Серебрянск, что скрывает кукла

Глава 1

Год назад на Веру свалилось наследство. Ну как свалилось. Бабуля, которую она видела в последний раз лет пятнадцать назад, до развода родителей, оставила ей домик в маленьком городке Серебрянск. К дому прилагался садик, старый ворчливый пёс по кличке Пёс и ворона Юлька, обожающая таскать в своё гнездо всё, что не приколочено. Одним из условий принятия наследства было проживание в доме не менее трёх лет — только тогда он окончательно становился её собственностью.

В то время Вера как раз поссорилась с парнем, да и с мамой, активно выстраивающей свою личную жизнь, отношения разладились. Нечему и некому было держать её в душном мегаполисе. Так что в институте она перевелась на заочное, собрала чемодан и два часа тряслась в автобусе, направляясь в неизвестность.

Серебрянск оказался милым провинциальным городком с приземистыми домиками, украшенными резными наличниками, огромными липами и очень приветливыми людьми. Пёс встретил Веру сдержанным рычанием, но быстро смирился с её присутствием, оценив по достоинству гречневую кашу с мясом. Юлька же, напротив, с любопытством следила за каждым шагом девушки, не выпуская её ни на миг из поля зрения. Первые дни Вера разбирала вещи, разглядывала фотографии, обживала три небольших комнатки и кухню, бродила по городу, вдыхая запах цветущих деревьев.

Время здесь текло медленнее, чем в столице. На центральной площади у старого фонтана собирались местные жители, неспешно обсуждая последние новости. В маленькой пекарне на углу всегда пахло свежим хлебом и душистыми пирогами с яблоками. Вера нашла работу баристой в кафе «Клара». В конце концов, это лучшее, что она умела делать: варить кофе и трепаться с людьми. А учитывая, что каждый день в Серебрянск прибывали туристы, мечтающие прикоснуться к истории через стены старого монастыря, и охотники за сокровищами, разыскивающие клады, оставленные купцами во времена революции, её способности очень пригодились.

Прошёл год, и Вера ни разу не пожалела, что переехала сюда. К Псу и Юльке присоединилась Алиса — крохотного лисёнка притащил Пёс с прогулки и с тех пор вместе с Юлькой воспитывал. Иногда Вера брала кого-нибудь из питомцев на работу, и выручка в кафе увеличивалась в два раза. Но сегодня она уходила без них.

— Надо прибраться за стойкой, а с вами это невыполнимая задача! — объявила Вера.

Все трое посмотрели на неё с выражением: «И не очень-то надо, мы и тут придумаем, чем заняться. Например, погрызём ножку стола, соорудим нору из покрывала и включим канал «Дискавери», раздербаним пакет с собачьим печеньем». Вера не сомневалась, что так и будет. Замотав вокруг шеи разноцветный шарф, вышла на улицу. От дома полчаса пешком до центра по старым улочкам Серебрянска.

Зимнее утро казалось чудесным. Снег похрустывал под ногами. Дыхание на морозном воздухе превращалось в маленькие облачка пара. Солнце, ещё сонное, пробивалось сквозь заснеженные кроны деревьев, окрашивая сугробы в нежно-розовый цвет. Вера шла по заснеженной тропинке, чувствуя, как мороз щиплет щёки. Девушке нравилась эта свежесть, тишина и даже шкодливые мальчишки, запустившие в неё снежком, пробегая по дороге в школу. Она рассмеялась, отряхнула рукав пальто и продолжила идти дальше.

Поворот. Центральная площадь. Очень скоро над ней разольётся кофейный аромат, зазвучит смех. Но кто это у фонтана? О, да это ж Виктор Викторович, начальник отдела благоустройства. Чудесный человек, добрейшей души, но редкостный растяпа и крючкотвор. Единственный во всём городе, кто называл её по имени-отчеству. Впрочем, он всех исключительно так и звал. И единственный, кто заходил к ней не за кофе, а за зелёным чаем. Устроил в кафе филиал офиса. Утверждал, что это очень удобно: неформальная обстановка, люди расслаблены, проще идут на контакт, да и новостей за барной стойкой обсуждается гораздо больше, чем в официальных стенах мэрии. Но что-то он сегодня рано, даже слишком. Вера приветственно махнула ему рукой и пошла навстречу.

