Мартовские истории под осенний супъ

Про красоту и три чемодана с шилом

Хорошо, что я в прошлом веке родилась, а не в семнадцатом. Вот представь, живёшь ты, никого не трогаешь, и фигак, родители такие: «Собирайся, душенька, сегодня сваты до тебя приедут, приданое привезут». А то, что ты жениха в глаза не видела, и, вообще, тебя и здесь неплохо кормят, никого не волнует, изволь глазки в пол и улыбаться.

И вот сидишь ты на лавке ковровой в жемчужном кокошнике – с утра не жрамши. А как тут поешь, если корсет и так на тебе не сходится? Пять девок дворовых затягивали, и то пришлось кузнеца на подмогу звать. А тут ещё блохи, и не почешешься, ибо неприлично. И маменька с папенькой соловьями жениху в уши поют, какая ты луноликая да домовитая, да ладная. И орехи под тобой трескаются на восемь частей! А ты прям дышать перестаёшь, поскольку канаты морские, коим твой корсет перевязан, лопаться начинают. А с кухни тем временем курочкой пахнет, жареной, и ты готова хоть кузнечика слопать, так жрать хочется…

Сидишь, смотришь на дымоход и думаешь, что вот почему Дед Мороз с мешком подарков в него пролезает, а у тебя щёки в кокошнике застревают? И захочешь сбежать – не получится: в трубе стопанёшся так, что ни туды, ни сюды, только панталоны с кружавчиками над очагом покачиваться будут…

Да, непросто было с такой статью от судьбы сбежать. Это сейчас не жизнь, а малина с шоколадом.

Вот вы при рождении в какой очереди стояли? Наверняка за мозгами! А я – за красотой. Там самый короткий лист ожидания был. Великолепие мешками сгружали, вот и нахватала всего и побольше. До сих пор не знаю, как эту Пизанскую башню восхищения правильно сложить в одну женщину. В меня то есть. А то всё бугорками да крылышками выпирает, чем не обмазывай.

Ах да, там бонусом ещё шило выдавали и тележку с приключениями. Я отжала себе, как нуждающейся, тройную порцию. Вам случайно не требуется? А то очень хочется посидеть спокойно, а колется. У меня там, на пятой точке, ужо наколка имеется в виде флага с черепом, костями и надписью «Забудь покой всякий, кто со мной связался». Вроде как предупреждение, но я-то всем её не показываю, пусть со мной вместе в приключения вляпываются. Чего ж мне одной-то страдать?..

Помню, меня ещё тогда спросили: «Верочка, а ты уверена, что мозги – это рудимент и в жизни точно не пригодится? Я кивнула. Не то чтобы прям уверенно, но всё же. Поэтому у меня в черепной коробке только ниточка, которая уши держит. Зато проветривание такое, что периодически крышечку сносит. Хорошо, что она бантиком к ушам привязана.

О, отвлеклась немного от жопоньки с шилом и приключениями. Вот вы знаете, что её, родимую, в тонусе поддерживать надо? Нет? Даже упражнение такое есть, постороннему взгляду невидимое, в честь классика названное. Грегеля кажется, но неточно. Это когда сжимать и разжимать. И тогда кровообращение во всей женщине усиливается, и вся женщина становится розовая, богатая и довольная.

Тут главное – это молча делать и не пыхтеть. И желательно сидя. А как тут усидишь, когда у тебя тройной набор шил новое тату на попе рисуют?

Сидишь такая, в офисе, на стульчике подпрыгиваешь, пятую точку накачиваешь. Вот только окружающим кажется, что у тебя дедлайн горит, от того и лицо красное. И смотрят так, с любопытством, знают, гады, что дальше интересное будет. А ты и ответить не знаешь что, потому что от мозгов, как и от хвоста ещё при рождении отказалась, и вся кровь от головы отхлынула именно туда, куда подумали. К татуировкам. Ага… И тут напарница, селёдка стройная, выдаёт, что для того, чтобы кровообращение наладить, надо упражнения Кегеля делать. «Хочешь – покажу?»

И тут до меня и допёрла эта истина, что хорошо, что я не в семнадцатом веке родилась и сбегать через дымоход не обязательно. Просто скатилась колобком с лестницы на улицу, продышалась. Отбилась лопатой от ухажёров. Сходила за чебуречком. Словила катарсис. Уф, хорошо…

А жопонька… Что жопонька… Да, большая и с шилом и тремя чемоданами приключений. Завидуй, Лопес, у тебя-то нет такого набора красоты… Хотя… Если что, пиши, подскажу, где взять шило. Мало ли вдруг своё притупится.

