Футбольная война

Пролог

…Луч солнца бесцеремонно прокрался по смятой постели и коснулся лица мужчины, который поморщился и, глубоко вздохнув, проснулся. Осторожно, чтобы не потревожить дремлющую жену, мужчина прокрался на кухню. Было жарко, отчего все окна держались распахнутыми – летом холоднее двадцати пяти (по Цельсию) тут не бывало. Багамы-с.

Телефонный звонок прозвенел в тот самый миг, когда закипел чайник. Чертыхнувшись, мужчина убрал плюющуюся паром посудину с плиты и затем схватил трубку дребезжащего аппарата:

– Да? Алло?

– Hola, Мишель! – поприветствовал его собеседник. Слышно его было отвратительно, – видимо, звонил он издалека. – Узнал?

– Узнал, Альф. Привет! Как сам?

– Не жалуюсь, – отозвался его собеседник. – Ну, ты понимаешь, рейс тут, рейс там… груз на склад, деньги в карман…

– Ты все там же?

– Угу. Я что звоню-то… ты стариной тряхнуть не хочешь?

– Да не… как бы не отвалилась совсем старина-то… – усмехнулся Мишель.

– Хорош зубоскалить! Я серьезно. Тут нарисовался контрактик на обучение…

– И?

– Нужны знающие люди, вроде тебя, чтобы учить пилотов. Купили тут одни ребята целую эскадрилью, – а летать некому… Ты как?

– Не, спасибо, конечно, но я пас.

– Зря! Они обещают хорошие деньги!

– Я и так неплохо живу, – отрезал Мишель. – Ты сам сказал, что там некому летать, и надо только учить местных… Держи карман шире! В одно прекрасное утро сам и полетишь воевать… Нет!

– Ну, как знаешь… Если намылишься в Майями, дай знать, покуролесим…

– Само собой, Альф. Береги свою задницу.

– Разумеется! – хохотнул его собеседник. – Ладно, бывай!

– Счастливо, – Мишель положил трубку и включил видавший виды радиоприемник.

«Интересно, про какую заварушку говорил Альфонсо? Надеюсь, не про Индокитай? Может, Африка? Где там еще на старье времен Второй Мировой воюют у нас?».

– …Во Вьетнаме сегодня относительно спокойно, – забормотал диктор. – Без потерь с нашей стороны отражена атака отряда мятежников на авиабазу Дананг. Противник понес большие потери и отступил в джунгли. К другим мировым новостям: Мехико-сити оправляется от вчерашних побоищ, устроенных болельщиками футбольных команд Гондураса и Сальвадора. Напомню, матч выиграла команда Сальвадора со счетом 3:2. После окончания игры произошли массовые столкновения болельщиков… э, весьма агрессивно настроенных болельщиков. Сейчас в больницах города много раненных… эээ… есть и убитые… эээ… напомню, уже не первый год между Сальвадором и Гондурасом идут трения по различным вопросам… вопросам территориального характера… Итак, напомню, вы слушаете радио…

Мишель выключил приемник и снял с плиты аппетитно скворчащую сковороду.

– Не-не-не! С меня хватит, – сказал он сам себе. – Я свое уже отвоевал…

– Пап! – раздался со двора звонкий детский голосок. – Мне тоже кофе сделай!

– Конечно, Мигель!

Глава первая

Серебристый «Боинг-727» плавно лег на крыло, выполняя разворот. Пассажир, сидевший у иллюминатора в двенадцатом ряду, проснулся, и, зевнув, взглянул на часы. Было без пяти минут двенадцать. Вокруг дремали, ели или читали газеты другие люди, ему не слишком интересные.

Под крылом лайнера проплывали облака, меж которых внизу уже виднелся темно-синий океан. Прикинув, что до посадки еще как минимум двадцать минут, пассажир устроился поудобнее и снова задремал.

Ему было за тридцать пять. Звали его Альфонсо Диаз, – но еще с молодых лет он откликался на прозвище «Альф». Был он ладно скроен, всегда серьезен, брился наголо, чтобы скрыть глубокие залысины, появившиеся с возрастом, смотрел на мир спокойно, но решительно, твердо зная, чего он хочет. Женщины, отметив отсутствие обручального кольца, нередко проявляли живой интерес к его персоне, но он предпочитал эту тему не затрагивать, оставаясь вежливым, но неприступным, и разочарованные леди вскоре оставляли его в покое.