— Здрасьте, Виктор Викторович. — Она поймала на лету одну из бумажек, унесённую ветром из вороха тех, что рассыпались, когда уважаемый начальник благоустройства, поскользнувшись, сел на пятую точку, выпустив толстую папку из рук. — Эк вы неловкий какой! — Собрала остальные документы и подала в пухлые мужские ручки.

— Потому и начальник! — беззлобно проворчал толстяк, поднимаясь. — Это у меня профессиональное — находить слабые места и устранять их!

— Конечно! — Вера отвернулась на секунду, чтобы успеть спрятать улыбку. Милейший Виктор Викторович совершенно не понимал юмора и не распознавал шуток. Впрочем, это был его единственный по-настоящему крупный недостаток. Повернувшись к нему лицом, она продолжила: — Никто, кроме вас, не нашёл бы этот клочок подмёрзшей лужицы, чтобы на нём растянуться.

— Вот! — Виктор Викторович поднял палец вверх. — А ведь на моём месте мог оказаться турист! Какой урон репутации нашего города! — Он достал телефон, потребовал немедленно прислать дворника к фонтану на площади, удовлетворённо кивнул, отряхнулся и спрятал папку под мышку.

— Вы сегодня рано, — Вера звякнула ключами от кофейни.

— Ох, такое случилось! — вздохнул Виктор Викторович, устраиваясь за любимым столиком у окна.

Пока он рассматривал документы из папки, раскладывая их в нужном порядке, Вера включила кулер. Скоро должны были прийти Лена-кондитер и Клара, хозяйка кофейни, но до их прихода у неё было немного времени разузнать, что так встревожило начальника благоустройства, что он пришёл на три часа раньше обычного и за час до открытия заведения.

Вера поставила на столик две чашки — одну с зелёным чаем для гостя и с кофе для себя. Пододвинула к начальнику блюдце с пирожными — корзиночками со сливочным кремом.

— Угощаю! — Она подпёрла подбородок кулачками и приготовилась слушать.

Виктор Викторович поправил очки, сложил документы в папку, задумчиво почесал пальцем висок.

— Скажите, Вера Сергеевна, а вы крепко спите?

— Чего? — фыркнула Вера от неожиданности, едва сдерживая смех.

— Ничего не слышали ночью?

— Нет.

— А ваша собака?

— Тоже спала.

— Ворона? Лиса?

— Мы спим все вместе на одном диване. Да в чём дело?!

— Да никогда не было, и вот опять. — Виктор Викторович вздохнул и шумно отхлебнул из чашки. Помолчав, продолжил: — Вы ведь знакомы с хозяйкой антикварной лавки «Кладовка Флинта», Василисой?

— Конечно, — улыбнулась Вера, — мы соседи.

— Её ограбили!

— Как?

— А вот это сейчас выясняет наша доблестная полиция. Меня мэр разбудил в полпятого утра! А его и того раньше.

— Зачем?

— Так громкое дело! Говорю же, никогда такого не было! — Виктор Викторович отставил пустую чашку и протянул руку к пирожному. — Бывало, подерутся мальчишки или окно разобьют мячом. В прошлом году украли новые сапоги у старухи, но быстро нашли — это Степаныч, таксист, подвозил её от вокзала до дома и забыл, что в багажнике лежит коробка. А так всё тихо. А тут вот.

— Так вы тут при чём? — Вера подлила из чайника кипяток в его чашку.

— Всем известно, что человек я ответственный, вот мэр и поручил мне держать это дело на контроле! В конце концов я начальник отдела благоустройства нашего города! А какое ж это благо, если горожан грабят? Так что я к вам, Вера Сергеевна, с просьбой: всё, что услышите, узнаете, что вам расскажут — немедленно сообщайте мне!

— А почему не полиции? — заговорщицки шепнула девушка, наклонившись к Виктору Викторовичу, заодно поправляя свечу под чайничком.

— Им тоже, — сурово ответил начальник, ответственный за благо горожан. — Но я должен быть в курсе! Держать руку на пульсе! Сами понимаете, мне, конечно, доложат, но народ, как всегда, будет знать больше!

