться с золотом домой, только и всего. Было решено двинуться в путь с первыми лучами солнца. Во время ужина старик ничего о себе не рассказывал, лишь упомянул, что ему срочно нужно добраться до Брим с тем, чтобы посетить местную коллегию магов. А зачем ему туда – молчал. Всё что старик дал о себе знать – своё имя, назвал он себя Артуром. Геральд по внешнему виду старика решил, что тот волшебник, маг, это ещё больше заинтересовало юношу, а так же, пробудило внутри какие-то странные, неясные чувства. В нём заиграл интерес к приключениям и пробудилась жажда лёгкого заработка. Не нужно утром идти в поле пасти двух коров, а днём помогать матери. За свою работу Геральд получит больше, чем отец зарабатывает за пару месяцев усердного труда.

Была вторая половина дня, через несколько часов начнёт темнеть, нужно было поторапливаться. Старик как выносливый жеребец шёл впереди, казалось, что он идёт всё быстрее и быстрее, постепенно ускоряясь. Геральд шёл в нескольких шагах позади, ноги болели всё сильнее, хотелось просто упасть и не вставать. Рюкзак за спиной становился тяжелее с каждым шагом, вот бы скинуть его, чтобы спина и плечи смогли хоть немного отдохнуть. В рюкзаке было несколько фляжек с водой, овощи с огорода, много яблок, хлеб и жареная недоеденная курица. Этой еды должно было хватить на дорогу от Готы и до Гринфорта, но старик почти не ел два дня и даже не пил. Наверно, как думал Геральд, жажда прибыть в Брим как можно скорее была сильнее, чем естественная потребность в пище. Или же он себя заколдовал, благодаря чему и лишился чувство голода.

Старик остановился, оглянулся на Геральда.

– Кто-то едет, – сказал он.

– Кто? – Геральд обернулся, но никого не увидел. Лес Лаи вокруг него шумел и пел, возможно, из-за этого шума и не удавалось услышать звук приближающихся копыт.

– Очень надеюсь, что будет повозка.

Артур снял свой капюшон, стал смотреть вдаль, пытаясь что-то разглядеть там. У него были чёрные прямые, подернутые сединой волосы, свисающие до плеч, лицо покрытое множеством морщин, мутные серые глаза – на вид ему было более 80 лет. Однако для своего возраста он оказался очень выносливым, к тому же чувствовалось, что этот человек необычайно силен духом. Геральд второй раз за время их знакомство увидел его лицо. Первый раз это было дома во время ужина. Коричневая роба, небольшой ремень на поясе, посох – вылитый маг, не хватает лишь сурового выражения лица.

– Мне показалось, – вздохнул старик. Надежда встретить повозку, которая подвезёт их до Гринфорта, тут же улетучилась. Геральд тоже расстроился, вспомнив о своих уставших от ходьбы ногах. Жаль, но придётся идти дальше.

Через час Геральд научился в какой-то степени бороться со своей усталостью. Он старался просто о ней не думать, рассматривая лес, цветы, растущие вдоль дороги, высоченные деревья, которые прислонялись друг к другу, переплетясь ветвями. Юноша старался рассмотреть каждую птицу, пролетающую над ним, ощутить запахи леса Лаи. Всего этого у него дома не было. Его деревня находилась невдалеке от берегов моря, где воздух был насыщен прохладной свежестью и не был наполнен различными запахами.

Вместо пения птиц и крика лесных обезьян он слушал крики чаек, звуки разбивающихся о берег волн, шум прибоя. Внезапно Геральдом овладела ностальгия….

Старик вновь остановился, обернулся, Геральд услышал стук копыт за спиной, видимо быстро приближающихся. Уже можно было различать человеческие голоса, юноша обернулся и увидел четырёх всадников на чёрных конях – это были бретонцы, заприметив путников, они ускорились.

– Ого-го-го, ребятки, что у нас тут? – обрадовался встрече один из всадников, поравнявшись с незнакомыми путниками. Геральд уставился на прикреплённый к седлу круглый деревянный щит, на нем была изображена белая змея, из горла которой выглядывала рукоятка меча. На всаднике была хорошая одежда, к рукам и ногам были прикреплены металлические защитные пластины. Из-за обшлага блестящего кожаного сапога виднелся большой охотничий нож. Незнакомец очень был похож на бретонского солдата из королевской армии. Остальные трое были в обычных одеждах.