Все, за исключением прозвища, вы могли узнать, понаблюдав за ним в аэропорту Лос-Анджелеса и в самолете. Прозвище же пассажира знали очень немногие, и их рядом с Альфом сейчас не было.

– Дамы и господа, наш самолет скоро приземлится в международном аэропорту Сан-Сальвадор, – раздался наконец в динамиках уверенный голос стюардессы. – Просьба поднять спинки сидений в верхнее положение и пристегнуть ремни. Пожалуйста, оставайтесь на своих местах до полной остановки самолета. Спасибо вам, что выбрали нашу авиакомпанию!

Альф задумчиво глядел в иллюминатор, где впереди и левее уже был виден величественный вулкан Сан-Сальвадор, у подножия которого и расположился одноименный город. Вокруг огнедышащей горы, молчавшей, впрочем, уже несколько лет, плавали отдельные облачка. Темные, залитые застывшей лавой склоны были изрезаны ущельями, словно лицо старого индейца – морщинами.

Вынырнув из облаков, лайнер мягко коснулся полосы и пробежал по ней, сбрасывая скорость, а потом зарулил на стоянку, где его уже ждали трап и два автобуса. Двигатели умолкли, табло погасли, и пассажиры стали вставать с кресел, толкаясь в очереди к выходу. Альф сидел, дожидаясь, пока толпа схлынет, – лезть в эту кучу малу ему не хотелось, хотя в самолете и было довольно жарко. Но он все равно никуда не торопился.

Приглядевшись, он увидел, как из дальнего ангара техники выкатывают камуфлированный самолет. Что ж, этого следовало ожидать: расположенный близ столицы Илопанго был аэропортом смешанного базирования. Гражданские лайнеры делили его с военными самолетами.

Истребитель, который заметил Альф, сильно отличался и от грациозного, вполне оправдывающего свое прозвище «Мустанга», и от неповоротливого, похожего на бегемота «Тандерболта», с которым ему тоже приходилось иметь дело. Лобастый фюзеляж этой машины был короче, сдвинутая назад кабина – меньше, а крыло с закругленными законцовками вообще выглядело, как крыло чайки – только изогнутое в обратную сторону. Диаз сразу узнал его – это был «Корсар». Весьма неплохая машина для своего времени, крепкая и быстрая. Таких "старичков" охотно покупали развивающиеся страны, у которых не хватало денег на реактивную технику. Эти машины легко было обслуживать и эксплуатировать силами слабообученного персонала, да и партизан утюжить на них было проще, чем на реактивных – из-за меньших скоростей.

– Сэр, пожалуйста, пройдите к выходу, – вежливо улыбнулась ему стюардесса. Альфонсо стряхнул с себя оцепенение и увидел, что он остался в самолете один.

– Да, конечно, мэм, – улыбнулся он в ответ и неторопливо спустился по трапу на раскаленный бетон, присоединившись к толпе, толкущейся у автобусов.

– Цель прибытия? – осведомился в аэропорту пограничник.

– Осмотр достопримечательностей, – флегматично ответил Альфонсо.

– Турист? Ну, счастливо отдохнуть! – пограничник шлепнул в паспорт фиолетовую печать.

Багажа Альф взял с собой минимум, да и тот весь уместился в небольшой чемоданчик, который он брал с собой в салон. Быстро пройдя таможню, он вышел в город и отыскал ожидавшую его машину – обыкновенное желтое такси с номером ML 30-68.

– Вам в отель «Зулу»? – поинтересовался водитель. По виду – типичный сельский парень, приехавший в город в поисках лучшей доли.

– Ага! – согласился Альфонсо, забрасывая в багажник свой чемодан и устраиваясь поудобнее на заднем сиденье.

– Но там остались только номера люкс…

– Ну что поделаешь, мне именно такой отель заказала моя контора! – флегматично вздохнул Альф, в душе посмеиваясь над придуманным сальвадорскими вояками шифром. Именно так он должен был отвечать на реплики водителя, – согласно полученным перед вылетом из Лос-Анджелеса инструкциям. На поставки оружия в Сальвадор США наложили эмбарго, а уж о прибытии военных специалистов (читай – наемников) и речи не могло быть. Чтобы избежать проблем с американской полицией и Интерполом, пришлось лететь под видом обычного туриста.

– Вы точно уверены?

– Да.

– Тогда поехали.

– Для начала заглянем на Авеню Испано, – сказал Альф.

– Зачем? – удивился водитель.

– По делу, – уклонился Диаз от прямого ответа.

