Сектор

Как только гости подошли к массивным дверям, они медленно открылись, и на пороге показался высокий худощавый мужчина в чёрном строгом костюме и такой же чёрной рубашке, застёгнутой на все пуговицы. Он, молча, посторонился, жестом предлагая прибывшим пройти внутрь здания. Оказавшись в небольшом холле, Владимир первым делом огляделся. Правую и левую части здания блокировали тяжелые бронированные двери. На второй этаж вела бетонная лестница, покрытая зелёной ковровой дорожкой. Идеально ровные белые стены и такой же снежно- белый потолок, на котором красовалась массивная хрустальная люстра. Всё это Володя успел заметить, поднимаясь по лестнице вслед за Антоном Петровичем. Вход на второй этаж так же преграждала бронированная дверь, медленно распахнувшаяся при их приближении. По всей видимости, здесь знали точное время появление гостей. Но откуда и каким образом? Никаких средств наружного наблюдения Владимир не заметил. «На воротах, фасаде здания, да и в фойе ничего подобного не было, или все-таки камеры были, но только были тщательно замаскированы»: мысленно отметил Володя. Второй этаж представлял собой точную копию первого. Те же стены, потолок, та же люстра и такие же две металлические двери. Встречала наших героев довольно симпатичная девушка, на вид не старше двадцати лет. Её одежда была точной копией одежды мужчины с первого этажа. Одна из дверей, ведущая в левую часть особняка, оказалась открытой.

– Прошу Вас. – Произнесла молодая особа, движением руки приглашая гостей пройти внутрь крыла. Это были первые слова, услышанные молодым человеком за последние два часа.

Антон Петрович первым вошёл в распахнутую дверь, и они оказались в длинном коридоре с такими же идеально белыми стенами и белым потолком. По обе стороны коридора находились абсолютно одинаковые металлические двери. И пока они шли к последней из них, Владимир машинально посчитал их. Ровно двенадцать.

Как только они оказались в комнате и расположились в двух креслах, стоящих напротив камина, Антон Петрович закурил, немного помолчал и заговорил:

– Я знаю, какие вопросы тебя мучают. Почему и как всё так сильно изменилось вдруг за одну ночь? Так? – Володя интуитивно кивнул. – Ответ прост, ты спал, Володя, ты просто проспал ровно год, ну и каких-то нескольких дня. Тебе, наверное, приходилось, слышать о летаргическом сне? Вот именно такая история с тобой и приключилась. Теперь тебе, Владимир, всё понятно?

– Более или менее. – Уклончиво отвечал молодой человек, подумав о том, что он довольно хорошо чувствует себя после года, проведенного в кровати.

– Вот и прекрасно. А теперь отдыхай и набирайся сил. Тебе придется пожить здесь какое-то время под наблюдением наших врачей, поверь так нужно для тебя и твоего здоровья. Потом сможешь продолжить образование, а пока…

– Объясните хотя бы, где я сейчас нахожусь. – Неожиданно прервав собеседника, спросил Володя. – И почему я здесь? Я прекрасно себя чувствую и почему не могу жить дома? В городе, наверное, тоже есть врачи, которые так же смогут наблюдать меня. Но там я хотя бы сразу смогу посещать занятия?

– Пожалуйста, успокойся и поверь, так нужно. Я обещал твоей тете заботиться о тебе и именно этим сейчас и занимаюсь. Извини, меня ждут срочные дела, но, когда вернусь, мы обязательно обо всем поговорим. И ещё раз прошу верить мне, Володя, ты обязательно должен остаться здесь. Мне так будет спокойнее. А при следующей встрече я тебе подробно всё объясню. – После этих слов Антон Петрович поспешно поднялся и направился к двери, которая тут же открылась и на пороге появилась молодая особа, встречавшая их на втором этаже.

– Кстати, познакомься, это Екатерина. Твой личный доктор, гид и помощник в нашем учреждении. А мне, извини, пора. Надеюсь, мы очень скоро увидимся. – После этих слов Измайлов быстро скрылся в проёме двери.

Пару секунд молодые люди, молча, рассматривали друг друга. После чего девушка решительно подошла к юноше и с очаровательной улыбкой протянула маленькую, изящную ручку.

– Екатерина Петровна Ильина – Представилась она, и не много, совсем чуть-чуть, наиграно добавила. – Для тебя можно просто Катя.