– Эй, что молчите? – дерзко спросил другой всадник с кривым шрамом на щеке.

Геральд, охваченный чувством внезапной тревоги, растерянно приблизился к старику.

– Ничего не говори им, – прошептал старик ему на ухо на удивление спокойным голосом.

Через мгновение они оказались в окружении всадников, в глазах которых появился подозрительный блеск. Стало понятно, что они натолкнулись на разбойников, которые с пустыми руками вряд ли согласятся уйти. За спиной Геральда фыркнул конь, по спине пробежали мурашки.

– Вы хотя бы понимаете наш язык? – засмеялся всадник похожий на солдата бретонской армии. Судя по всему, он был среди всех главным. Взгляд его был устремлён на заплечный рюкзак Геральда, главарь разбойников, вероятно, надеялся, что в нем находится что-то ценное.

– Мы вас прекрасно понимаем, – с улыбкой сказал старик. – Путь свой держим в Гринфорт.

– Мы тоже в Гринфорт, – заулыбался разбойник, обнажив редкие гнилые зубы, вид которых вызвал у парня отвращение. Неприязнь усилилась при виде крепко натянутой тетивы лука.

– Тихо! – скомандовал главарь грубым голосом и, посмотрев на Геральда, спросил: – Мальчик, что у тебя там в рюкзаке? Дай взглянуть.

– Да так, ничего, – заикаясь, ответил он. – Еда…. яблоки, помидоры.

– Еда, говоришь…. – всадник, стоявший за спиной парня, схватился за рюкзак и потянул его на себя. Геральд от неожиданности, резко развернувшись, дёрнулся в сторону, да так неловко, что задел одного из разбойников, который чуть не свалился с коня. В один миг на него нацелился лучник, а двое других выхватили свои мечи. – Давай его сюда!

Главарь шайки спрыгнул с лошади и вырвал рюкзак из рук парня. Разбойник, которого задел Геральд, сильно ударил его по лицу. Парень свалился на землю, схватившись рукой за челюсть.

– Ты, мразь такая, дёргаться надумал! – зло крикнул на него разбойник и ударил ногой в живот. Старик бросился защищать парня, ударил посохом по голове рассвирепевшего мужчину. Главарь замахнулся на него мечом, но получил хороший удар по лицу.

– Мой нос, – закричал он, уронив меч и схватившись обеими руками за лицо. Внезапно в напряженной руке старика вспыхнул яркий огонь. Артур сделал быстрое круговое движение рукой и направил жаркое пламя на всадника, целившегося в него из лука. Тот закричал, опустил тетиву и, охваченный пламенем, упал. Его испуганный конь встал на дыбы и поскакал прочь. Разбойник упал и, заходясь жутким криком, начал кататься по земле, пытаясь погасить загоревшуюся одежду. Четвёртый разбойник был напуган, его лошадь попятилась назад.

– Убить их! – скомандовал главарь банды, поднявшись на ноги. Сильная рука сжала рукоять меча – сверкающее лезвие блеснуло над головой старца….

Раннее утро. Еще светит яркая луна, но уже объята заревом восточная часть неба. Чья-то ладонь медленно опустилась на след копыта, нечеткий контур которого едва можно распознать под уже поднявшейся после сделанного шага травой, пальцы зачерпнули щепотку чёрной земли. Знакомый след – несколько часов назад здесь проходило привычным, неторопливым, спокойным шагом животное. Следы вели вглубь леса сквозь высокую траву и валежник. Две серых тени быстрой и мягкой поступью стали пробираться сквозь ветви деревьев, перепрыгивая через их толстые корни и перелезая через упавшие стволы гигантов. Они двигались тихо, не издавая, казалось, ни малейшего звука, даже наступая на сухие листья и ветки. Их коричневые плащи пропадали на фоне деревьев.

Следы животного попадались на глаза всё чаще и чаще, с каждым разом они были всё свежее. На одном из отрезков пути животное бежало, возможно, от некрупного хищника. Пришлось ускорить своё передвижение и, надеяться, что животное не попало в цепкие когти голодного зверя. Следы вели дальше и дальше в глубины леса. Желание выследить животное побудило «теней» уйти очень далеко от дома, чего раньше никогда не случалось. Места, куда их завели следы, были неизведанными для них, хоть и выглядели знакомыми и привычными. Невероятной высоты деревья, бурная растительность и живность, кругом жужжали насекомые, кричали птицы, маленькие обезьянки. Всё так, как и было рядом с домом, но только до дома уже много часов пути. Хотя «тени», не задумываясь, могли назвать лес Лаи своим домом, а себя его жителями, пренебрегать осторожностью было бы неразумно.