Зоечка

Вставать рано Зоечка не любила. Но что поделать: лабрадор Витька, обладатель огромной, всех и вся обожающей души, каждый раз начинал грызть Зоечкины туфли, если она не оказывалась в прихожей с поводком в руке ровно в половине шестого утра.

Пока Витька, весело виляя хвостом, оставлял под деревьями сообщения всем знакомым псам и облизывал хмурых прохожих, Зоечка, вдыхая прохладный воздух, медитировала на любовь. Ведь кто, как не она, так боготворит рассветы и закаты? Конечно, когда утро начиналось после одиннадцати, Зоечка любила его ещё больше. А если случалось, что и кофеварка в кое-то веки без выкрутасов варила кофе, то казалось, что в руках билет в рай. А главное, чтобы в доме больше никого не было!

Но дома, кроме Зоечки и Витьки жили: муж, сын, кошка, хомяк, паучок Миша, обосновавшийся за кухонными шкафчиками, а к вечеру ещё ожидался сантехник Славик. И все домочадцы требовали вкусную и сытную еду! И

желательно побольше! Ну кроме сантехника. Хотя, он тоже был бы не против поесть, но жена Славика ‒ дама с золотым характером, и тяжёлой рукой.

Поэтому Славик питался исключительно у себя дома. И на том спасибо!

***

– Ма-а-у! – трётся об ноги вернувшейся с прогулки хозяйки ‒ Маркиза, возвещая, что полузакопанная в древесном наполнителе пирамидка, воздвигнута в её честь. – Красивая, правда? И смотри, в этот раз точно посередине лотка и даже с зелёной веточкой. Ну да, – признаётся кошка, – это я вчера сожрала всю зелень на твоём окне! И нет, не раскаиваюсь! Давай, убирай скорее, а то писать хочется!

– В следующий раз заведу рыбок! Нагадят ‒ смою в унитаз! – вздыхает Зоечка.

– Мур… – запрыгивает на ванну кошка, контролируя процесс чистки лотка. – Смоет она, ага! Мой тщательнее, а то весь дом узнает, как ты вчера целый торт в одно лицо съела, а домочадцам сказала, что он прокис!

Накормить завтраком мужа, сына, кошку, хомяка, паучка Мишу, отобрать у Витьки полупережёванный тапочек и вручить взамен вкусную косточку.

Проводить мужа на работу, сына в школу, отключить все звонки и опять лечь спать. Через час встать, накрасится и двинуться на встречу трудовым подвигам.

Каждый раз по дороге к метро Зоечка выполняет обязательную программу по фигурному катанию: два тройных тулупа, шпагат и поддержку неизвестной. Физический норматив по бегу с препятствиями также сдан на отлично.

Створки вагона метро закрываются, можно ещё часик подремать.

***

– Юлька, да не нервничай ты так. Лучше чайник поставь. Я пироженки принесла ‒ вчера с сыном целый противень напекли. Вот несколько штук припрятала. Угощайся!

– Чего не нервничай, Зой? Отчёт ещё на прошлой неделе сдать надо было! Нас же уволят! Ну, где там твои пирожные ? Мне срочно нужно заткнуть дыры в нервной системе!

– А я себе на выходных купила шикарные сапоги на шпильке. Пошла выгуливать Витьку: поскользнулась, сломала каблук, грохнулась в лужу, промочила пальто до самых труселей, ветер утащил зонтик. Муж из окна увидел, выскочил в тапочках, подхватил на руки, утащил домой. Умыл, раздел, чаю горячего налил ‒ вспомнил, что Витька на улице один остался. Выбежал за ним. В тапочках.

– Ох, – выдохнула Юлька, шумно отхлебнув из чашки чаю, завистливо глядя на подругу. Про такое она только в книжках Донцовой читала, а вот так, в живую, видеть не приходилось.

