Судебное примирение в гражданском процессе США

Таким образом, первая и главная особенность, она же цель плидирования – формулирование существа разногласий между сторонами, спорного вопроса (issue). Он должен быть выявлен сторонами самостоятельно, без участия судьи. Так, каждая сторона в ответ на утверждение противоположной стороны должна была либо отрицать такое утверждение, либо соглашаться с ним, но при этом выдвигать другие доводы, которые могут разрушить или существенно повлиять на основания требований или возражений противоположной стороны. Продолжалось это до тех пор, пока оппоненты не приходили к тому единственному вопросу, относительно которого у них нет согласия[39]. Как указывал Ч. Кларк (Charles Clark): «…в этом и состоял триумф системы судопроизводства, когда стороны сами, заранее, до судебного разбирательства вскрывают, обнаруживают один единственный спорный материальный вопрос, тем самым отбрасывая все ненужное и бесспорное»[40].

Вторая особенность стадии плидирования – это подчиненность определенной форме обращения в суд (forms of action). Для защиты своего права в королевском суде истцу следовало обратиться к канцлеру и просить его о выдаче приказа (writ). Однако writs выдавались только по тем делам, по которым уже существовали прецеденты. В итоге сформировалась жесткая, закрытая система форм обращения в суд. Истец должен был выбрать одну из форм и далее в ходе pleadings четко следовать той схеме, которая была заложена в соответствующую форму. Форма обращения в суд определяла закон, подлежащий применению, и факты, о которых истец должен был заявить и доказать. Она же определяла также дальнейшую судебную процедуру и способ защиты, который мог быть предоставлен судом истцу. Малейшие отступления от заранее предписанных правил формы приводили к поражению истца. Многим отказывали в правосудии по формальным, зачастую незначительным причинам, несмотря на то, что правота истца подтверждалась доказательствами[41].

Процедура плидирования была жестко структурирована и состояла из нескольких этапов. Процесс начинался с предъявления истцом declaration (the count, declaratio) – то, что сегодня мы называем исковым заявлением, документ, в котором истец заявлял о своих притязаниях к ответчику. Declaration должен был соответствовать одной из форм иска, которые допускались судом (соответствующий writ), в нем коротко излагались существо требования и его основания[42].

Затем была очередь ответчика. У него было несколько вариантов поведения. Первый вариант: признать иск, что являлось основанием для удовлетворения требований истца. Второй: заявить протест (demurrer, demur) относительно того, что иск «не соответствует закону» (“insufficient in law”). Это значило, что, несмотря на то, что ответчик не оспаривает факты, изложенные истцом, их недостаточно для предъявления иска, право истца не подлежит защите. В таком случае следовало ждать решения судьи относительно того, должен ли ответчик отвечать на такой иск. В этот момент судья разрешал вопрос о праве. Протест мог быть общим (general) – касался существа исковых требований, или специальным (special) – был направлен на форму иска[43]. Однако допускалось заявление протеста по обоим основаниям.

Третий вариант действий ответчика: если он не оспаривал правовую сторону иска (т. е. не заявлял demurrer, не протестовал), он мог выдвинуть возражения относительно фактов, изложенных в иске, т. е. просить об оправдании (plead). Возражение в форме оправдания (plea) могло быть сделано в двух формах. Первая – traverse (отрицание), это оспаривание или отрицание всех или части фактов, выдвинутых истцом. Вторая – признание фактов, о которых заявил противник, но при этом ответчик выдвигал собственные возражения, которые ослабляли позицию противоположной стороны или вовсе исключали удовлетворение требований, что называлось confession and avoidance (признание и аннулирование).

Далее истец должен был ответить на возражения ответчика путем заявления replication (возражения истца). В случае, если ответчик отрицал факты искового заявления (traverse), то истец в replication должен был признать такие факты в качестве спорных. Значит, уже в этот момент можно было говорить о достижении цели плидирования – появлении issue, того самого вопроса о факте, который подлежал передаче в жюри. Если же в оправдании (plea) ответчик, признавая факты иска, говорил о дополнительных фактах, заявлял собственные возражения (confession and avoidance), то истец обязан был также либо отрицать эти факты (traverse), либо заявлять о новых обстоятельствах, которые, в свою очередь, поражали бы возражения ответчика в plea (confession and avoidance).

