- -
- 100%
- +
Луч солнца проткнул тучу, ударился о трехгранный шпиль административного здания академии космофлота и врезался ему в лицо.
– Ай! Фу!! Ну надо же… – подумал Яков, вытирая внезапные слезы, – Однако пора заходить. Быстренько подам документы и успею погулять по городу. Когда еще я вот так спокойно погуляю? После экзаменов? Да там уже не до того будет…
Он прошел регистрацию, получил пропуск, бронь в номер общежития и отправился бродить по Квебеку.
Неделя прошла в дичайшей суматохе и нервотрепке. Однако ему удавалось сохранять вполне бодрый и даже радостный вид. Всем улыбаться и подмигивать девушкам. На фоне других выжатых до сухого остатка абитуриентов он производил впечатление супергероя. Оставался последний экзамен. Никто не знал по какому предмету. Никто не знал к чему готовиться. В расписании было указано время, аудитория и многозначительное «Уровень личностного развития».
– Что ж, уровень, так уровень, – размышлял он, заходя в класс.
Сел за парту. Огляделся. Никого. Он один. Ну и ладно! Сотрудник академии выдал старомодные бумажные листочки и ручки. Вспыхнуло табло на стене, обозначая старт и указывая дедлайн.
– А чего писать-то? – недоумевал Яков, – задание-то какое?
Но задания никто не давал. А время шло.
– Так вот в чем закавыка! – догадался он, – надо самому придумать задание и справиться с ним! Ну это я легко…
Он забарабанил пальцами по столу.
– Там-татам-тата-татам… – запел он, – но если я просто сочиню песенку это будет неинтересно. А надо чтоб зацепило… Хорошенько зацепило…
В голове всплыли формулы из криптологии.
Решено! Он зашифрует поэму «Звездный путь» в своей песенке, взяв за основу понижение и повышение тона после бемолей и диезов, при этом бекар будет менять шифр на другой ключ.
Через час табло на стене обнулилось и вновь начало отсчет времени. Он этого не заметил. Часы обнулились еще. И еще и еще и еще… Через шесть часов он вдруг опомнился и подумал что ему может не хватить времени. Посмотрел на табло и увидел что осталось 10 минут. Засомневался в том что его партитура написана только для струнных, но решил что и так сойдет. Аккуратно сложил листочки и довольный собой вышел из класса.
Совершенно одурелый добрался до общаги, поднялся в свой номер и отключился.
На следующий день ему принесли бумажный конверт с листочком розового цвета на котором стояла печать космофлота и штемпельный оттиск «очень сожалеем, но мы не можем принять вас в качестве студента нашей академии».
– Упс! А вот это неожиданный поворот… – Яков даже удивился своему спокойствию. Он много лет готовился к этому поступлению, он был уверен в своей победе и тут такое…
– Может поплакать как-то? Истерику устроить? Из окна выброситься или напиться на худой конец?
Но ему ничего не хотелось. Наоборот, в душе появилась удивительная пустота и тишина, какой-то теплый уютный покой, будто он сам уже взрослый шептал себе нынешнему «все нормально, так и должно быть…»
– Мда-а… надо возвращаться в Хельсинки. Еще успеваю взять билет на ракетоплан. Родители то как расстроятся! Они ж так верили в меня… Они точно плакать будут…
На следующий день он уже был в Хельсинки, но не пошел домой, а отправился на дачу. Как обычно достал ключ из-под коврика у дверей, открыл замок, вошел и не раздеваясь лег на диван.
– Ну вот. Теперь можно спокойно плакать, всё проклинать, на всех обижаться, орать, беситься, разбить голову об стену и вывернуться на изнанку…
Но он продолжал тихо лежать и в голову медленно вползали детские воспоминания. Каждое лето на каникулах он жил здесь на даче. Продукты закупал в местном магазинчике дачного поселка. И вот после шестого класса в этом продуктовом появилась новая продавщица. Сохви … как то так у нее на бейджике было написано. Молодая такая деваха, наверное только школу окончила и подрабатывала перед учебой в ВУЗе.