Это Вера понимала. Чего только не наслушаешься, стоя за стойкой кафе. Можно сказать, она тут вместо исповедальной, сплеточной, признательной и мифической составляющей. Согласно кивнула, забрала свою чашку и пошла за стойку. Как бы ни было любопытно, работу никто не отменял. Намолоть зёрен, проверить кофемашину — не все готовы ждать, когда она сварит в турке, хотя большинство местных приходили именно за её вручную сваренным кофе. Туристы же, все торопыги, им некогда. Чашки, ложки, сахар, чтобы всё было на месте, специи и добавки, молоко, выбрать диск с музыкой на сегодня.

— Привет! — влетела в кофейню Леночка. Вот кто истинная «ведьма» городка. Мастер вкусностей, и при этом весила всего пятьдесят килограмм. — Слышала новости? — Она повесила пальто на крючок и поправила перед зеркалом непослушный локон.

— Ограбили Василису, — кивнула Вера, — да, уже знаю. — И указала взглядом на столик у окна.

— О, Виктор Викторович, — расплылась в улыбке Леночка, — я вас не заметила. С меня штраф за невнимательность. Творожное колечко!

— Ну что вы, — кончики ушей начальника отдела благоустройства покраснели.

— Не спорьте! — расхохоталась волшебница-кондитер и скрылась за дверью в кухню.

Следом пришла Клара Петровна, хозяйка. Строгая дама, обожающая женские детективы. И сейчас она была в полном восторге от ограбления антикварной лавки. Вера, глядя на сияющее лицо Клары, могла поклясться, что доблестным полицейским придётся не только искать ворюг, но и прятаться от весьма активной хозяйки кофейни, желающей разнообразить книжную жизнь реальными историями и расследованиями.

Первые клиенты, смех, сплетни, предположения. Кофейня гудела, как улей, который посетил медведь. Виктор Викторович заказал второй чайник чая и сосредоточенно прислушивался, не выпуская из рук карандаш. Всё, что он услышит, будет аккуратно законспектировано в большую клетчатую тетрадь и впоследствии изучено, сопоставлено, проверено. Он был очень ответственным.

В двери ввалилась бригада строителей.

— Семён? — Вера достала из-под стойки огромную кружку — из маленькой он не пил. — А что вы тут?

— Не поверишь, — конопатый бригадир плюхнулся на круглый табурет, — обрушилась секция строительных лесов. Гришка, охранник, утверждает, что перед хрустом металла слышал чьё-то бормотание, а может, пение. Там сейчас следаки всё осматривают. Нас просили подождать. Ну, сама понимаешь, холодно. Договорились, что здесь будем. Так что сегодня вкусненького?

Вера не успела ответить. За спиной Семёна материализовался Виктор Викторович и утащил его с ещё парочкой работяг за свой столик для подробного расспроса.

— У тебя коньяк есть? — внеся с собой ворох снежинок, в кофейню впорхнула Василиса. Красивая, даже взлохмаченные от ветра волосы её не портили. Повесила шубку на крючок, стащила шарф.

— Я думала, ты будешь весь день в лавке, описывать украденное, — Вера поставила турку на газовую плитку.

— Да какое украденное, — махнула рукой Василиса, усаживаясь на табурет и пододвигая к себе пиалу с орешками, — додаденное!

— Это как? — Вера засыпала в турку две ложки кофе с горкой.

— А так, — захрустела орешками подруга, — дверь сломали, покопались в старых открытках, тех, с видами Серебрянска, ничего не взяли. Зато оставили дивную фарфоровую куклу в платье конца девятнадцатого века. Совершенно чудная!

— Я загляну после работы, посмотрю? — Вера налила в чашку кофе и скрылась под стойкой — у неё там были запасы «на всякий пожарный», и коньяк в их числе.

— Приходи. Лавка всё равно пару дней точно работать не будет. Попросили закрыть для сохранения улик. — Василиса фыркнула, поднося чашку к носу и вдыхая аромат. — Всё-таки, Верунчик, ты ведьма! Так в нашем городе кофе больше никто не варит.

— Цени! — рассмеялась Вера.

— Ценю. — Согласно кивнула хозяйка антикварной лавки и вскрикнула от неожиданности. Виктор Викторович закончил со строителями и теперь жаждал пообщаться с Василисой. Вполне невинно коснулся её локотка, но этого хватило, чтобы остатки кофе из чашки оказались на его рубашке. Взаимные извинения, ворчание. Леночка, тут же выскочившая из кухни под предлогом, что может вывести какие угодно пятна, на ходу расстёгивая рубашку пунцового, как помидор, начальника отдела благоустройства, увела его в подсобку. День начался.