– Володя, то есть Владимир. – Немного смутился молодой человек

Рука женщины, на вид маленькая и с нежной кожей, при рукопожатии оказалось удивительно сильной и холодной. Парню показалось, что его ладонь сжал кусок гладкого и ледяного камня.

– До обеда остается чуть больше двух часов. Так что у тебя будет время отдохнуть и осмотреться. Можешь считать это место твоей временной квартирой. Здесь есть всё необходимое. Единственный недостаток, двери закрываются автоматически. Но это никоим образом не ограничивает твоей свободы. Скорее это в целях безопасности. Я думаю, ты быстро привыкнешь, и не будешь обращать на это никакого внимания. В любое время суток ты можешь вызвать меня, пользуясь вот этим брелоком. – Екатерина Петровна протянула ему небольшой металлический предмет, в виде ромба с плоской кнопкой в верхней части. – И не стесняйся. У нас прекрасный парк и замечательный пруд, можешь гулять там, когда захочешь. Кстати, если ты любишь рыбалку, наш водоём для этого идеальное место. И ещё, у меня к тебе будет не совсем обычная просьба. – Катя подошла к столу, открыла один из ящиков и достала оттуда матового цвета металлический шар диаметром не более пяти сантиметров. – Я хочу, чтобы этот предмет всегда был рядом с тобой. В идеале в руках. Конечно, это не всегда возможно, но тогда хотя бы шар должен находиться от тебя на расстоянии не более одного метра.

Оставшись один, Владимир принялся осматривать свои апартаменты, перекладывая металлический шар из одной руки в другую. «Что за глупая просьба всегда таскать этот кусок железа с собой? И вообще все это как-то странно. А вот жилье довольно комфортное. В конце концов, ничего страшного, похоже, со мной не произошло, поживу здесь какое-то время, отдохну и вернусь к занятиям и своей прошлой жизни». – Примерно так размышлял Володя, осматривая апартаменты, в которых ему придется жить какое-то время. В комнате кроме двух кресел и камина находился большой стол, а возле стены тумбочка с огромным телевизором, напротив которого стоял роскошный кожаный диван. Из комнаты вели еще две двери, первая в спальню с большой кроватью и шкафом для одежды, а вторая в небольшую кухню с газовой плитой холодильником, буфетом для посуды да не большим столиком с парой стульев. Вся эта не замысловатая обстановка почему-то показалось Володе роскошью. Включив телевизор, он в приподнятом настроении завалился на диван.

«Теперь хоть что-то прояснилось». – Вспоминая всё случившимся с ним за последние часы, размышлял Володя. – «И все-таки всё это очень странно. Почему спустя так много времени я проснулся у себя в квартире, а не в больнице? И даже майка с трусами на мне были теми же, что и год назад. Зачем мне все время нужно держать при себе этот шар?». Чем больше он думал обо всем случившемся, вспоминая незначительные мелочи, тем больше вопросов у него возникало. Например, почему одежда, небрежно брошенная на стул и ключи от квартиры, выпавшие из кармана джинсов на пол, которые он сразу поленился поднять, оказались на том же самом месте. Как будто и вправду прошла всего одна ночь, а не целый год, как утверждает Антон Петрович? За год, находясь в неподвижном состоянии, его мышцы должны были ослабнуть на столько, что он не смог бы без посторонней помощи даже подняться с кровати. Вопреки этому, он не заметил в себе никаких перемен. Что же с ним всё-таки произошло? И что это за странное место, в котором он оказался? Похоже на комфортабельный санаторий тюремного типа. Наверное, устав от этих мыслей и всего свалившегося на него за этот день, молодой человек не заметил, как задремал

Глава 7

Ждать пробуждения загадочного молодого человека пришлось почти до самого вечера. Молодой практикант, съедаемый любопытством, каждые полчаса заглядывал к доктору в кабинет в надежде увидеть проснувшимся пока безымянного героя этого, так странно начавшегося дня. К концу работы, окончательно потеряв терпение, Фёдор с такими словами обратился к доктору.

– Всё, больше не могу. Иду будить это чудо природы. Ведь неизвестно, сколько он ещё сможет проспать неделю, месяц или может быть несколько лет?

Молодой человек даже не предполагал, как его слова были близки к истине. Павел Иванович поначалу хотел было урезонить пыл практиканта: «Незачем тревожить спящего человека». – Но, в конце концов, и сам сгораемый от любопытства согласился с предложением Федора. К обоюдной радости они застали недавний труп опять сидящим, и на этот раз незнакомец заговорил первым:

– Скажите, пожалуйста, где я нахожусь и какое сегодня число, месяц, год? – Кому-то другому эти вопросы показались бы весьма странными, но в виду сложившихся обстоятельств, наших друзей это нисколько не удивило.