Следы животного не один раз пересекались и смешивались с другими похожими следами, даже опытный следопыт, не говоря уже о новичках и любителях поохотиться, мог ошибочно в какой-то момент и пойти не по тому следу. Здесь побывало совсем недавно около десятка различных животных: от мелких грызунов до крупных и опасных хищников. Уроки опытных наставников не были напрасны, «тени» уверенно и безошибочно шли именно по «своему» следу. На берегу встретившегося на пути озера, они сделали привал, необходимо было немного отдохнуть и набрать свежей холодной воды. Их лица скрывались под тенью капюшонов, невозможно было понять, кто они. У охотников с собой были длинные, крепкие луки, которые они, не отпуская, держали в руках с самого раннего утра, даже не перелаживали их в другую руку, словно оружие было привязано или было частью самой руки, её продолжением. За спиной одного из «теней» на ремне был прикреплён колчан, полный стрел, у второго охотника он крепился на поясе и скрывался под плащом. У озера были следы преследуемого животного, тут оно тоже сделал короткую остановку, чтобы напиться воды. Один из охотников присел у края воды, стал рассматривать окрестности. Озеро было маленьким, полностью доступным взгляду. Вокруг него были не такие деревья, какие растут в глубине леса. Тут встречались и хвойные и широколистные породы: кедры и вековые дубы, соседствующие с соснами. Всё вокруг было невероятно зелёным, даже сам воздух насыщен, казалось, полноценной жизнью. В прозрачных глубинах озера можно с легкостью разглядеть косяки мелкой рыбёшки, резвившейся, быстро двигавшейся то в одном направлении, то резко в другом – синхронно. Охотники друг с другом не разговаривали – хранить молчание на протяжении длительного времени, обходиться без речевого общения, взаимодействуя друг с другом, для них, очевидно, было нормальным и естественным.

Не прошло и десяти минут отдыха, как «тени» в ускоренном ритме продолжили свое преследование. Охотники ловко и быстро передвигались сквозь бурную растительность леса, местами они бежали, чтобы сократить расстояние между ними и животным. Приходилось перемахивать через высокие корни деревьев, осторожно, но быстро спускаться с небольших склонов, избегать неровности земли, замаскированные низшими представителями флоры. Мало какие охотники рискнут бежать по неизведанному дикому лесу из-за опасности оступиться, зацепиться за что-нибудь, следствием этого могут стать серьёзные травмы. Раненый охотник в лесу – без пяти минут мёртвый охотник. Нужно действовать осторожно и предусмотрительно, но «тени», казалось, и не задумывались об этом, необходимые качества и навыки были привиты и воспитаны с самого раннего детства. Благодаря «профессионализму» они могли страстно придаваться поиску, и порой внешне это выглядело так, будто они игнорируют все предполагаемые опасности и трудности, пренебрегают осторожностью.

Наступила ночь. Продолжать идти по следу стало бессмысленно, в темноте невозможно двигаться дальше. Нужно было переждать ночь, а с рассветом вновь продолжить свой путь. «Тени» ловко забрались на огромное дерево. Ночевать на земле при отсутствии приспособлений для разжигания огня было опасно из-за ночных хищников, которые, учуяв охотников, могут бесшумно подобраться к ним и напасть под прикрытием темноты. Шанс спастись, защититься от них в подобной ситуации близок к нулю. По всему лесу раздавались звуки ночных обитателей, которые днём либо спали, либо прятались от света, ожидая наступления темноты. Ночные звуки отличались от тех, которые были днём: треск, крики животных и птиц, свист и щебетания, взмахи крыльев, шорохи над головой и снизу. Обычные охотники в таких условиях дрожали бы от страха, а их глаза, наполненные ужасом, всматривались бы в кромешную темноту. Учащённое сердцебиение, капли пота на лице и, возможно, дрожь по всему телу не давали бы покоя всю ночь. Нависшее чувство страха могло помутить рассудок неопытного искателя приключений и даже сделать сумасшедшим. Кажется, что в темноте скрывается лютый зверь, ходит вокруг запуганной жертвы, плоть которой страстно желает вкусить, но что-то сдерживает хищника. Иногда во тьме появляются жёлтые или белые огоньки, которые мгновенно пропадают, а потом на доли секунды возникают где-то с другой стороны. Рычание зверя, треск сухой травы или веток под его лапами ужасают охотника всё сильнее и сильнее, заставляя бешеное сердце вырваться из груди и бежать, бежать, бежать…