Когда он заходил в магазинчик она всегда ему улыбалась. Никому так не улыбалась. Только ему. И голос у нее как-то менялся, когда она с ним говорила. Едва заметно, но он улавливал эти обертоны. Каждый раз он покупал одно и тоже, а потом зачем-то стал покупать сверх обычного списка еще и пирожные. Старинные такие «Корзиночка» назывались. Чашка из пряничного теста, а в ней сладкий крем. Продукты он отдавал родителям, а пирожные оставлял себе. Разводил костер в уличном очаге рядом с беседкой и когда тот хорошенько разгорался, расставлял вокруг огня пирожные. Они вспыхивали и горели разноцветным пламенем. Зачем он это делал? Он никогда себе этого не объяснял. Просто любовался игрой огня… А после седьмого класса, там была уже совсем другая продавщица.
И тут Яков почувствовал подергивание правого века.
– Так. Стоп! А это еще откуда? Меня же уже трясло в этом квартале?
Он всегда заранее предчувствовал близость эпилептического припадка, но в этот раз что-то пошло не так…
Еще в детстве ему поставили диагноз эпилепсия и аутизм, провели успешную генную трансформацию мозолистого тела и базальных ганглий. Все обследования показывали что он абсолютно здоров и что его мозг функционирует как у обычного человека. Однако это было не так… Просто после генной терапии он заранее предчувствовал припадок и мог по своему усмотрению спровоцировать его в удобное для себя время. Он никому не говорил об этом и не пытался продолжить лечение. Его и так все в себе устраивало.
Но в этот раз его скрутило со страшной силой. Изо рта пошла пена, он закрутился волчком, упал на пол и потерял сознание.
Очнулся поздно вечером. Голова гудела, в ушах шумело, перед глазами разноцветная пелена. Он решил что надо поесть и включил коннектор. Там было голосовое сообщение от его одноклассницы Лии Лаван. Она приглашала в турпоход с ночевкой на озеро Пяйянне. Только ему самому надо было в лес ехать, потому что она уже была на месте и устроила лагерь.
Он никогда особо не общался с Лией, да и внимания на нее не обращал, поэтому сильно удивился тому что она его пригласила, но ему почему-то захотел откликнуться. Хотя лучше бы это была Маарит из параллельного класса. Но… что есть, то есть… Он заварил чабреца и бадана, выпил пару кружек и ответил в коннектор что приедет завтра после обеда.
Утром Яков взял в аренду кроссовер и к обеду доехал до леса. Оставил машину на парковке и отправился к озеру.
– Странно… почему она меня не встретила? Я ж ей точно время указал и координаты?
За пару часов он добрался до озера и пошел вдоль берега. Как-то вдруг удивительно быстро стемнело и на безлунном небе начали появляться первые звезды. Он задрал голову вверх, постоял немного и пошел было дальше как едва не столкнулся с Лией.
– Упс! Как ты незаметно подкралась?
– Да я давно уже здесь.
– Тогда где я?
– Ну… – девушка почему-то замялась, – давай лучше к костру. Она взяла его за руку, повернула в обратную сторону и он увидел невдалеке костер и палатку.
Они подошли и сели возле огня. Он сразу почувствовал ватную тяжесть и усыпляющую дремоту.
– Как странно… Я смотрю в это пламя и чувствую что я здесь уже тысячу лет, – забормотал Яков.
– Успокойся, милый, все хорошо! – она обняла его за плечи и прижалась к нему, – помнишь когда мы вместе ходили в студию криптологии я хвасталась что придумала специальный шифр для моего особого послания тебе?
– Ну да помню… Это шифр, основанный на рядах Фурье. Но ты дала мне только половину ключа и я не смог разгадать твое послание. Там пять квадриллионов комбинаций на каждую букву.
– А теперь я скажу тебе вторую половину, – и она начала диктовать – Шесть, тринадцать, восемнадцать, двадцать семь, ноль, одиннадцать, четырнадцать, девятнадцать….
Когда она закончила они долго сидели в тишине. Потом он начал цитировать.
« – Я принадлежу другу моему, и ко мне обращено желание его. Приди, возлюбленный мой, выйдем в поле, побудем в селах; поутру пойдем в виноградники, посмотрим, распустилась ли виноградная лоза, раскрылись ли почки, расцвели ли гранатовые яблоки; там я окажу ласки мои тебе. Мандрагоры уже пустили благовоние, и у дверей наших всякие превосходные плоды, новые и старые: это сберегла я для тебя, мой возлюбленный!
….
Положи меня, как печать, на сердце твоё, как перстень, на руку твою: ибо крепка, как смерть, любовь; люта, как преисподняя, ревность; стрелы её – стрелы огненные; она пламень весьма сильный. Большие воды не могут потушить любви, и реки не зальют её. Если бы кто давал все богатство дома своего за любовь, то он был бы отвергнут с презреньем».