– С Вашего позволения 11 июля 201… года, город Н – иск. – Ответил доктор.

– Не может быть, чтобы так долго… – Немного подумав, удивленно и грустно сказал проснувшийся молодой человек, ни к кому, конкретно не обращаясь и не замечая ничего вокруг. Наступила неловкая пауза. Неловко в ней было только Павлу Ивановичу и Фёдору, так как несостоявшийся покойник, был полностью погружен в свои мысли. Уже и доктор пару раз не двусмысленно кашлянул, пытаясь отвлечь задумавшегося от его, видимо не очень радужных воспоминаний, вот только тот, никак не реагировал на происходящее вокруг. Фёдор, уставший за целый день от непрерывного ожидания, неожиданно для всех хлопнул в ладоши, почти под самым носом незнакомца и довольно громко произнес:

– Алло, уважаемый! Простите, не знаю Вашего имени отчества. Как бы ни было хорошо на том свете, но пора уже вернуться и почтить своим вниманием, нас грешных на нашей грешной земле, не правда ли? – С этими словами Фёдор, скрестив на груди руки, уселся на край стола, всем своим видом показывая, что ждёт дальнейших объяснений

– Простите меня, я очень плохо помню все произошедшее со мной. Может быть, Вы проясните, что со мной случилось, и как я здесь оказался?

– Сначала успокойтесь. – Вмешался в разговор доктор. – И скажите нам своё имя, ну и где вы жили последнее время? Нам так будет легче связаться с вашими родственниками.

После этих слов незнакомец опять впал в состояние задумчивости с той лишь разницей, что на этот раз на его лице отразилась гримаса растерянности, а мучительная попытка вспомнить хоть что-нибудь, по всей видимости, не увенчалась успехом, так как очень скоро он произнёс:

– Я ничего не помню! Ничего! Только какие-то странные обрывки. – От бессилия он закрыл лицо руками, и казалось, вот-вот разрыдается. Так продолжалось несколько секунд. – И еще я знаю, что со мной уже случалась подобная история. Только не спрашивайте меня, почему я это знаю, не смогу объяснить, просто знаю и все. И еще мне страшно, если быть точнее, то скорее тревожно, ведь я уже однажды исчезал из этого мира.

– Ещё раз прошу Вас, возьмите себя в руки, здесь вам ни что не угрожает. – Постарался успокоить мужчину Павел Иванович. – И давайте вместе подумаем, как нам всем дальше быть и, что нам с Вами делать? И еще, что значит исчезал?

– Вообще для таких заболевших людей как он, есть специальные лечебные учреждения. – Федор обратился конкретно к доктору, намеренно не замечая присутствия человека, о котором шла речь. – Я знаю, там успешно лечат такие случаи амнезии.

Павлу Ивановичу такое поведение практиканта явно не понравилось, но он промолчал и лишь укоризненно посмотрел в глаза Федору. Впрочем, того это нисколько не смутило.

Потерявший память молодой человек вначале спокойно выслушал Федора. Потом слегка наморщив лоб, попытался что-то вспомнить, и вдруг через какое-то время гримаса страха исказила его лицо.

– Нет, нет, только не туда. – Прошептал он.

В этом шёпоте было столько боли и страдания, что, как это ни странно, её на себе физически почувствовали Фёдор вместе с доктором. Вот только, осознанный это был страх или нет, наши друзья понять не смогли. Позже, вспоминая этот момент, оба пришли к выводу, что такого с ними никогда не случалось. И в этом была какая-то мистика. Как можно почувствовать боль другого человека. Не психологически, сознанием или душой, а именно физически, телом.

– Не нужно так переживать. – Неожиданно для самого себя произнёс Павел Иванович. – Без Вашего на то согласия, мы никуда Вас не отправим. – Даже Фёдор с удивлением посмотрел на доктора. – Побудьте здесь немного, пока мы с моим коллегой, закончим нашу работу, а потом решим, что нам с вами делать. Договорились? С Вашего разрешения и для Вашего же блага я закрою дверь в этот кабинет, чтобы никто не смог побеспокоить Вас в наше отсутствие. – С этими словами коллеги вышли из кабинета, закрыв за собой дверь на ключ, и не договариваясь, направились к беседке, чтобы немного прийти в себя и подумать о своих дальнейших действиях.