Пока машина петляла по улицам Сан-Сальвадора и торчала в заторах, Альфонсо с интересом разглядывал город. Он помнил по газетам, что тот серьезно пострадал во время недавнего землетрясения, но теперь этого почти не было видно. Альф искренне не понимал, зачем было строить город возле вулкана. Индейцы майя в древности выбрали место для постройки именно тут, а испанские завоеватели, пришедшие в страну в пятнадцатом веке, разбираться не стали – и основали свой город на месте индейского. И не меньше двух десятков раз восстанавливали его после катаклизмов. Несмотря на это, в городе было полно старинных зданий – крепостных башен, церквей, соборов и просто домов, выстроенных из светлого камня. Вместе с тем было полно ресторанчиков, имелись и ночные клубы, и кинотеатры, и вполне современные дома. Но старинные здания хорошо вписывались в облик города, поскольку от современных районов зачастую отделялись обширными парками и садами, – и потому не возникало ощущения, что столица Сальвадора отстроена абы как.

И над всем этим великолепием царила гора, чья вершина пряталась за облаками…

– Кар-рамба! – вдруг выругался водитель, выкручивая руль и отворачивая на встречную полосу, чтобы не столкнуться с флегматично выползающим на перекресток грузовиком. Темно-зеленый потрепанный «Форд» пронесся вплотную к его поцарапанному бамперу, едва не зацепив вслед за тем еще три машины. Альфа швырнуло на дверцу, и он с проклятьем вцепился в спинку водительского сиденья. Автомобильное движение в Сан-Сальвадоре явно не подчинялось логическому объяснению: прав тут был, видимо, тот, кто ехал быстрее прочих, и чья машина была прочнее. Возможно, еще играли свою роль марка и цвет…

Когда такси наконец остановилось на Авеню Испано, близ церкви Сан-Мигеля, Альф попросил подождать и, отойдя немного от машины, свернул в переулок. Попетляв по улицам, Диаз вышел к небольшому оружейному магазину, чей адрес узнал еще в США.

Первая из заповедей Диаза гласила: без оружия на войне делать нечего. Причем без такого, которое мало стоит, хорошо стреляет, и которое при этом не жалко бросить, покидая эту войну. Лучше всего таким требованию отвечали пистолеты. Судьба забрасывала летчика в самые разные страны, и вооружаться ему случалось и американскими «Кольтами», и британскими «Уэбли», и даже итальянскими «Береттами». Но если был выбор, он предпочитал иметь в кобуре бельгийский «Браунинг». Этот пистолет он считал самым надежным и удобным.

В магазине царила тишина. Мягкий свет освещал развешанные по стенам ружья и винтовки, а в витринах с толстенными стеклами лежали запасные части, патроны, патронташи и прочие сопутствующие мелочи. В изобилии также имелись камуфляжные охотничьи костюмы, резиновые надувные лодки, палатки и все остальное, без чего немыслима была бы охота.

– Buenos dias! – поздоровался Альф с продавцом, грузным усатым мужчиной, который внимательно рассматривал его, облокотившись на прилавок.

– Hola, – кивнул тот. – Могу я чем-то вам помочь?

– Si. Мне нужен пистолет.

– Да, в наше неспокойное время без него сложно… – снова кивнул продавец. – Всякое бывает…

Он, однако, не сдвинулся с места. Видимо, решил, что этот чужак не слишком важная птица. А, может, все дело было во всеобщей неторопливости. Как-никак, сиеста.

– Мне нужны пистолет и кобура, – продолжал Альф. – И патроны, разумеется.

– Si, – согласился продавец, оставаясь на месте. – Все есть.

– Мне все это потребуется прямо сейчас, – терпеливо пояснил Диаз. – Что у вас есть?

– О, у нас хороший выбор! – вскинул брови торговец. – Есть «Кольты», «Браунинги», «Беретты», есть неплохие образцы револьверов «Смит энд Вессон» и того же «Кольта»…

– Я предпочел бы «Браунинг Хай Пауэр», – вежливо перебил его Альф. – Калибр девять миллиметров.

– Есть такой. Вы знаете толк в оружии! Пятьдесят долларов.

– Шутите?! Красная цена ему – двадцатка.

– Ну, двадцатка, не двадцатка, а сорок пять долларов, и ни цента меньше – самое оно!

В бедной, но гордой стране, где любой приезжий считался богачом, торг был делом чести. Набрав побольше воздуха, Альф принял вызов:

– Двадцать два доллара максимум.