А Зоечка продолжала: – Поскользнулся, вывихнул лодыжку, потерял тапочку, вымок. Я его домой притащила, отмыла, посадила перед телевизором сушиться. Потом Витьку домой загнала, его отмыла, посадила рядом с мужем перед телевизором, отдала вторую мужнину тапочку на растерзание. Отмыла прихожую, ванну, вызвала сантехника: опять придётся объяснять, что это Витька линяет, а не я. Муж полночи стонал, потом храпел. Зато пообещал сделать сегодня с сыном уроки. Наверное, куплю ещё одни сапоги на шпильке.

– Ну, вот. Высказалась и полегчало. И вроде как даже глазик у тебя не так сильно дёргается. Хотя, я понимаю, почему, иногда так всё бесит!

– Юль, а как оно не будет бесить, когда гидромет опять с погодой не угадал! И в транспорте одни дебилы! И от сладкого толстеешь! И сериалы-заразы так быстро кончаются!

– Зоечка, а что там в бложике: ещё ничего не написали?

– Вот ты одна меня и понимаешь! Зайдёшь к ней на страничку, а там в пастельных, тонах облака и ёжик бродит в тумане. И осень. Где она вообще её такую берёт? Надо спросить. Я тоже такую хочу. И рецепты с мухоморами. И главное, понимаешь, всё всегда как-то так хорошо заканчивается. Аж в светлое будущее верить начинаешь! А сейчас пошли,сделаем одну штуку по её совету: для настроения и чтоб начальник не доставал. Возьмём по швабре, опустим на унитазе сидения и, как древние викинги, будем грести сквозь все невзгоды, распевая песенку про маленький плот.

***

Вечером, первое что заметила, вернувшись с работы, разрумяненная от мороза Зоечка, это белые собачьи следы по всей прихожей, ведущие из кухни и обратно. Осторожно, на цыпочках, Зоечка заглянула за дверь и увидела, как её мужчины, белые от муки, лепят пельмешки на всю семью. Потому, что именно так проявляется любовь: горячий ужин, выгулянная собака, наглаженный кот, покормленный хомяк, и новый зонтик с сапогами в красивой коробке с бантиком…

Блохоносец

— Нет, ты не понимаешь! — кричала в трубку Маринка. — Мне не нужен абы какой! Мне нужен настоящий мужчина! Чтобы как Антонио Бандерос, глянул на меня, и я вся по струнке стекла! И под козырёк!

— Под плинтус, — съехидничала я, — под козырёк не затекают.

— Дура! — шумно выпустила воздух из ноздрей Маринка. — Под козырёк — это как честь отдать, ну знаешь, как военные:вскинул руку, приставил ко лбу и отрапортовал о полной готовности! Вот и мне такой нужен!

— Для чего, Мариш? У тебя муж есть! Отдавай ему честь, совесть, руки, ноги и остальные части тела в любое время! Бандерос-то тут при чём? — не сдавалась я в своём непроходимом непонимании прихоти подруги.

— Для любви, Веро́к! Для большой, чистой, взаимной любви! Чтобы все для него! И обмирать от восторга, когда он пузом к верху! Короче. Хочу кота! — безапелляционно заявила Маринка и бросила трубку, правда, успев объявить, что ждёт меня через полчаса в нашей кафешке.

— И знаешь, желательно потолстомордее и понаглее. Чтобы одним махом хвоста показывал, кто в доме хозяин! — шумно прихлёбывала кофе из пол-литровой чашки подруга. Ага, нам в посуду поменьше не наливают. За что все остальные посетители уважительно и немного с завистью посматривают в нашу сторону.

— Маришь, а может, ты Пашке «Камасутру» подаришь? Чего так сразу жизнь менять?

— Ты чё, там срамота! — зарделась Маринка, не откусывая, засунула эклер целиком в рот, прожевала и продолжила: — Да и вообще, я ж не про секс, я про нежность. Чтобы от одной мысли как масло по ножу стекать; и ему вырезку парную, а себе макарошки.

Было совершенно ясно, что подруга насмотрелась мимимишных роликов, где усатые мачо правили миром через мурчание и мягонькие прикосновения лапой к щеке. А вот про лотки и воздвигаемые в них пирамиды Хеопса поклонники пушистиков благоразумно умалчивали, впрочем, как и про раны от когтей на всех ожидаемых и не очень местах». Все мои доводы, что везде шерсть, даже от лысых, порченая мебель и ремонт, который катился под хвост ещё не принятому в семью нахлебнику, были разбиты напрочь фактами о героическом муже, что способен свести любые масштабные бедствия на нет. В итоге мы листали ленту в телефоне с фото кошачьих, выбирая наилучших представителей.