– Вы это тоже почувствовали. – Павел Иванович вопросительно посмотрел на Фёдора.

– А вы как думаете? Может, закурите свою трубку, и мне дадите пару раз затянуться? Чувствую, мне это сейчас не помешает, хотя, конечно лучше бы коньячку.

– Если ты не куришь, уж лучше и не начинать! Ну да ладно, наверное, не в этот раз. Доктор раскурил трубку и протянул практиканту. С непривычки, тот сильно закашлялся и сразу же вернул ее обратно доктору, пробормотав, что курение, видимо, не для него. Несколько минут прошли в тишине, пока первым не заговорил Федор, обращаясь к своему наставнику.

– И что мы будем со всем этим делать? Труп нужно оформлять? Нужно! Правда, я не знаю, как оформить труп оживший! А Вы что думаете по этому поводу?

Ангелов молчал, размышляя над своими дальнейшими действиями. В конце концов, видимо что-то окончательно решив для себя, заговорил:

– А ничего мы не будем думать, и оформлять! Пусть всё остаётся так, как есть. Он кто? Бомж. Вероятнее всего, его никто и никогда не будет искать. Сколько их таких было в нашем холодном подвале? И напомни мне, как часто у них объявлялись родственники…? Правильно, практически этого не было никогда. А отправлять нашего подопечного в психушку, какому- то коновалу от психиатрии, чтоб он там сделал из мальчика вареную тыкву, мне искренне не хочется! Ты ведь и сам прекрасно видел, как расстроило его одно упоминание об этом месте. А знаешь, Феденька, давай-ка нашего воскресшего паренька мы временно определим к отцу Андрею. А там будет видно. Насколько я знаю, он давно уже помощника себе подыскивает, и думаю, проблем с этим не будет. И еще я уверен, довериться батюшке можно, а заодно и понаблюдаем за нашим воскресшим. Уж очень он странный какой-то, вроде, как и не от мира сего! Хотя, чему я удивляюсь, судя по тому, что сегодня случилось, так оно и есть. Все-таки в нем есть какая-то загадка, я бы даже сказал больше, сверхъестественная тайна! Так давай дадим человеку шанс! На мой взгляд, он абсолютно адекватен и не агрессивен. Подумаешь – амнезия, я думаю это ненадолго, а если это и не так, нам никогда не поздно прибегнуть к помощи других специалистов. Что ты мне на это ответишь, Феденька? – Спросил доктор, хитро улыбаясь, заранее зная ответ подчинённого.

– Конечно, это самое лучшее, что мы можем сделать для этого скорее не ординарного, чем не адекватного человека. – Совершенно искренне отвечал практикант, не замечая уже снисходительной улыбки доктора.

– Тогда вернёмся в кабинет, дабы не провоцировать у него еще и страх, рождённый одиночеством и ограниченным пространством. Наши друзья, не сговариваясь, одновременно встали и молча, направились в сторону морга. Уже практически у самого входа Павел Иванович вдруг неожиданно резко повернулся, так что Федор чуть не налетел на своего наставника.

– Феденька, – почему-то очень тихо, шепотом прямо в лицо, произнес доктор своему подопечному практиканту, – это точно он все это время у нас в морозилке мертвяком лежал? Я сейчас вдруг вспомнил, у него на правом предплечье небольшой крестообразный шрам, а рядом несколько темно-синих точек разной величины. Это пороховые точки от выстрела, их ни с какими другими я не перепутаю. Так вот, я их первый раз заметил тогда, когда вы его еще не ожившего мыли, у меня на такие вещи память профессиональная. И утром я их опять увидел, когда он в кабинете сидел, только на фоне всех сегодняшних чудес не придал этому значения. А сейчас в голове, как свет во мраке, вдруг вспыхнуло, вспомнил я все это и сопоставил, такие вещи не подделаешь.

– У нас хорошие новости для Вас. – С порога кабинета произнес доктор. – Мы нашли жилье, в котором Вы сможете спокойно жить столько, сколько сочтете нужным, это первое. Второе, память обязательно вернется, я как Ваш лечащий врач заявляю это официально. И, наконец, третье, и самое главное, запомните сегодняшнее число, это Ваш второй день рождения, живите и наслаждайтесь жизнью! А теперь скажите, как же нам все-таки к вам обращаться?