– Силы небесные, да вы меня без ножа режете, сеньор! – возопил продавец. – Тридцать семь! Видит небо, это самая справедливая цена во всем Сальвадоре!

– Двадцать три с половиной, и то это многовато.

– Да рогатка моего сына дороже стоит! Тридцать один!

– Двадцать четыре, – и по рукам. Цена окончательная!

– Нет! Но из уважения к вам, так и быть, сброшу до тридцати.

– Послушайте, он золотой, что ли?

– Двадцать восемь…

– Ручной работы, с резьбой?

– Хм-м… Двадцать шесть.

– Это кобурой и с патронами?

– Нет, это за сам пистолет! Черт с вами, двадцать пять!

– О, это уже ближе к истине… Ну, что ж, беру. Кобура и патроны почем?

– Тридцать пять долларов – пистолет, кобура и две коробки патронов.

– Тридцать три, – решительно покачал головой Альф. – И три коробки.

– Тридцать пять. Но три коробки.

– Ну ладно, так и быть. Есть где пристрелять его? Или тир не держите?

– Отчего же, держим.

Продавец взял коробку патронов, выбранный Альфом пистолет – и провел покупателя в тир, расположенный за магазином. Там Альф, не торопясь, пристрелял пистолет и остался доволен – оружие оказалось весьма точным. К тому же, «Хай Пауэр» не имел выступающих частей, способных зацепиться за что-нибудь, и его можно был спокойно носить в кармане, а при случае – сразу выхватить. Словом, для прогулок по неспокойным улицам Сан-Сальвадора, где до сих пор грабили автобусы, а вечером хватало наркоманов, – самое оно.

Расплатившись с продавцом, Альф вернулся на стоянку, где скучал за рулем его водитель.

– Поехали? – зевнул он, садясь в машину. Водитель чихнул и повернул ключ в замке зажигания:

– Долго же вы…

– Ну, извиняй… Надо было кое-что утрясти, друг, – улыбнулся Альф, ощуща приятную тяжесть пистолета. В городе он предпочитал носить оружие без кобуры, в кармане пиджака или жилета, кладя его стволом вверх, но когда на улице было +30 в тени – приходилось прятать за пояс, прикрывая рубашкой.

Глава вторая

Они еще с час колесили по городу. Наконец, такси притормозило у скромного двухэтажного здания на окраине.

– Приехали? – поинтересовался Альфонсо у водителя, когда тот заглушил мотор.

– Угу. Это и есть отель "Зулу". Завтра в десять я заеду за вами.

– Ну, раз так, пойду устраиваться… Бывай! – Альф забрал свой чемоданчик и двинул на ресепшн, где скучала миловидная брюнетка лет двадцати. Черты ее лица навевали мысль о том, что среди ее предков были и индейцы, и испанцы. Метисов тут вообще хватало.

– Hola, nene! – небрежно поздоровался Диаз. – Там на меня номер должен был быть заказан, посмотри, будь так добра…

Брюнетка равнодушно глянула в записи:

– Альфонсо Диаз? Номер двести семь, второй этаж, налево, – она бросила на стойку ключ и снова уткнулась в книгу, не удостоив его спортивную фигуру ни единым заинтересованным взглядом.

Вдоволь настоявшись под прохладным душем и смыв с себя пот и грязь, Диаз позвонил на ресепшн и прямо спросил, как у них насчет девочек. Там ответили, что, если сеньор пожелает, девочка, конечно, придет.

– Заплатите ей двадцать пять долларов наличными, – сухо сказала давешняя брюнетка и положила трубку.

В ожидании дамы Альф развалился на широкой кровати и, заложив руки за голову, уставился в потолок. Мысли его текли неспешно, словно воды большой реки. Он вспоминал свою прошлую жизнь, приключений в которой хватило бы на троих…

Родился и вырос он на Кубе, в городе Санта-Клара, в семье военного летчика и дочери богатого плантатора, окончил летную школу в Гаване и стал летчиком-истребителем, но уже в 1955 году был уволен из армии за невыполнение приказа: отказался расстреливать с воздуха антиправительственную демонстрацию. Тогда Кубой правил диктатор Батиста, а он успел поднатореть в методах подавления мятежей… Некоторое время спустя Альф примкнул к революционеру Фиделю Кастро, выступившему против Батисты, и воевал в рядах его партизан, – сначала как простой пехотинец, потом как пилот одного из двух купленных повстанцами в США поршневых истребителей Р-51D «Мустанг». На втором летал бывший капитан правительственных ВВС Мишель Гарсия, перешедший на сторону Кастро по каким-то личным мотивам. Много они, конечно, не навоевали, – война и так уже шла к концу, – но сбили бомбардировщик, нанесли удар по правительственной колонне, словом, навели шороху, даже попали на страницы зарубежных газет. А в январе 1959 года революционеры свергли-таки диктатуру, и Батиста бежал, после чего Фидель встал во главе страны. Вскоре Гарсия, получивший должность начальника штаба ВВС Кубы, попал в немилость за то, что заступился за репрессированных военных специалистов. Диаз, как его подчиненный, также оказался под колпаком. Оба они порознь эмигрировали в Штаты в том же 1959, и Диаз надолго потерял Гарсию из виду. Некоторое время он перебивался чем попало, а потом стал пилотом компании «Скай Супер Сервис», занимавшейся чартерными перевозками по странам Латинской Америки. Компания оказалась связана с Центральным Разведывательным Управлением США, и однажды ему предложили совершить несколько выгодных рейсов, перевозя что-то, расходящееся с накладными… Он нуждался в деньгах – и легко согласился – раз, другой, третий…

Над тем, что и кого он возил за доллары в конвертах, Альф предпочитал не задумываться. Платят – и ладно. Летать порой приходилось в горах, в джунглях, работая с необорудованных площадок, под обстрелом и с перегрузом… но феноменально крепкий DC-3 «Дакота» терпеливо сносил все – простреленные моторы, дырявые бензобаки, лишние центнеры груза…

Альф никогда не задавал лишних вопросов – он просто делал свое дело. У него не было какой-то особой мечты, он не горел желанием купить домик на Гавайях или ферму в Новой Зеландии – ему просто нравилось летать. И он любил риск. Ему нравилось, когда в крови бурлил адреналин. А деньги… что ж, деньги лишними не бывают. Альф не сорил деньгами, но особо и не экономил: мертвому деньги не понадобятся, а живому вполне хватит и того, что есть.

В 1960 он воевал в Индонезии на стороне мятежников, пытавшихся свергнуть прокоммунистического президента Сукарно. Американское ЦРУ помогало им, ибо в разгар холодной войны между СССР и США хороши были все средства, чтобы не дать противнику получить перевес в том или ином регионе. У крупной мятежной группировки, под чьим контролем оказался обширный район на Сулавези, было достаточно транспортных и боевых самолетов, но не хватало пилотов. Альфа определили к ним вместе с еще тремя летчиками. Вскоре они уже вовсю гонялись на истребителях за правительственными транспортниками, которые забрасывали в тылы мятежников парашютные десанты. За месяц Альф записал на свой счет три «Дакоты» и четыре «Каталины», а также один «Мустанг» Сукарно. А потом удача ему изменила – в одном из вылетов он нарвался на четверку «Лавочкиных», незадолго до того поставленных Сукарно из Китая в качестве гуманитарной помощи. Бой был ожесточенным, но коротким – спустя полминуты «Мустанг» Альфа вспыхнул, как факел, и наемнику ничего не оставалось, как выпрыгнуть с парашютом из падающей машины. Еще трое суток он потом пробирался к своим по непролазным джунглям, опираясь на отломанный от дерева сук, как на костыль, а в госпитале из его ноги долго доставали осколки вражеских снарядов…

Из компании его уволили, списав по ранению. Не желая сдаваться, Альф стал заниматься спортом, разрабатывая простреленную ногу, – и вскоре вернулся в небо. Теперь он работал совсем не на ЦРУ. Его услуги отныне щедро оплачивались теми, кого интересовал его опыт и смелость, а не то, есть ли у него бумажка от медкомиссии, и давно ли он проходил проверку навыков пилотирования соответствующим инспектором.

Под разными именами Диаз возил кокаин и алмазы в Бразилии, сбивал самолеты наркоторговцев в Колумбии, бомбил позиции мятежников в Гватемале и Доминикане, помогал повстанцам совершить военный переворот в Эквадоре, охотился в Боливии за партизанами Че Гевары… Только сам он знал, сколько часов налетано им на десятке различных типов самолетов и вертолетов, и сколько других самолетов и вертолетов он сбил. Знал – но помалкивал. Он давно понял: чем меньше окружающие знают о тебе, тем проще тебе живется.

Официально Альф все эти годы после той заварушки в Индонезии работал простым менеджером в компании «Олл Райт Эйрвэйз», занимавшейся чартерными перевозками по Мексике и другим странам Карибского бассейна. Организовывал рейсы, возил грузы, следил за правильным оформлением соответствующих документов и соблюдением правил компании. Но когда подворачивалось очередное интересное предложение, он брал отпуск за свой счет и уезжал, чтобы вернуться через некоторое время с полным кошельком и пустыми глазами.

Он уже просто не мог жить без адреналина в крови, без щекочущего нервы ощущения собственной значимости и без осознания себя вершителем чьей-то судьбы… Он никогда не раскаивался о том, что убивает за деньги – наверное, потому, что в отличие от пехотинцев или танкистов почти не видел, как гибнут под его пулями люди. Психологически от этого было легче. А деньги… что ж, еще в Риме кто-то мудрый заметил, что они не пахнут.

…В дверь постучали. Альф, не торопясь, поднялся с скрипнувшей под его сильным телом кровати, и, чувствуя нарастающее возбуждение, открыл. На пороге стояла миниатюрная смуглая девушка в светлом платьице. Она улыбалась, с интересом глядя на клиента.

– Привет, сладенький, – произнесла она низким, томным голосом. – О, да ты уже готов?

– Готов… – он подхватил ее на руки и понес к кровати. Одежду ему успешно заменяло обернутое вокруг тела полотенце, сбросить которое можно было очень быстро. Девушка умело ласкала его тело, восторгаясь его мускулами и шрамами. Альф уловил оттенок наигранности в ее голосе и, поморщившись, оттянул лямку платья, обнажив плечо и грудь.

– У тебя давно не было женщины? – кокетливо спросила она, пока он раздевал ее.

– Очень, – хмыкнул Альф. – Ты весьма кстати… как тебя там?

– Софи…

– Софи, так Софи… – равнодушно согласился Альф, срывая с нее трусики и подминая ее под себя.

Вторая заповедь Диаза гласила: с местным населением надо дружить.

Или хотя бы ладить…

Глава третья

Натешившись вдоволь, Альф прогнал девчонку, сунув ей тридцать долларов, и, заперев дверь, уснул. Проснувшись часов в пять, он включил радио и стал чистить пистолет, слушая болтовню дикторов.

– Итак, напомню, обстановка на границе Гондураса и Сальвадора продолжает оставаться напряженной, – рассказывала ведущая на мексиканской радиостанции «Вулкано FM». – Обе стороны сообщают о взаимных провокациях. Так, Гондурас утром заявил протест против регулярных вторжений в воздушное пространство страны сальвадорских самолетов-разведчиков. По неподтвержденным данным, вчера их перехватчики сбили один из них. Сальвадор, в свою очередь, утверждает, что никаких разведчиков нет и не было, а вот гондурасские самолеты сегодня утром разбомбили приграничную крепость Эль-Пой. Сведений о жертвах и разрушениях пока нет, впрочем, как и подтверждения самого факта налета…

Альф переключился на какую-то американскую станцию. Там тоже обсуждали подробности надвигающейся грозы:

– …в Центральной Америке, похоже, разгорается новый военный конфликт, причиной которого стал футбол. Команды Сальвадора и Гондураса провели три матча отборочного тура Чемпионата мира, по итогам которых Гондурас был разгромлен наголову и потерял возможность участвовать в Кубке в следующем году. Последний матч, сыгранный 25 июня в Мехико-сити со счетом 3:2, ознаменовался грандиозными беспорядками, устроенными фанатами обеих команд. Из-за этого Сальвадор разорвал дипломатические отношения с Гондурасом уже 26 июня. Сейчас в Сальвадор прибывает все больше беженцев из Гондураса. В самом Гондурасе продолжаются нападения на сальвадорских граждан. Как будут развиваться события, покажет время. А теперь к новостям из Вьетнама…

– Понятно! – сказал сам себе Альф, переключаясь на следующую станцию, на этот раз сальвадорскую.

– У нас в студии – один из болельщиков сборной Сальвадора, который поддерживал свою команду все три матча, – доверительным тоном сообщил ведущий. – Он попросил не упоминать его имени, поэтому мы будем называть его просто Мигель. Мигель, расскажите, как проходили матчи?

– Да ваще херово! – с апломбом заявил Мигель грубым хриплым голосом. – Нечестно, в общем! Первый матч играли в Гондурасе, в этой, как ее, Тегусигальпе, столице, короче. Так вот, эти засранцы…