Выходя из кафе, Маринка была уверена, что ей нужен мейкун с фейсом Мефистофеля, который только чтосожрал Фауста вместе с Гёте и ждал мою подругу на аперитив. И в этот момент нам под ноги бросилось нечто, похожее на комок паутины, обычно годами прячущаяся в самом тёмном и дальнем углу за диваном.

— Оно, — бомбануло нежностью исстрадавшееся по нежности Маринкино сердце.

— Жрать!!! — нагло мявкнула из черноты розовая пасть и,испугавшись, что перегнула палку, тут же жалобно запищала.

— Судьба! — растеклась солнечной лужей по асфальту подруга, и стало ясно, что за пожирателем душ мы не едем. Тут уже место занято.

Весь следующий месяц ровно в восемь вечера я получала развёрнутый отчёт прямиком из филиала ада:

— Верок, я приютила блохноносца! У нас они везде, даже в холодильнике! Так он их ещё гоняет по всей квартире!

— Фиалки! Пеларгония! Алое! Верка, он сожрал кактус!

— А-а-а-а, он сожрал билеты в Большой и вытошнил их на Пашкину диссертацию!

— Пашка? Вешает замки на все двери, а Лютик их вскрывает не хуже медвежатника. Как думаешь, если его в Центробанк взять, мы станем миллиардерами?

— Солнышко моё золотое, ловил бабочку, не рассчитал, нырнул в аквариум. Теперь у нас стресс. А у кошек психотерапевты есть? Чего сделать? Сколько капель? Кому? Мне? Зачем? Тьфу, на тебя, я думала ты мне подруга!

— Всё, не могу! Сегодня умоляла Пашку не собирать нам чемодан. Нам — это мне и Лютику. Сказала, что люблю до безумия и без него не выживу! Без кого? Без Пашки, конечно, и без кота тоже! За чтовыгоняют? Уронил телевизор, люстру и соседку, которая пришла поругаться за предстоящий ей ремонт. Да, упала её люстра! Да, немножко потопали, пока ловили Лютика.

— Чего сделать? С ума сошла? Никому я его не отдам! Это моё выстраданное счастье! Кстати, а знакомого мастера по ремонту квартир у тебя случаем нет?

Маринкина мечта осуществилась. Тощая шпана на длинных лапах выросла, превратившись в толстого, лениво помахивающего в разные стороны хвостом кота. И ходит Маринка по струнке и млеет от одного царственного взгляда зелёных глаз, не таких,конечно, как у Бандероса, да и куда ему, бесхвостому, до такого уровня подчинения женщин, чтобы и блох пережить, и ветеринаров, и два ремонта, и всё ради него, наглого блохоносца с мягкими лапами и мурчанием в самое ухо по ночам.

Чуть-чуть о чулках

Внезапно меня осенило, лет мне уже много, а я всё в пацанку играю. Надо, пожалуй, уже отрастить в себе леди ‒ это когда смотрят на жизнь чуть снисходительно и немножко свысока, оттопырив мизинчик пьют кофе из крохотных белых чашечек, закусывая миндальными пирожными, и носят длинные струящиеся платья, юбочки, оборочки, рюшечки, шифон. Хотя нет, рюшечки откладываем, а то леди в рюшечках звучит как поросёнок в апельсинах. А мне надо, чтобы всё красиво, легко и чуточку с претензией на аристократизм, но без реверансов, а то, знаете, спина болит. Вот так согнёшься, радикулит обнимет, и будешь потом шкандыбать на шпильках буквой зю, молясь всем богам чтоб мимо тебя конь в горящую избу не пробежал. Понимаешь, не положено леди иметь ни метровых шнурков от берцев, чтоб лассо сплести, ни лопнувшей резинки от трусов для самодельной катапульты.

Так вот, открываю я шифоньер, а там, сразу скажу, одежды нет! Точнее, для простых смертных есть, а вот для ледей ‒ нет! Не выйдет же леди в свет, облачённая в спортивные штаны и майку с надписью на груди «Мать моя анархия» и коронованным гусём на спине. Значит, пора идти в магазин за обновками.