Юноша растерянно размышлял какое-то время, усиленно пытаясь хоть что-то вспомнить

– Нет, не знаю, не помню. – Расстроено отвечал он, и слёзы бессилия невольно покатились из его глаз.

И опять доктор, и Фёдор физически ощутили его отчаянье, его боль. Это казалось невероятным. И как это ни странно прозвучит, им обоим тоже захотелось плакать. Через пару секунд, справившись с эти неожиданным наваждением, как сам себе это прокомментировал доктор, Павел Иванович заговорил, стараясь казаться как можно бодрее.

– Не надо так расстраиваться! Во всем и всегда, ну если только за небольшим исключением, нужно искать положительные стороны. Вот и в Вашем случае, как говориться, нет худа без добра или не было бы счастья, да несчастье помогло! Это я к тому, что ведь не каждый день и не каждому человеку выпадает шанс самому себе выбрать имя. Ведь так, Федор? – Доктор многозначительно посмотрел на практиканта и тот быстро сообразил, на что намекнул ему Павел Иванович.

– Это верно, – с вдохновенной улыбкой поддержал он игру, начатую доктором, смысл которой заключался в том, чтобы отвлечь собеседника от мрачных мыслей, – уж я бы точно сейчас не был Фёдором, а, например, ну, скажем, Марком. Ну как вам имечко?

– Я не знаю, да и мне, в общем, всё равно, каким оно будет. Хотелось бы вспомнить своё.

– А давайте вы будете Владимир, владеющий миром, так сказать. Как? Вам нравится? – Проговорил Федор, вопросительно глядя на молодого человека, вот только тот, не поддержав его энтузиазма, равнодушно ответил:

– Владимир так Владимир.

– Вот и прекрасно. И не нужно так отчаиваться. Все обязательно образуется, а пока давайте займёмся бытовыми проблемами. Ведь нужно же, как- то вас одеть, Володя, хотя бы на первое время.

Немного подумав, Павел Иванович открыл старый большой сейф, вмурованный в стену, наверное, ровесник самого доктора, в котором он хранил документы и свои личные вещи. Немного покопавшись в нём, он извлёк на свет Божий, старенькое кожаное портмоне.

– Вот, наконец, и пригодилась моя заначка. – С этими словами доктор достал из кошелька пачку банкнот, и протянул их Фёдору. – Я смотрю телосложение у вас с Владимиром практически одинаковое. Нужно только уточнить размер обуви. Разувайтесь, а вы Володенька примерьте.

Обувь подошла идеально.

– Да, если бы не отличие в цвете волос и чертах лица, вас двоих можно было бы, с большой долей вероятности, назвать братьями. Теперь к делу. Вы, Федор, отправляйтесь за покупками и приобретите всё необходимое, начиная с зубной щётки и заканчивая курткой, на случай похолодания и дождя. И не экономьте там, берите всё, что сочтете нужным. А я пока расскажу Володе о наших планах относительно его будущего.

Чуть больше часа понадобилось практиканту для того, чтобы сделать все нужные покупки. Вернулся Фёдор, с двумя большими пластиковыми пакетами в руках.

– Я всё сделал, как доктор прописал. Так что теперь у тебя, Володя, есть все необходимое для нормальной жизни. Давай-ка потихоньку переодевайся, а я пока вызову такси. Думаю, все-таки тебе еще рановато ходить в походы на длинные дистанции.

Однако коллеги были приятно удивлены тому, как их подопечный легко и быстро оделся. Похоже, силы в полной мере вернулись к Владимиру, и он неожиданно предложил:

– А может быть не нужно вызывать такси? Мне очень хочется пройтись пешком, да и чувствую я себя намного лучше.

Доктор несколько коротких мгновений прикидывал в уме физическое состояние Владимира и, не найдя ни одной причины, по которой можно было бы отказать в его просьбе, согласился:

– Прекрасно, давайте прогуляемся.

За всю дорогу до храма никто не проронил ни слова. Владимир с любопытством смотрел по сторонам, интересуясь всем, что попадало в поле его зрения, а Фёдор с доктором в свою очередь украдкой наблюдали за ним. Так и дошли наши новые друзья до владений отца Андрея.

Глава 8.