На возражения истца ответчик мог также заявить протест (demurrer) или возражение фактического характера (traverse либо confession and avoidance). Протест разрешался судьей. Это был уже четвертый этап плидирования (rejoinder). Пятый этап, на котором истец реагировал на rejoinder ответчика, назывался surrejoinder, шестой – rebutter (очередь ответчика), седьмой – surrebutter (возражал истец).

Так стороны обменивались своими возражениями до тех пор, пока в итоге одна из сторон не заявляла протест (отрицание права), который разрешался судьей, либо traverse (отрицание факта), передаваемый присяжным[44]. Такой обмен возражениями мог продолжаться и после surrebutter, однако это случалось редко. Чаще всего стадия плидирования заканчивалась на этапе replication или rejoinder, поскольку стороны выявляли тот единственный вопрос, относительно которого между ними не было согласия[45].

Такой обмен возражениями мог продолжаться и дальше, однако плидирование редко заходило дальше surrebutter. Чаще всего оно заканчивалось на этапе replication или rejoinder, так как стороны выявляли тот единственный вопрос, относительно которого между ними не было согласия[46]. Этот вопрос подлежал разрешению в ходе судебного разбирательства. Таким образом, к моменту судебного разбирательства из дела исключались несущественные и неоспариваемые сторонами факты. Столь сложные правила плидирования были направлены лишь на то, чтобы заставить стороны сформулировать один единственный вопрос для разрешения в ходе судебного разбирательства[47].

Очевидно, что процедура была сильно зарегулирована. Правила о плидировании объединялись в семь групп[48]:

1) правила, направленные на выявление предмета спора: после поступления иска стороны на каждой стадии должны либо заявить протест, либо просить об оправдании путем отрицания фактов или путем их признания и аннулирования; вслед за отрицанием должен быть предложен предмет спора; когда предмет спора предложен правильно, он должен быть принят;

2) правила, направленные на обеспечение существенности предмета спора: все заявления должны содержать утверждения о существенных и относимых фактах;

3) правила, направленные на обеспечение единства, слитности предмета спора: заявления сторон не должны дублироваться; не допускается одновременно по одному и тому же вопросу заявлять протест (demur) и просить об оправдании (plead);

4) правила, направленные на обеспечение определенности и индивидуальности предмета спора: заявления должны содержать информацию о времени и месте событий, послуживших основанием иска; о «качестве, количестве и ценности» предмета спора, об участниках спора; о титуле (о правах в отношении имущества); о полномочиях лица; чтобы ни утверждалось, об этом должно быть заявлено достаточно определенно;

5) правила, направленные на исключение всякой неясности и путаницы в плидировании: не допускается невразумительность или непоследовательность, внутренняя противоречивость, что могло служить основанием для протеста; заявления не должны быть двусмысленными или вызывающими сомнения, а если возникает ситуация двусмысленности заявления, то оно трактуется против стороны; не допускаются альтернативные утверждения; заявления сторон должны начинаться и заканчиваться должными (установленными) фразами; заявление, недействительное частично, недействительно целиком;

6) правила, направленные на исключение многословия и задержек: не допускается отступление от фактов, о которых утверждалось в последнем заявлении;

7) наконец, прочие правила, как, например, относительно необходимости использования специальных словесных формул, очередности поступления заявлений, о правдивости заявлений сторон.

Отдельное правило указывало на то, что заявления сторон должны быть правдивы. Нет необходимости перечислять эти правила целиком – они достаточно объемны. Однако из сказанного видно, насколько замысловатой была процедура.

В описанной системе некоторые правоведы обнаруживают достоинства. Строгий формальный характер исков и процедуры плидирования позволял судьям, сосредоточенным в основном Лондоне, создавать внутренне непротиворечивую материю права, что одновременно способствовало формированию юридической профессии[49]. По мнению С. Субрин (S. Subrin), система судопроизводства позволяла привлекать к осуществлению правосудия низовые слои населения. Если плидирование заканчивалось необходимостью разрешения вопроса факта, дело направлялось в соответствующее графство, по месту нахождения сторон спора, где судья собирал присяжных. Фокусирование на одном единственном предмете спора помогало судьям и юристам лучше понять существо права, и, очевидно, облегчало задачу присяжным. Использование известных форм обращения в суд, каждая из которых предусматривала собственные материальные и процессуальные нормы, способ защиты права, позволяло интегрировать цель и средства ее достижения. Отсюда предсказуемость последствий поведения субъектов права. При этом общее право практически не оставляло пространства для дискреции судьи[50]. Д. Максейнер (J. Maxeiner), имея в виду необходимость выявления единственного предмета спора, утверждает, что процедура плидирования была эффективна: если имел место спор о праве, он разрешался профессиональным судьей, если о факте – присяжными, что делало их использование в гражданском процессе в принципе возможным.

