Габо: Повелитель стаи

Глава 4: Сборы

— Так, — сказал Габо, глядя на комнату. — Без паники.

Алексей сидел на диване, держал банку колы двумя пальцами и смотрел на него с видом человека, которому очень хочется сказать гадость, но он пока выбирает самую точную.

— Это ты мне или себе?

— Вульфу.

Пёс лежал у порога, вытянув передние лапы, и смотрел на них обоих так, будто давно понял всё про людей и не ждал от них ничего разумного.

— Вульф выглядит спокойнее нас обоих, — сказал Алексей.

— Потому что он не понимает, во что ввязался.

Вульф поднял голову.

Габо посмотрел на него.

— Ладно. Понимает. Поэтому и лежит.

Алексей допил колу, смял банку, промахнулся мимо мусорного ведра и проводил её взглядом. Банка покатилась под стол и стукнулась о ножку.

— Не попал, — сказал Габо.

— Я предупреждал, что метаю только ножи в драматические моменты.

— Надо было тренироваться на банках.

— Чтобы потом, когда тебя будет жрать очередной зверь, я кинул тебе колу?

— Если холодную — подумаю.

Алексей поднялся с дивана, потянулся, хрустнул шеей и поморщился.

— Чёрт. Я старею.

— Ты просто спал, свесившись с дивана, как труп в плохом морге.

— Спасибо за заботу.

— Я думал, ты уже умер. Хотел накрыть пиццей.

— Почётно.

Габо прошёл к столу, собрал несколько листов в стопку, сунул их в папку и закрыл резинкой. На столе оставался беспорядок, но уже не ночной. Ночью всё было разложено для понимания. Теперь — для выезда. То, что надо брать, лежало ближе к краю. То, что оставалось, уходило в сторону.

Алексей посмотрел на папку.

— Берёшь?

— Да.

— Данные?

— Часть.

— А остальное?

— Спрячу.

— Где?

Габо посмотрел на него.

Алексей поднял ладонь.

— Всё, забыл. Не спрашивал.

— Умнеешь.

— Очень медленно. Не пугайся.

Габо закрыл ноутбук, вытащил флешку и убрал её в небольшой металлический кейс. Кейс щёлкнул замком. Щелчок вышел тихим, но в комнате он прозвучал как точка.

Алексей кивнул на кейс.

— Это берём с собой?

— Да.

— А если нас остановят?

— Нас уже пытались остановить.

— Справедливо.

— В следующий раз они могут быть умнее.

— Тогда ты наконец оценишь моё общество.

— Я оценил пиццу.

— Начало положено.

Габо встал.

— Собираемся.

— Командирский тон.

— Хочешь, скажу ласково?

— Не надо. Я ещё не настолько готов к ужасам.

Габо вышел из комнаты. Вульф поднялся сразу, без команды. Алексей задержался на секунду, посмотрел на стол, на пустые коробки, на карту, на кейс в руке Габо, потом поднял свою сумку.

— Ну что, здоровяк, — сказал он Вульфу. — Поедем смотреть на волков, которые, возможно, не волки?

Вульф фыркнул.

— Да, я тоже так думаю.

Они прошли в оружейную.

Дверь открылась тяжело, с низким скрипом. Внутри пахло металлом, маслом, кожей и старым деревом. Здесь было прохладнее, чем в доме. Свет включился не сразу: лампа под потолком мигнула, загудела и только потом дала ровный жёлтый круг.

Алексей остановился на пороге.

— Каждый раз, когда я захожу сюда, у меня ощущение, что мы не на охоту едем, а маленькую страну брать.

— Маленькие страны обычно хуже вооружены.

— Ты знаешь это по опыту?

— По разочарованию.

Алексей хмыкнул и поставил сумку на пол.

Габо не спешил.

Он стоял посреди оружейной и смотрел на стены. Ножи. Ружья. Винтовки. Старые револьверы. Пистолеты. Арбалет. Патронные коробки. Ремни. Чехлы. Фонари. Верёвки. Всё выглядело как хаос для человека, который пришёл впервые. Для Габо это был шкаф с мыслями.

