Богатырская силушка

Начало

В глубине лесистых холмов, где шумят вековые дубы, а реки извиваются, словно серебряные змеи, стояла небольшая деревня Рудники. Жизнь здесь текла размеренно, как полноводная река в ясный летний день. Мужчины пахали землю, женщины ткали полотна, а дети, босоногие и звонкоголосые, носились по улицам. Но среди этой обыденности выделялся один человек — Илья.

Ему было всего двадцать лет, но сила его рук и ширина плеч вызывали уважение у самых крепких мужиков. Он мог поднять бревно, которое двое несли с трудом, а в кулачных боях его соперники лишь жалостно морщились, едва осмелившись ударить. Однако не только силой он славился. Илья был добр сердцем. Если нужно было помочь старухе воды принести или крышу починить, он всегда первым предлагал свою помощь.

Но было и другое, скрытое. Иногда, ночью, в голове его звучали странные голоса, будто из древнего сна, зовущие и манящие. Он просыпался в холодном поту, глядя на потолок из соломы, и долго не мог уснуть.

Алена, его девушка, была первой красавицей на селе. Рыжеволосая, с глазами цвета летнего неба, она умела одним взглядом разогнать хмурые мысли. Она мечтала о простом счастье: маленькой избе на краю деревни, шумных детях и тихих вечерах у печи. Илья любил её всем сердцем, и только одно омрачало их планы на свадьбу — отец Алены, староста Никодим, решил выдать дочь за сына богатого купца из города.

— Ты понимаешь, Илья, — говорил Никодим с тяжелым вздохом, — не могу я позволить себе зятя, который только силён. У Платона лавки, подворья... Будешь хорошим парнем — я тебе помогу потом. Но не сейчас.

Илья лишь молча сжимал кулаки, чтобы не наговорить лишнего. Сердце его разрывалось от обиды, но он ничего не мог сделать. Пока.

Всё изменилось в ту ночь, когда деревню накрыла черная тень. Из леса вышло нечто. Высокий, словно дуб, покрытый шерстью, с горящими алыми глазами, древний монстр ступил на деревенскую землю. Люди прятались по избам, а зверь, ревя, разрушал всё на своём пути. Никодим, дрожа от страха, взмолился:

— Неужто это лихо пришло из древних сказаний? Ведь давно уже богатырей нет! Кто нас защитит?

Илья, услышав крики, выбежал из избы. В руках его был только топор, но взгляд его горел решимостью. Алена пыталась остановить его, умоляя не идти, но он лишь улыбнулся:

— А если не я, то кто?

Рев монстра сотрясал землю, а в небе закружились встревоженные вороны. Вблизи зверь оказался ещё ужаснее: покрытый клочковатой шерстью, с пастью, усеянной кривыми зубами, он двигался, как стихия, руша плетни и ломая хрупкие деревянные стены. Лапы, широкие, как тележные колёса, оставляли глубокие следы в земле, и казалось, что само время замирало, глядя на это существо.

Илья стоял посреди улицы, держа в руках старый топор, который и на дрова-то уже не годился. Люди, прятавшиеся в своих домах, приоткрывали ставни, чтобы взглянуть на безумца, решившего выйти против чудовища. Алена, стоявшая на крыльце, шептала что-то, сложив руки, словно в молитве.

— Эй, ты! — громко крикнул Илья, пытаясь привлечь внимание зверя. — Хватит пугать женщин и детей! Иди сюда, попробуй меня!

Монстр повернулся к нему. Его глаза, словно два раскалённых угля, уставились прямо на парня. Зверь замер на мгновение, будто оценивая соперника, а затем издал душераздирающий рёв и ринулся вперёд.

Илья сжался, приготовившись встретить удар. Всё в его жизни казалось мелким по сравнению с этим мигом. В последний момент он прыгнул в сторону, и огромная лапа монстра врезалась в землю, разметав куски грязи. Илья взмахнул топором, ударив зверя по боку, но лезвие едва вскрыло толстую шерсть. Топор отскочил, как от каменной стены.

— Это что, всё, что ты можешь? — прорычал зверь, к удивлению Ильи, на чистом человеческом языке.

От удивления парень едва не потерял равновесие. Но времени на размышления не было. Монстр снова ударил, и Илья едва успел уклониться. В этот момент что-то изменилось. Где-то внутри него всколыхнулась незримая сила, будто пробудилась спящая река. Его руки налились горячей тяжестью, а перед глазами мир стал отчётливее, ярче. Он чувствовал, как каждый мускул наполняется мощью, о которой он раньше не подозревал.

Монстр вновь бросился на него, но теперь Илья увернулся с лёгкостью, как будто он не деревенский парень, а опытный воин. Схватив упавший на землю камень размером с голову ребёнка, он метнул его с такой силой, что тот ударил зверя прямо в глаз. Монстр взревел от боли и отступил.

— Кто ты?! — заскрежетал он, держась за окровавленное лицо. — Ты не обычный человек… Я чувствую в тебе силу... древнюю силу...

Илья замер. Его сердце колотилось как бешеное, но он вдруг понял: ему не страшно. Его грудь наполнило странное, почти священное чувство. Он не знал, что это за сила, но она была частью его.

Монстр, осознав, что бой принимает неожиданный поворот, развернулся и побежал обратно в лес, но не прежде, чем бросить последнее предупреждение:

— Это только начало! Мы вернёмся… Тёмные времена грядут, богатырь. И ты не знаешь, с чем столкнёшься.

С этими словами он исчез среди деревьев, оставив за собой дымящиеся следы. Илья стоял посреди пустой улицы, тяжело дыша. Люди начали выходить из домов, окружая его, их лица выражали смесь страха и удивления.

— Ты спас нас, Илья, — пробормотал Никодим, глядя на парня с новым уважением. — Но откуда у тебя такая сила? Это же...

Староста не договорил. Но все уже понимали: это не было обычным делом.

Алена бросилась к Илье, обняв его так крепко, что он почти забыл о битве. Она дрожала, но в её глазах светились любовь и гордость.

— Ты… ты настоящий богатырь, Илья, — шептала она. — Я знала, что ты особенный.

Но в сердце парня зародился другой вопрос. Если монстр был прав, и это только начало, то что ещё ждёт впереди?

Наутро, едва первые лучи солнца пробились сквозь туман, стелющийся над деревней, в Рудники пришёл незнакомец. Высокий, худой, сгорбленный старик, опирающийся на кривую палку из тёмного дерева, брёл по центральной улице. Его длинная, седая борода доходила до пояса, а глаза были такими острыми и ясными, что казалось, он видел не только происходящее, но и будущее.

Люди, ещё не оправившиеся от ночного ужаса, смотрели на старика с любопытством, но никто не осмелился заговорить. Его шаги были медленными, но уверенными, будто он шёл сюда не первый раз. С каждым шагом он приближался к дому Ильи.

Илья, ещё разбирая мысли о произошедшем ночью, сидел на лавке возле своего дома. В руках у него был кусок дерева, который он бездумно строгал ножом. Его взгляд был устремлён в никуда, но мысли не отпускали: что это за сила, пробудившаяся в нём, и откуда взялось это чудовище?

Когда старик подошёл, Илья даже не сразу заметил его. Тот остановился в нескольких шагах и, постукивая своей палкой, произнёс:

— Ты, значит, тот самый богатырь, про которого все уже говорят? Молодец, молодец. Монстра одолел, деревню спас, а сам, гляжу, вопросов себе задаёшь больше, чем ответов находишь.

Илья поднял голову, оторвавшись от своих мыслей, и вгляделся в старика. Его лицо, изборождённое морщинами, было полно мудрости и чего-то ещё… неуловимого, будто он знал тайны мира, которых не понять простым смертным.

— Кто вы? — спросил Илья, поднимаясь. — Вы меня знаете?

— А как же, — кивнул старик, улыбнувшись уголком рта. — Меня зовут Прохор. Когда-то я тоже был кем-то вроде тебя. Но об этом позже. Сейчас важно другое: я пришёл, чтобы поговорить с тобой.

Старик сделал шаг вперёд, опираясь на свою палку, и продолжил:

— Тут слухи разошлись, что ты монстра одолел. Это правда?

Илья кивнул, слегка смущённо, но твёрдо.

— В одиночку? — уточнил Прохор.

— Так и есть, — ответил Илья. — Но я не знаю, как это получилось. Будто что-то во мне проснулось…

— О, не просто «что-то», — произнёс старик, стуча палкой о землю. — Ты — богатырь, парень. Последний из тех, кто носит древнюю силу, данную самим небом. Ты думаешь, что это случайность? Нет. Это твоя кровь, твоё наследие.

Илья замер. Его сердце будто застыло. Богатырь? Он? Это слово всегда звучало в деревне как сказка. С детства он слушал истории о славных воинах, защищавших Русь от нечисти, но ведь их давно уже не было. Или… были?

— Подождите, — Илья нахмурился. — Вы хотите сказать, что я… как те из сказок?

Прохор кивнул.

— Именно так. Ты — потомок богатырей, чья сила спала в тебе, пока не пришло время. А теперь, когда тьма снова подняла голову, миру нужен защитник. И этот защитник — ты.

Слова старика прозвучали так уверенно, что у Ильи не нашлось возражений. Он просто молча смотрел на Прохора, ощущая, как холод и волнение пробегают по его телу.

— Но почему сейчас? — наконец спросил он. — Почему я?

— Потому что ты избран. И не мной, а самой судьбой, — ответил Прохор. — Ты даже не представляешь, какая буря приближается. Тот монстр, что явился сюда ночью, был лишь вестником. В лесах просыпается древняя нечисть, а силы, которые её удерживали, ослабли.

Старик сделал паузу, чтобы перевести дыхание, а затем поднял глаза, полные решимости.

— Ты пойдёшь со мной, парень. Я научу тебя всему, что должен знать богатырь. Научу владеть твоей силой, твоим сердцем, твоей судьбой. У нас мало времени, но его хватит, если ты решишься.

Илья колебался. Всё в нём кричало: остаться, жить привычной жизнью, защищать деревню. Но в глубине души он знал: он уже сделал шаг за пределы этой простой жизни. Нечисть вернулась, и от неё нельзя будет просто скрыться.

— Илья, — старик сделал последний шаг вперёд, пристально глядя ему в глаза. — Решай. Если ты откажешься, я уйду. Но знай: твоя сила — это не только дар. Это ответственность. И, отвернувшись от неё, ты отвернёшься от самого себя.

Илья глубоко вздохнул, перевёл взгляд на Алену, стоящую у крыльца, её глаза были наполнены тревогой. Она не сказала ни слова, но он знал, что её сердце разрывается от страха потерять его.

— Я пойду, — наконец сказал он. — Если я могу защитить её… защитить всех… я пойду.

Прохор улыбнулся, будто знал, что Илья примет это решение.

— Вот и хорошо, — сказал он, разворачиваясь. — Собирайся, парень. Путь наш будет долгим и нелёгким. Но знай одно: ты не один.

Илья посмотрел на Алену. Она подошла к нему, обняла, и шепнула:

— Я буду ждать. Возвращайся.

— Обещаю, — ответил он.

Через час они с Прохором уже уходили за горизонт, оставив позади тихую деревню, не зная, что ждёт их впереди.

Илья и старик Прохор шли по утоптанной лесной тропе. Ранний рассвет окутывал землю серебряным светом, а воздух был свеж и прохладен. Но несмотря на красоту окружающего мира, мысли Ильи тяготились тяжестью сказанного стариком.

— Твой отец, Илья, — заговорил Прохор, нарушая молчание. — Ты знаешь, что он был богатырём, как и ты?

Илья остановился. Его шаги замерли, а руки невольно сжались в кулаки.

— Мой отец? — тихо повторил он, глядя себе под ноги. — Я никогда его не знал. Мать рассказывала, что он погиб на войне.

— Это правда, — кивнул Прохор. — Но не на той войне, о которой говорят за обеденным столом. Он защищал наш мир от нечисти, той самой, с которой ты столкнулся ночью.

Илья почувствовал, как внутри него что-то оборвалось. Образ отца всегда был для него тенью — далёкой, неосязаемой. А теперь этот образ наполнился смыслом, стал реальным.

— Почему он никогда не вернулся? Почему он не рассказал мне обо всём этом? — горько спросил он.

— Такова судьба богатыря, — тихо ответил старик. — Мы живём не для себя. Мы живём для других. Твой отец знал, на что шёл. Он знал, что его жизнь может оборваться, но сделал свой выбор. И теперь этот выбор — твой.

Илья молчал. Он чувствовал, как в груди поднимается гнев, боль и что-то ещё — ответственность.

— А ты? — вдруг спросил он, резко оборачиваясь к Прохору. — Ты говорил, что был богатырём. Почему ты здесь? Почему больше не защищаешь людей?

Прохор тяжело вздохнул и сел на поваленное дерево.

— Я был молодым, как ты, — начал он, глядя вдаль. — Сильным, смелым, не ведавшим страха. Но годы берут своё. Сила богатыря велика, но она не вечна. Со временем она покидает нас, передаваясь новым поколениям. Твоя очередь пришла.

Илья медленно кивнул, пытаясь переварить услышанное.

— И что теперь? — спросил он.

— Ты будешь учиться, — сказал Прохор, поднимаясь. — Три недели, не больше. За это время я научу тебя всему, что знаю. Ты научишься владеть своей силой, разбираться в древних тайнах и бороться с нечистью. А потом ты вернёшься в свою деревню.

— Вернусь? — переспросил Илья с удивлением.

— Да, — подтвердил Прохор. — Но помни: если монстры выберутся из своей тьмы, ты должен будешь оставить всё и встать на защиту Руси. Это твой долг, Илья. Такой же, каким он был у твоего отца.

Эти слова звучали как приговор, и в то же время как призыв к чему-то великому. Илья молча кивнул, решив про себя, что справится, чего бы это ни стоило.

Тем временем в деревне Алена смотрела на опустевшую улицу. Три недели. Эти слова казались ей целой вечностью. Она знала, что Илья пошёл ради того, чтобы стать сильнее и защитить их всех. Но её сердце разрывалось от тревоги.

— Тебе надо отпустить его, — сказал ей отец, Никодим, в очередной раз заводя разговор за ужином. — Парень он хороший, но ты же понимаешь, что это всё... несерьёзно. Вот у Платона, сына купца, и дом, и лавка. С ним ты будешь жить как королева.

— Папа, хватит, — устало ответила Алена, отвернувшись.

— Хватит, говоришь? — хмыкнул Никодим. — А что ты скажешь, если твой Илья не вернётся? А если он, как его отец, исчезнет? Ты ведь останешься одна. Платон ждёт твоего согласия, а я с его отцом уже почти договорился.

Алена встала из-за стола, чувствуя, как слёзы подступают к глазам.

— Он вернётся, — твёрдо сказала она. — Я буду ждать его, сколько нужно.

— Глупая ты, — пробурчал Никодим, но не стал больше настаивать.

Алена ушла в свою комнату, молясь про себя, чтобы эти три недели пролетели как одно мгновение. Но она знала: впереди её ждёт испытание не меньшее, чем Илью.

Три недели обещали стать временем, которое изменит всё: для Ильи, для Алены и для всей Руси.

Илья и Прохор шли через лес, когда деревья начали расступаться, и перед ними открылась небольшая солнечная опушка. В центре стоял скромный деревянный домик с покатой крышей, окружённый небольшой изгородью. Но внимание Ильи привлекло не жилище, а люди, собравшиеся вокруг него.

На поляне стояли девять человек: молодые мужчины и две девушки. Они были разного возраста, но объединяло их одно — в каждом чувствовалась сила, не видимая глазу, но ощутимая душой. Все обернулись, когда Илья с Прохором подошли ближе.

— Ну вот, теперь вы в полном составе, — сказал Прохор, обращаясь к собравшимся. — Перед вами Илья, десятый богатырь.

Илья почувствовал, как на него устремились десятки глаз. Кто-то смотрел с любопытством, кто-то с лёгким недоверием, но никто не усмехнулся или не отвернулся.

— Это… они все богатырями? — тихо спросил Илья, подойдя ближе к старому наставнику.

— Да, — коротко ответил Прохор, а затем, подняв палку, обвёл взглядом всех. — Когда-то, много веков назад, Русь была полна богатырей. Тысячи воинов сражались за родную землю, защищая её от тьмы. Но времена изменились, и теперь вас только десять.

Илья окинул взглядом своих новых товарищей. Среди них были крепкие, широкоплечие парни, выглядевшие, как настоящие воины. Но больше всего его удивили две девушки. Они были поразительно красивыми, и на первый взгляд казались скорее княжнами, чем воинами.

Одна была высокой, с длинными русыми волосами, заплетёнными в сложную косу. Её глаза были светлыми, как небо перед грозой. Вторая, чуть ниже ростом, с тёмными волосами и кожей цвета спелой пшеницы, стояла с высоко поднятой головой, держа за поясом кинжал с резной рукоятью.

— А это кто? — спросил Илья, едва слышно.

— Это Марья и Дарья, — ответил Прохор. — Не думай, что они здесь случайно. Каждая из них способна постоять за себя так, что многим из вас придётся постараться, чтобы угнаться.

Дарья, та, что с кинжалом, улыбнулась, заметив взгляд Ильи.

— Что, не ожидал увидеть девушек среди богатырей? — сказала она с насмешливой ноткой.

— Да нет, — смутился Илья, опуская взгляд.

— Хватит разговоров, — перебил Прохор. — Теперь, когда все в сборе, слушайте. Вы все здесь не случайно. Вы — последнее, что осталось от древней линии богатырей. И вы — единственная надежда Руси.

Старик сделал паузу, обводя взглядом собравшихся.

— Я научу вас всему, что знаю. Вы станете не просто воинами, но защитниками, способными противостоять тьме, от которой простой люд спасения не найдёт. Ваши тела станут сильнее стали, а дух — крепче гранита. Но знайте: каждый из вас здесь, потому что такова ваша судьба. И каждый из вас должен быть готов оставить всё ради этой судьбы.

Люди молча кивали, а Илья чувствовал, как слова Прохора ложатся ему на душу. Он посмотрел на своих товарищей: никто из них не выглядел напуганным или сомневающимся. Все стояли гордо, словно уже знали своё предназначение.

— Завтра на рассвете начнётся ваша подготовка, — продолжил Прохор. — Вы научитесь управлять своей силой, сражаться и противостоять монстрам, которых вы даже во сне не могли представить. Но помните: сила — это не только дар, но и ответственность. И лишь тот, кто понимает это, может называться настоящим богатырём.

Он обернулся к Илье.

— Ты, парень, будешь учиться наравне с остальными. Никто из вас не лучше и не хуже другого. Здесь вы братья и сёстры по силе, по судьбе.

Илья кивнул, чувствуя, как его сердце наполняется смесью волнения и решимости. Он знал, что впереди его ждёт непростой путь. Но теперь он был не один.

Впереди их ждала подготовка, которая изменит каждого из них.

На следующий день, после первых изнурительных тренировок с Прохором, Илья сидел на краю опушки, под старым дубом. Лес наполнялся вечерними звуками, воздух пах мхом и увядшими листьями. Он смотрел на горизонт, погружённый в свои мысли. Перед глазами вновь и вновь вставал образ Алены: её светлая улыбка, её мягкий голос, которым она обещала ждать.

— Грустишь? — раздался рядом голос.

Илья обернулся и увидел Дарью. Она стояла, облокотившись на дерево, с лёгкой улыбкой, но в её глазах читалась неподдельная заинтересованность.

— Немного, — ответил он. — Много всего на душе.

Дарья подошла ближе и опустилась на траву рядом с ним. Её движения были лёгкими и грациозными, но при этом в них чувствовалась сила.

— Прохор говорил, что ты из Рудников, да? — начала она разговор.

— Да, — кивнул Илья. — Маленькая деревушка. Ничего особенного.

— А я из Каменной Луки, — сказала она. — Тоже не столица, знаешь ли. У нас там всего два десятка дворов.

Илья удивлённо посмотрел на неё.

— И как ты узнала, что ты богатырь?

Дарья усмехнулась, поднимая глаза к небу, будто пытаясь вспомнить.

— Это был странный день, — начала она. — Мне тогда едва исполнилось шестнадцать. У нас в деревне начали пропадать люди. Сначала один пастух, потом старый кузнец. Все думали, что это волки или разбойники, но однажды я сама увидела, что это было. Огромный зверь, с пылающими глазами, как у самого дьявола.

Она замолчала на мгновение, и её лицо потемнело, но затем она продолжила:

— Я не испугалась. Не знаю, почему, но я просто взяла отцовский лук и пошла за ним. Когда он напал, я стреляла в него, пока он не упал. А потом поняла, что обычный человек не смог бы это сделать.

— Ты была одна? — спросил Илья, удивлённый её историей.

— Да, — ответила Дарья. — С тех пор я знала, что я не такая, как остальные. А потом появился Прохор и рассказал мне обо всём.

Илья кивнул, понимая, что их истории чем-то похожи.

— А ты? — спросила Дарья, глядя на него. — Как ты узнал, что ты богатырь?