Прикрыла глаза, представила: иду я по живописной тропинке неизвестного мне пока что имения, в лёгкой струящейся юбке в пол. Нежнейший ветерок запутался в волосах, что-то там не очень приличное шепчет на ухо и раздувает подол, как красное знамя декабря. Тот путается в ногах, завязывается узлами у щиколоток, цепляется за репейник, за землю, за пенёк, что остался от того самого дуба, про который ещё Лев Николаевич писал. В общем, делает всё, чтобы до места назначения я не добралась или добралась, но уже без юбки. С другой стороны, если прийти на первое свидание в одних чулках, разве это не показывает серьёзных намерений с твоей стороны?

Только вот боюсь, что леди так не делают, да и попа подмёрзнуть может. А подружиться с циститом как-то совсем не хочется.

Ладно, пойдём другим путём. Ага, через обувной. Как там говорят? Не место красит женщину, а туфли? Вот пойду куплю себе украшений на всю зарплату! Почём там нынче красота?

Девочка в обувном отделе ‒ сама любезность. Притащила туфельки на тончайшей шпильке, из нежнейшей кожи, порезанной на тоненькие полоски, и с такой же тоненькой подошвой. Уверена, что если бы у феи-крёстной кончился хрусталь, то туфельки для первого бала Золушки выглядели именно так. Стоять в них она, несомненно, смогла бы, а вот убежать уже нет. И дело не в шпильке высотой в Петропавловский шпиль, и не в шелковых завязках, которыми меня привязали к босоножкам от пяток и по самую шею, а именно в подошве. Подошве, через которую не только идеально ровный мрамор дворцов чувствуется, но и прорастающий на другом конце света бамбук, который жуёт конь, готовясь войти в горящую избу сразу, как только увидит меня в этих «туфельках для принцессы». И войдя в избу подопрёт дверь бревном, на тот случай, если я найду костыли, чтобы следом за ним увязаться.

А то мало ли, подумает с перепугу, посмотрев на свои копыта, вдруг я и ему решу обновку подогнать.

Тут я посмотрела на цену и решила, что красота, конечно, требует жертв, но кушать тоже хочется, а на одной капусте с сухарями до зарплаты я не продержусь. Да и загадочно улыбаться, не клацая зубами при виде голубей, жрущих засохшую корочку, будет сложновато.

Плюнула на планы, развязала под горлом бантик и выпорхнула из обувного магазина, чтобы зайти в продуктовый. Там, в утешение, купила тортик, кофе, пять кило картошки, колбасы, хлеба, запасные шнурки, палатку, свёрла для дрели и разводной ключ ‒ подтянуть гуся в ванной.

Иду домой, радуюсь, что шагаю в кедах, которым любая дорога нипочём. Захожу в подъезд, а там лампочка разбита и два маргинала в полумраке подмигивают, предлагая не жадничать и поделиться всем, чем не жалко. Так я барышня и не жадная. Я, конечно, планировала сделать картофельное пюре, но пришлось помять картошку чуть раньше, чем помыть и приготовить. Да и победитовые наконечники пригодились.

И сейчас вот сижу на кухне, прихлёбываю кофе с двумя ложками коньяка из литровой чашки, закусываю тортиком и думаю, научись я быть леди, вспомнила бы тогда, как работать гаечным ключом в нужную сторону? Ну, чтоб мозг не чайной ложечкой выедать, с оттопыренным в сторону мизинцем, а чтоб повернуть голову до щелчка, и вот уже не маргинал перед тобой, а некто, вставший на путь перевоспитания.

Такие дела. А чулки в качестве средства воспитания в себе леди я всё же купила. С подвязками и кружевами. Ибо надо женственности учиться постепенно и мужчину своего приучать к тому, что ты ‒ леди, настоящая! Ведь пока ты в чулках на кухне крутишься, он съест что угодно, даже если это недожарено…

Монологи бабы Веры (любовь и борщ)

Милый, не люби мне мозг, оставь немного для дедушки! Он сейчас вернётся с паркового турнира доминошников и будет жаловаться, что у Валерича все кости краплёные! Если бы я только знала, когда выходила за него замуж, что он такой любитель рыбы!

Что? Почему вообще за него вышла? А как не выйти? Онпо молодости красивый был, высокий, шевелюрестый! Ты на него очень похож!