Каждая вещь отвечала на определённый вопрос.

Что делать, если темно?

Что делать, если близко?

Что делать, если далеко?

Что делать, если зверь крупнее, чем должен быть?

Что делать, если зверей больше одного?

Последний вопрос сейчас был главным.

— Против стаи, — сказал он, больше себе, чем Алексею, — нельзя тащить лишнее.

— Отлично, — сказал Алексей. — Значит, мы берём только самое необходимое и ещё двадцать килограммов твоих «на всякий случай».

— Двадцать пять.

— Я пошутил.

— А я нет.

Габо подошёл к стойке с ножами.

Первым взял «Пламя Юга». Оно и так было при нём, но он снял ножны, вытащил клинок и проверил кромку под светом. Лезвие блеснуло узкой холодной линией. Нож лёг в руку без сопротивления, как старая мысль.

Алексей прислонился плечом к стене.

— Ты с ним сейчас разговаривать будешь?

— Он лучше слушает, чем ты.

— У него выбора нет.

— У тебя тоже, но ты сопротивляешься.

Габо убрал «Пламя Юга» обратно.

Следом взял «Призрак». Лёгкий, быстрый, почти незаметный. Проверил, как выходит из ножен, как садится на левый бок. Потом — «Тьму». Тяжёлый чёрный клинок. Для короткой дистанции, где уже не до красивых решений.

Алексей смотрел.

— Три ножа?

— Пока три.

— Я зря спросил.

— Да.

— У тебя есть нож для открывания колы?

— Любой.

— Универсальный человек.

Габо перешёл к оружию.

Он снял с крепления карабин, проверил затвор, магазин, крепление фонаря. Движения были короткие, точные, без показухи. Оружие щёлкало мягко и сухо.

Алексей подошёл ближе.

— Основное?

— Да.

— Почему не тяжёлую винтовку?

Габо бросил взгляд на «Мститель», стоящий на отдельной стойке.

— Стая не будет ждать, пока я красиво прицелюсь.

— Звучит обидно для старушки.

— Старушка переживёт.

— А ты?

— Посмотрим.

Он положил карабин на стол.

Потом взял помповое ружьё. Проверил ствол, цевьё, патронник. Отложил рядом. Выбрал несколько коробок патронов, но не стал раскладывать их как на выставке. Просто проверял маркировку и кидал в открытую сумку.

Алексей поднял одну коробку.

— Картечь?

— Да.

— Пули?

— Да.

— Сигнальные?

— Да.

— Что-то, от чего лес начнёт нас ненавидеть?

— Лес уже определится на месте.

Алексей вернул коробку.

— Хорошо поговорили.

Габо достал два пистолета. Один убрал в кобуру на себе, второй положил в сумку.

— Запасной?

— Для тебя, если потеряешь свой.

— Я не теряю оружие.

— Ты приезжаешь с чужой кровью на рукаве и порезом у кисти. Я не строю на тебе слишком сложных ожиданий.

— Больно, но справедливо.

Уже собираясь закрывать стойку, Габо снял с неё ещё один чехол — длинный, тяжёлый, из потёртой кожи.

Алексей присвистнул.

— А это что за артиллерия?

— Подарок из Красного Утёса, — ответил Габо, расстёгивая чехол. — Ружьё для охоты на слонов. Досталось людям от прадеда, который никогда не рассказывал о своей работе.

— Хорошая, видимо, была работа.

— Лучшая. — Габо провёл ладонью по тёмной стали, проверил затвор и застегнул чехол обратно.

— Ты же сам сказал: тяжёлое против стаи не понадобится.

— Не понадобится. Пока волки будут размером с волков.

Алексей помолчал.

— Бери, — сказал он. — Даже спорить не буду.