«Тени» спокойно сидели на широкой ветке, прислонившись спиной к толстенному стволу векового дерева. Они плотно прижались друг к другу, чтобы вдвоём поместиться на ветке. Свои ноги, выше колен, чтобы не упасть вниз, они обмотали верёвкой, которую привязали к стволу. Свои луки положили перед собой, придерживая рукой. Так охотники решили переждать ночь. Условия, конечно, не очень благоприятные для сна, но это лучше, чем ночевать на земле – безопасность важнее.

– Посмотри, что у меня есть, – тихо прошептал один из охотников. Из внутреннего кармана плаща он достал овальные плоды какого-то растения. Они были небольшого размера, диаметром около пяти сантиметров, очень похожие на плоды каштана. Красные шарики были покрыты плотной кожурой, усыпанной твёрдыми коричневыми волосками с загнутыми кончиками, напоминающими крючки.

– Что это? – вторым охотником оказалась девушка. Она взяла один из шариков в руку и поднесла близко к лицу, стараясь внимательно разглядеть.

– Не знаю. Сорвал их с куста, который растёт под деревом. Я думаю, съедобно.

Девушка без особых усилий отделила кожуру от мякоти, раскрытый плод источал приятный аромат.

– Это ранбутан, – сказала охотница, когда попробовала плод. – Я узнаю его сладковато-кислый вкус. Попробуй, тебе понравится.

Она осторожно положила вкусный плод в рот своего друга, по лицу которого проплыла улыбка наслаждения. Не есть с раннего утра и получить маленькую порцию удовольствия – настоящее блаженство.

– Старейшина угощала нас им, когда мы были маленькими, – девушка стала осторожно снимать кожуру с остальных плодов. – Только не глотай косточку, выплюнь, она ядовита.

Её спутник сразу изменился в лице, он чуть было не раздавил чёрное семя зубами.

– С этого надо было сразу начинать, – сказал он, поспешно выплюнув семечку.

– Прости.

Через некоторое время стало холодать. Девушка прижалась к своему другу плотнее, положив голову на его плечо. Он же обнял её свободной рукой и что-то прошептал на ухо, от чего она улыбнулась.

– Белых снов, – прошептала она ему в ответ и закрыла глаза.

Кругом всё так же шуршали листья деревьев, раздавалось чьи-то уханье и свит. Где-то вдалеке были слышны пронзительные крики и визг. «Тени» не обращали внимания на всё это, они мирно уснули на своей ветке, будто вокруг было всё тихо и спокойно. Ночью лес не спит, он более живой, чем кажется многим. Чем он живее, тем суровее и опаснее. Слабые и неприспособленные тут не смогут и прожить часу, но, несмотря на множество опасностей, лес Лаи имеет много прекрасного и удивительного. Лес Лаи таит в себе неведомые загадки и тайны….

          Лучи солнца пробираются сквозь огромные деревья, но в гуще леса ещё темно. Начался новый день. Где-то в кронах раздаётся стук по стволу – дятел пытается достать из-под коры вредных насекомых. Несколько обезьян прыгают с ветки на ветку и весело кричат, встречают утро. Рыжая лиса спряталась в высоких листьях папоротника, заприметив мелькнувшие рядом большие фигуры.

«Тени» как ветер летели сквозь плотные заросли леса. Они словно не знали усталости, бежали, с легкостью преодолевая препятствия суровой местности. Бежали вперёд к намеченной цели, которая с каждым часом была всё ближе и ближе.

Во второй половине дня охотники быстро, но очень осторожно шли по следу, старались не создавать шума, им это удавалось. Животное, которое они выслеживали второй день, было поблизости. Один из «теней» передвигался в боевой стойке, чтобы в любое мгновение натянуть тетиву и пустить стрелу точно в тело жертвы. Следы животного на земле были свежими, это уже были глубокие вмятины от копыт в мягкой почве, сделанные несколько минут назад.