Дилемма. Стихи

© Владимир Владимирович Журба, 2021

ISBN 978-5-0053-5421-1

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Бессилие перед фактом уйти в никуда

На прокуренных кухнях

Запах давно не ладана,

А места задолго заказаны

Междометий моих череда.

Безусловностью мало-помалу

Перекрасится под наготу.

Беспроблемно вернуться к началу

И вкушать как хлеба лебеду

Обустроенной клетке дивиться

Замечая гримасы на лицах многих

По спирально-наклонной

поступательно двигаясь

Подражая примеру двуногих.

Белым горохом на вычурном небе

Звезды, зовущие нас свысока,

Грезящие, в мимолетном беге,

Туманностями подернутые слегка.

Им, там парящим, в необъемных пространствах,

Вряд ли понятен смысл тех слов,

Которые мы здесь твердим без умолку

Ртами газет, глазами снов.

Они там о чем-то о своем думают,

Или просто висят на нитках орбит.

А может, как мы, что-то свое придумывают —

Им не до наших земных обид…

Посвящается Н. П.

Вижу губы, глаза зеленые,

Светло-русых волос волна,

В этот образ давно влюбленный я —

Это знаешь лишь ты одна.

Ты одна знаешь то, что единственный

В нашей жизни остался миг —

Это чувство всегда таинственно,

Как ночной затаенный крик.

Очарован осенней красою.

Строгой осени долгая власть,

И той девушкой с русой косою,

Что могла бы «мисс осенью» стать.

Журавли перелетной порою,

Улетая клич бросив прощальный.

Очарован осенней красою,

И влюблен, в ее образ печальный.

За густым туманом

В розовых лучах.

За немым обманом

Преданных речах.

Там где солнце светит,

И течет река,

Где танцуют дети

Вольного мирка.

Из пивных бутылок

Дом построю вдруг.

Из сухих былинок

Разложу я круг.

Жизни электричка,

Словно наяву.

Подожгу я спичкой

Мятую траву.

Как бы зацепиться

За ее дымки,

Не воспринимая

Ни какой руки.

Этот мир, наверно

В розовых лучах

За густым туманом

В золотых мечтах.

Ну а может просто

Мне приснилось всё:

И Гудзон, и Бостон!

Точно ё —мое.

Страдания

Приходи ко мне,

Без тебя тоска

Трактора стоят,

Но броня крепка.

Приходи скорей,

Свет очей моих.

Деньги получил,

Выпьем на двоих.

Приходи одна,

Без подруг дружков..

Чтобы вся моя,

Аж до прыщиков.

Будем вместе жить,

Да детей рожать

Чай да водку пить,

Хлеб да мясо жрать.

Ну а ежели не придешь!

Побью!

Без тебя все съем!

Водку выпью всю!

Так что подь сюда,

Моя милая.

Горе не беда,

Все прощу – помилую!

Так много в жизни повидал я зла,

А может быть кому-нибудь принес!

Об этом память я сожгу дотла,

Все что я сделал, все что перенес.

И книгу жизни открывая вновь,

Листая ее древние листы,

Я с новой силой верую в любовь,

Я снова верю в царство доброты.

Но в памяти моей не только чистота,

Не все в ней чистое и белое как снег.

Как много в жизни повидал я зла,

И сколько предстоит, в наш сумасшедший век.

В. С. Высоцкому

Не звучит уж гитары струна,

Все ушло, как уходят солдаты,

И теперь она оборвана,

Остаются теперь только даты.

Все что пел он подхриповатым баском,

Вряд ли будет когда-то забыто.

А ходил бы еще по земле босиком,

Как планета по жизни орбитой!

Но безумный закон, и закон ли вообще

О поэтах глаголить посмертно…

Он ушел, потому что страшней

Было жить и не петь, что не спето!

На исходе сегодняшний день

Догорает кровавый закат.

Небо скованно ярым свинцом,

И как пули дождинки свистят.

Снова чайки кричат как во сне,

Снова море полощет песок.

Снова желтые листья летят,

Вянет снова последний цветок.

Смерть солдата

(посвящается павшим)

Неестественно руки

Распахнулись в объятиях,

А в глазах, полных скуки

Разноцветное платье.

И не страха, ни бегства,

И не видно разрывов,

Против этого средства

Брошен, кажется, вызов.

О, паломники славы!

Вы вожди Атлантиды

Чьи высокие нравы

Что чело Меотиды.

Расплескайтесь в улыбках,

Вы своё отыграли,

И не точно и зыбко

Пели, кашляли, звали.