Алексей открыл свою сумку и начал выкладывать вещи. У него всё было иначе. Не охотничий хаос, а солдатская прямота. Одежда в плотных свёртках. Аптечка. Радиостанции. Небольшой набор инструментов. Пистолет. Магазины. Фонарь. Перчатки. Чехол с винтовкой. Тяжёлый нож.

Габо посмотрел на нож.

— «Госпожа» с нами?

Алексей вынул клинок и положил на стол рядом с габовскими ножами.

— Она обиделась бы, если бы осталась.

— После Урала имеет право.

— Она спасла твою задницу.

— Ты просто удачно бросил.

— Я бросил идеально.

— Ты бросил в мою сторону огромный кусок стали и надеялся, что я разберусь.

— И ты разобрался.

— Поэтому ты ещё жив.

Алексей улыбнулся.

— Я знал, что ты оценил.

Вульф вошёл в оружейную и сразу направился к нижней полке, где лежала его шлейка. Не ждал команды. Просто подошёл, сел и посмотрел на Габо.

Алексей ткнул в него пальцем.

— Вот. Лучший из нас. Сам пришёл собираться.

— Потому что не болтает.

— Он просто не умеет.

Вульф повернул голову к Алексею.

Алексей поднял руки.

— Всё, молчу.

Габо достал шлейку. Широкие ремни, плотная ткань, крепления для маяка и фонаря. Не броня в военном смысле, но защита от веток, зубов, когтей и случайной дряни, которую лес обычно дарит самым самоуверенным.

Он присел перед Вульфом.

— Давай.

Пёс сам сунул голову в петлю.

Габо застегнул ремни, проверил посадку под грудью, провёл пальцами под лямками, чтобы нигде не жало. Вульф терпел с видом существа, которому вся эта человеческая возня неприятна, но понятна.

— Красавец, — сказал Алексей.

Вульф даже не посмотрел.

— Он не любит дешёвые комплименты, — сказал Габо.

— А дорогие?

— Мясом.

— Понял. Практичный мужчина.

Габо закрепил маленький маяк на шлейке. Проверил сигнал на приёмнике. Маяк мигнул зелёным.

— Если решишь геройствовать, — сказал он Вульфу, — хотя бы делай это в пределах связи.

Вульф фыркнул.

— Он обещал подумать, — перевёл Алексей.

— Он обещал сделать по-своему.

— Семейное сходство.

Габо не ответил. Просто бросил в сумку запасной поводок, аптечный пакет для Вульфа и пару герметичных пакетов с мясом.

Алексей заметил.

— Ему мясо, нам кола и пицца?

— Он работает лучше.

— Справедливо, но неприятно.

Сборы пошли быстрее.

Габо двигался по комнате без суеты. Не метался, не бормотал списки, не копался долго. Он выбирал, проверял и укладывал. Каждая вещь проходила через руки. Если вызывала сомнение — оставалась. Если могла понадобиться — бралась. Если была «может быть красиво» — шла обратно на полку.

В сумку легли фонари, запасные батареи, верёвка, карабины, складной крюк, аптечка, термоодеяло, перчатки, сухпай, вода, маленький набор для образцов, пара сигнальных ракет, ножовка, изолента, стяжки, запасные носки.

Алексей смотрел на стяжки.

— Людей вязать?

— Ситуации разные.

— Хороший ответ для суда.

— Суду я обычно не нравлюсь.

— Не представляю почему.

Габо достал тёплую одежду. Карелия требовала не красоты, а терпения: термобельё, плотная рубашка, свитер, куртка, непромокаемые штаны, перчатки, шапка. Он бросил часть вещей Алексею.

Тот поймал.

— Что это?

— Наденешь.

— У меня есть своё.

Габо посмотрел на его куртку.

— У тебя есть мнение. Это хуже.

— Ты сейчас снова критикуешь мой внешний вид?

— Я критикую твоё желание замёрзнуть.

— Забота?

— Экономия сил. Если ты окоченеешь, мне придётся тебя тащить.

Алексей развернул куртку, потрогал ткань.

— Неплохо.

— Не благодари.

— Я и не собирался.