Вместе с тем недостатки common law pleadings более очевидны. С конца XV в. королевские суды стали больше внимания уделять формальностям. Требование о письменной форме состязательных бумаг стало обязательным. Необходимость выполнения многочисленных требований технического характера затрудняла судебную защиту. Жестко ограниченный набор форм обращения в суд (которые сформировались задолго до появления в Америке) представлял собой одновременно и набор материальных норм. С течением времени эти нормы сильно устарели. Уже к концу XVIII в. они не отвечали запросам коммерческого оборота, жизни в целом. Неадекватность материального закона общественным отношениям приводила к серьезным проблемам в процессе судебного установления фактов. Сторонам приходилось подгонять обстоятельства дела под устаревшие forms of action, отсюда широкое использование фикций в судопроизводстве. Однако даже если бы форм обращения в суд было больше, это не решило бы проблему. Судопроизводство не было настроено на разрешение дела по существу (on the merits) – установление фактов на основе представленных доказательств и применение к ним нормы права. Так, истец мог выбрать одну форму иска, рассчитывая на то, что она подходит для защиты его права, однако впоследствии, в ходе плидирования выяснялось, что выявленные факты не позволяют применить такую форму. Но разрешить дело на основе этих фактов судья уже не мог, так как был связан требованиями уже заявленной формы.

Судопроизводство по общему праву предполагало жесткое разделение функций судьи и присяжных. Судья «вступал в игру» только при необходимости решения правовых вопросов. Если же речь шла об установлении фактов, то участие профессионального судьи было исключено. По выражению Д. Лангбеина, институт суда присяжных разделил ответственность между судьей и присяжными… однако «изолировав судью из процесса поиска фактов, английское общее право несло в себе жалкую концепцию судейской функции»[51].

Подводя итог характеристике института плидирования по общему праву, обозначим основное: цель стадии – выявить один единственный и простой предмет спора, на который (если он касается вопроса факта) направлены доказательства во время судебного разбирательства. Заявления о фактах могут делаться сторонами в ходе плидирования, только если они имеют какой-либо эффект с точки зрения закона. Каждая обращение в суд имела собственную словесную форму начала и окончания требования. Основание иска состояло из установленных в прецедентах фраз, было коротким. Зачастую факты, на которые ссылаются стороны, давали только минимум информации об обстоятельствах, подлежащих доказыванию для установления основания иска[52].

Плидирование по праву справедливости (equity pleading)[53]

При предъявлении иска в суд по праву справедливости никаких особых форм не предусматривалось (в том виде как они были в общем праве). Истец просто обращался с жалобой (bill of complaint), требуя предоставления защиты, и если по существу такая защита могла быть предоставлена и при этом не нарушалась компетенция общих судов, суд удовлетворял требование. В судах общего права существовал набор заранее известных форм обращения в суд, и нужную истец должен был сам выбрать. И если он избирал неверную (и соответственно способ защиты), то неизбежно проигрывал. В праве справедливости истец был свободен от соблюдения таких формальностей, при этом существовали виды исков: с помощью первоначальных исков (original) – процесс начинался, последующие или дополнительные (not original) иски приносились уже в ходе начатого процесса. Несмотря на такое множество различных видов, форма обращения была для всех одна.

В праве справедливости, в отличие от общего права, исковое заявление представляло собой, помимо поверхностной описательной части, очень подробное изложение фактов и ссылок на доказательства. Задача истца в этом случае заключалась в том, чтобы максимально подробно изложить обстоятельства и не дать оппоненту возможность уклониться от ответа на какое-либо утверждение истца. Отдельная часть посвящалась вопросам ответчику (interrogating part). Нужно было сформулировать вопрос так, обставив его множеством оговорок, чтобы противник не имел никакой возможности «увильнуть», воспользовавшись неточностью вопроса. Кроме того, обязательной частью заявления являлось подробное обоснование компетенции суда, невозможность защиты в рамках общего права[54].

Ответчик, как и в общем суде, мог заявить протест (demurrer) в связи с явными недостатками формы или содержания заявления. Существо протеста было схоже с протестом в общем суде. Здесь ответчик, не возражая против фактов (приводить факты, не изложенные в иске, было нельзя), оспаривал право истца требовать предоставления защиты. Протест мог быть общим или специальным, а также относительно компетенции суда (в отношении сторон или в отношении дела), состава сторон дела, формы или содержания иска. Таким образом, протест заявлялся по вопросам права.

