Сотканная из гнева

Снятся ли монстрам кошмары? Последние годы этот вопрос сильно волновал Алису. Около месяца, с тех пор как она сбежала от отца, сон перестал быть тем местом, в котором она могла скрыться от реальности жестокого мира. Если монстры не могут видеть сны, то в ней больше человеческого – думала девчонка. А вот если монстры тоже видят сновидения, тогда Алиса не сомневалась, что большая ее часть принадлежит чудовищу и, то место, где девочка скрывается – глубокий ствол заброшенной шахты – отлично импонирует ее облику, нутру и мыслям. Ей же хотелось быть такой же, как ее сверстники. Иметь друзей, ходить в школу и гулять во дворе после уроков. Но об этом девочка лишь читала в книгах.

Этой ночью Алиса тоже видела кошмар. Но девочка проснулась не от сновидения. Ее разбудила сработавшая ловушка. Сети расставлены по всему периметру убежища девчонки. На глубину шахтного ствола вели десятки белоснежных, блестящих нитей, сигнализирующих о попадании в ловушку еды. Когда приходил голод, девочка понимала, что ее человеческая половина трусливо прячется в глубину сознания и без боя уступает место чудовищной половине – звериной сущности. В это время человеческие чувства и мысли притуплялись и сознание давало волю примитивным, но неимоверно сильным инстинктам, присущим исключительно первобытному созданию.

Алиса стремительно перемещалась вверх по вертикали шахтного ствола. Восемь тонких длинных усеянных волосками конечностей несли ее вдоль вибрирующей, мелодично звучащей нити. Это были торжественные ноты, оповещающие девочку о скором пире. О том, что еды в этот раз хватит, чтобы утолить поистине звериный аппетит, свидетельствовала сильная вибрация. Хелицеры возбужденно шевелились. Они налились и были готовы вонзиться в трепещущую плоть жертвы.

Вход в шахту был поросший высоким кустарником, а дальше простирался густой и старинный уральский лес. Эта ночь оказалась лунной, но даже яркий белый свет космического тела был не в силах показать местным обитателям стремительную фигуру Алисы, мелькнувшую в тени подлеска и скрывшуюся в непроглядной тьме крон старых хвойных деревьев. Ловкими и быстрыми движениями она вскарабкалась по могучему стволу дерева, затем прыгнула на другое и притаилась. Ее движения были точными и практически беззвучными. Девочка закрепила нить на толстой растущей горизонтально ветви и медленно спустилась к запутанной жертве, бившейся в надежде освободить свое прыткое и молодое тело.

Под Алисой крутился и рвался в разные стороны олененок, а его мать ходила неподалеку. Это был сладостный момент – предвкушение решающего рывка. Как-то она задумывалась о чувствах, азарте и ожидании убийства во время атаки. Могут ли чудовища испытывать эти чувства в столь ответственный и в то же время, весьма обыденный для них момент? Скорее нет, а это вновь указывало на то, что она все-таки человек, а не чудовище. Также девчонка думала о том, кто такой человек. Высшее существо? Животное? Или обыкновенный монстр? Некоторые люди, как она считала, были чудовищами и порождали себе подобных. Таким человеком она считала своего отца. Вот и сейчас, перед броском, решающим судьбу жертвы, Алиса задумалась и вспомнила о монстрах, прячущихся за человеческим обликом. Эти чудовища опасны, и они, как Алиса, способны на убийство. Только девочка забирает жизнь, чтобы не оборвать свою. Так устроен животный мир, в котором она оказалась совсем недавно. Люди же способны убивать ради удовольствия, славы, денег, ревности. Возможно, истинными монстрами являются люди? Пока Алиса замерла и погрузилась в раздумья, нависая над своей жертвой, та сумела выбраться из опутавшей лапы клейкой нити и броситься прочь.

Олененок изо всех сил мчал, уворачиваясь от ветвей и листвы. В воздухе стоял сильный запах неизвестного ему ранее зверя. Возможно это был хищник, но жертва ранее не чувствовала этот дух. Олень остановился в тени высокого дерева, куда не доставал лунный свет. Он всматривался в частокол из сосен и дубов, замерев, в надежде уловить самый незначительный звук. Животное было готово что есть силы броситься наутек, как только таинственный хищник появится, но несмотря на усиливающийся запах, неизвестный не показывался.

Алиса вновь оказалась над своей жертвой. Теперь девочка, отбросив лишние размышления, медленно спустилась по нити и зависла над головой оленя, у которого еще не начали расти рога. Животное замерло. Его внимание привлек шум, слышимый вдали. Это был отличный момент для атаки. Алиса отпустила нить и вцепилась всеми лапами в жертву. Проткнув шею хелицерами, она ввела яд и ловко отпрыгнула в сторону. Олень был в замешательстве. Только что на него набросился неведанный хищник, вонзил клыки и отпустил.

Парнокопытное бросилось вперед. Боль от укуса сковала шею, ей нельзя было пошевелить. Потом ноги отказались бежать. Оступившись, олень кувыркнулся и упал на сухую листву. Боль стремительно распространялась по телу. Жертва пыталась дышать, но легкие были неподвластны разуму. Мозг пока еще мог распознавать движения. В белом лунном свете перед глазами появилась черная расплывчатая фигура. Создание величественно, неспешно, подошло к оленю и, подняв жертву при помощи тонкой липкой нити, быстро укутало зверя в только что сотканный мешок, после чего грубо поволокло за собой в неизвестном направлении…

Извилистые темные коридоры последние годы были домом для него. Здесь он был хозяином, но сам возносил себя до уровня богов. Он был создателем, но поклонялся законам науки, а не библейским догмам бытия. На вид ему было лет сорок. Высокий и худой, человек спешно двигался по мрачному коридору, заканчивающемуся бронированной дверью. Там, за бронесталью, он мог почувствовать себя в безопасности. Последние годы он был во власти психоза, который был не в состоянии побороть. Раньше ученый был другим. Спокойствие и уверенность сменили тревога и непобедимый страх. Каждый раз, покидая стены убежища, он ждал, что спецслужбы придут за ним, за его творением, за его жизнью.

Как только он вошел в помещение, замки массивной двери закрылись. Здесь, в его кабинете, все лежало на своих местах – именно так, как он оставил. Теперь в его окружении не было близких в числе коллег, тех, кто мог вонзить нож в спину. А та единственная, сумевшая предать его, заплатила сполна. Ошибки прошлого ученый хорошо усвоил. Последние годы мужчина никого не подпускал к себе.

В кабинете, также являющимся покоями, Резников чувствовал себя в безопасности. Тут были собраны все дорогие ему вещи и вся нужная для творчества – так он называл свою научную работу – информация. Массивный дубовый стол, как и в прежние времена, был завален литературой, отчетами и технической документацией. На краю лежали бланки с данными спектрального анализа биоматериалов, используемых в работе и иммуноферментный анализ крови. Также на столе находилась стопка фотографий с изображением весьма странного и нагонявшего страх чудовища, которое, просто описать словами не каждому было под силу. Он уселся за стол и прежде чем принялся разбирать завалы документов, обратил внимание на фотографии. Какое-то время он рассматривал изображенное на них существо, а после убрал снимки в ящик стола, годами являвшийся гробницей пистолета. Для каких целей ему нужен был пистолет? Он и сам не мог ответить на этот вопрос. Но, несмотря на то, что после бегства из Афганистана он полностью разочаровался в эффективности огнестрельного оружия, пистолет лежал в ящике и был заряжен. Теперь, на заре двадцать первого века, он был поставщиком оружия. Об этом знали немногие – те, кому была удостоена честь знать это, стали его союзниками. Резников погряз в воспоминаниях. Ученый ощутил холод афганской ночи, зной, сопровождавший его и верного спутника по горным тропам Гиндукуша. Именно там, в одном из глубоких разрывавших горный ландшафт ущелий, он и потерял Дуста, – единственного друга –которого он создал собственными руками. Животное – сверх создание – было бессильно против атаки вертолета, следовавшего попятам от самого Пули-Хумри. Воспоминания весьма кстати прервал звонок. Тихий звук наполнил помещение. Аппарат специальной связи звучал как продолжительный электрический разряд, нежели как телефонный звонок.

– Михаил Александрович, – раздался грубый с нотками металла голос отвечавшего на объекте за охрану и порядок. – Нашли пропажу! Далеко…

– Куда же ее занесло?

– Урал, Михаил Александрович!

– Вся в мать! Сука… – Ученый открыл ящик стола и вытащил графин. Налил содержимое в стакан и осушил его. Начальник охраны смерено ждал, пока глава секретного объекта распорядится насчет сбежавшей дочери. В эти минуты и Резников, и его боевые псы – наемники, которые обеспечивали ученому и его детищу безопасность, – пребывали в крайне сложной ситуации. Дочь ученого – Алиса, некогда больная остеосаркомой, обреченная на стремительную смерть, подверглась воздействию разработанного Резниковым средства. Вещество, введенное в кровоток, добавляло в ДНК подопытного иные молекулы дезоксирибонуклеиновой кислоты. В результате вмешательства рак перестал развиваться, пораженные метастазами ткани были удалены хирургическим путем и организм за считанные дни был исцелен. Конечно, целью Михаила Александровича не была борьба с онкологическими проявлениями, даже несмотря на недуг собственной дочери. Задачей Резникова было создание высшего существа – совершенного человека, способного пережить даже взрыв сверхновой. Пока что его достижение – фабрику по производству уродов – он сам расценивал как крепкий фундамент, способный донести человечество до жизни в самых дальних, непригодных для жизни мирах. Там, за несколько десятков световых лет, созданным им людям не придется зависеть от кислорода и температуры окружающей среды. Там, во враждебной среде, они будут на вершине пищевой цепи, а возможно, и богами, сошедшими с небес для менее развитых цивилизаций.

– Что делать с девочкой? – Голос в трубке развеял фантазии Главы объекта.

– Конечно, вернуть! Что за вопрос? Это изучаемый секретный объект, так что верни ее как можно скорее живой или мертвой! Понял меня?

– Понял, Михаил Александрович.

– Я дам тебе элементалов. Эта операция будет еще одним опытом. Они ликвидируют ее самостоятельно. Пусть отряд сопровождает кто-нибудь поопытнее. Понял меня?

– Уже завтра будет дома, живая или мертвая, Михаил Александрович!

Резников повесил трубку, осушил стакан и открыл расположенный с противоположной стороны стола ящик. Его содержимое – распечатки, рукописный текст и графики скрывали объемный фотоальбом. Хранилище фотографий было альманахом его жизни. В нем собраны фотографии семьи, на которых была запечатлена жена Люба и маленькая дочь Алиса, на снимках ей было не больше трех лет. Именно в этом возрасте девочке была введена экспериментальная инъекция, остановившая метастазы. Краеугольный камень бытия семьи ученого – рак – был побежден в тот же день. Он и сейчас помнил этот день – 26 декабря 2006 года. Но вместе с болезнью он убил и человека. Экспериментальный препарат содержал измененную цепочку ДНК каракурта. Как только содержимое иглы – молекулы сложного раствора – попало в кровоток, его дочь стала уступать пауку. Трансформация происходила незаметно лишь в начале. Первые видимые изменения: повадки насекомого, неконтролируемая агрессия и выделения из пупка, затем яркие физические изменения – пигментные пятна, черные, напоминающие леску волосы на теле, и деформация позвоночника. Дальше глубокая мутация. Долгие годы Алиса была узником своей комнаты, а когда животные инстинкты взяли верх над разумом – она лишилась всякого контакта с людьми. Так Алиса существовала до побега. Даже ее отец до конца не мог постигнуть ее сущность. Не знал, сколько осталось в ней от дочери и как много принадлежит чудовищу, жившему еще в Юрский период. Казалось, что место ее обитания – комната – могла дать ответы на все его вопросы. Вот только эти ответы лишь окончательно разорвали тонкую нить надежды на то, что его родная дочь – человек. Помещение, в котором не осталось осветительных приборов, было окутано белой клейкой густой сетью. В непроветриваемом помещении царил особый запах. Это были пары субстанции, вытекающей из нескольких коконов, сотканных Алисой. В резервуарах находились разлагаемые тела ученых, некогда прикомандированных к ней для изучения. Были ли они убиты осознано? Возможно, своих воспитателей девочка уничтожила, наслаждаясь каждым моментом убийства. Это было непонятно. Зато было ясно наверняка то, что Алиса очень опасна и ведение разработок в направлении мутаций без вживления блокаторов сознания и инициативы – имплантов и мозговых чипов было пока невозможно, как и жизнь созданного им монстра – некогда его дочери.

В тусклом свете грузового отсека Ми-8 из живых разместился лишь один человек. Его звали Максим, но это имя даже для самого обладателя давно стало чуждым. На территории объекта солдаты обращались друг к другу, используя позывные. Максима окрестили Ревом. «Рев» с норвежского переводится как «лис» – такое прозвище он получил не только из-за цвета густых длинных волос и бороды подобных скандинавским древним воинам, но и манере ведения боя, благодаря которому Максим расправлялся с противником искусно и незаметно с проворством лесного хищника и лисьей хитростью. Жизнь воинственного мужчины прошла в командировках, из которых он выбирался благодаря опыту, интеллекту и, конечно же, сопутствующей удаче. Безусловно, Рев был опытным воином, но сам считал, что живет так долго исключительно благодаря удаче и Божьей воле.

У створок кормового люка по обе стороны грузового отсека на скамейках разместились шесть фигур. До пояса на каждой из них были надеты черные брезентовые мешки. В красном тусклом свете, исходившем от небольшой лампочки в глубине отсека можно было рассмотреть только ноги. Рев прекрасно знал, что за компания его сопровождает и солдату их присутствие очень не нравилось. Эти чудовища вызывали трепет, опасения, неприязнь и брезгливость даже когда были союзниками. Максим до конца не верил их преданности и не был уверен в том, что они будут беспрекословно выполнять его приказы. Он считал, что всегда оставался тот жалкий один процент из ста, когда электроника даст сбой, когда компьютер совершит ошибку по вине людей, создавших алгоритмы работы программного обеспечения. Наемнику не нравился резкий специфический запах, исходивший от существ. Этот запах – смесь из йода, хлора, формальдегида и машинного масла. Их звуки – свист, издаваемый мощными легкими, жужжание сервоприводов и пневмо-гидравлических систем – пугали наемника. Также их отреченность и отсутствие всякого движения, присущего людям, разжигали тревогу. В голове солдата с трудом укладывалось понимание того, что элементалы – реальны, а осознание мощи, данной ему – отряд из шести суперсолдат – вызывало дрожь и неудержимое волнение. Рев обратил внимание на обувь, скрывавшую бледную кожу стоп и фиолетовые толстые вены. Армейские ботинки были не естественно большого размера. Черные мешки, скрывавшие их тела, едва не разрывались под натиском металлических деталей, шлангов и мышц. Вместо левого предплечья каждого монстра в плоть небрежно был вживлен крупнокалиберный пулемет с ленточным приводом подачи патронов. Подобно удавам, ленты питания тянулись за широкие спины. «Я бы и сам справился с твоей дочкой, Михаил Александрович. Мне кажется ты перестраховываешься, почем зря» – Лис проверил боеготовность своего автомата и наличие в подсумке блока управления командой сверхсолдат. Воин прекрасно знал, что собой представляет Алиса, хоть и не видел ее очень давно. Несмотря на то, что наемник вынужден был противостоять и уничтожить биологическое супероружие, что являлось невозможным для многих людей, отряд уродов, данный Реву для решения проблемы Резникова, наемник считал нечестным способом убить этого, пусть и необычного, ребенка. Максим был готов встретиться с чудовищем один на один в равном бою. Он хотел убить ее на охоте, выследив и прервав ее жизнь одним точным выстрелом. Но Рев был не в том положении, чтобы доказывать работодателю как лучше для него. Наемник должен делать то, что приказано, не задавать вопросов и выполнять работу честно и чисто – это все. Поездка в заповедные уральские леса не является исключением. Он найдет логово Алисы, направит бездушных ублюдков в ее дом, и они хладнокровно убьют ребенка. У девочки не будет шанса остаться в живых. «Что же, это тоже неплохо, деньги свои я получу, даже не замаравшись».

– Готовность – минута… – услышал он в гарнитуре, дернул затвор на себя и поставил автомат на предохранитель, и принялся снимать с чудовищ мешки.

Транспортный вертолет завис над равниной, прибив воздушным потоком высокую траву и луговые цветы. Из грузового отсека появились массивные фигуры. Разглядеть их в закатной дымке было сложно. Темные фигуры спешно покинули пустырь и скрылись в тени крон хвойного леса.

«20:30. До цели около часа ходьбы. Нужно обнаружить зверя и ликвидировать его. Если девчонка спрячется, можно провести здесь всю ночь, а вертолет прибудет в 4 утра» – размышлял солдат, двигаясь за созданиями, пробивавшими путь сквозь густой лесной подшерсток.

Элементалы могли работать в разных режимах. Ими управляла программа, но направления алгоритмов выполнения задач нужно было выбирать оператору. Пока что монстры двигались в режиме «марш». Рев задал им маршрут из последовательных координационных точек на планшете и чудовища молча отправились в путь. Эти создания много раз подвергались подобным испытаниям, но ни разу не выполняли задачи без контроля штаба. Обычно за каждой операцией велось наблюдение из секретного объекта. В период изменения обстановки, сам Резников корректировал их действия командами, отправляемыми по спутниковой связи, а если придется, по радиоканалу через оператора, который сопровождал солдат, как поводырь. В этот раз было принято решение испытать детище в настоящих боевых условиях и, если им удастся выполнить поставленные ученым задачи, команда Резникова могла задуматься о серии поставок биологического оружия в любую страну, способную оплатить эти игрушки. Элементалы шли без остановки, с легкостью минуя сложный ландшафт, справляясь с непроходимыми участками, избегая их и выбирая безопасный путь. Когда луна была в зените и пыталась осветить отряд, пробив серую пелену облаков, закрывавших небо, создания из плоти и стали остановились за небольшим пригорком в тени крон, так что с расстояния даже красные визоры было невозможно рассмотреть. Лис прильнул к холодной земле и принялся изучать обстановку, сверяя местность с имеющимися у него картами и схемами. Впереди над верхушками деревьев торчал шахтный ствол. Заросшее плющом и колючим кустарником сооружение, служившее входом в недра шахты, окружал лес. Он осмотрел окрестности в поисках укрытия, в котором можно было разместиться с оборудованием и управлять элементалами, оставаясь незамеченным. Внимание Максима привлек большой дуб с ветвями, расходившимися практически горизонтально. «Это будет идеальное укрытие, из которого весь периметр должен просматриваться как на ладони». Солдат оставил секретное оружие во мраке лесной чащи и перебежал к дубу. Он быстро расположил пульт управления перед собой, положил автомат рядом, а рацию выключил, чтобы она не выдала его. Теперь, когда позиция была выбрана, он приступил к выполнению основной задачи.

На пульте управления наемник выбрал режим «разведка». Солдаты, рассредоточившись, двинулись в указанный квадрат. Оператор выбрал режим «захват цели», при котором элементалы не могли атаковать без приказа и через прибор ночного виденья начал следить за происходящим. Силуэты медленно продвигались вглубь леса. Некоторых было трудно разглядеть за частоколом деревьев, но Лис заметил, что железяки, согнувшись и озираясь в поисках врага, насколько могли бесшумно двигались по лесной чаще. Один из элементалов задел невидимую в темноте нить. Будучи натянутой, она под весом монстра мгновенно порвалась. Ее часть сопровождала монстра, приклеившись к его камуфлированной штанине. Биологическая машина перевела взгляд на неизвестный объект, но не сумев его идентифицировать, двинулась дальше.

– Не жалеете, Михаил Александрович, что доверили целый отряд одному человеку? Как-то опрометчиво и беспечно, вы не находите? – В очередной раз высказался кибернетик Старцев Роман Николаевич. – Мы знакомы не первый год, но знайте, в очередной раз, я противник такого подхода, да и жертвы эти лишние, зачем они нужны? – Он в свете множества ярких экранов налил воды из графина и выпил. Резников не отвечал, лишь наблюдал за перемещающимися на карте треугольными значками.

– Мне в вас нравится эта настойчивость и занудство. Эти качества создают особую черту характера, из-за которой никто с вами не хочет работать. Но, я вас ценю. Даже кабинет отдельный выделил, чтобы вы не портили жизнь остальным сотрудникам своим тошнотворным упрямым занудством, а спокойно сидели и ковырялись в компьютере.

– Вы тоже так считаете? – Спросил кибернетик третьего человека, сидевшего в темной заставленной экранами комнате.

– Я, знаете ли, рад, что отдел биоинженерии расположен в противоположном крыле объекта, – улыбаясь, говорил ученый.

– Роман Николаевич, мы здесь с вами занимаемся серьезным делом и я, как вам известно, не первый год руковожу проектом. Так что все, что я делаю, уж поверьте, делаю осознанно и неоднократно обдуманно.

– Я это знаю, просто не могу понять, зачем лишать жизни Алису? Ведь ее можно приструнить, внедрив в мозг пару деталей.

– Алису? А вы видите что-то от Алисы в этом арахниде, движимом своими примитивными инстинктами еще в мезозое? К тому же, оно само выбрало этот путь. А я считаю, что поступаю, подчеркиваю, с этим каракуртом, поглотившим мою дочь, очень справедливо. Я даю ему пусть и иллюзорный, но все же шанс выбраться живым.

– Но мы с вами оба прекрасно знаем, что шанса выбраться из созданного вами ада нет. – Через время сказал Старцев, потупивший взгляд в мониторы, но Резников ничего не ответил.

– Что ты чувствуешь, детка? – услышала Алиса голос матери. Этот сладостный звук в действительности девочка никогда не слышала, но вот во снах мама часто навещала ее.

– Я не почувствовала, а услышала. Звук паутины, мама. Что-то угодило в сеть, и я сразу захотела есть.

– Хорошо, моя дорогая. Это папа принес тебе еду. Не злись на него, он хочет тебе добра.

– Добра? Ты не видела, что он сотворил со мной! Тебе повезло, что ты этого не видела, мама! Я монстр!

– Разве ты монстр? Ты прекрасное создание, выброси эти мысли из головы. Папа делает тебя совершенней. Он готовит тебя к взрослой жизни. Делает тебя сильней. Он думает о тебе, родная. А сейчас не забивай голову предрассудками и добудь себе еды, а после пересмотри отношение к отцу, договорились?

– Хорошо, мама. Раз ты так считаешь…

Последнюю фразу она проговорила пробудившись, и вместо человеческой речи из ее измененной, мутированной глотки вырвалось шипение. Ее разбудил зов. Музыка, издаваемая паутиной, свидетельствовала о присутствии еды. Ноты, издаваемые нитью, были не такими сладостными, как в прошлый раз. Звук и вибрация говорили хозяйке, что кусок мяса, угодивший в сеть, был чересчур велик, чтобы ее паутина смогла удержать добычу. Теперь девочке придется охотиться на перепуганного зверя в лесной чаще. Она без промедления бросилась к выходу из шахты. Мгновение и девочка была у входа, через который плотной стеной бил лунный свет. В этот раз, Алиса не выскочила на поиски перепуганного зверя, а остановилась у самой кромки светового пятна. Девочку, а точнее ее вторую половину – чудовище, ведомое инстинктами, смутил необычный, но до боли знакомый неприятный запах. Эту вонь она слышала там, в холодных, мрачных, ассоциирующихся лишь с болью и муками, в глубинах острога ее отца. Запах исходил из леса. От воспоминаний все конечности обмякли, она ощутила слабость и дрожь. Попятилась назад. «Что ждет меня теперь, когда я, ослушавшись его, сбежала? Только смерть!» Алиса пятилась назад, пока не уперлась в металлическую опору шахтного ствола и от неожиданности, завизжав, в панике метнулась вглубь логова, подняв облако угольной пыли. Где-то в глубине шахты она подумала, что спасаясь в недрах ствола, лишь поможет убийцам в расправе над ней, ведь спускаясь в логово, она будто спрыгивает в яму, вырытую посреди леса специально для нее. Алиса зависла на паутине. «Здесь больше небезопасно! Нужно бежать! Спасаться! Прятаться!» – девочка в ужасе от мысли о смерти в глубинах шахты ринулась к поверхности. Она боялась сгинуть бесследно. Боялась, что, пусть и уродливое, но все же ее тело будет гнить на дне заполненной грязной водой шахты. Она боялась погибнуть как зверь. Чудовище из мрака, не имеющая ни ограды, ни надгробья, куда могли бы приносить цветы. Она прекрасно знала, что нет тех, кто мог бы навестить ее могилу. Стремительно девочка преодолела вертикальный подъем и длинный коридор, вздымая пыль и мелкую угольную фракцию. Выскочила наружу, ловкими быстрыми движениями взобралась на остов шахтного ствола и торопливо осмотрелась.