Сострадатели мнимых.

Незачатых младенцев

Стук ладошек призывный.

Не германцы, не венды,

Перед вами раскинул

Неестественно створки,

Недоделавши, сгинул

С дыркой на гимнастерке.

И ни страха, ни бегства…

Просто пуля как вьюжность

Он был родом из детства,

Окунувшийся в юность.

Облако-яблоко

Был бы я облаком,

Легким и белым.

Стать бы мне яблоком

Сладким и спелым.

В листьях висеть

Иль по небу галопом,

Или краснеть,

Или громами хлопать.

Может родиться мне

В их симбиозе —

Красное облако

С яблочным соком.

Может отдать

Предпочтение прозе?

Всецело отдаться

Липким потокам

Яблоко! Яблоко! Облако!

Где ж вы? Не слышу я отклика?

Облако! Облако! Яблоко!

Может на стуже озябло ты?

Нету ответа желанного?

В облачно – яблочных радугах,

Сделаюсь лучше я временем,

Стану фруктовым сомнением

Земля обетованная

В далеких лесах, у подножья горы,

Где нету и ныне ни зверя, ни птицы,

Сухая трава и одни валуны,

И редкая даже змея не струится.

Пространство и время теряют свой смысл —

Теряется все, и даже погода:

Не холод, не зной, и туманом висит

Какая-то тень непонятного рода.

Ни дел, ни желаний в себе не таит.

Звенящее чувство – отсутствие звуков.

Пустая земля – молодой хризолит,

Подернутый мхами, как девичьим пухом.

То хаос, в котором железный порядок.

Всему свое место, на лоне песчаном,

И ты, по неволе промолвишь: «Не надо

Мне прелестей в этом краю окаянном»

Земля забытья – необетованность.

Лишь слабый двойник экс эдемского сада.

Модель, уменьшенная рая и ада,

Без этих! – Что звались Адамом и Евой,

Сошедшие вниз, в нашу непостоянность.

Елки-палки

(Из газетной статьи в поддержку Гринпис)

Черным, печатным по белому,

Это свинца отвага.

Так и есть сказано – сделано,

Напечатано, стерпит бумага.

Роты слов, запятых и точек

Критиканом во всех размерах.

И невольно, ловлю между строчек

Прелесть тем в засаленных схемах.

Что за тема? Пустяк и только!

Можно было сразу под ногу,

Елки-палки, вокруг их сколько,

Скажут мне напрямик, ей богу.

Мы же люди, цари природы,

И при том, это наше право!

Отмечать эти «новые годы»

С хвойным духом и общим уставом.

Мы же платим за это деньги!

Выбираем. Воротим носом,

Чтоб поставить в дому не веник!

Чтоб красавица с пышным чёсом,

Что плохого? Рядим как невесту!

В лоб звезду, а по талии бисер,

И шары, и зверюшки- все к месту!

А к ногам, непременный литер.

Вся в огнях, поглядите – нате,

На немного становится сказкой.

Забываем на миг, что в вате,

Заслонясь бутафорской маской.

Выпивали, скакали и ели,

Вокруг ней хороводы водили.

А ей снились лесные метели

В жарком чаде квартирной пыли.

Вот окончилось. Все вокруг стихло.

Завалились без чувств и драки,

А остались лишь дым коромыслом,

Да пустее стеклянные быки.

Карнавальная хмель пропадала

Стала участь все ближе с часами,

Она плакала, смолы роняла,

Вся дрожала нагими плечами.

За окном барабанили капли.

Небо пялилось в мокрые лужи,

Да и запахи тоже иссякли

Как снежинки настольных кружев.

Так зачем же вы тратились братья?

Покупая лесных красавиц.

Чтобы снять все наряды и платья

Отложив кошельки на наставниц

Все прошло, воцарилось молчание.

Сразу как-то осунулись лица.

Новогодние воспоминания

Будут помниться, если не сниться.

Ну а те, что из бывших зеленых

Превратились в древесную черень.

И уж нету людей восхищенных

Есть места неминуемых стерень.

Наплевали, забыли, втоптали.

А ведь были царицами елки,

Как живые в подставках стояли,

А теперь не ветвей, не иголки.

Как же красочно все начиналось.

Но сейчас, место жительства – свалки.

Все имеет конец и начало

Были елки – остались палки!

Белой ведьмою

Зима

Белой простынью

Сразу сделались

Дома

Словно с проседью.

А вчера еще земля

Была черная,

А сейчас, а ну смотри,

Серебренная.