При отсутствии такого протеста ответчик мог заявить возражение в форме оправдания (plea). Такое возражение заявлялось в двух формах: позитивное (чистое) возражение (pure plea) и негативное (аномальное) возражение (negative, anomalous plea). Негативное возражение касалось какого-либо принципиального факта, который лежал в основе иска. Отрицание такого факта ломало всю конструкцию иска, так как остальные обстоятельства уже не имели никакого значения. Например, с одной стороны, отрицание факта партнерства между истцом и ответчиком, а с другой – позитивное возражение в форме уже знакомых нам confession and avoidance (признание и аннулирование), т. е. признание фактов, о которых заявил противник, но при этом заявление собственных возражений, ослабляющих позицию оппонента или вовсе исключающих удовлетворение требований. В любом случае возражение, так или иначе, должно было касаться только одного спорного факта, противоположное означало дефектность возражения. Кроме того, ответчик мог заявить ответ (answer), в котором ответчик должен был дать оценку всем фактам иска сразу (признать их или оспорить), заявить о новом предмете спора, что представляло собой оригинальный способ защиты ответчика против иска.

Ответом истца являлись возражения (replication). Здесь он либо подтверждал, либо отрицал утверждения ответчика. После этого дело было готово к собиранию доказательств, чем стороны занимались самостоятельно. Далее следовало судебное слушание.

Таким образом, участие присяжных при разрешении дела определило главную особенность плидирования в общем праве – обязанность сторон формулировать существо разногласий между ними. Если спорный вопрос был правового характера, он разрешался судьей, если спор был о факте, он передавался на рассмотрение присяжных. Процедура плидирования была жестко структурирована и состояла из нескольких этапов, подчинялась множеству строгих правил. Начавшись с предъявления иска, далее она продолжалась в виде обмена сторонами возражениями до тех пор, пока в итоге одна сторона не заявляла протест (отрицание права), который разрешался судьей, либо traverse (отрицание факта), передаваемый присяжным. Плидирование подчинялось определенной форме обращения в суд, она определяла закон, подлежащий применению, и факты, о которых истец должен был заявить и доказать, определяла судебную процедуру и способ защиты, который мог быть предоставлен судом истцу. Недостатки плидирования, главным из которых была необходимость следовать форме иска, явились непреодолимым препятствием на пути развития гражданского судопроизводства в США. Рассмотрение дела по «справедливости» было не столь сильно зарегулированной системой, как общее право. Дела разрешались судьей единолично, допускалось заявление нескольких требований, участие нескольких сторон, возможно было некое подобие раскрытия доказательств. Изменения начались с принятием в 1848 г. в штате Нью-Йорк Процессуального кодекса, послужившего образцом для модификации процессуальных правил в других штатах, началась эпоха фактического плидирования.

Фактическое плидирование (code pleading, fact pleading)

Как мы выяснили, процедуры плидирования по правилам общего права и по праву справедливости сильно различались. Сохранялось жесткое различие между способами защиты в общем праве и в праве справедливости. Не допускалось их смешение, использование способа защиты из «конкурирующей» системы приводило к отклонению иска.

После принятия в штате Нью-Йорк Гражданского процессуального кодекса, который также называют Кодексом Филда (по имени основного автора – Дэвида Дадли Филда (David Dudley Field)) в течение следующих лет большинство штатов (за исключением восточного побережья) приняли подобные акты[55]. Что было сделано при принятии Кодекса? Устранены различия в правилах плидирования и формах обращения в суд (forms of action). Кроме того, уравнены не только формы обращения, но и способы защиты (remedies). Отменена прежняя терминология, теперь единственной формой обращения за защитой был гражданский иск (civil action). Судья мог применять любой способ защиты (из общего права или права справедливости) в зависимости от того, какой требовался в целях правосудия. Цель изменений была проста – создать единую систему защиты права, которая регулировала бы процедуру предъявления и рассмотрения любого требования. Однако само материальное право не изменилось, способы защиты права остались прежними.