Что? Почему ты тогда такой мелкий, лысый и кривоногий? Так и дед твой такой же, просто он тогда с коня не слазил. А когда ты верхом, то по умолчанию высокий, красивый, недостаток волос за кивером скрыт, а то, что торчит, так это шерсть из ушей развевается. А ноги... что ноги, кривые, прямые или вообще костыли — за сапогами не видно. А сапоги он до самых ушей натягивал. Вот прям как — ты носки. Генетическая, видимо, память передалась.

А чего ты грустный такой? Не стесняйся, скажи бабе Вере! Может,подскажу чего! Не смогу? Это почему? Старая и ничего не понимаю в отношениях? Зато я в жизни понимаю! Так чего случилось? Девочка в твою сторону не смотрит? Так ты сам на свидание её пригласи! Нет денег на ресторан? Так домой пригласи! Нет, не на ужин, а то к завтраку окажешься уже многодетным отцом с ипотекой и двумя кредитами на шубу для неё и её мамы. Ты девочку свою на обед пригласи! И не хмурься! Поверь мне, от мужчины, который способен накормить женщину борщом, ещё не одна жена не ушла! По себе знаю. Что? Дед готовить не умеет? Так я сейчас не про него. К нему я как раз возвращалась. А не уходила я от другого. Боже мой, как он готовил! Как готовил! Два окрестных квартала от одних запахов беременели!

Что? Ты знаешь другой, менее затратный способ? Деточка, я тебе так скажу: прежде чем танцевать женщину, её надо накормить. Секс дело,конечно, хорошее, но не всегда срабатывает! Ну, расстроился ты там, не ту креветку съел, корнишон без афродизиака попался, и всё... финита! Больше она к тебе не придёт! А борщ она и с больной головой съест, вместе с особенными днями, а после ещё и подружкам расскажет, какой ты маг и кудесник. Так что слушай и запоминай! Впитывай опыт моей житейской мудрости!

Вот ты что думаешь, покидал в кастрюлю мяско, свёклу, кочерыжку от капусты, и готово? Милый мой, борщ — это настроение! Это песня, гимн всему человечеству и в первую очередь тому, кто его есть будет! Поэтому так важен настрой! Чтоб дама сердца видела не мелкого лысого, а высокого, красивого, на коне гарцующего! А то, что ноги у тебя, как у орангутанга, так-то не главное!

А, что ты спрашиваешь? Что главное? Главное в борще — это бульон! Ох, как мой кавалерист его готовил! Пока он на рынке мясо на косточке выбирал, трое в роддом уезжали. Ох, какой был бульон, какой бульон! Чистой воды пенициллин! Один раз попробуешь, неделю ни на что другое смотреть не сможешь!

Погоди, о чём это я сейчас? Борщ... борщ... а, такой красный и булькает? Обещала рассказать, как приготовить?

Так всё ж просто: идёшь на рынок и выбираешь мяско на косточке, на мозговой косточке, пусть его выклёвывают, чем наш! Берёшь кастрюльку, заливаешь в неё водичку, кидаешь перчик горошком, лаврушечку, луковку и отходишь от плиты на фиг! Не нужно соблазнять природу на тебе отдохнуть и менять местами ноги с руками. К плите подходишь только снять пенку с бульона и посолить, ну, может, ещё улыбнуться в него!

А пока он булькает всеми флюидами, ты этот самый афродизиак шинкуешь! Что значит не знаешь, где взять? На том же рынке, где и мяско. Ну что ты на меня так грустно смотришь, словно с тебя продавщица в овощном ларьке деньгами за свёклу взяла. Берёшь эту кругленькую, плотную, упругую свёколку, шлёпаешь по ней раз, два, три, чтоб прочувствовать всю мощь этого приворотного овоща, нежно снимаешь с неё шкурку, меленько шинкуешь и на сковородочку. Масло на ней так: ши-и-и-и… принимает нашу красавицу в свои объятия и обжаривает, слегка... Ты же хочешь глубоких отношений, верно, а не палящих африканских страстей, что оставят от тебя лишь угольки? Тс-с-с-с... не перебивай.

Как только свёколка поверила в своё счастье, вливаем в сковороду несколько ложек бульона, выжимаем половинку лимона и оставляем тушиться. Чуешь, какой пошёл секс? Главное, не перепутать и не начать варить суп на сковороде, иначе это будет не борщ, а овощная Санта-Барбара. А как только свёколка потушилась, добавь в неё томатную пасту.