Чудовища разума

Ещё не утихло изумление, не собиралось, когда она проговорила, говорила тихо, и слова её предназначались ему, Эрику:

– Это только начало. Будет другое…

4

Он вглядывался вдаль. Он вглядывался на то каменистое плато, над которым по воле его воображения вознёсся ввысь дворец вечности единого властителя, несу-бети – принадлежащего Тростнику и Пчеле. Это каменистое плато послужило прочным фундаментом самого дворца вечности. О, Хнум – создатель людей, бог творения, возрождения и плодородия, воды, вечернего солнца, покровитель опасных порогов великой реки! Его мольбы, просьбы на благословение. Он вглядывался ли в будущее? Но дано ль, узреть за тот таинственный изгиб, за которым укрылась будущность, будущее…?

Двадцать лет строили, возводили его детище от разума, и вот он возвысился самым грандиозно высоким каменным сооружением человечества всех времён, всех народов. Разлив великой реки давал под его начало до ста тысяч рабочих из свободных людей Чёрной земли, свободных людей, ибо рабы не смели, и прикоснуться к самим камням, лишь поднося еду, воду строителям великой стройки. И вот за двадцать лет будут вырублены, затем перенесены, возведены грубой физической силой и неимоверной волей от упорства два миллиона триста тысяч каменных блоков, и также сто пятнадцать тысяч облицовочных плит.

И вот оно возвысилось на все времена, его творение, его чудовище от разума, превзойдя прежнее удивительное строение – дом вечности Джосера в Саккара этого врачевателя, этого учёного, именуемым Имхотеп.

Стороны великой усыпальницы Хуфу – владыки Верхнего и Нижнего царства соотнесены, как и задумал он, точно по четырём сторонам белого света, что указывают на север, юг, восток, запад, с тоннелем от входа, откуда в ночь виден сияющий блеск Полярной звезды.

Сзывались по зову, призыву сердца свободные люди от долин по обе стороны Нила. В горных залежах на правом берегу Нила тесались, шлифовались с точностью каменные блоки, что при укладке каждого из них он, с гордым именем Хемиун, лично проверял их точность, срывая каждый волос, дабы не просунулся он между щелей. Так он и вовсе останется без волос.

На огромных плотах через Нил перевозили точно обтёсанные, отшлифованные известняковые, каменные глыбы, затем на левом берегу на каменных шарах, катках, деревянных салазках, вцепившись сотнями, тысячами о толстые верёвки, катили к месту. А там, на правом берегу Нила, тем временем продолжали и продолжали вырубать камни, тесать, шлифовать их до полной точности, чтобы не смог между щелей протиснуться его каждый волосок, его, именуемым гордым именем Хемиун.

Вера – исключительная особенность разума, души, психики человека этого мира! Вцепившись цепкой хваткой, вера движет вперёд. Именно стойкая вера по убеждению, именно невероятное слияние разума с волей, непреклонной волей!

Это дело доверено свободному человеку, дело возведения дома вечности, священной пирамиды ставленника от бога Хора – бога лазурного и чёрно звёздного неба, самого бога воинов, каковым и является фараон, рождённый властвовать над свободными людьми Чёрной земли, как и над их рабами. Как высоко стояло в Египте значение иерархии! Потому это и есть дело свободных людей, а не рабов. И эта надежда, и эта вера в то, что лучшего достигнут в небесных долинах солнечных богов. И потому предали всего себя сияющей надежде и твёрдому убеждению постижения лучшей доли. То было состояние массового сознания, столь характерное для этого мира, состояние массового, твёрдого сознания, отметающего, разметающего всякое сомнение. То было ли верховенство над рассудком, также столь характерное для людей этого мира? Единый порыв слияния разума с волей!!!

И вот оно возвысилось на все времена, его творение, его чудовище от разума. О, первое по списку из семи чудес света!

Верхушку пирамиды венчает пирамидон из красного гранита. Поверх всех каменных блоков в аккурат сложены облицовочные, полированные известняковые плиты. Их тщательно натирали перед укладкой. А затем всю ночь то и делали, что накрывали одной огромной сшитой циновкой из множества циновок, по его указанию.