Проснулся Володя неожиданно для себя как-то немного странно, он просто открыл глаза. Было ощущение того, что он вовсе не спал, а просто потерял сознания на какую-то долю секунды. Если бы не странный сон, приснившийся ему, наверное, он бы и не понял, что все это время спал. Сон, в котором он сидит на скамейке в чудесном парке, а перед ним дорожка, вымощенная камнем, извивающаяся, как змея и убегающая куда-то далеко вдаль, вперёд и вверх, то пропадая, то появляясь за деревьями. По обе стороны от неё, среди кустарников с замысловатыми цветами всех цветов и оттенков, стоят не виданной красоты деревья. Цветов так много, что за ними почти не видно зелени листьев. В воздухе летают прекрасные бабочки и мотыльки. Неутомимые и трудолюбивые пчёлы собирают нектар, и чувство покоя и умиротворения витает в этом сказочном месте. Вдруг все в одно мгновение меняется! Мотыльки и бабочки как можно быстрее стремятся спрятаться за листьями и цветами. Пчёлы, взволнованно жужжа, спешат хоть где-то укрыться. Одна даже залетела в рукав Володиной рубашки и, не много пожужжав, забравшись в самую дальнюю складку, затихла. Что так напугало обитателей этого прекрасного места? Шершень, большой и наглый шершень! Он вынырнул неизвестно откуда, быстро и стремительно схватил первую попавшуюся пчелку. Несчастное насекомое не успело взлететь с ярко оранжевого цветка, как оказалась зажата его мощными лапами. Володе стало, искренне жаль бедную пчёлку, только, чем он мог ей помочь? Он даже не успеет дойти до места всего происходящего. В отчаянии он представил себе, что успевает спасти несчастную, безжалостно раздавив страшное насекомое. Как ни странно, но шершень, словно угадав его мысли и испугавшись, оставляет беспомощную пчелу в покое и быстро исчезает в неизвестном направлении. Ещё более странное событие происходит потом. Володя чувствует, как пчела, спрятавшаяся в манжете рубашки, потихоньку перебирая лапками, выбирается наружу и взлетает. И неожиданно для него и, как показалось Володе с благодарным жужжанием, садиться ему на губы. Он замирает, боясь пошевелиться. Ужалит или нет? Он ждёт, что же будет дальше, но ничего не происходит и лишь мгновение спустя, пчёлка улетает. Непроизвольно облизнув пересохшие губы, Володя вновь застыл, но уже в восторженном оцепенении! Если есть на свете божественный нектар, то он именно такого вкуса! Другим он просто не может быть! Нельзя простыми словами описать то, что почувствовал наш герой, и даже проснувшись, он какое-то время слышал на губах этот не передаваемый вкус, прекрасный и неповторимый! И это ощущение было ещё удивительней, чем сам сон. Нереальная реальность происходящего врезается в сознание Владимира

– Что же со мною происходит? Похоже, я схожу с ума? – Спросил Володя самого себя и не найдя ответа, впадая всё в большее смятение, вдруг неожиданно почувствовал, как по его щекам катятся слезы. Этот переход от весёлого оптимизма, с которым он уснул, до безысходного отчаянья, в которое он впал, проснувшись, заставили парня по-новому посмотреть на себя со стороны. Всё-таки Владимир не был слабой личностью.

– Всё, хватит киснуть! – Сам себе скомандовал он. – Что особенного или непоправимого, в конце концов, произошло? Да ничего, о чём стоит так убиваться! Да, потерян год жизни! Но, в конечном итоге, это всего лишь год и, насколько мне не изменяет память, некоторые люди находились в таком состоянии даже не один десяток лет. Так что будем считать, мне повезло много больше, чем им! Надо бы поговорить с Екатериной Петровной, она наверняка достаточно много знает о том, что со мною происходит. – Отбросив все сомнения и найдя пульт, он решительно нажал несколько раз на кнопку вызова. Не прошло и минуты, как дверь распахнулась, и она вошла в комнату.

– Что-то случилось? Ты так настойчиво звонил! Кстати, обед уже готов, пойдём, перекусим, там мне и расскажешь обо всём, что тебя мучает.

Как только они вышли в коридор, дверь за ними сразу же бесшумно закрылась. Обед проходил в соседней комнате, в которой находился всего один большой стол со стоящими вокруг него стульями. Всё, что подавали в этом заведении, уже стояло на белоснежной скатерти. Пара кастрюль из нержавеющей стали и такая же сковорода, стеклянный графин с компотом из сухофруктов и горячий чайник, из носика которого шёл пар. Владимир уж было собрался перейти к вопросам, терзавшим его, как был остановлен решительным жестом и словами Екатерины: