Работа мечты

Он поднимался по лестнице и рассматривал помутневшие от времени и пыли окна с деревянными ставнями. «Если тут не получится, то всё, с меня хватит», – подумал Лёша. За последнею неделю он потерял пару килограммов. Заваривать лапшу в коробочках и запивать её крепким пивом стало для него нормой.

С тех пор как он приехал в Москву прошло два месяца, а поработать ему пришлось всего пару раз. Один раз его кинули, не заплатив, а второй раз уволили, после того, как он съездил по морде какому-то пьянице. Круг поиска работы был узок, как его дешевые туфли с местного рынка, и сводился к таким должностям как охранник и грузчик. Имея за плечами среднюю школу, армию и немного денег, скопленных его матерью, он отправился покорять столицу.

«Через неделю платить за комнату, – думал он, шагая по выцветшему линолеуму, – и где же брать деньги?»

Нужная ему дверь находилась в конце коридора, возле небольшого окна. «Да, хороший вид, ничего не скажешь. Столица». Из окна было видно кирпичное здание с множеством дымоходов, которые выпускали клубы густого дыма в пасмурное осеннее небо.

«Занимать не буду. Повкалываю где-нибудь, лишь бы на билет хватило, да и уеду домой», – подумал Лёша и остановился возле деревянной двери с номером 215.

Постучав несколько раз, он услышал мужской голос, который сказал: «Войдите».

Зайдя внутрь, он увидел маленькую комнату, стены которой были покрашены в бледно-синий цвет. Он будто попал в больничный кабинет лет так десять назад, и сейчас доктор скажет поднять кофту и будет прислонять к груди холодный стетоскоп.

В углу находился стол, за которым сидел человек в черном пиджаке поверх серой водолазки. Воротник доходил до отвисшего подбородка, а лицо, как любила говорить Лёшина мама, было как «шайба».

– Добрый день! – раздался писклявый голос.

– Здравствуйте, меня Алексей зовут, я звонил вам утром.

– Ааа, Алексей, заходите, заходите, – человек вышел навстречу Леше.

Это был низкорослый толстячок, который думал, что пиджак прикроет его располневший живот. Жиденькие усики, будто нарисованные карандашом, проходили ровной линией над ртом.

Смахнув рукой пот со лба, он протянул её в качестве приветствия:

– Николай, очень приятно.

– Алексей, взаимно, – Лёша пожал потную ладонь Николая. Рука стала липкой, словно он подержал растаявший шоколад.

– Присаживайтесь, пожалуйста.

Присев на стул, Лёша вытер руку об джинсы.

– Алексей, по телефону вы говорили, что недавно в Москве.

– Да, отслужил, немного поработал и решил переехать сюда.

– А почему в Москву?

– Ну, тут больше возможностей. Чего я добьюсь в своем захолустье? Народ спивается, работы нет. Да и со временем хочу поступить учиться куда-нибудь.

– В этом вы конечно правы, хорошие цели. Успели уже где-нибудь поработать?

Лёша не стал рассказывать неудачный опыт с нокаутом алкаша, решил ограничиться историей с «кидаловом».

– Да уж, в охранной сфере масса таких фирм, надо быть осторожным, – маленькие глазки Николая суетливо бегали, рассматривая Лёшу.

– Могу заверить, в нашей фирме такого нет. Все по-честному, деньги получаете после каждой смены.

– Ну это даже более чем хорошо. А что нужно охранять? В вакансии ничего конкретного не указано.

Николай, взяв в руки влажную салфетку, начал протирать ладони. Громко выдохнув, он отложил салфетку в сторону и тихим голосом сказал: «Алексей, у нас частное охранное агентство. Задача, которая стоит сейчас перед нами, может показаться вам странной, – понизив голос до полушепота он добавил, – и возможно опасной».