Прибыл сам Хуфу, сам несу-бети, принадлежащий Тростнику и Пчеле, сам небтауи – повелитель обеих земель, фараон Верхнего и Нижнего Египта. Прибыли верховные жрецы, прибыл и этот, именуемый Амун, из всех самый изощрённый в искусстве, мастерстве угнетения взглядом.

Ждали восхождения бога Ра на огненной колеснице до самого пика, и в самый зенит, дабы раскрыть взору дворец вечности, над которым он изначально корпел над папирусом, производя расчёты точно по предписанию самой геометрии, выводя каждую грань до тончайшей точности. И вот Ра на самом пике, и он на вершине, к которой шёл двадцать лет. И вот оно – торжественное остриё судьбы!

Обдало всех ослепляющим сиянием золота от лучей божественной колесницы Ра, когда скинута огромная циновка. Взволнованный трепет прокатился над долиной левобережья великого Нила, великой реки всего Верхнего и Нижнего Египта. Из всех домов вечности это было чудо, как триумф инженерного расчёта, как гений архитектуры! Его золотистый свет ещё сотни, сотни, ещё тысячелетие будет озарять от рассвета до заката всё вокруг, куда лишь окинет взор. Ибо и натираться будут плиты каждодневно и тщательно, и даже тогда, когда у власти пребудет пятая династия фараонов, ставленников гелиопольского жречества от бога солнца Ра, столь враждебная Хуфу, и не будет такого же прежнего ухода, однако ж, не потускнеет свет гениального творения.

Ничто не властно над временем, ничто, и когда через две тысячи лет в веке пятом до нашей эры настоящего летоисчисления по календарю григорианскому, во времена правления фараонов двадцать седьмой династии – царей ахеменидов, объявится в долине вечных домов из Великой Греции – Эллады путешественник, историк Геродот Галикарнасский, то предстанет перед ним сиё творение от гения не сияющей позолотой, лишь бледно желтоватым отражением. И дойдёт сия великая усыпальница, как пирамида Хеопса, таким вот греческим уклоном имени Хуфу, великого ли царя, фараона, принадлежащего Тростнику и Пчеле несу-бети, повелителя обеих земель небтауи. И будут под наносным ветром времени, ветром истории, снесены, унесены облицовочные плиты на постройки, на другие нужды и так далее. И будет под наносным ветром времени ограблено, разграблено первое из семи чудес света разного рода грабителями, авантюристами и так далее. История не запомнит, не запишет их бесславные имена, чьи разумы и души и ногтя, и следов пылинок не стоят того, чей разум замечательным достоинством и бессмертием времени торжественно ль вознёсся в Историю одной из самых немеркнущих и славных вершин от гениальности…

– Знай, Хемиун, не долины солнечных богов, твоё творение придаст бессмертие имени Хуфу, – услышал рядом тихий голос, принадлежащий одному из верховных жрецов, превозносящему имя Амун.

Как-то содрогнулся он в сиянии торжественного мига счастливой ли судьбы, услышав такие слова, неугодные уж всем солнечным богам. Такое может говорить лишь он, заставляющий толпы цепенеть своим цепким взглядом, подобно нильскому удаву, взошедшему на тропу воинственной охоты на всякую мелочь, расплодившуюся по обоим берегам великой реки. Да, многие жрецы способны человека поодиночке увести в долину снов, но властно господствовать над толпой может лишь он, этот Амун, который не трогает одного лишь несу-бети, самого Хуфу, будто лелея таким вот оберегающим крылом.

Прошёл день, прошла ночь, и вновь наступило утро, как спохватились того, кто мог наслать уныние или же придать силы на неимоверные поступки. Нигде не было этого, одного из верховных жрецов, именуемым Амун. Следующей ночью Хемиун вгляделся в застывшие в сиянии звёзды чёрного неба, но посреди них не увидел сияющую звезду, ту колесницу, снующую между звёзд.

* * *

То был ли мерный прибой, плеск тихих волн моря, где вдали над ровным горизонтом покоилось красное предзакатное солнце. То заливисто ль нежные переливы чарующих неведомых птиц, скрытых из виду, могли навевать умиротворённое спокойствие. Но он ли здесь в бурном приливе бодрости, неожиданно нахлынувшей на волне ли сокровенно чистой ауры.

Стоило оглянуться, но где, же, эта скамейка подле скверика, где мартовский день, где ветер, едва ль колыхнувший голые ветки акаций? Другое, но как прекрасное!

