Мама, ты не одна

«Мама, ты не одна»

Рассказ

Посвящается году семьи.

Наступил долгожданный вечер! Придя с работы, я поцеловал жену Леру, встретившую меня очаровательной улыбкой, зашёл поздороваться к детям, которые, видно, были очень заняты своими делами, а после чего, поставив на разогрев ужин, позвонил маме. С тех пор, когда скоропостижно умер отец, я это делаю ежедневно, дабы не дать впасть ей в уныние. О чём мы говорим с мамой? Чаще всего о том, кто как провёл свой день, или у кого какие планы на выходные или праздники. Вот один из наших разговоров:

– Как дела, сынок?

– Твоими молитвами, мамуля! Хотим с Лерой и нашими бармалеями в субботу к тебе на дачу с ночевой заехать. Если ты не против!

– Нет, погоню вас лопатами и вилами обратно! – смеётся. И таких шуточных разговоров у нас было много!

Однако были и весьма грустные разговоры. Например, о том, как маму обхамила одна молодая нахалка на просьбу не курить в подъезде. Как мама говорила, входишь в подъезд – а там так накурено, что ходишь, как ёжик в тумане… про то, какой свинарник на лестнице, и говорить нечего! Хоть бы прибирали за собой и проветривали, что ли! И маме пришлось всё это делать самой. Я однажды поговорил с этой девушкой весьма серьёзно… После этого жалоб от мамы больше не было.

Вот и вчерашний разговор был невесел. Если в дух словах – то мама жаловалась на мою двоюродную сестру Веру за её невнимание.

– Как денег надо дать, так тётя Катя, дай, пожалуйста, а как денег не надо, и тётю Катю не надо, на фиг! – с горечью сказала мама. – Хоть бы раз позвонила, спросила, мол, как твоё здоровье, тётя Катя? Какое там! Пока сама не позвоню, даже не вспомнит, что у неё тётя есть. А ведь я её растила, учила, заботилась о ней, когда её мать лишили родительских прав. Вот и вырастила на свою голову! Как мать была гулящей тварью, такой же, видно, и дочь будет. Нет, ну её в болото! Она мне не звонит, а я ей звонить не буду! А то получается, что я себе выпрашиваю внимание, как милостыню! Так-то вот, сынуля, быть одной.

– Мама, ты не одна! У тебя есть я с Лерой, Дениска, Сонька, и мы к тебе приедем!

– Я буду ждать! – сказала мама, и на том мы окончили разговор.

Дети, кем бы вы ни были, не забывайте своих мам, тёть и бабушек! Позвоните им, а лучше навестите их, чтобы они не чувствовали себя одиноко.

7-го ноября 2024г.

«Волчонок»

Эта история случилась год тому назад. Мы с женой Ольгой решились на усыновление ребёнка из приюта. Родить своих детей у нас не получалось… А детей хотелось до тоски! Хотя бы для того, чтобы просто понимать, для чего нам надо жить. Вот и пошли на этот отчаянный шаг! Вот так у нас появился Лёва, мальчик 13-ти лет.

Каким он был? Знаете, Лёва чем-то был похож на волчонка, разве что с человеческим лицом. Его взгляд был несколько холодным и колючим, речь была такой же… Нам говорили, что мы с ним намаемся! «Что ж, без труда не вытащить и рыбки из пруда!» – решили мы, и забрали Лёву.

И, верно: где-то месяца полтора (может, чуть больше!) мы были для него «дядя Женя» и «тётя Оля». Мамой и папой он нас называть не спешил! Да, Лёва был этим самым волчонком, для которого его осталось там, в детдоме, а у нас для него всё чужое. Даже мы! Надо сказать, если первые две недели мы с женой объясняли эту ситуацию тем, что Лёва к нам просто не привык, то потом она стала нас огорчать: мы к нему со всей душой и любовью, а в ответ – ничего, кроме колючего холода. Особенно сильно страдала Оля, желавшая и обнять, и обласкать Лёву, а он ей не давался ни обниматься, ни целоваться, ничего… Почему-то не любил он всего этого. Даже простое «спасибо» после еды звучало у Лёвы так холодно, будто бы он нам одолжение сделал. Особенно это всё огорчало Олю, ведь она очень хотела быть для Лёвы самой нежной, заботливой и любящей матерью.

– Давай его вернём? – предложила она однажды в отчаянии.

– Как это вернём?! – воскликнул я. – Это ведь не вещь какая-то из универмага, а ребёнок!

– Да, но это чужой ребёнок! – ответила Оля. – Разве не видишь, он и сам ведёт себя с нами, как с чужими?!

– Это временно! – говорю я.

– А насколько это временно – ты думал?! – в раздражении спросила Оля.

– А что ты предлагаешь? – спросил я. – Выгнать пацана к чёрту? На это много ума не надо!

– А ты что предлагаешь? – спросила Оля.

Я же задумался. И вдруг я вспомнил, как сам своего отчима долго не звал отцом, а дядей Витей. А он и сам не давил, и мать просил о том же. Его вполне устраивало, что у нас были просто хорошие отношения. Я не помню, чтобы дядя Витя был в хлам пьяным, орал или ругался матом. И вообще он был добрым, но строгим человеком. Плюс к этому он мог профессионально чинить машину, здорово умел готовить, плавать, ловить рыбу, играть в волейбол… По сути, всё, что я умею, я взял от дяди Вити.