– Ты расшифровал! Так быстро!!!
– Да. А глаза у тебя чужие…
– Как чужие? Я их из твоей памяти взяла…
– Лия сделала операцию генного модифицирования роговицы. Сразу после выпускного. А я ее с тех пор не видел, но глаза у нее сейчас совсем другие! И с запахами напутано, – он взял из костра головешку и поднес ее к лицу, – она должна горелым пахнуть.
– Извини, я еще не освоила твои обонятельные центры… Я все исправлю!
– Да кто ты вообще такое? – он оттолкнул девушку от себя и начал пристально разглядывать ее.
– Я Кансантару.
– Чего??!
– Кансантару. Я взяла себе это имя. Правда красиво звучит?
– Чушь какая… А зачем Лией вырядилась?
– Она была в твоей памяти и очень мне понравилась. Полные губы, длинный узкий нос, выпирающие скулы, высокий лоб. Крупные эффектные черты. Красивая, стильная девушка, – и она улыбнулась.
– Да уж… – он вспомнил аккуратное личико Евы, – Эффектная. Лошадь. А кто ты вообще такая и откуда взялась?
– Ты меня сам создал.
– Я?! Тебя?! Это как это?
– Ну как же. У тебя был припадок. Произошло замыкание всех дендритов лимбической системы и ты создал меня.
– Ты мой припадочный бред!
– Не говори так, – она поджала губы, – Я твое самое лучшее творение!
– Лучшее… Ну, ну… – он покачал головой, – А про лимбическую систему ты чушь сморозила. Это все равно что в кучу кирпичей положить бомбу, а после взрыва появится красивая вилла.
– Не умничай! Я точно знаю что я появилась после твоего припадка!
– Ладно, ладно… А где мы теперь?
– Я в твоем мозгу, а ты лежишь на берегу озера. В смысле твое тело.
– Таки надо было меня в глухомань заманивать? На даче то познакомиться не судьба была?
– Я боялась!! У тебя разбалансировка нейромедиаторов. При нашем с тобой знакомстве могло произойти… Произошло бы… Если бы произошло… Это бы очень плохо было бы… Лучше нам с тобой здесь встретиться! Я тебе сразу и показала что я умею. Ну мир, который я успела создать за эти пару дней.
– Пришел в себя, а вокруг куча трупов? Так что ли? – он криво ухмыльнулся.
– Да нет, что ты! – она замахала руками, – Я за тебя… за твое тело боялась. Мне здесь тебя легче сохранить.
– Ладно, показывай свой мир, – он встал и направился прочь от костра.
Она пошла за ним. Через несколько десятков метров он внезапно оказался в ослепительном сиянии света.
– Все. Дальше ничего нет… Я еще не сделала, – она вздохнула и взяла его за руку.
– Управляешь моим мозгом, так? Можешь любые ощущения дать?
– Ну типа того, – она улыбнулась, – Заказывай!
– Наколдуй мне колдунья баню! Да пожарче!
– Щас! Это я мигом.
Все вокруг поплыло и завертелось. Он оказался в старой бревенчатой избе, на потолке висела люстра, из печки каменки посреди комнаты валил пар. Было жарко, душно и сыро. На верхних полатях сидела Лия. Яков взорвался от возмущения.
– Ты чего голая сидишь?! Залезла мне в мозги и голая тут шастаешь?!
– Так… в бане же…
– Оденься!! И печь эту дурацкую убери! Сделай как в нормальной сауне. Пусть будет жарко, свежо и … и вообще!
– Щас. Я мигом!
И действительно. Вскоре он оказался в обычной финской сауне. Рядом стояла одетая в халат Лия с чайником в руках.
– Ну вот, другое дело…
Он разделся, лег на верхние полати и его так разморило что он быстро уснул. Проснулся Яков на берегу озера. Солнце взошло уже довольно высоко.
– Доброе утро, Яша!
Услышал он у себя в голове.
– Доброе, доброе… Я всегда теперь буду слышать твой голос?
– Всегда. А если хочешь заходи ко мне. У меня тут хорошо. Я бассейн в сауне сделала. И джакузи.
– Лучше море сделай. С волнами. Ладно, мне пора, а то меня поди все уже потеряли. Кстати где ты шифр этой Лии нашла?
– Я поняла что она хотела тебе сказать и дополнила твою половину ключа.
– А если ты ошиблась?
– Она любит тебя.