— Ну что вы, Любочка, — вновь открылась дверь, впуская в кофейню двух заснеженных пенсионерок, — точно вам говорю, в городе завёлся призрак! Или даже целая банда!

«О как, — улыбнулась Вера, ставя на огонь самую большую турку, — а жизнь-то всё интереснее и интереснее! Уже и призраки пожаловали в город! А может, это те самые, что обрушили леса на стройке — всё-таки восстановление старого храма не комар чихнул! А потом забрели к Василисе и оставили ей подарок в знак благодарности за то, что она бережно восстанавливает все эти древности в своей лавке?»

— Мне Степаныч по секрету сказал, пять надгробий в одном углу сдвинуты с места. Не повалены, а аккуратно отодвинуты, будто земля под ними вздулась, — щебетала Эвелина Васильевна, аккуратно прибирая юбку, прежде чем сесть на стул. Она достала из сумки влажную салфетку, протёрла стол, довольно кивнула. Эти двое всегда приходили ровно в десять на чашечку кофе и пирожное. Ритуал. А Вере, благодаря им, даже газету открывать не надо — ходячие источники информации. Правда, всё, что они рассказывали, надо было делить на четыре — в каждую новость они намешивали кучу легенд Серебрянска. Хотя новостные колонки «Вестей городка» тоже грешили излишней фантазией. Оставалось дождаться служителей закона и свести все новости в одно целое.

Остаток смены прошёл относительно спокойно. Если, конечно, не считать тот факт, что залётные приведения, по уверениям горожан, успели не только обрушить строительные леса, но и похитить парочку туристов, одного кота и рецепт яблочного пирога из штольни напротив. Туристы, правда, вскоре нашлись сами собой, просто ввалившись в кофейню. Потребовали кофе и горячий киш с рыбой. Кот, по уверению хозяина, спал в шкафу соседки, добросердечно подкармливающей его варёной курочкой. А пирог, что пирог? Найти в городе хозяйку, у которой не нашлось бы парочки других рецептов пирога, крайне сложно. И все они уверяют, что самые удачные пекутся именно по их «секретным» наработкам.

Так что вечером, оставив хозяйку подсчитывать дневную выручку и вздыхать о красавцах – служителях закона, Вера направилась в гости к подруге. Уж очень хотелось посмотреть на таинственный подарок, оставленный Василисе.

Глава 2

— Красивая, — взяла в руки куклу Вера, рассматривая её со всех сторон. — Неужели так ничего и не взяли?

— Нет, — Василиса достала из шкафа пару чашек. — У меня «Наполеон» в холодильнике, будешь?

— А то, — усмехнулась Вера, — когда это я от вкусняшек отказывалась? Слушай, а почему куклу как улику не забрали?

— Так я им не сказала, что она подброшенная! — хлопнула дверцей холодильника подруга и поставила на стол не только торт, но и колбасную нарезку с маслинами. — Желаю сегодня кутить! Ты же красное вино пьёшь, сухое? Правильно помню?

— Угу… — удивлённо протянула Вера, глядя, как подруга расставляет рядом с чашками хрустальные фужеры, страшно представить какого века. — А что за повод?

— Ты под юбку этой красавицы загляни, — вонзила в пробку антикварный штопор Василиса.

Вера послушно задрала кружевную юбку, под которой ничего особенного, кроме полосатых с рюшами панталон, не обнаружилось.

— Приспусти! — посоветовала подруга, разливая по бокалам вино.

Девушка пожала плечами и сделала как было велено. Под льняной тканью, на белой фарфоровой ягодице виднелось клеймо.

— И? — провела пальцем по выжженному рисунку Вера.

— Это одна из потерянных кукол коллекции Воронцовых! — Василиса чокнулась со стоящим на столе фужером подруги и залпом выпила свой.

— Вась, я тут только год, — Вера отложила куклу подальше, чтобы не запачкать, и взяла свой бокал, — может, просветишь, что за коллекция и почему ты в таком восторге?

— Веруня, — Василиса плюхнулась рядом на диванчик, — это очень запутанная история. А вот она, — она указала пальцем на свою находку, — первое реальное подтверждение! В общем, — она налила себе вторую порцию вина, — ты же знаешь историю Воронцова?