— Вот поэтому ты мне нравишься.

— Прозвучало почти тепло. Я испугался.

Они переоделись без церемоний. Алексей ворчал, что Габо одевает его как капризного ребёнка. Габо отвечал, что ребёнок хотя бы меньше жрёт и не спорит про ботинки. На ботинках они застряли отдельно.

Габо посмотрел вниз.

— Нет.

Алексей проследил за его взглядом.

— Что опять?

— Ботинки.

— Нормальные ботинки.

— Для города. Для базы. Для того, чтобы красиво зайти в кабинет и сделать серьёзное лицо.

— Я умею делать серьёзное лицо.

— Ботинки всё равно дрянь.

Алексей вздохнул.

— Ты невыносим.

Габо достал с нижней полки другую пару и кинул ему.

— Надень.

Алексей поймал ботинки, посмотрел размер, потом на Габо.

— Откуда ты знаешь мой размер?

— Ты оставляешь следы.

— Это не ответ, это диагноз.

— После Урала ты хромал. Я запомнил.

Алексей несколько секунд молчал.

— Иногда с тобой очень неприятно дружить.

— Зато полезно.

— Это не спорю.

Он переобулся.

Прошёл пару шагов.

Помолчал.

— Удобно.

— Знаю.

— Самодовольная сволочь.

— Тоже знаю.

Габо закрыл первую сумку. Потом вторую. Проверил ремни, застёжки, вес. Поднял одну, перекинул через плечо, поставил обратно.

Алексей потянулся за ящиком колы, который стоял у стены.

Габо посмотрел на него.

— Нет.

— Да.

— Мы едем не на пикник.

— Именно поэтому берём колу.

— Она занимает место.

— Она поддерживает моральный дух.

— Твой?

— Общий. Вульф тоже одобряет.

Вульф посмотрел на ящик.

Габо посмотрел на Вульфа.

Вульф отвёл глаза, но поздно.

— Предатели, — сказал Габо.

Алексей поднял ящик.

— Записывай: кола утверждена большинством голосов.

— У нас диктатура.

— Тогда диктатор устал и плохо сопротивлялся.

Габо махнул рукой.

— Один ящик.

— У меня в машине ещё пол-ящика.

— Алексей.

— Что?

— Я тебя сейчас пристрелю.

— Но кто будет кидать нож?

Габо замолчал.

— Вот видишь, — сказал Алексей. — Я стратегический ресурс.

— Грузите колу, стратегический ресурс.

Они начали выносить вещи.

Сначала сумки. Тяжёлые, плотные, неудобные в дверях. Потом чехлы с оружием. Потом кейс с данными. Потом коробку с остатками пиццы, потому что Алексей заявил, что выбрасывать еду перед дорогой — дурная примета, а Габо ответил, что дурная примета — это тащить остывший сыр в машине. Вульф поддержал Алексея молчаливым присутствием у коробки.

На улице было серо.

Утро уже прошло, но день не стал светлым. Небо висело низко, тяжёлое, с тусклым северным оттенком, будто заранее репетировало Карелию. Воздух был холодный, влажный. Лес вокруг дома стоял спокойно, но Габо всё равно на секунду задержался на крыльце.

Он вдохнул.

Корицы не было.

Ни сдобы.

Ни чужого тепла.

Только мокрое дерево, хвоя, земля и бензин от машины Алексея.

Это было лучше.

Не спокойнее. Просто честнее.

Алексей уже возился у багажника.

— У тебя багажник как пасть у крокодила, — сказал он. — Вроде большой, а всё равно пытается откусить мне пальцы.

— Не суй пальцы куда попало.

— Глубокая философия.

Габо поставил сумку в багажник, сдвинул ящик с инструментами, уложил оружейные чехлы вдоль борта — карабин и слоновье ружьё из Красного Утёса. Алексей подал вторую сумку. Потом кейс.

— Осторожно, — сказал Габо.

— Там данные?

— Там причины, по которым нас будут пытаться убить.