– Круговая стереоскопическая панорама, телеприсутствие, виртуальная телепортация… – тихий её голос раздавался где-то сбоку, что оглянулся, обрадовался, увидев её рядом, что понемногу стало покидать его состояние шока, однако, изумление оставалось.

Тот, что предстал недавно образом трёхмерной скульптуры в реальном ли пространстве парио, стоял невдалеке перед ними на золотистом пляже у самого берега лазурно синего моря, за его спиной извилистой линией очерчивался плавный полёт чайки ли, но белой птицы, похожей на неё. То перед ними тот самый монстр от единоборства, который спас его вместе с отцом, который вернул честь, выставив обидчиков должным образом. Перед ними в молчании предстал тот, кто был старшим другом вот этой девушки, красотой которой всё, же, шокирован вот так и разумом, и сердцем юношеским.

Такая виртуальная телепортация, такое вот 5D-присутствие вряд ли достижимы с современного мобильника, айфона, смартфона, гаджета, планшета, но с её миниатюрной коробочки случилось это, что выдающимся инженерным вызовом так и представится за гранью реальности, возможно, обозначится лишь в будущем. А тем временем молчание продолжалось. Волевые скулы старшего товарища в данный момент её спутника в этом поле невероятности застыли, лишь взгляд, в котором никак не угадывался взгляд воина, как в тот раз, чёрным блеском выразил одно внимание к нему ли, но в их сторону. И, странное дело, девушка и этот её старший друг продолжали молчать, затем этот мужчина повернулся, отвернулся и пошёл… по волнам синего моря, вот так по волнам вслед за уходящим далеким предзакатным солнцем. И растворился в красно багровом зареве у горизонта над лазурной синевой. И плеск тихих волн…

Порыв ветра вернул его, прежде всего, его в прохладу ранней весны и в городскую сутолоку, ещё более обнажив голые ветви акаций, эту скамейку возле скверика, но самое главное, и она всё также была рядом, никуда не ушла, не исчезла, не растворилась. О, как радостно забилось сердце! Но что было это? Но вряд ли до анализа, когда опять её тихий мелодичный голос на этот раздавался в реальности родного города:

– Ты не против, поехать со мной за город?

– Да нет, конечно! – пылко и сразу согласился он.

Как-то доводилось ему один раз видеть по телевизору, как некие красавицы служили вот такими наживками для разных юношей, молодых, не молодых мужчин, заманивая, а потом злое дело довершали опытные бандиты всяко разного рода. Но нет, не в этом случае, как с ней, да притом после такого сеанса связи, какого, пожалуй, нет нигде.

Шли они мимо скверика, заворачивали за огромный никогда не стриженый тополь, когда она проговорила как бы между прочим, будто себе, не ему:

– Да, мир не совершенен, далеко до идеала разума…

Стоило ли вдуматься в её слова, когда он был окрылён одним тем, что находится рядом с красавицей. Если бы увидели одноклассники, одноклассницы…, ох-хо-хо…

Отошли от скверика, подходя к каким-то гаражам, остановились у самого края, где притулился на этот раз к стриженому тополю какая-то легковушка. К нему и вела она. К эйфории радужного настроения, к такой бочке мёда как бы добавилась ложка дёгтя в виде вот этой, однако, обшарпанной легковушки отечественной марки, слегка ли краска местами обшелупонилась. И на такой машине красавица?!

Ну ладно, не наживка, бандиты не пользуются такой машинёнкой. Может, от этого немного облегчение. Опять в памяти всплыла та передача, что смотрел по телевизору. Но ведь старший её друг спас его, этот старший друг, ушедший по волнам за горизонт синего моря, там, где он только что побывал, полным изумления. А ведь у него сплошь хорошие оценки по предметам, и это в выпускном классе, потому и должен понимать, что был свидетелем невиданной, невероятной связи. но вот эта аура, это неожиданное нахождение рядом с ней притупило, намного притупило всякое средоточие от логики.

Тем временем она остановилась, примерно, в трёх метрах от легковушки, давно состаренной со временем. И он остановился. Что ж, и на таком можно поехать за город.