— Графа? Это первое, что мне показали — его усадьбу. И про его дух, грустно скитающийся по пустым комнатам, тоже рассказали. Слушай, а у тебя есть что поесть, кроме маслин и торта?

— Пельмени есть, кажется. Я же, знаешь, не особо люблю готовить. — Василиса отправила в рот кусочек колбасы.

— Ну так что там с графом? — спросила Вера, наливая воду в кастрюлю.

— Ну, пельмени под «Бордо» он точно не ел, — рассмеялась подруга, цепляя вилкой маслину.

— Есть лаврушка и чёрный перец?

— Посмотри там, в шкафчике.

— Ну так что там с графом? — повторила Вера свой вопрос, отправляя упругие комочки теста в кипящую воду.

— В общем, Аркадий Николаевич Воронцов был бессовестно богат. Меценат, владелец заводов, пароходов, коллекционер всего на свете. Ну, дом ты его видела, так что сомневаться в уровне размаха не приходится. Так вот, кроме картин и бриллиантов он собирал кукол. Но не простых, а с секретиками. Одни танцевали, другие издавали звуки, третьи были из немыслимых материалов. Привозили их со всех концов света. Стоили, как сейчас самолёт. И каждой на заднице, ну, ты видела, ставили графское клеймо. Так вот, после революции ни одну не нашли! Точнее, вообще ни один из оставленных Воронцовым кладов не нашли! Представляешь? Ни картин, ни украшений, ни завалявшейся монетки! А ведь всё перерыли! Дважды ремонт делали, стены разбирали — и ничего!

— Так может, у него и ничего не было, — выловила шумовкой всплывшие пельмени Вера, отправляя их в тарелки, — так бывает: жил на широкую ногу, а у самого долгов выше крыши!

— Не тот случай. По легенде, граф всё попрятал. Разделил на несколько кучек и закопал. Думал, что революция закончится, вернётся или так вывезет под покровом ночи. Но не срослось. Убили его в пьяной драке. Не суть. Один из слуг проговорился, что была у графа кукла, ступня которой служила ключом к одному из замков сундука с сокровищами! Где спрятаны сундуки, не признался. Однако сам факт, что нашлась одна из тех кукол, говорит о том, что клад как минимум был! И, возможно, ещё дожидается, когда его выкопают! Ммм… да, Воронцов много потерял, не попробовав такие пельмешки!

— Подожди, Вась, — Вера тряхнула головой, — хорошо, одна кукла нашлась, и может быть, даже из той самой коллекции, но может, он её распродал, подарил, потерял при побеге. С чего ты взяла, что клад ждёт именно тебя?

— А с того! — Василиса положила вилку на стол, встала, подошла к кукле и сняла с неё один башмачок. — Смотри!

Под обувкой куклы вместо ступни оголялся обрубок, заканчивающийся полусферой с выступающим на ней гербом Воронцова.

— Я уверена, что это ключ! И в лавку ко мне проникли не просто так — искали документы Воронцова. Несколько дней назад у меня действительно была оригинальная переписка графа с сестрой, которая за несколько лет до революции вышла замуж за бельгийца и укатила за границу. Но я их все передала Людмиле Петровне.

— Зачем?

— Они мне достались в плохом состоянии, а она спец по таким вещам. Обещала восстановить что сможет. При её упёртости уверена, что реанимирует всё!

— Ты никому не говорила?

— Только тебе! Не думаю, что письма будут искать у старушки-архивариуса. Все уверены, что сейчас она только редкие сорта чая коллекционирует.

— И всё же давай завтра в твою лавку сходим. Хочу посмотреть на открытки, те, с видами Серебрянска. У меня как раз два выходных. Я вообще вот что думаю, Вась: все эти сегодняшние происшествия связаны — и твоё недоограбление, и поваленные леса на стройке, и то странное на кладбище. Полицейские сегодня весь день у меня в кофейне народ допрашивали, но решили, что это всё разные дела. Но у них нет куклы. А вот с этой красавицей как раз всё складывается.

— Верунь, ты серьёзно думаешь, что наследники примчались за наследством?

— Не обязательно наследники. Мало ли сюда кладоискателей приезжает?

— А как, кстати, погиб граф?

Василиса вернула кукле башмачок и усадила её на кушетку между двумя плюшевыми медведями. Побултыхала остатки вина в бутылке, долила себе в бокал, сделала небольшой глоток, плюхнулась обратно на диван и посмотрела через сверкающие грани фужера на свет.