Кодекс Филда был скачком в развитии процесса по сравнению с общим правом в аспекте плидирования. В отличие от прежнего сложного порядка обращения в суд Кодекс требовал, чтобы исковое заявление содержало лишь «простое и краткое изложение фактов, составляющих основание иска, без ненужных повторов» (The complaint must contain … a plain and concise statement of the facts, constituting each cause of action, without unnecessary repetition). Согласно Кодексу истец должен был заявить о фактах, в случае их правдивости он имел право на правовую защиту. Единственное требование состояло в том, чтобы эти факты соответствовали, подходили какому-либо из защищаемых прав и входили в основание заявления, по которому могла быть предоставлена защита. Среди других изменений можно назвать принятие существовавшей в праве справедливости возможности процессуального соучастия: предусматривалась свобода присоединения сторон, вынесения судом решения в отношении одной или нескольких сторон в зависимости от «потребностей» правильного разрешения дела. Однако, как будет показано дальше, фактическое плидирование, введенное кодексами, оказалось миной замедленного действия.

Требование о формулировании основных фактов (ultimate facts) при предъявлении иска

Фактическое плидирование решило множество проблем, связанных с общим правом, однако породило новую трудность. Приведенное правило на первый взгляд кажется простым. Однако эта простота оказалась иллюзорной. Необходимость указывать в заявлении факты, оправдывающие предоставление судом защиты, оставляло открытым вопрос о том, какие факты нужно включать в исковое заявление. Требовалось, чтобы в заявление включались только основные (окончательные) факты (ultimate facts). Такие факты должны были составлять основание иска и отличаться: во-первых, от доказательственных фактов (evidentiary facts), которые, в свою очередь, касались лишь отдельных сторон дела; во-вторых, от заключений относительно права (conclusions of law). Правила плидирования требовали, чтобы заявитель изложил факты, лежащие в основе иска и наглядно демонстрирующие существование основания иска. Необходимо было изложить именно основные

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Клейменов А. Я. Состязательность в гражданском судопроизводстве Соединенных Штатов Америки. М., 2012. С. 25.

2

Sward E. E. Values, Ideology, and the Evolution of the Adversary System//Indiana Law Journal. 1989. № 64 (2). P. 301.

3

Ibid. P. 312.

4

Cratsley J. C. Judicial Ethics and Judicial Settlement Practices//Ohio State Journal on Dispute Resolution. 2006. № 21. P. 569.

5

Resnik J. Trial as Error, Jurisdiction as Injury: Transforming the Meaning of Article III//Harvard Law Review. 2003. № 113. P. 927.

6

Galanter M. The Vanishing Trial: An Examination of Trials and Related Matters in Federal and State Courts//Journal of Empirical Legal Studies. 2004. № 1 (3). P. 461.

7

Статистика приводится по: Williams J. M. What are the odds a case is going to trial? 03 January, 2013. URL: http://www.legalteamusa.net/civillaw/2013/01/03/what-are-the-odds-a-case-is-going-to-trial/

8

Table C-4. U.S. District Courts – Civil Cases Terminated, by Nature of Suit and Action Taken, During the 12-Month Period Ending March 31, 2018. URL: https://www.uscourts.gov/file/24418/download

9

Higginbotham P. E. The Present Plight of The United States District Courts//Duke Law Journal. 2010. № 60. P. 746.

10

Carrington P. D., Cramton R. C. Judicial Independence in Excess: Reviving the Judicial Duty of the Supreme Court//Cornell Law Reveiw. 2009. 94. P. 628.

11

Resnik J. Trial. as Error… P. 926.

12

Refo P. L. Opening Statement. The Vanishing Trial//Lıtıgatıon. 2004. № 30 (2). P. 3.

13

Galanter M., Cahill M. Most Cases Settle: Judicial Promotion and Regulation of Settlements//Stanford Law Review. 1994. № 4. P. 1339–1340 («часто приводимая доля мировых соглашений в 85–95 % вводит в заблуждение»); Hadfield G. K. Where Have All the Trials Gone? Settlements, Nontrial Adjudications, and Statistical Artifacts in the Changing Disposition of Federal Civil Cases//Journal Empirical Legal Stud. 2004. № 1. P. 706 («принято считать, что если 5 процентов дел уходят в судебное разбирательство, то можно предположить, что 95 процентов дел урегулируются соглашением»); Johnston J. S., Waldfogel J. Does Repeat Play Elicit Cooperation? Evidence from Federal Civil Litigation//Journal Legal Stud. 2002. № 31. P. 40 («доля мировых соглашений по некоторым категориям дел, таким как убытки, превышают 90 %»); Sander F. The Obsession with Settlement Rates//Negotiation Journal. 1995. № 11. P. 331 («95 % всех дел, поданных в суд, скорее всего будут окончены соглашением сторон»).