Алексей поставил кейс мягче.

— Нежная штука.

— Очень.

Вульф стоял рядом с машиной и ждал, пока люди закончат бессмысленную, с его точки зрения, возню с вещами. Шлейка на нём сидела плотно, маяк молчал. Пёс был готов ехать уже давно.

Алексей занёс ящик колы и поставил его на пол за передними сиденьями.

Габо посмотрел.

— Он будет греметь.

— Пусть звери знают, что мы едем.

— Ты хочешь напугать стаю алюминием?

— Вдруг у них тонкая психика.

Габо переставил ящик ниже, за сиденье, поджал сумкой.

— Вот так.

— Ты даже колу укладываешь тактически.

— Иначе ты её потеряешь.

— Я уже чувствую, что поездка будет длинной.

Они вернулись в дом ещё раз.

Габо прошёл по комнатам молча. Рабочая комната. Кухня. Коридор. Спальня. Ванная. Не проверка на забытые вещи. Проверка дома перед уходом. Окна закрыты. Плита выключена. Сейф закрыт. Лишние бумаги убраны. Двери внутри оставлены так, как он любил: одна открыта, две прикрыты, чтобы по возвращении сразу понять, если кто-то был внутри.

Алексей наблюдал с порога.

— Ты всегда так?

— Да.

— Паранойя?

— Опыт.

— Тоже хорошее слово.

Габо забрал со стола последний предмет — маленькую потёртую гильзу. Покрутил в пальцах, положил обратно. Не взял.

Алексей кивнул на неё.

— Талисман?

— Напоминание.

— О чём?

— Что иногда хватает одного выстрела.

— А иногда?

— Иногда не хватает и всех.

Алексей не стал шутить.

Они вышли.

Габо закрыл дом. Ключ повернулся туго. Засов лёг в паз с тяжёлым металлическим звуком. Потом второй замок. Потом скрытая защёлка в нижней части двери. Алексей смотрел на это с интересом.

— Если я когда-нибудь забуду у тебя куртку, я просто куплю новую.

— Разумно.

— А если мне очень надо будет войти?

— Звони.

— А если ты не ответишь?

— Значит, тебе не надо.

— Дружба с тобой очень бодрит.

Габо спустился с крыльца.

— В машину.

Вульф запрыгнул первым. Развернулся на заднем сиденье, улёгся так, чтобы видеть и Габо, и Алексея, и дорогу через лобовое стекло. Хвостом задел ящик колы. Банки глухо звякнули.

— Осторожнее с моральным духом, — сказал Алексей.

Вульф посмотрел на него без уважения.

Алексей сел на пассажирское сиденье, пристроил сумку под ноги, проверил пистолет, потом ремень безопасности.

— Слушай, а мы вообще когда-нибудь поедем куда-то нормально? На море, например.

Габо сел за руль.

— Ты, я и Вульф на море?

— Да. Пляж. Шезлонги. Холодная кола.

— Через час ты найдёшь труп.

— Почему я?

— Потому что я буду спать.

— А Вульф?

Габо посмотрел в зеркало.

Вульф устроил морду между передними сиденьями.

— Вульф будет делать вид, что он не с нами.

— Умный пёс.

— Я говорил.

Габо завёл двигатель.

Машина дрогнула, ожила низким ровным гулом. Ворота впереди начали медленно открываться. За ними тянулась лесная дорога, мокрая, тёмная, с колеями, уходящими между деревьев.

Алексей посмотрел на дом.

— Оставляешь всё это без присмотра?

— Дом сам за собой присмотрит.

— Мне почему-то не хочется уточнять.

— И правильно.

Машина тронулась.

Колёса мягко прошли по сырой земле у ворот, потом вышли на дорогу. Дом остался позади, закрытый, молчаливый, тяжёлый. В окнах не было света. Только тёмные стёкла, в которых отражался лес.

Алексей достал банку колы из-под сиденья.

Габо покосился.

— Мы отъехали тридцать метров.

— Надо отметить начало экспедиции.