Она остановилась, стояла ли в ожидании, но затем повела в воздухе распростёртой ладонью от себя дугообразно, затем и взмахнула резко вниз. А дальше стало происходить… чудо, что никогда невозможно, никогда…

Эта обшарпанная легковушка, казалось, протёртая временем, на глазах деформировалась, трансформировалась и, кажется, превращалась из гадкого утёнка в прекрасного лебедя, как в мировой классике великого Андерсена, но это превращение, по сравнению с оригиналом, шло не месяцы, секунды. И представало перед ними совсем иное, совершенное, гениально совершенное. О, это был изумительный концепт-кар! Как и само всё действие.

Мог ли предположить Эрик, что было задействовано дистанционное управление квантовой компьютерной, транспьютерной составляющей данного автомобиля, точно ли волшебным образом представший его изумлённому взору уж невероятно феноменальным авто от самого переднего края научно-технических, лабораторно-технологических изысканий?! Мог ли предположить Эрик, что в данный миг он стал свидетелем элегантности «подвижного дизайна!», когда заданная внешность этой чудо машины, меняется, изменяется по желанию водителя в силу каких-либо внешних условий, факторов?! Вряд ли мог предположить он, что над этой передовой инновационной разработкой усердно корпят, трудятся в неистовом напряжении технического, технологического интеллекта сотни, тысячи инженеров, конструкторов ведущих автомобильных корпораций мира. Вряд ли мог предположить он, что данная концептуальная модель с подвижным дизайном, этот, в данный миг, роскошнейший «селф-драйвинг» кар, состоял не из застывшего металла, а из термопластической смолы, как воплощение идеи, подобно растению, выращенного автомобиля из семени лабораторного органического волокна, что в разы прочнее стали, и легче пластика в разы.

Это была далеко не абстрактная концепция, что истинно клэйтронной материей от наноструктур гениально вовлекаясь, облекаясь в мощнейший суперкар, что такой вот стекающей формой водной капли так и изготовилась именно на неистовость движения, только прикажи! Как огненно грациозный скакун высоко изысканной породы! Это ли одна из лучших вершин инженерии?!

5

Prosto-mania27. livejornal.com Интересные артефакты.

Реактивный самолёт из Южной Америки.

В 1954 году правительство Колумбии отправило часть коллекции древних золотых изделий в США для экспозиции в местных музеях. Эммануэль Штаубс, один из ведущих ювелиров США, изготовил копии шести колумбийских предметов. Пятнадцатью годами позже их исследовал Иван Сандерсон. Заключение Сандерсона было ошеломляющим: один из предметов является моделью скоростного самолёта по крайней мере тысячелетнего возраста.

Длиной около 5 см, предмет носился как кулон на цепочке. Учёные отнесли изделие к периоду Сину, доинкской культуре Южной Америки и датировали его 500 – 800 гг. н.э. И. Сандерсон и доктор Артур Пойсли из Аэронавигационного института Нью-Йорка заключили, что предмет не изображает некое крылатое животное. Это скорее механизм, нежели живое существо. Например, передние крылья имеют дельтовидную форму и обрезаны под прямым углом.

Руль не характерен для животных, зато обычен для самолёта. Он треугольной формы и расположен перпендикулярно крыльям. Только рыбы обладают вертикально расположенными хвостами, но ни одна из них не имеет только половину хвоста, «растущего» вверх. На руле колумбийского «самолёта» прослеживаются какие-то знаки. У современных самолётов на этом месте расположены знаки принадлежности к авиакомпании. Учёные признали письмена похожими на арамейское или раннее еврейское письмо. Это может указывать, что «самолёт» не был изготовлен в Колумбии, и его привезли с Ближнего Востока. Но где в первом тысячелетии нашей эры люди могли видеть самолёт, чтобы отлить его изображение в золоте?

* * *

Будь по улицам родного города старая обшарпанная легковушка отечественной марки, с такой облезлой краской кое-где, то оглядывались бы многие водители разных роскошных иномарок, каковых на улицах абсолютное большинство, посреди которых отечественные марки чуть ли не ралитет, оглядывались бы на них с таким подобием брезгливости что ли. Мол, чего путается под ногами.

На улицах родного города водители многих роскошных иномарок, каковых на улицах абсолютное большинство, посреди которых отечественные марки чуть ли не ралитет, оглядывались на них с удивлением, изумлением, ибо, ох как, шикарно и величественно катил чисто «селф-драйвинг» авто лёгкой, воздушно прозрачной, каплевидной конструкции, изящно обгоняя всех и всех. Порхал ли он, не то слово, он парил, летел по асфальту, всё-таки, хорошему асфальту городских дорог.

Конечно, скорость была превышена во много, много раз, о чём не раз регистрировали видеорегистраторы, а когда у обочины с близости успел их усмотреть вот такой всесильный инспектор ГАИ, то взглядом, лицом покрылся сначала таким вот покровом удивления, что реакция сначала запоздала, а когда спохватился, то воз уж поныне там. Звук свистка и то бы не угнался.

О, это был изумительный концепт-кар!

Совершенно продвинутая система управления автомобилем. Его загадочная спутница, вроде бы водитель этого чудо авто, на самом деле никак не рулила, ибо и не было руля, как такового, ибо водителем являлся компьютер, невидимый компьютер, скорее, встроенный где-то изнутри, а может и сам авто и был заодно компьютером. Исключительность вождения исключала любую возможность ДТП в виду фактора прогнозирования любой ситуации. Сходил ли с конвейеров ведущих автомобильных гигантов мира данное чудо кар?

На лобовом стекле дополненной реальностью высокого разрешения отражались показатели скорости, предначертанная линия маршрута с детальной информационной навигацией и онлайн нахождения данного концепт-кара на заданной линии. Названия проспектов, улиц, номера домов, онлайн движение всех автомобилей отображались ясно, служа отличной шпаргалкой для того, кто незнаком с данным городом. «А из нашего города ли она?» – в изумлённом мозгу его успела пронестись такая мысль, дабы затем и утонуть в лавине восхищения от езды, от такого чувства полёта по лакированному ли асфальту родного города. Жаль, что никто из знакомых, из одноклассников не видит этого.

Вот и город позади. Намного поредела вереница автомобилей. И вот тут-то Эрик стал замечать что-то не такое, а когда через восхищение эмоций стало доходить до него то, что творится на самом деле, от того охватило его ещё более возвышенно изумлённое восхищение, что разом и дух перехватило на много, много порядков превышая то состояние, что эйфорией посетило раньше. Ибо встречные тополя не проносились мимо, как раньше, они всё более и более растворялись понизу, под ногами. Да, они оказались, были на высоте в прямом смысле этого слова.

Асфальт за городом не такой гладкий. От этого ли? Качество дороги не имело смысла. Напрямик. Но куда?

Планирующий автомобиль свободно левитировал над землёй, набирал направление на северо-восток, где мало дорог, редки поселения. Мог ли знать он, что сверхпроводящие магниты невероятной мощности под днищем этого летающего суперкара настроились на противоположность общепланетарной гравитации. Не видел, кто мог бы удивиться, изумиться, кто бы настроил видео мобильника на их неестественный полёт, кто мог бы и воспринять их за НЛО.

Полчаса полёта без встречных самолётов, вертолётов, что редки в этом направлении, всего полчаса, как полёт совершался над тайгой, что внизу сплошь сосны, пихты, лиственницы, лиственные деревья позади, поближе к долинам, а так всё и есть то самое зелёное море тайги. И он – пассажир, безмолвный, безвольный, лишь переживающий этот длительный ли миг, но ведь не во сне, понимает, что не во сне. И сколько же продлится полёт без крыльев?

Ещё несколько минут, и плавно покатил концепт-кар на приземление, ничуть не пикируя на деревья. Где-то посреди них успел заметить маленькую сплошь каменистую поляну, что бывают в тайге. А так всё сосны, пихты…

Приземлились посреди высоких сосен, точнее сибирских сосен, в кедраче, как за лобовым стеклом предстал перед ними что-то наподобие дома. Не предстал, скорей, они предстали. И если это дом, то огромный дом, занимающий громадную площадь по всей каменистой поляне, дом, вряд ли имеющий второго аналога, где бы то ни было.

Никто не предположит, что крыша данного дома, что видом была схожа на огромную водную каплю, методом тонкоплёночной технологии, отображала вверх в воздух изображения деревьев, сосен, пихт, что пилоты редких самолётов, вертолётов, по большей части пассажирских, да грузовых, если и обратят внимание, то увидят сплошь густые игольчатые кроны таёжной флоры. Маскировка ли, точное воссоединение с ландшафтом, что и птицы ошибутся.

Никто не предположит, что данный, опять же каплевидный дом состоит из программируемой материи, способной по желанию, команде компьютера, встроенного в стены, менять структуру, форму, само физическое свойство. И этот дом изящного дизайна, этот «умный» дом в одном месте в данное время как бы преображался цветистыми волнами, что затем прекратились, предъявив им дверь, вход внутрь.

Всю дорогу он молчал, по своей ли воле, и в данный миг Евгеника – одна из хозяев этого ли волшебного дома, как понимал он, молча, жестом приглашала войти внутрь. Он повиновался, даже радостно, едва ли сдерживая любопытство. Когда вошли, зарябили за ними цветистые волны, исчезла дверь, возможно, по мановению невидимого компьютера, изменив физическое свойство, форму, саму структуру.

6

Стандартная модель не истина в последней инстанции.

Чёрное звёздное небо прекрасно, обворожительно, звёздное небо неведомой бездны Вселенной. Звёзды, звёзды, туманности, галактики. И она там, сокрылась от любопытствующего взора, вскинувшему в ночи взглянуть, обозреть таинственность мрака, расцвеченную мерцанием далёких звёзд, дабы предстать вооружённому глазу, вооружённому разуму той, что заставит сжаться пытливое сердце трепетно, взволнованно точно ли пугающей стремниной, ровно ли очерченной линией над волнами бушующей бездны Вселенной. Случайно ли истечение случайного обстоятельства? Неужели такое возможно? И это ли опровержение…, как плод искусственности?

Ось зла? Как справедливое воззрение на Вселенную? Ориентир, куда направились структуры Вселенной? Петля суперструн вселенского масштаба? Каково ж рождение Мира?

На одной из планет одной жёлтой звезды, именно жёлтой звезды, а не красного гиганта или карлика, не ослепительно белой или иссиня свергорячей звезды лазурной, вскипело редкое варево химического бульона. Дистанция имеет значение, само расстояние от жёлтой звезды спектрального класса G, именно этого класса, а не какого-нибудь другого, каковых, однако, во Вселенной много.

Именно этой планете, третьей по счёту от звезды, суждено было оказаться в той тонкой струе, именуемой вожделенной «зоной Златовласки», вожделенной зоной, тонко настроенной на появление жизни. Никак не в счёт многочисленные астероиды, несущие, не несущие бактерии, всё дело в ней, планете, оказавшейся именно в этой зоне Златовласки, в которой вода всегда в трёх состояниях: лёд, пар, жидкость. И именно жидкость. Потому от химического бульона и вознеслась на высоту жизнь, углеродно-белковая жизнь.

Тихо в роскошно зелёной долине Инда. Неспешно идут горожане по ровным улицам города, где дома сплошь из обожженного кирпича. Вдоль стен проложены каналы с чисто прозрачной водой, что всегда утолишь жажду. Расцвели пышно персики. Степенны горожане в делах своих, потому не снуют, потому степенны, что важен видом город, как все города Хараппской цивилизации. Богат он, торгующий на западе с городами Месопотамии. И жизнь размеренна…

Звёзды рождаются не в один миг. Миллион лет имеет значение. И тысяча лет для разума.

Неимоверный гром посреди ясного дня под чистым куполом светло лазурного неба могло быть изумлением неожиданным, чего не последовало. Заложило уши, а далее открылся взору безумно яркий свет, ослепляющий свет, и огни, огни без дыма. Тени в раз приковались к стенам от разом испепелённых тел. Вскипела чистая вода каналов, тогда как камни, кирпичи домов оплавлялись, как и песок ровных улиц, под гнётом огня, жары источаясь, превращаясь в мутное, зелёное стекло…

То это ли конец света? Увидел ли взор под небо распростёртый огромный гриб…?

И опустел оазис изобилия. И долго простирался умертвляющий газ, уничтожающий покровом радиоактивности…

То было за 2600 лет до нашей эры, то было в Мохенджо-Даро.

* * *

Он попал в другое время года, да оказался в другом климате, точно в субтропическом. Но ведь дом, крышей сплошь из кедров, сосен, пихт находился посреди тайги в пору ранней весны, когда под деревьями не растаял до конца снег, черноватый снег. И был вечер, тогда как за порогом недавно миновал полдень. И опять впечатление…