И всё же была одна история, заставившая меня пересмотреть наши отношения. Дело было летом на рыбалке: я ходил со спиннингом по берегу, желая хоть кого-то поймать… Дохлый номер. Идя обратно, я вдруг свалился в воду, и неожиданно для себя крикнул – «папа, помоги!». Слава богу, дядя Витя увидел меня, и поспешил мне помочь. Уже после, за обедом, он мне мягко припомнил эти мои слова.

– Да это случайно получилось, – ответил я, почему-то растерявшись.

– Знаешь, а я и не против даже! – сказал дядя Витя, ободрив меня своей добродушной улыбкой. С тех пор я и стал звать дядю Витю папой.

Вспомнив всё это, я решил поговорить с Лёвой на другой вечер. «А заодно и поужинаем вместе!», – решил я. Ольга в этот вечер собиралась уехать к сестре на дачу с ночевой – и потому нашему разговору ничто не могло помешать.

Не буду скрывать: разговор был нелёгким и требовавшим от меня не только мужской прямоты, но и некоторой гибкости. Пожалуй, приведу его по памяти:

– Лёва, объясни мне, почему ты не хочешь звать меня и тётю Олю папой и мамой?

– Потому что это неправда! – холодно ответил Лёва. – Какие вы мне папа и мама? С какого боку?

– Ну, хотя бы потому, что мы тебя взяли в свой дом, стараемся полюбить, как своего сына, заботиться о тебе… – пытаюсь парировать я. – А ты нас отталкиваешь, чем очень нас, особенно тётю Олю, огорчаешь. Почему?

– А я тебе скажу! – начал Лёва. – Я своего папку вообще не знал, а мамка пила и шлялась чёрти где, за что у ней меня забрали. А она после обо мне даже не вспомнила, будто так и надо было… Одним словом, нет у меня своих родителей, и не надо мне чужих!

Признаться, последние слова Лёвы, полные злости и обиды, удивили меня и заставили слегка задуматься над тем, как продолжить разговор.

– Я тебя в какой-то степени понимаю, Лёва, сам отца не имел… Слава богу, хоть мама хорошая была.

– Хоть тебе с мамкой повезло! – с горькой усмешкой сказал Лёва.

– А ещё мне повезло с отчимом! – добавил я.

– Хороший мужик был? – спросил Лёва.

– Вот такой! – говорю я, показывая поднятый вверх большой палец. – Он и воспитал меня, как надо, и научил всему, чему надо… И я его звал своим отцом! – Лёва удивился. – Я тебе больше скажу: мы были лучшими друзьями!

– А почему были? – спросил Лёва.

– Они погибли в аварии год назад, – ответил я, и Лёва молча покачал головой. – Поэтому, Лёва, я бы не стал отталкивать от себя людей, которые хотят дать тебе свою родительскую любовь и заботу, даже если это приёмные родители. Хочешь называть нас «дядей Женей» и «тётей Олей» – бог с ним! Но постарайся, пожалуйста, хотя бы немножечко нас полюбить, и дай нам полюбить тебя. Просто подумай об этом! – Лёва опять покачал головой.

На сём были окончены и наш ужин, и наш разговор. Прибрав со стола и вымыв посуду, мы разошлись по комнатам: я в зале смотрел телевизор, Лёва отдыхал у себя. Не скрою: я и сам не особо надеялся на чудо, и Ольге сказал, что, если ничего не изменится, надо будет смириться с тем, что есть. Она вздохнула, глядя на меня с грустной улыбкой.

***

Надо сказать, я был отчасти прав. Большого чуда не случилось: Лёва по-прежнему звал нас «тётей Олей» и «дядей Женей». И всё же кое-что в нём, пусть понемногу, но менялось: Лёва постепенно стал открываться нам, делаться более ласковым… Но главное – ему было интересно буквально всё, что он только мог увидеть, и если было можно, Лёва стремился в этом поучаствовать. Например, Лёва с удовольствием и интересом ходил на рыбалку, ремонтировал со мной на даче машину, занимался там же какими-то плотницкими или хозяйственными делами, а то и вовсе также по выходным мог или со мной, или с Олей заниматься приготовлением еды. Даже как-то поведал Оле, что хотел бы быть или поваром, или автомехаником. Одним словом, парень был далеко не бестолковый, не без интересов и не без планов на жизнь!

Упомянул выше про рыбалку – и вдруг вспомнил, как один раз Лёва поймал щуку килограмма, наверно, на четыре или пять. Ей-богу, я не знаю, какими словами описать то слияние радости и удивления, которое я видел в его широко открытых глазах при виде такого крупного трофея. Про то, какой там был вопль счастья, я вообще молчу отдельно.

Правда, была и весьма печальный эпизод нашей дачной жизни: после работы мы пошли в баню (сперва Оля, потом мы с Лёвой!). Вот мы с Лёвой зашли, разделись, затем прошли в парную и стали париться… Словом, всё было чин по чину. Однако примерно минут три спустя Леве стало вдруг плохо – закружилась голова. Помню, он у меня чуть не свалился с полога. Хорошо, я его быстро подхватил, выволок в помывочную, окатил холодной водой – и Лёва понемногу пришёл в себя. Нечего сказать, напугал он и меня, и Олю, когда она узнала, неслабо, и с тех пор Лёва в баню ходил исключительно для мытья.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.