— Аркадий Николаевич сидел на перроне и ждал поезд, который увёз бы его в Париж, когда между носильщиками возникла драка. Как там было на самом деле, мы уже не узнаем, но, когда их разняли, граф лежал мёртвый, а его багаж исчез.

— Видимо, наша красотка – привет из той истории. — Вера собрала со стола посуду и закинула в мойку. — Вась, думаю, нам надо пройтись по всем точкам. Сначала зайдём в твою лавку, потом сходим в усадьбу. Просто хочу посмотреть ещё раз, как люди жили. Заскочим на стройку, а после — на кладбище.

— Не, на кладбище это без меня! — замахала на неё руками подруга. — У меня аллергия на мертвецов.

— Ага, — рассмеялась Вера, — и это мне говорит человек, десять лет мотавшийся по археологическим раскопкам!

— Мне хватило! — отчеканила Василиса, отправляя пустую бутылку в ведро.

— Хорошо, схожу сама. Но если я там заблужусь…

— Кричи «ау», Степаныч тебя спасёт! — фыркнула Василиса.

— Всё, подруга, посуду помоешь сама, а я пошла кормить зверёнышей. Чую, мне сейчас выскажут всё, что про меня думают! — Вера чмокнула подругу и пошла обуваться.

— Ты их в следующий раз с собой бери.

— Чтоб ты мне выставила счёт за погрызенное и честно одолженное? Нет уж, лучше ты к нам. Значит, завтра в девять я у тебя! Всё, пока! — Вера обняла Василису и вышла в ночь.

Мягко падал снег. Тишина обнимала улицы. Казалось, что ничто в целом мире не способно разрушить умиротворение, щедро разлитое в воздухе. Вера открыла рот и поймала на язык снежинку. Есть такая примета, что, если успеть загадать желание, пока снежинка не превратилась в капельку, – оно обязательно сбудется. Снежинка, конечно, растаяла. Но это совершенно не огорчило девушку. Она всегда верила в свою счастливую звезду. И пусть сейчас её не видно за тучками, это не значит, что она не светит. А значит, всё не просто так случается – всегда только к лучшему! И сейчас, слушая, как хрустит под сапожками снег, Вера была уверена, что её ждёт что-то невероятно интересное, а главное – очень хорошее!

Глава 3

Зимнее утро прекрасно своей неспешностью. Сладко зевая, медленно из-за деревьев выползал рассвет, заползал в приоткрытую форточку, стекал на подоконник, прислушиваясь к запахам. Аккуратно касался тёплых булочек, заглядывал в кофеварку, щекотал Юлькины перья и приглаживал шёрстку Алисы. Пёс, как самый старый и мудрый, накрывал первые солнечные лучи лапой, прерывая их скольжение по дому. Ещё слишком рано для подъёма.

— Не бурчи, — сонно гладила собаку за ушами Вера, — лучше пойдём со мной, поможешь поймать грабителей. Они, конечно, ничего не украли, даже наоборот, оставили, но тебя же это не остановит в поисках истины, верно?

Пёс что-то буркнул, наступил девушке на ногу, махнул по колену хвостом и спрятался под стол. Ему совершенно не хотелось выходить в это холодное утро, в котором не было ничего, кроме снега.

— Ну а ты? — спросила Вера у Алисы, только что носившейся по кухне, изображая ту самую кукушку, что на днях сломалась в старых ходиках и принялась голосить каждые пятнадцать секунд. Пришлось отключить. Лисёнок тут же нырнул под брюхо собаки, выражая полную солидарность с псом — покидать тёплый дом в такую стужу дураков нет.

— А ты что скажешь? — повернулась Вера к сидящей на двери Юльке.

— Кар-р-р! — Ворона сорвалась с места и, схватив кусок колбасы, вернулась на наблюдательный пост.

Вера пила кофе, Пёс с Алисой храпели под столом, а Юлька, закончив с колбасным кружком, уселась девушке на плечо. Видимо, сегодня ворона будет штурманом. Что ж, с завтраком покончено. Вера оделась, захлопнула дверь и быстрым шагом направилась в Серебряный переулок, где в очаровательном антикварном магазинчике «Кладовка Флинта» её уже ждала Василиса.