— В ту ночь, когда я сразился с чудовищем, — ответил Илья, глядя вдаль. — Я не знал, что у меня есть сила. Просто почувствовал, что не могу дать ему уничтожить деревню.

Дарья смотрела на него, будто изучала.

— Ты думаешь о ком-то, правда? — неожиданно сказала она.

Илья посмотрел на неё с лёгким удивлением.

— Почему ты так решила?

— Это видно, — ответила она с улыбкой. — У тебя взгляд такой… как будто ты здесь, но мыслями где-то далеко.

Илья на мгновение опустил голову, а затем тихо сказал:

— У меня есть невеста. Её зовут Алена. Я… я всё время думаю о ней. Она ждёт меня.

Дарья немного нахмурилась, но улыбка не покидала её лица.

— Ты волнуешься за неё?

— Да, — ответил Илья. — Её отец хочет выдать её за другого, пока меня нет. А я не могу ничего сделать, пока я здесь.

Дарья кивнула, понимая.

— Тяжело быть богатырём, — сказала она. — Мы должны выбирать между сердцем и долгом.

— А ты? — спросил Илья, взглянув на неё. — У тебя есть кто-то, о ком ты думаешь?

Дарья тихо засмеялась.

— Нет, — ответила она. — Я привыкла быть одной. Может, поэтому мне легче.

Они замолчали. Вечернее солнце клонилось к закату, окрашивая небо в золотисто-розовые тона.

— Знаешь, Илья, — сказала Дарья, вставая. — Ты хороший человек. И, думаю, тебе повезло, что у тебя есть кто-то, кто ждёт тебя.

Она улыбнулась и, махнув рукой, пошла обратно к дому. Илья смотрел ей вслед, чувствуя, как его мысли вновь возвращаются к Алене. Ему предстояло многое, но сердце его принадлежало только ей.

Солнце клонилось к закату, когда в деревню Рудники въехал нарядный экипаж. Лошади, запряжённые в блестящую упряжь, мерно переступали копытами, а позолоченные колёса повозки отблескивали в свете уходящего дня. Дети бежали следом, разглядывая незнакомцев, а взрослые переглядывались, шепча друг другу, что вот, мол, купец Никодим решил привезти своего будущего зятя.

Из экипажа вышел Платон — высокий, холёный молодой человек с гладко причёсанными тёмными волосами. На нём был дорогой кафтан с расшитым золотом воротником, а на руках блестели массивные перстни. Он оглядел деревню, сдержанно улыбнувшись, словно снисходительно оценивал её простоту.

Никодим, отец Алены, встречал его как самого дорогого гостя.

— Добро пожаловать, Платон! — громогласно воскликнул он, разводя руками. — Здесь ты найдёшь самое тёплое приветствие и самое вкусное угощение!

Алена наблюдала за этой сценой из окна своего дома. Её сердце сжалось от досады. Её отец уже давно давил на неё, пытаясь выдать замуж за сына богатого купца, но теперь это стало реальностью.

К вечеру в деревне устроили званый ужин. Длинные столы, накрытые белыми скатертями, ломились от еды: пироги, жаркое, копчёное мясо, сладкие мёды и свежий хлеб. Собралась почти вся деревня, ведь редкий случай — увидеть такой пир.

Алена сидела рядом с отцом и его гостем, молчаливая, с холодным взглядом. Платон старался её рассмешить, рассказывал истории о своих богатых приключениях, но девушка смотрела мимо него, сдерживая гнев.

— Ну что, Алена, — громко сказал Никодим, поднимая кубок, — твоя судьба рядом с тобой. Платон не только добрый человек, но и достойная партия. Вот, посмотри, как он с деревенскими обошёлся: пир устроил, никого не обидел. А ты всё о своём Илье думаешь!

— Потому что я его люблю, — твёрдо сказала Алена, подняв глаза.

Толпа за столами притихла. Никодим нахмурился, но быстро взял себя в руки, пытаясь сгладить неловкость.

— Любовь — это, конечно, хорошо, но жить нужно с умом, — сказал он, усмехнувшись. — Что твой Илья? Ушёл и неизвестно, вернётся ли. А Платон — вот он, перед тобой.

— Я буду ждать Илью, — сказала Алена громче, чтобы её слышали все.

Платон покосился на неё, улыбаясь, но в его глазах промелькнула обида.