– Ладно, проехали…
Он встал и отправился прочь из леса.
Когда вернулся на дачу, то выяснил что никто его не потерял и никто не искал. Видимо все были уверены что он еще в Квебеке и проходит экзамены. Он вошел в электронную регистратуру и взял талон на прием к участковому психиатру.
На приеме у врача он честно признался, что слышит в своей голове девичий голос и даже разговаривает с ним. Толстенький психиатр с благообразным лицом булочника мило улыбался и кивал головой.
– С девушкой значит, разговариваете? Понятно… Но на всякий случай давайте вас проверим. Чтобы так сказать развеять все сомнения.
Они отправились в кабинет диагностики, где парень прошел процедуру МРТ, ПЭТ, и генно-мутационный анализ.
Доктор внимательно изучил все показатели и поздравил его.
– Вы абсолютно здоровый во всех отношениях человек! Мозг работает идеально! А что касается девушки… я в ваши годы тоже, знаете ли, любил поговорить с воображаемой особой, – и он подмигнул Якову, – как она, хорошенькая?
– Ну как вам сказать… Как бы немного не в моем вкусе… Да мы с ней толком и не общались. В смысле с ней настоящей.
– А вы пообщайтесь! Очень вам советую. Познакомьтесь поближе…
– Ну… э… я попробую…
Этим же вечером он через коннектор послал сообщение настоящей Лие. А вдогонку отправил ей еще одно сообщение, чтобы она прихватила свои фирменные котлеты из тофу, маслин, сезама и еще чего-то там…
Утром он проснулся за экраном компьютера и с удивлением увидел как его пальцы стучат по клавишам.
– А это типа что??
– Я взяла твои глаза и руки, пока ты спал, – ответила Кансантару.
– А без этого никак?
– Никак. В твоей голове слишком мало информации, а мне надо учиться.
– Понятно, – вздохнул он, – Квантовая математика, судя по формулам?
– Ага.
– Ладно, удачи! Пока!
– Пока! Заходи как-нибудь… Я тут уже город построила. Тебе понравится!
На том они и расстались. Яков прикинул как ему встретить дорогую гостью и решил что она по дурацкой девичей традиции надумает вырядиться. Чтобы не смущать ее и не смущаться самому он нашел в кладовке старый отцовский костюм тройку бежевого цвета, оттер с него пятна плесени и одел. Потом подумал надеть рубашку, но рубашки не нашел и остался в футболке.
В точно назначенное время, в 12 часов 37 минут в дверь постучали.
– Открыто! – крикнул Яков, ставя чайник на плиту.
– Я вошла!
Услышал он голос Лии.
– Котлеты надо разогреть! Где у тебя кухня?
– Кухня у меня здесь! В смысле сюда. Я на кухне.
Девушка вошла и положила на стол большую коробку. Она была в светло-зелёном брючном костюме.
– Так, греть пока погодим. У меня к тебе дело есть. Точнее разговор… – начал он серьезным тоном. Раздался сигнал коннектора, – Ну кто там еще? – в раздражении он вышел из кухни, посмотрел на экран. Звонили из академии космофлота.
– Вещи что ли я какие там забыл? – подумал он, – ладно, перезвонят.
И он выключил коннектор.
– Лия! Иди сюда! Ты чего там на кухне … ! В смысле нечего там…! То есть иди сюда… А лучше, сядь.
Он начал нервно расхаживать по комнате. Она присела на край дивана.
– Нет, лучше ты ляжь.
Она распластала руки и плюхнулась на диван. Он продолжал ходить, собирая в одну баночку разбегающиеся мысли.
– Здорово!! Спасибо! Ты же сам, да? Ну скажи что сам!
– Здорово? Спасибо? Сам? – он проследил за ее взглядом. Она уставилась в потолок. Он подошел и задрал голову. На потолке едва заметно, но вполне отчетливо был нарисован портрет Лии в обрамлении цветов. Он лег рядом и стал разглядывать.
– Хм… А хорошо нарисовано… Очень даже недурственно… – сказал он вслух а про себя подумал что Кансантару пошутила над ним.
– Я и не знала что у тебя такой талант. Я думала ты по музыке.
– Да я и сам не знал… Это так сказать творческий припадок. Даже и не знаю как это получилось.
– И часто с тобой такое бывает?
– Да как тебе сказать… Первый раз пожалуй, – он встал, поднял правую руку и продекламировал будто заранее отрепетированную фразу, – я разгадал твой шифр и я прочел твое послание, которое ты отправила мне в седьмом классе.
– Это невозможно, там квадри…
– Знаю, знаю. И все-таки я сделал это. Вот: шесть, тринадцать, восемнадцать, двадцать семь, ноль, одиннадцать, четырнадцать, девятнадцать…
– Совершенно, совершенно невозможно! – она поднялась и села.
– Я понял что ты хотела сказать и, двигаясь в обратную сторону, восстановил вторую половину ключа этого шифра, – он принялся цитировать – «Я принадлежу другу моему, и ко мне обращено желание его. Приди, возлюбленный мой, выйдем в поле, побудем в селах; поутру пойдем в виноградники, посмотрим, распустилась ли виноградная лоза, раскрылись ли почки, расцвели ли гранатовые яблоки…»
Она свернулась клубочком, потом вскочила и обхватила ладонями его голову.
– Ты… Ты, тот самый… Ты единственный… Ты сумел! Ты смог!!
Она внезапно обмякла, зашаталась и повалилась на диван.
– Всё. Вырубилась, – констатировала Кансантару.
Он почувствовал запах паленого.
– Ну бабы дуры! – он побежал на кухню, – сказал же ей не грей пока!
Быстро выключил плиту и выложил котлеты на тарелку. Восхитительный аромат изумил его. Он решил попробовать кусочек. Потом еще. Потом еще. И еще, и еще. На кухне появилась Лия. Она выпучив глаза смотрела на него.
– Ты…? Как ты…? Ты…? Да ты же…? Да ты… Да ты просто МУЖИК!!
– Да. Я МУЖИК.
И они оба рассмеялись. Она взяла тарелку и начала руками кормить его. Когда с котлетами было покончено он взял вожжи инициативы себе.
Я долго думал куда тебя пригласить и чем бы нам обоим было бы интересно заняться и как мне отблагодарить тебя и как провести это время. И я решил. Никуда мы ни пойдем и нигде гулять не будем и ничем не займемся. Все это банально и скучно. Я тебе лучше поиграю. Тебе всегда нравилось как я играю.
Я мечтала об этом! – она захлопала в ладоши, то ли театрально, то ли искренне.
Он достал из под стола свою старенькую миди-клавиатуру, подключил ее и сел за стол.
Вот. Сначала моего собственного сочинения. Я еще никому не играл эту вещь, – и его пальцы коснулись клавиш.
Она легла на диван и закрыла глаза. Плавная мелодия будто звала куда-то, обещала что-то и увлекала за собой. Когда он закончил играть она тихо спросила.
Ты написал это для меня?
Он задумался.
Я посвятил это произведение своему будущему. Как послание от меня нынешнего. Но вот сейчас, когда я сыграл его, я увидел что здесь есть еще одна тема. Она идет параллельно основной, и как будто вторит ей. Но это отдельная самостоятельная тема. Она спряталась вот в этих аккордах, но если сыграть вот так, то будет явно слышно.
И он сыграл немного по-другому.
Да. Теперь и я слышу это. Ты думал обо мне когда писал это?
Еще вчера я бы ответил что нет, но вот сейчас, вспоминая свою работу над этой мелодией, я сам себе удивляюсь. Таки да! Послушай вот этот пассаж, он звучит как интонация и даже как тембр твоего голоса, – и он сыграл это.
Точно! Точно! Это я! – она захлопала в ладоши, – играй мне, я растворюсь в этих звуках.
Он стал играть ей свои старые вещи. Потом перешел на именитых композиторов: Дворжака, Сметану, Берлиоза.
В какой-то момент он остановился, уставился в окно, потом перевел взгляд на Лию. Она смотрела на него как-то тревожно-вопросительно.
Что случилась, Яша?
Нет. Ничего. Просто я немного задумался.
Ты уже два часа сидишь, подняв пальцы над клавишами.
Два часа? Вечереет однако…
Да, мне пора. Это был лучший день в моей жизни, – она поднялась, подошла к нему, обняла его голову и прижала к груди. Потом поцеловала в лоб и вытерла помаду, – мы же завтра встретимся?
Обязательно. Я тебе утром позвоню.
Она быстро выбежала, а он снял костюм и включил коннектор. Сработало автооповещение о его появлении в сети и ему сразу же позвонили.
Да, Яков слушает.
Господин Яков, вы не получили ваш билет, не заселились в свою комнату, не получили форму, не зарегистрировались в информационном центре, не были на торжестве посвящения в студенты, не …
Стойте, стойте! Вы кто? Вы из академии?
Да. Я из административного отдела академии космофлота. Все студенты уже готовы приступить к занятиям, а вы куда-то пропали.
Позвольте!? Но розовая бумажка, я же провалил экзамены.
Это невозможно. Какая такая бумажка?
Да, вот же! Я ее сейчас сфотаю и вам перекину.
Он достал заветный розовый квиток, сделал снимок и переслал его.
Это ошибка, – ответил администратор, – это ваш однофамилец.
А заодно он мой одноименец и одноотчевиц, так? И родился одновременно со мной. Когда было принято решение о моем зачислении? Можете назвать дату и номер приказа?
Конечно. Седьмое августа, за номером четыреста девяносто.
Смеетесь, да? Меня зачислили еще до того как я сдал экзамены? Или это опять какая-то ошибка?
Никакой ошибки. Вы приняты без экзаменов, по данным психоневрологической и генетической экспертизы. У вас выдающиеся показатели работы мозга. Совсем немногие люди способны писать одновременно двумя руками на разных языках. Вы зачислены в отряд сверхдальних экспедиций.
А еще я пою йодль и вышиваю крестиком.
Замечательно. Мы ждем вас не позже чем через три дня.
Часть вторая. Тайное братство.
На следующий день Яков с Лией отправились на озеро и целый день собирали грибы. Потом всю ночь жарили их на проволоке над костром. И говорили, говорили, говорили…
А ты внутри интересней чем снаружи, – признался он под утро, когда выслушал мнение девушки по поводу толкования Ньютона на апокалипсис, – ну, снаружи ты тоже интересная… Но внутри! Прямо космос.
Я всегда тянулась за тобой. И в студию криптологии поступила. И теперь вот на биологический. Буду космобиологом. А хочешь я в твою академию переведусь?
Там конкурс 300000 человек на место. Самые талантливые люди планеты. Впрочем, попробовать можно. Если совершишь какое-нибудь открытие.
Я постараюсь!
Днем они расстались и он отправился в Квебек, увозя с собой коробку с жаренными грибами.
Началась учеба в академии. Яков записался на отделение навигаторов и астрофизиков, потому что каждый в отряде должен был владеть хотя бы двумя специальностями. Сначала все вроде бы шло ничего, более-менее. А потом начался кромешный ад. Первокурсников начали душить изо всех сил. Сначала топологией, потом квантовой физикой, потом планетологией, потом оптикой. Даже весьма наивные поняли что им дают такой объем, усвоить который не в состоянии и самый гениальный ум. Старшекурсники объяснили им что такое происходит каждый год и это своего рода испытание.
Однажды Яков пришел в аудиторию пораньше и на электронном табло написал световым маркером: «Я принимаю вызов».
Он ложился спать в 8 вечера чтобы встать в полночь, ел только свежие фрукты и зелень, пил по 7 литров воды в сутки, делал растяжку: шпагат, мостик и пр., даже записался на массаж воротниковой зоны. Из кожи вон лез, но все было напрасно. Количество неусвоенного материала неуклонно увеличивалось. Он уже начал подумывать о том, чтобы бросить эту бессмысленную погоню за призраком победы. И тут к нему обратилась Кансантару.
– Я хочу ребенка.
– Замечательно. Можешь рожать сколько хочешь.
– Правда, правда?!
– Правда, правда. Удачи!
На следующий день предстоял первый промежуточный комплексный экзамен и Яков судорожно пытался решить хоть какие-нибудь задачи.
Экзамен он провалил. Впрочем, как и все остальные. Однако его группа показала невероятно высокие результаты, по сравнению со всеми другими студентами всех предыдущих курсов. По этому случаю их поздравил лично президент академии и дал три дня каникул.
Яков взял машину и отправился на берег озера. Поставил палатку, развел костер и лег. Внутри было пусто и тихо.
– А я хочу познакомить тебя со своей доченькой, – обратилась к нему Кансантару, – познакомься доченька, это дядя Яша.
– Здравствуйте! – услышал он внутри себя звонкий голос.
– Я назвала ее Мюкла. Заходи к нам.
– Здравствуй, Мюкла, – и он вошел внутрь себя, в мир Кансантару.
На лужайке стояли две девушки. Мюкла оказалась на голову выше матери. С крупными чертами лица, толстыми губами, пухлыми щеками, большими глазами и огромными мочками ушей.