Раскрытие доказательств в гражданском процессе США

1.1. Предпосылки принятия Федеральных правил гражданского процесса 1938 года

Появление современного института раскрытия доказательств в гражданском процессе США непосредственно связано с принятием Федеральных правил гражданского процесса в 1938 г. (далее по тексту – ФПГП). Они стали поворотным моментом, поскольку впервые закрепили детально разработанные механизмы раскрытия доказательств, обеспечившие сторонам более широкие возможности для подготовки к судебному разбирательству. Рассмотрение периода, предшествовавшего принятию Федеральных правил, позволит понять, какие именно проблемы требовали решения и почему реформаторы выбрали именно такой путь преобразования гражданского судопроизводства США.

Разделение на общее право (закон, law) и справедливость (equity) в США берет свои истоки в английском праве. До момента принятия ФПГП в отдельных штатах право и справедливость были объединены, но в целом на федеральном уровне сохранялась система, при которой процедура рассмотрения дела, типы исков, инструменты защиты отличались в зависимости от того, находилось ли дело в лоне общего права или принадлежало справедливости.

Акт о судебной системе 1789 г.[2] заложил основы федеральной судебной системы Соединенных Штатов, определив структуру и юрисдикцию федеральных судов, а также установив процессуальные нормы их функционирования. В частности, он предусматривал, что федеральные суды при рассмотрении дел общего права должны руководствоваться процедурами и правилами, действовавшими в судах соответствующего штата на момент принятия акта, что в тот момент обеспечило преемственность и согласованность между федеральной и штатной судебными системами. В случаях, когда позднее присоединялся новый штат, принимался специальный закон, которым предписывалось руководствоваться правилами соответствующего штата на момент его присоединения. В некоторых специально оговариваемых случаях процедура в федеральном суде должна была соответствовать процедуре в судах штата на момент заседания суда.

Однако принятие названного закона привело к несогласованности и непоследовательности в применении права на федеральном уровне. Поскольку каждый штат имел свои собственные процессуальные нормы и правовые традиции, федеральные суды в разных штатах применяли разные правила, что подрывало единообразие правосудия на территории всей страны. Федеральные суды были вынуждены следовать процессуальным нормам каждого конкретного штата, где рассматривалось дело, что усложняло ведение «межштатных» дел, создавало путаницу для сторон процесса. Различия в правилах могли приводить к тому, что исход схожих дел различался в зависимости от того, в каком штате они рассматривались, что подрывало принцип равенства перед законом. Федеральные судьи и адвокаты должны были быть знакомы с процессуальными правилами каждого штата, где они работали, что усложняло их деятельность и увеличивало судебные расходы. По выражению Ч. Кларка, это была настоящая сборная солянка[3].

В 1848 г. в штате Нью-Йорк был принят Гражданский процессуальный кодекс (называют Кодексом Филда по имени основного автора – Дэвида Дадли Филда). Этот момент считается важной вехой в развитии гражданского процесса не только указанного штата, но и США в целом. При принятии Кодекса ставилась задача устранить различия между процедурами рассмотрения дел по общему праву и по справедливости, создать единую систему защиты права, которая регулировала бы процедуру предъявления и рассмотрения любого требования. В течение следующих лет большинство штатов (за исключением восточного побережья) приняли подобные акты[4].

Названная система правил, впоследствии известная как «кодексы» (система кодексов, code pleading) представляла собой попытку сгруппировать и упростить правила предъявления иска и рассмотрения дела, заменив архаичные и сложные формы, которые использовались в системе общего права. Основная цель кодексов заключалась в том, чтобы сделать судебный процесс более доступным и понятным для всех участников. В отличие от традиционной практики общего права, где успех иска во многом зависел от правильного выбора его формы, кодексы требовали от истца лишь четкого и логичного изложения фактов, на которых основывалось требование. Это позволяло избежать ситуаций, когда иск отклонялся исключительно из-за технических ошибок в формулировках или несоответствия установленным типам исков. Ключевым элементом кодексов было требование о единообразном и кратком изложении обстоятельств дела без излишних деталей или юридических выводов. Истец должен был представить факты, которые, по его мнению, оправдывали требуемую правовую защиту, а ответчик – изложить свои возражения. При этом стороны не обязаны были подбирать исковые заявления в строгом соответствии с определенными категориями, как это требовалось в системе общего права.

Введение кодексов способствовало упрощению и ускорению судебного процесса, снижению его затратности и большей прозрачности. Однако со временем выявились и недостатки этой системы[5]. Гражданский процесс, основанный на кодексах, не оправдал ожиданий: вместо упрощения и систематизации процесса появилась еще более запутанная и формализованная система, в которой сущность споров часто отходила на второй план, уступая место необходимости соблюдения нюансов процессуального оформления.

Одной из ключевых проблем стала сложность в различении окончательных фактов (ultimate facts), доказательственных фактов (evidentiary facts) и суждений правового характера (conclusions of law). Правоприменительная практика по кодексам «превратилась в бесконечные разногласия сторон по поводу различий между “окончательными фактами”, “доказательственными фактами” и “выводами о праве”»[6]. Например, строгие требования к изложению фактов часто приводили к тому, что дела отклонялись из-за недостаточной конкретности или неточностей в описании обстоятельств. Несмотря на декларируемую простоту, на практике составление искового заявления было крайне сложной задачей, особенно для лиц без юридического образования. В конечном итоге она стала ассоциироваться с системой, которая была «мучительно медленной, дорогостоящей и непрактичной»[7].

С принятием кодексов ситуация с рассмотрением дел по общему праву в федеральных судах США еще больше усугубилась. Гражданский процесс в штатах, которые восприняли процедуру по Кодексу Филда, претерпел кардинальные изменения. Однако, федеральные суды, находящиеся на территории соответствующих штатов, должны были по делам общего права (с изъятиями, которые отдельно оговаривались в законах) по-прежнему применять нормы, которые действовали более полувека назад (по требованию Акта о судебной системе 1789 г.), что создавало массу проблем как судьям, так и участникам процесса.

Был найден, как тогда казалось, выход. Актом о соответствии 1872 г.[8] предписывалось, чтобы процедура рассмотрения федеральными судами всех дел, кроме таковых по справедливости и морских (т. е. речь шла только о делах, рассматриваемых в порядке общего права), соответствовала «настолько близко, насколько это возможно» действовавшей в момент рассмотрения дела процедуре штата, в котором находится федеральный суд[9]. Федеральные суды должны были привести процедуру рассмотрения гражданских споров в соответствие с правилами того штата, на территории которого находился суд (в целях унификации процесса на территории штата), как писал А.Д. Кейлин, «общефедеральные правила судопроизводства подлежали применению при рассмотрении в федеральных судебных учреждениях дел в соответствии с положениями «справедливости» (а также дел морских), в то время как при рассмотрении дел в федеральных судах в соответствии с нормами права применению должны были подлежать правила судопроизводства, принятые в том штате, в пределах которого находился соответствующий федеральный суд»[10]. Верховный суд в 1875 г. в деле Nudd v. Burrows (1875)[11] объяснил, что цель акта состояла в унификации процессуального закона в федеральных судах и в судах штатов, действовавших на одной территории. Суд пояснил: «цель акта предельно очевидна… в то время как федеральные суды следуют нормам, формам и практике общего права, в судах штатов того же района превалируют более простые формы местного Кодекса. Это приводит к необходимости изучения юристами двух различных систем права и их практического применения, в соответствии с совершенно различными требованиями этих систем. Неудобства такого положения вещей очевидны… Цель заключалась в его устранении».

Однако вскоре выяснилось, что Акт о соответствии 1872 г. в результате привел к отсутствию единообразия судопроизводства. Судопроизводство в федеральных судах значительно отличалось от процедур, применяемых в судах штатов, из-за множества федеральных законов и судебных прецедентов, которые не подчинялись принципу соответствия. В результате в федеральных судах сформировалась отдельная и разрозненная система норм, которая была трудна для восприятия и зачастую становилась уделом узкой группы специалистов по федеральному праву, «для среднего юриста эта система была “санскритом”, для опытного практикующего юриста – «монополией», а для авторов учебников по федеральному праву – “золотым урожаем”»[12].

На начало ХХ в. в штатах действовали разные системы рассмотрения гражданских споров: в некоторых имело место традиционное деление на общее право и справедливость, другие штаты перешли на систему кодексов, в-третьих имело место смешение общего права и справедливости. При этом в федеральных судах сохранялось жесткое разделение судопроизводства на два вида – по праву и по справедливости. С течением времени Конгресс устанавливал, а суды вырабатывали все больше и больше исключений – случаев, когда Акт о соответствии не подлежал применению[13]. Ч. Кларк утверждал, что «соответствие не увенчалось успехом, так как было трудно понять, когда требовалось соответствие процедуре штата, а когда федеральным законом требовалось единообразие»[14].