Ночная смена

Теплая кошка в холодных руках негодяя

Трепет луж больше незачем пятится в полночь

Что-то случилось, в бессилии не догорая.

Что-то не сделано, в общем, и это не новость.

Не до игрушек, и солнце, и подняты шторы

А на полу война недоеденных спичек.

Все запредельно, и щелкнули гидрозатворы.

За горизонт месяц желтеющий вытек.

Нежность железа, я чту эту райскую встречу.

Впрочем, закончены небезопасные игры.

Были и будут потомки утробных увечий,

Выдут охотиться быстрые тайские тигры.

Пламенно брызнут белесые капельки жизни.

Выпало зеро и вот накаляются страсти

Видимый спектр через бетонные призмы.

Ночь коротка, и утро, и гонки за счастьем.

Фантазия

Взгляд, блуждающий по перекресткам.

Сладострастием губы визжат

Вторя двум миллиардам блесток,

Влажно дышат и всё говорят.

И прическа сплетается в кружево,

Под сатином уже намокло,

Предпочла бы сейчас и ненужного

Затемняя гардинами стекла.

Пальцы млеют, дрожат коленки,

Жар внутри разгорается ярче,

Представляя движенье подземки,

Или шланг ярко-красный, пожарный.

Улетая в просторы реалий

Надышавшись до исступления

Покрывается грязью из мазей

Пишет формы из телодвижений.

По ночам ей является этот.

Она тает от повествований

А подруги считают «с приветом»

Этот плод сексуальных фантазий

Крестьянское лето

Мякоть хлеба надломлю,

Захрустят бока,

На кусочки разделю,

Пожалев слегка.

Загорелою корой

Пахнет за версту.

Среднерусской травостой

Скрасит простоту.

Метит воет ветрогон

Во полях, на днях,

В необстрелянных ворон

На сухих ветвях.

Как спалось на этом шарике вчера.

Ночь была, а может жгли бензин.

Развезет полночная жара,

Болью достающая, до жил.

Волосы, распутавшись, летят.

По одной диагонали с ним

Сном,

Который десять лет подряд

Возбуждал прикосновенья зим.

Зонты

Если мы станем мечтать

Когда ветра наскучит петь,

Пуля если не сможет лететь,

Ручью надоест звенеть.

И уже невозможно уйти

От внезапно нахлынувших луж.

Кому как не нам донести,

Эту прелесть придуманных стуж.

Монотонность, лица прохожих,

Как идиллия, как голоса

И зонты их чуть-чуть похожи

На поднятые вверх паруса.

Парус черный, уносит

В смешенье гуаши.

Парус белый порхнет

И исчезнет, не каясь.

Под зонтом человеку

Тепло и бесстрашно.

А. под парусом просто

Безумно скитаясь

Философ

Генератор случайных чисел

Реформатор случайных форм.

Навигатор зеленых мыслей

Милый грузчик чужих платформ.

Волочитель безрадостной сущи,

Цветовод беспризорных цен

Жизни живший и смерти мрущий,

Устроитель ревнивых сцен

Прелесть небытия

Лист открыт.

Зарябит по зрачкам чистотой.

Мир неведом

Ты стал пред этой чертой.

Полюбуйся. – В дали,

Только хватит ли глаз?

Досмотреться до нужных,

Любимых подчас.

Три кленовых листа

Трем тетрадным полям.

Не чета? Как же так?

Что? Опять по нолям?

Первый лист – это детство твоё.

Лист второй – за горой,

Там где юный восход,

Молод ты и силен,

И доход не в доход.

Ты открыт всем мирам,

Ты отпущен и чист.

Это юность и молодость

Пламенный лист.

Когда время прошло,

Революций гроза,

И когда то что было,

Перекипело,

Когда слушаешь ты

В пустоте голоса,

Все понятно, старое дело

Жизнь прожить, говорят —

Не поля перейти.

А возможно ли жизнь обмануть?

Как она коротка,

И уже не найти

Трех листов, что успел зачеркнуть

НК

Где-то летают стихов вереницы,

Где-то сбивают росу,

Где-то мелькают твои колесницы,

Гонят на камень косу.

Не будет тебя без листов и без строчек,

Сгинешь ведь без доброты.

Мало-помалу горит уголёчик,

Просто родилась бы ты.

Долгий год, растаял снежной бабой

Побежал ручьями талых вод,

Вздулся льдом надломленных аорт,

И растаял обессилив. Слабый.

Ото спячки прожитого все,

Вдруг зашевелилось без помехи

На веревках свежее белье.

Без разбора крашенные веки

Зажелтели веточки мимоз

Расцвели натруженные лица,

Отступил, рассеялся мороз,

С синими снежинками в петлице.

Я иду берегом моря

По бархату массы песочной,

Туда где ветра дуют с Севера,

Где океан Ваше Высочество.

Я слушаю музыку чаек,

Смотрю я на бег волн игривых,

Уйду по песку, не печалясь,

В миры своих снов несчастливых.

Парил бы как птица на воле,

Отбрасывал тени – надежды.

Я Нарисовал бы закат

И красные солнца одежды.

Чтоб дать себе стены и крышу

Я сделаю синим небо,

И тучи как серые мыши

Бегут от ветров нелепо.

Покрашу я серым скалы,

Бесцветной напившись с горя,

Мне все ж этой жизни мало,

Уйду я берегом моря.

Пойдем, вселенная огромна

Сквозь пояс раскаленных дней.

Сквозь пыль сомнений! Ну, скорей!

Пойдем сквозь гул земного грома,

Забыв тепло родного дома!

В пространства звездных скоростей

Я подарю

(посвящается НП)

Я подарю тебе сияние луны,

Галактик россыпи, жемчужины планет.

И мы пойдем по млечному пути,

Хоть по земному трудно нам идти.

Мы убежим с тобою в те края,

Где в космосе кометами стада.

Я буду петь тебе, любовь моя.

Ты вдруг поймешь слова, испив до дна.

Сольемся мы, вселенские сердца.

Бессмертье! Там будет наш удел.

Я буду милая, с тобою до конца.

Люблю тебя, холодный ветер пел.

Дождь

Придорожную пыль режут струны дождя,

Обивая деревьев апрельский цвет.

Этот дождь для земли. Этот дождь для меня.

Словно в темном туннеле волшебный свет.

Громовые раскаты на фоне весны

Разряжаются пулями капель,

Облетают деревьев весенних цветы.

Лепестков образуется кафель.

И по кафелю белому будут бродить

Созерцая промокшие души.

И воды дождевой мне хотелось попить.

И как громы стучать послушать

Черно-синим сукном

Небо

Желтым глазом луна

Встала

Все что явью казалось

Небыль.

Видно жить мне осталось

Мало.

Мне б воды родниковой

В волю,

А не этой вот ржавой

Талой

Что же делать такая

Доля.

Правда жить мне осталось

Мало

Песчаный берег пуст.

Я вижу солнца шар.

И налетела грусть

В груди горит пожар.

Холодный ветер свеж.

И тот прибой красив.

Несбывшихся надежд

Навязчивый мотив.

И неба синева

В мои глава глядит.

И пусть моя судьба

Все за меня решит.

За окном шумит ветер. Воет.

С ним деревья качаются в такт.

И зима одеялом укроет,

И навеки меня успокоит

В круговерти февральских кантат

Вижу белое поле не дышит,

Затаило дыханье своё.

Вижу белые-белые крыши,

Только черное воронье.

Смыв макияж серой пыли

С соломенных крыш, грязных стекол витрин.

По улице в ночь, со мной фонари.

По улице в дождь, шагаю один.

По улице в дождь, мимо черных окон,

С которых стекает потоками мрак.

По лужам, холодным, шагаю как он,

И мне по душе, что все именно так.

Промокшая совесть, заплеванный вождь

Беззубая старость на фоне господ.

Обманчиво – сладостный запах свобод,

Шагаю один и на улице дождь.

Авангард

Вселенная забившаяся в рамки,

Мусорных ящиков.

Охваченных потоком мудрых газет

Излучающих мягкие лучи слов,

Которые, кричат со страниц беззубыми

Ртами фактов.

Подымись из праха подобно

птице Феникс.

Восторжествуй над пустыней

пирамидой Хеопса,

Воскресни мириадами

живых существ

И растворись в безмолвных

обломках космоса.

О потопе

Напоминанье об ужасном дне,

Когда разверзлись тучи поднебесья.

Земля плыла в туманно – серой смеси,

И люди гибли в водной синей мгле

Спослал господь свой гром за прегрешенья,

Топил в воде года и города,

За грязь, за ложь, людские искушенья —

Он говорил об этом им всегда.

Очищен мир от неуместных чресел.

И воссиял прекрасный солнца диск,

Зеленая трава и райских пташек писк —

Все это лучше было царских кресел.

И возродилась с новой силой жизнь

Посредством Ноева-великого ковчега.

И стали люди без пороков жить,

Но позабыли о проклятье неба.

На куполе земли нетленной

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.