Не успел Лёша открыть рот, как Николай продолжил говорить:

– Но не для вас, не для вас. Скорее для нашего клиента. Скажите Алексей, вы сможете удержать на месте человека, примерно с вас ростом, килограммов так под шестьдесят?

– Хм, я занимался…

Перебив Лешу, Николай продолжил свою речь:

– Если он решит, например, вскрыть себе вены, вы сможете помешать ему это сделать?

– Я занимался пять лет борьбой, и вполне смогу это сделать. А в чем, собственно, заключается работа?

Толстяк начинал действовать на нервы. Лёша уже хотел извиниться и уйти, сказать, что это ему не подходит, да вот только что это, он ещё не понял. Взяв кружку, он отхлебнул чай.

Поерзав на стуле, Николай продолжил:

– У нас есть клиент, занимается издательством книг одного популярного автора. Так вот автор этот с небольшими причудами, – взяв салфетку, он протёр лоб. – Пишет он только ночью. И бывает, с ним происходят всякие странности… Ваша задача охранять его от него же самого, так сказать.

– А разве издатели, кроме как печатать книги, занимаются личной жизнью авторов? – Лёша посмотрел на «шайбу» Николая, который в этот момент залпом опрокидывал в себя стакан чая.

– Он создает шедевры, настоящие шедевры, – причмокивая губами, сказал Николай.

В комнате потемнело, небо буквально за несколько секунд затянули черные тучи. По жестяному скату подоконника застучала дождевая дробь.

– Издательство договорилось с ним, что приставит охранника. Этим мы и занимаемся.

«Что-то попахивает всё это хренью какой-то», – подумал Лёша и спросил:

– А какие обязанности?

– Все очень просто. Вам нужно будет находится в кабинете вместе с ним, когда он будет работать, и следить как бы он чего не выкинул с собой.

– Что-то на няньку все это смахивает, – сказал Лёша.

– Можете называть это и так, да вот не каждая нянька получает четыре тысячи за ночь, причем после каждой смены, – он улыбнулся. Маленькие глазки, казалось стали еще меньше.

Лёша сжал руки, от волнения они стали мокрые и липкие, как когда он поздоровался с толстяком. «Не может быть! Да это ведь шанс, – в голове уже прокручивались варианты траты денег. – Даже не придется тянуть с оплатой за комнату. И маме через пару месяцев смогу отдать».

– Вы знаете, оплата очень достойная. Я согласен, если конечно я вам подхожу.

– Алексей, – Николай улыбнулся, – я могу вас только поздравить!

– А когда я смогу приступить к работе? Мне бы конечно, чем скорее, тем лучше.

– Сегодня ночью уже сможете выйти. Давайте паспорт, сейчас все оформим.

Пока Николай вносил данные в ноутбук, Лёша обдумывал свои предстоящие накопления.

«Если работать по пять смен в неделю, то получается восемьдесят тысяч в месяц, офигеть. Хотя кто знает, что это за шарага? Первая смена все покажет, если заплатят, значит я поймал всё-таки удачу за хвост».

Дождь усилился, капли стекали по стеклу, оставляя мутные потеки. Принтер с жужжанием стал выплевывать листы. Договор был небольшой, всего несколько пунктов.

– А как понять? Тут написано, что в случае травм и даже смерти работника, организация не несет ответственности.

– Ну это стандартная форма, мы ведь не знаем, что у вас на уме. Вдруг вы надумаете, упаси бог конечно, закончить жизнь самоубийством во время смены. Вот собственно на такие случаи мы и подстраховываемся.

«В принципе ничего серьёзного, главное, что оплата вписана», – подумал Лёша и поставил подпись на двух экземплярах.

Отодвинув стул, да так, что он с треском врезался в стену, толстяк начал выбираться, протирая животом угол стола.

– Нужно перестановочку сделать, – сказал он, подходя к Леше. – Думаю мы сработаемся.

– Спасибо, Николай. Я тоже так думаю, – Лёша пожал руку Николая.

Короткая вспышка осветила полумрак кабинета. Следом раздался грохот.

– Боитесь грома? – спросил Николай.

– Да как-то неожиданно.

– Если бы всё было предсказуемо, скучно было бы жить, – облокотившись на стол, он подписал договор. – Ну вот, держите ваш экземпляр.

– А во сколько и куда мне приезжать? – спросил Лёша.

– Приезжать вам нужно к десяти вечера, желательно пораньше. Адрес, я скину вам в смс. И самое главное… – Николай сделал шаг в сторону Леши и сказал:

– Не отходите от него ни на шаг, и не дай бог Вам уснуть, там есть камеры.

– Ясно, будем стараться.

– Ну что ж, удачи Вам.

Лёша вышел на улицу. За время, пока он был на собеседовании, ливень успел наделать большие лужи, в которых плавали ярко-жёлтые листья. Дождь нещадно стучал по ним своими молоточками, словно пытаясь потопить. Осень бескомпромиссно вступила в свои права, разметав последние яркие краски по бульварам и мостовым, не оставляя надежды на тёплые дни.

Лёша бежал под проливным дождем и думал о предстоящей работе: «Странно всё это. Какой-то писатель, за которым нужно смотреть. Толстяк тоже какой-то непонятный. Хотя тут все такие».

Промокнув до нитки, он забежал в метро, в этот момент на телефон пришло смс с адресом: «Отлично, всего пару станции от дома», – подумал Лёша, прочитав смс.

Вернувшись домой он решил немного поспать, дабы не уснуть в первый рабочий день.

Ему снился осенний лес – безжизненный, лишённый красок. Когда уже нет сил ждать белого покрова, и под ногами от прошедших дождей хлюпают выцветшие листья. Деревья словно пытаются коснуться друг друга длинными ветвями, но увы, листва что соединяла их родством, давно отлетела, оставив одиночество и холод.

Рядом с ним шагает человек. На его голове высокий, черный цилиндр. Опираясь на трость, он обходит лужи, выдыхая изо рта пар, смешанный с ароматом вишнёвого табака. Лёша никогда в жизни не курил, но сейчас ему почему-то хочется попробовать.

– Ты точно хочешь пойти со мной? – спросил человек.

– Я бы не хотел, но мне нельзя оставлять Вас.

– Так оставь, сделай хотя бы одно правильное решение в своей жизни, – откинув тростью упавшую ветку, человек перешагнул лужу.

– Нет, не могу. Мне нужно защищать вас.

– Защищать? Меня? – он расхохотался.

Пройдя несколько метров человек в цилиндре остановился. Взяв трость в обе руки, он начал раскидывать комья слипшейся листвы под ногами. С металлическим звуком трость стукнулась в кольцо, служившее ручкой небольшого люка.

– Подержи, – он передал трость Лёше, наклонился и дернул за кольцо обеими руками.

Люк со скрипом открылся. В это время Лёша рассматривал набалдашник трости, выполненный в стиле раскрытой книги.

– Спускайся за мной.

Цилиндр постепенно слился с темнотой тоннеля.

– Эй! – где-то внизу раздался крик. – Ты идешь?

– Иду, – Лёша начал спускаться.

Человек ждал его внизу. От набалдашника трости исходил мягкий голубоватый свет.

– Пошли, – он поднял трость как факел.

Они шли по узкому пещерному коридору. Внезапно Лёша стал слышать какие-то голоса, которые накатывались и исчезали, оставляя в голове эхо.

– Что это? – спросил он, озираясь по сторонам.

– Это твои мысли, иногда к ним нужно прислушиваться.

– Но я не могу разобрать, что они говорят.

– Просто ты раньше этого не пробовал. Вот мы и пришли.

Они зашли в небольшую пещеру, которая освещалась двумя факелами в дальних углах. В середине стояли ещё два факела. Они освещали подвешенного на крюке Николая. Крюк продырявил кожу в области шеи и выходил чуть выше, касаясь концом затылка. Рядом, стоял гроб, обшитый красной материей. Крышка от гроба стояла рядом, на ней золотыми нитями была вышита раскрытая книга, точь-в-точь как на набалдашнике писателя.

– Вы тут работаете? – спросил Лёша.

– Да, мой друг. Тружусь на благо народа. Да ты не стесняйся, возьми бокалы на столе, пусть Николай нальет нам вина. Предстоит долгая ночь.

За гробом стоял стол. Две маленькие свечки стояли по бокам стола и отбрасывали тень на раскрытую книгу. Заглянув в нее, Лёша увидел, как буквы, появляясь из ниоткуда, прорисовывались на листе: «Что мог сказать этот мальчишка? Он доверился тебе и сам пришел в…

– Алексей! Я не люблю, когда читают мою недописанную книгу. Я попросил тебя принести вина. Если хочешь Николай нальет и тебе.

Лёша поднял голову и увидел, что писатель стоит возле гроба и гладит материю на крышке.

– Работа мастера, – сказал он, смотря на Лёшу.

Не выдержав взгляда, Лёша схватил бокал, который стоял рядом с книгой, и подошел к висевшему Николаю.

Толстяк открыл глаза и улыбнувшись сказал:

– Алексей, приветствую! Вы смелый юноша! Не ожидал, что вы придете, – крюк оттягивающий кожу, превратил его лицо в расплывчатую, уродливую маску.

– Я, я… У меня договор.

– Да, да. Вы честный юноша. Ну давайте уже бокал

Лёша передал бокал в протянутую руку.

– А ваш где?

– Я не буду спасибо, на работе не пью.

– Похвально, похвально.

Свободной рукой толстяк достал из-за пояса длинный нож. Огонь от факела переливался в гранях обоюдоострого клинка. Он поднёс нож к шее и резким движением провел от одного уха к другому. Кровь фонтаном стала бить в разные стороны. Крутя глазами, он нашел наиболее сильную струю и подставил под неё бокал.

– Возьми, – сказал он Леше.

Кровь забрызгивала пол, попадая на Лешу. Он взял бокал, словно в каком-то исступлении смотря на струю крови, которая била прямо ему в лицо.

– Ну же, неси его сюда! – Голос эхом раздался по пещере. Обернувшись, Лёша не увидел писателя.

Подскакивая на кровати, Лёша скинул с лица соседскую кошку, которая устроилась на подушке и лизала ему щёку. Майка, пропитанная потом, источала неприятный запах. Тяжело дыша, он стал приходить в себя. Часы показывали начало десятого. «О, нет! Как же я не услышал будильник?» – подумал он. Одеваясь на ходу, он выбежал на улицу.

Дождь шёл весь день, за это время он успел превратить пешеходные дорожки в непреодолимые препятствия. Листья вперемешку с грязью маскировали поверхность луж черно-желтой коркой. В голове без остановки крутились мысли о недавнем сне.

Ветер усилился и стал выворачивать зонт наизнанку. Изрядно промокнув, он подбежал к месту, обозначенному в сообщении. В ту же секунду сверкнула молния, осветив строение, где ему предстояло провести ночь. Это был двухэтажный кирпичный дом. Местами кирпичи выпали и на их месте зияли чёрные дыры. Подбежав поближе, Лёша наткнулся на металлический забор. Открытая калитка со скрипом раскачивалась в разные стороны.

Проверив карту и убедившись, что адрес верный, он вошёл на территорию. К единственному подъезду вела полуразвалившиеся тротуарная дорожка. Обойдя ямы, он подошёл к крыльцу с небольшим навесом. Оббив туфли от грязи, он закрыл зонт и постучал.

«Эй! Есть кто-нибудь? Я от Николая!» – в ответ лишь шум дождя по жестяному навесу.

Дёрнув за ручку двери, он обнаружил, что она не заперта. Зайдя внутрь он попал в небольшой коридор. Тусклые лампочки освещали вестибюль. В холле стоял неработающий фонтан, обнесённый плиткой, которая частично отвалилась. Вокруг фонтана стояли диваны, их рыжая обшивка местами стала бурой и напоминала кровь. Возле входа он увидел пустую стойку администратора. Повернув голову, он увидел коридор, в котором не было света.

От раздавшегося шороха за спиной Лёша подпрыгнул. Обернувшись, он увидел, как над стойкой администратора поднимается голова.

– Добрый вечер. Вы, наверное, Алексей?

– Да.. Извините, Вы не подскажете…?

Он наблюдал как постепенно за головой показываются плечи, а затем торс в вязанном свитере. Восставший из стойки человек оказался стариком. На скрюченным носу болтались очки в круглой оправе.

– Да, да конечно. Вы меня извините, немножко задремал. Вам по коридору до конца, последняя дверь с левой стороны. Освещения, к сожалению, там нет. Жадные хозяева, даже на лампочках экономят, – он поправил очки, и показал куда нужно идти.

– Спасибо!

– Доброй ночи, сынок, – сказал старик.

Шагая по коридору, он вспомнил страшный сон, приснившейся днем. Пытаясь отогнать дурацкие мысли, он подошел к двери. Постучав несколько раз и не услышав приглашения, он нащупал дверную ручку и открыл дверь.

Комната была окутана полумраком, стоявшие на столе свечи отбрасывали тени, создавая причудливые узоры на стенах. Рядом с дверью стоял диван, спинка которого придерживала отклеившийся кусок обоев.

Осмотрев комнату и никого не увидев, он подошел к столу. На столе стояла печатная машинка красного цвета. Выходящий из нее лист, был наполовину напечатан. Рядом лежали листы, заполненные текстом. Любопытство взяло вверх. Взяв в руки напечатанный лист, он начал читать: «Огни маленького городка, стоявшего на пути Джека, отблесками отражались на его измученном лице…».

Чем дальше он читал, тем больше ошибок находил: «Кто так пишет? И это тот самый писатель? Даже троечник сделал бы лучше. Бред какой-то».

– Да, это я так пишу.

От неожиданности он уронил лист, и тот, кружась, приземлился обратно на стол. Развернувшись, он увидел писателя. Худое лицо обрамляла коротко стриженная борода. Глаза, смотрящие на Лешу, отдавали неестественным блеском. Пряди черных волос были раскиданы по плечам, прикрывали лоб и доходили до нахмуренных бровей.

– Константин, очень приятно, – он протянул руку.

– Алексей, взаимно.

Обменявшись рукопожатиями, они еще с пол минуты стояли друг напротив друга. Лёша будто впал в транс. Не отрываясь, он смотрел в глаза писателя.

– Я так понимаю, вы мой новый телохранитель?

– Ну…я… меня Николай прислал.

– Я понимаю, странная работа. Такой уж я человек. Но вы не переживайте! Надеюсь, Николай вас проинструктировал? – Он наклонил голову чуть ближе к Леше.

– Да, всё объяснил.

Лёша съёжился. За окном мелькнула молния и осветила их лица, словно вспышка фотокамеры, запечатлев момент стоявших друг на против друга людей.

– Люблю такую погоду. Присаживайтесь, пожалуйста. Диван не бог весть какой, но все же лучше, чем стоять всю ночь. Я пока чайник поставлю.

Лёша присел на диван. Осмотрев комнату, он увидел в дальнем углу холодильник и небольшой столик с чайником и микроволновкой.

– Алексей, вам с лимоном? – спросил писатель.

– Да, спасибо.

Принеся кружки с чаем, писатель присел на диван рядом с Лешей.

– Один персонаж моей книги сказал: «Люблю полумрак, в нем рождаются гениальные мысли, строятся глобальные планы. Именно в нем зарождалась великое зло, и великое добро, кстати тоже», – сказал писатель.

– Он, наверное, был главным героем?

– Нет, он был главный злодей и плохо кончил, – улыбнулся писатель. – Что вас привело в столь ненастную погоду в этот богом забытый дом?

– Да я совсем недавно в Москве, ищу стабильную работу.

– Да, как не прискорбно, деньги в нашем мире превратились в главную ценность.

– А вы зарабатываете на жизнь только книгами?

– Книги – это мой талант, а уровень жизни поддерживаю тем, что сжираю критиков, а их скелеты вешаю вон в том шкафу, – улыбнулся писатель, показав рукой в дальний угол комнаты.

Проследив взглядом за рукой писателя, Лёша увидел шкаф, стоящий в углу.

– Шучу конечно, – причмокивая чаем сказал писатель.

– А о чём сейчас пишете?

– Я заканчиваю книгу про одного юношу, заблудившегося в своих страхах. Сегодня поставлю в ней точку.

– Это что-то типа ужасов? И какой будет финал?

– Да, что-то типа ужасов. А финал решится сам, никогда не загадываю его, что напишет рука, то и будет. Ну что же, пора приступать. Спасибо за приятный разговор. Если что-то будет нужно, берите, не спрашивая. Не люблю, когда меня отвлекают от работы.

– Хорошо, спасибо за чай.

– На здоровье!

Писатель подошел к письменному столу. Буквально через минуту комнату наполнил монотонный звук печатной машинки.

«Интересно, какое у него лицо, когда он пишет», – думал Лёша, смотря на спину писателя.

Посмотрев на маленький стол рядом с холодильником, он только сейчас заметил висевшие над ним часы. Большая стрелка находилась на отметке одиннадцать.

«Ого, целый час прошел, как-то незаметно», – подумал он.

Шум дождя вперемешку со звуком печатной машинки, клонил его в сон. Глаза стали медленно закрываться. «Так, не спать… не спать.»

Сверкнувшая молния вырвала его из сна, осветив письменный стол, за которым никого не было.

«О, чёрт! Где он?! – окинув взглядом комнату и нигде не обнаружив писателя, он вскочил с дивана, – может в туалет пошел? Блин, Николай говорил ведь не спускать с него глаз!»

Он собирался выбежать в коридор, как из шкафа в углу раздался голос:

– Помоги мне.

– Кто здесь?! – он посмотрел вокруг.

– Я здесь, иди сюда.

Ноги стали ватными. Будто марионетка, подвешенный за верёвочки, он становился все ближе и ближе к шкафу. Шаг, ещё шаг. Он остановился перед дверью.

– Выпусти меня, – голос перешёл в шепот.

– Я не могу, мне нельзя открывать эту дверь, нельзя.

Дрожь пробежала по всему телу, остановившись на голове, которая как отбойный молоток начала дёргаться назад-вперёд, назад-вперёд. Ноги словно приросли к полу, рука начала подниматься к дверной ручке.

– Ты должен! Освободи меня, только так ты спасешься.

Гипнотический шепот завораживал Лёшу, рука прикоснулась к холодной ручке платяного шкафа.

– Все его творения – дело моих рук. Он сжёг мое тело, а душу запечатал в этот шкаф. Я помогу тебе, выпусти меня! – Шепот перешёл на леденящий крик.

Лёша почувствовал, как из его ушей начала вытекать тёплая жидкость. Дёрнув за ручку, он открыл дверь.

Высокий табурет был обит красной материей. На табурете лежал полуразвалившийся череп. В глазницах черепа мигали желтые огоньки. Рядом на вешалке, висел скелет с кусками обгорелой плоти.

Рука скелета схватила Лешу за шею. Челюсть черепа со скрежетом разжалась и произнесла:

Пробьет двенадцать – ты покойник!

Коль ноги есть – тогда беги.

Всё что ты видишь – иллюзорно.

Во тьме услышишь лишь шаги.

Из глазниц черепа вспыхнул свет, ослепляя Лешу. Прогремел гром, тёмную пелену перед глазами прорезал свет молнии. Лёша открыл глаза.

– Плохой сон?

Перед его глазами появилась спина писателя, он всё также монотонно бил по клавишам.

– Даа, не знаю, – Лёша не мог отдышаться, в груди как будто поставили заслонку, каждый вздох сопровождался покашливанием, – Кхе-кхе, сам не ожидал, отключился на пару минут.

– Бывает, меня и самого раньше тянуло поспать в такую погоду.

Достав телефон Лёша посмотрел на время: «Без десяти двенадцать! Я проспал почти час!».

Он посмотрел по сторонам. Горящие свечи за спиной писателя отбрасывали причудливые тени на стены и дверцу платяного шкафа. «Пробьёт двенадцать – ты покойник!» – словно наяву прозвучал голос. Страх медленно нарастал, начиная от щиколоток и поднимаясь до самых кончиков волос. «Так, стоп! Что вообще за бред-то? Было уже такое, кошмары по нескольку дней, ничего страшного, пройдёт» – успокаивал он себя.

– Кошмары и всевозможные ужасы, приходящие во снах – это отражения нас самих. Наших нереализованных желаний, опасений. У вас есть мечта, Алексей? – раздался голос писателя.

– Нуу… Я хотел бы заработать денег, хотел бы ни от кого не зависеть.

«А больше всего я бы хотел, чтобы эта ночь поскорее закончилась, и свалить отсюда нахрен!» – подумал Лёша.

– Ну что же, быть может она скоро сбудется, главное верить.

– Надеюсь на это.

– Алексей, у меня есть предложение. В холодильнике стоит бутылка вина. А я почти поставил точку, дайте мне пять минут и эта история будет закончена. Разделите со мной эту маленькую победу и столь чудесный вечер?

– Спасибо большое, но я на работе не пью.

– Похвально, похвально. Не могли бы вы тогда поставить чайник? Надо же как-то отметить сделанное.

– Да, конечно. От чая не откажусь.

Клавиши продолжили стучать. Стараясь не смотреть в сторону шкафа, он пошел к столику с чайником. Краем глаза, он заметил, что руки писателя как-то странно лежат на печатной машинке. Что-то было в них не так, но что, Лёша не мог понять. Подойдя к столику, он включил чайник. В часах, висевших над столиком, что-то щёлкнуло. Подняв голову, он увидел, что большая стрелка встала ровно по центру цифры двенадцать.

Стук клавиш за спиной прекратился. Развернувшись, он посмотрел на писателя. На клавишах красной печатной машинки, вместо пальцев лежали когти, сантиметров по десять длинной. Ноги подкосились. Облокотившись на столик, он зацепил рукой кружку. Гром перебил грохот разлетевшихся осколков. Лицо писателя повернулось в сторону Лёши.

– Я…я… пойду, – еле вымолвил Лёша.

Лицо писателя стало иссыхать и сморщиваться на глазах. Оно выглядело как помятая маска для карнавала. Глаза вспыхнули и загорелись жёлтым пламенем. Чудовище поднялось со стула, его голос на удивление остался прежним:

– Пора заканчивать эту историю, Алексей, – он медленно стал подходить к Лёше.

– Я, я не хочу… Не подходите! – Лёша задрожал.

– Разве ты не хотел стать свободным? Независимым?

– Отпустите меня! Я никому ничего не скажу, обещаю!

Открыв рот, чудовище обнажило клыки, по которым текла густая жидкость, похожая на слизь. Писатель, если его можно было так назвать, подошел уже настолько близко, что если бы Лёша протянул руку, то смог бы потрогать его сморщенное лицо.