Никакого соответствия при рассмотрении дел судами штатов и находящимися на их территории федеральными судами не получилось. Наоборот, имело место несоответствие между такими процедурами, так как зачастую федеральные процессуальные правила и практика имели приоритет над «соответствием» закону штата, в таких случаях федеральные судьи отказывались применять процедуры соответствующего штата. Как указывает С. Субрин, необходимость применения Акта о соответствии в итоге приводила к негативным последствиям: юристам и судьям приходилось тратить много времени на установление необходимости федеральному суду в той или иной ситуации следовать процедуре штата; в связи упомянутой неопределенностью судебные акты по результатам таких процессов часто обжаловались, что также требовало ресурсов; у бизнеса росли затраты на юридическое обслуживание, так как для участия в процессах в федеральных судах на территории разных штатов требовались юристы с соответствующими навыками[15].

Попытки устранить эту проблему предпринимались еще в XIX в. П. Ньюмайер указывает, что в 1880-х годах велась работа по приведению процессуальных норм федеральных судов общего права в соответствие с нормами, применяемыми в судах справедливости, при этом сохраняя право на рассмотрение дел судом присяжных. Однако эти усилия не увенчались успехом. Попытки создать единые процессуальные правила предпринимались на разных уровнях, включая инициативы Американской ассоциации юристов и президента США. Тем не менее процессуальные нормы оставались несогласованными. В результате федеральные суды продолжали зависеть от процессуального законодательства конкретного штата, что осложняло подготовку к судебным разбирательствам и затрудняло стратегическое планирование для адвокатов, особенно в делах, связанных с несколькими юрисдикциями. Такая ситуация не только увеличивала продолжительность судебных процессов, но и существенно повышала их стоимость для сторон[16].

Процесс по справедливости. Как отмечал Ч. Кларк, во времена принятия Конституции США имела место дискуссия относительно того, должны ли быть восприняты новым государством права, признаваемые справедливостью. Право справедливости воспринималось как некое проявление тирании английского короля, поэтому некоторые колонии не восприняли судопроизводство по справедливости, и в то же время сами по себе выработали систему, которая в определенной степени применяла принципы права справедливости. В итоге в ст. 3 Конституции получила закрепление норма о том, что судебная власть Соединенных Штатов распространяется на все дела, основанные на праве и справедливости, возникающие на основе настоящей Конституции, законов Соединенных Штатов и международных договоров[17].

Как упоминалось ранее, Акт о судебной системе 1789 г. предусматривал, что при рассмотрении исков по справедливости необходимо было руководствоваться принципами и правилами, принадлежащими судам справедливости. Изначально Верховный суд США лишь указывал, что в таких делах федеральные суды должны следовать процедурам, установленным английским Судом Канцлера. Спустя 20 лет Суд разработал несколько процессуальных правил для дел по справедливости, а в 1822 г. утвердил первый единый пакет правил, в котором прямо указывалось, что федеральные суды должны руководствоваться практикой Высокого суда справедливости Англии. В 1842 г. эти правила были обновлены, при этом Верховный суд вновь подчеркнул, что практика английского Суда справедливости должна применяться разумно, с учетом местных условий, не как императивное право, а лишь как ориентир для формирования собственной судебной практики[18]. До 1938 г. Верховный суд США регулярно издавал акты, регулирующие процессуальные аспекты дел по справедливости, что обеспечивало унификацию таких процедур для всех федеральных судов страны, в отличие от процесса по общему праву.

Однако со временем эти правила стали устаревать: их критиковали за громоздкость, сложность адаптации к новым условиям, длительность и высокую стоимость судопроизводства. В 1912 г. Верховный суд США утвердил Федеральные правила справедливости, призванные модернизировать процессуальные нормы, применяемые федеральными судами в делах по справедливости. Разработчики новых правил стремились учесть передовые юридические практики своего времени. Интересный факт: в ходе работы над проектом представитель Верховного суда США Х. Луртон (H. Lurton) посетил Англию, где провел консультации с Лордом Канцлером, что позволило включить в новые правила многие элементы английского судопроизводства[19]. Впоследствии Федеральные правила справедливости стали основой для создания Федеральных правил гражданского процесса (ФПГП) 1938 г.