Легаты, фидеикомиссы и дарения на случай смерти в римском частном праве. Монография

© Копылов А.В., 2021

© Издательский Дом «Городец» – оригинал-макет (верстка, корректура, редактура, дизайн), полиграфическое исполнение, 2021

Все права защищены. Никакая часть электронной версии этой книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме и какими бы то ни было средствами, включая размещение в сети Интернет и в корпоративных сетях, для частного и публичного использования без письменного разрешения владельца авторских прав.

Предисловие

В настоящее время в соответствии с Концепцией развития гражданского законодательства (далее – Концепция), разработанной Советом по кодификации и совершенствованию гражданского законодательства во исполнение Указа Президента РФ от 18 июля 2008 г. № 1108 «О совершенствовании Гражданского кодекса Российской Федерации»[1], в Pоссийском государстве происходит комплексная реформа гражданского права, связанная в том числе с внесением изменений в правовое регулирование наследственных отношений.

Следует заметить, что первоначально упомянутая Концепция не предполагала необходимости внесения каких-либо новелл в раздел пятый Кодекса «Наследственное право». Тем не менее в 2015 г. на рассмотрение Государственной Думы РФ был представлен проект Федерального закона № 801269-6, предусматривавший, во-первых, появление в российском законодательстве частных фондов для управления наследственным имуществом, во-вторых, введение новых способов распоряжения имуществом на случай смерти (совместное завещание супругов и наследственный договор), в-третьих, изменение полномочий нотариусов, исполнителей завещательной воли и доверительных управляющих наследственной массой.

На основе упомянутого законопроекта 29 июля 2017 г. был принят Федеральный закон № 259-ФЗ «О внесении изменений в части первую, вторую и третью Гражданского кодекса Российской Федерации»[2], вступивший в силу с 1 сентября 2018 г., благодаря которому в гражданском законодательстве России появился институт наследственных фондов.

Наконец, 19 июля 2018 г. принимается Федеральный закон № 217-ФЗ «О внесении изменений в статью 256 части первой и часть третью Гражданского кодекса Российской Федерации»[3], который ввел в национальное законодательство такие способы распоряжения имуществом на случай смерти, как совместное завещание супругов и наследственный договор, а также урегулировал полномочия нотариусов по удостоверению этих сделок.

Вместе с тем необходимо подчеркнуть, что истории европейской цивилистической науки, фундаментом которой является догма римского частного права, хорошо известны и другие виды распоряжений лица, совершаемых на случай смерти, к которым, в частности, относятся легаты, фидеикомиссы и дарения на случай смерти. В связи с этим исследования упомянутых институтов в праве Древнего Рима по-прежнему сохраняют актуальность для углубленного понимания и дальнейшего совершенствования современного российского гражданского права, принадлежащего к романо-германской правовой семье.

В исследовании, предлагаемом вниманию читателя, автором были использованы логический и исторический методы научного анализа. В частности, в книге последовательно рассматривается процесс возникновения и развития институтов легата, фидеикомисса и дарения на случай смерти на протяжении всей истории существования римской юриспруденции: в доклассическом, классическом и постклассическом праве Древнего Рима.

Следует заметить, что при анализе норм римского частного права автор сознательно отказался от использования традиционного метода исследования, применяемого большинством российских романистов, который основан на простой компиляции теоретических трудов по римскому праву без их критического осмысления и в большинстве случаев не предполагает всестороннего анализа латинских и греческих текстов, содержащихся в юридических памятниках Древнего Рима.

В силу этих причин бóльшая часть работы написана непосредственно на основе римских источников: законов XII таблиц, Фрагментов Домиция Ульпиана, Институций Гая, а также Институций, Кодекса, Дигест и Новелл Юстиниана. В связи с этим практически каждый тезис в работе подтверждается с помощью ссылки на соответствующий памятник древнего права и цитирования его текста на латинском языке и в русском переводе. В общей сложности автором проанализировано 110 фрагментов из перечисленных источников.

Кроме того, в монографии широко используются ранее не переводившиеся с латинского языка на русский язык фрагменты из Кодекса[4] и Новелл Юстиниана[5]: всего рассмотрено 23 фрагмента из Кодекса и пять фрагментов из Новелл. Это стало возможным во многом благодаря реализации амбициозного научного проекта «Кодекс Юстиниана: от Древнего Рима до наших дней», осуществляемого в рамках деятельности научно-образовательного центра «Римское частное право» юридического факультета МГУ имени М.В. Ломоносова, созданного в 2015 г. по инициативе автора исследования. Данный проект связан с переводом с латинского и греческого языков на русский язык упомянутого фундаментального памятника древнего права.

В рамках исследования автор ссылается на теоретические труды выдающихся ученых-романистов (профессора Грейфсвальдского, Бернского и Боннского университетов Юлиуса Барона[6], профессора Берлинского университета Генриха Дернбурга[7], а также профессора юридического факультета Московского университета Вениамина Михайловича Хвостова[8]), как правило, только в тех случаях, когда это действительно необходимо, т. е. при обнаружении пробелов и коллизий в праве Древнего Рима с целью обеспечения максимальной научной объективности и достоверности исследования.

Обращение к фундаментальным римским источникам прежде всего направлено на то, чтобы позволить читателю углубить и систематизировать собственные взгляды на отдельные институты и категории современного российского наследственного права как части континентального (европейского) гражданского права, основанного на правовых традициях Древнего Рима. Безупречный догматизм, внутренняя гармония и филигранная сбалансированность римских юридических конструкций делает очевидным их безусловное превосходство над чужеродными категориями англо-американского права, которые пытаются внедрить в современное европейское (в том числе и российское) гражданское законодательство многочисленные зарубежные и отечественные «реформаторы».

В первой главе книги рассматривается история возникновения и развития института завещательного отказа в эпоху архаического права, в республиканский период и в период Империи, во второй – особенности фидеикомисса, его соотношение с легатом и последующее разделение на сингулярный и универсальный. Третья глава монографии посвящена анализу дарений на случай смерти под отменительным и отлагательным условиями, а также процессу сближения второго вида дарений на случай смерти с институтом легата.

Вниманию читателя предлагаются выводы автора о правовой природе завещательного отказа, его соотношении с сингулярным и универсальным фидеикомиссами, а также об особенностях правового регулирования дарений на случай смерти под отменительным и отлагательным условиями в римской юриспруденции.

Для удобства читателей и обеспечения возможности самостоятельного анализа первоисточников в работе содержатся Указатели римских источников и латинских терминов, использованных в исследовании. В Приложении к монографии приводятся объемные извлечения из законов XII таблиц, Фрагментов Домиция Ульпиана, Институций Гая, а также Институций, Кодекса, Дигест и Новелл Юстиниана как на латинском, так и на русском языках.

Автор выражает глубокую признательность рецензентам (Д.Ю. Полдникову и А.И. Солопову) за объективные отзывы на монографию, а также своему коллеге и единомышленнику в исследовании права Древнего Рима кандидату исторических наук А.В. Щеголеву за помощь в переводе с латинского языка фрагментов из Кодекса и Новелл Юстиниана.

Руководитель научно-образовательного центра

«Римское частное право», кандидат юридических наук,

доцент кафедры гражданского права

юридического факультета МГУ имени М.В. Ломоносова

Развитие древнеримских основ и традиций отечественной цивилистической науки

Новая монография А.В. Копылова, посвященная анализу некоторых институтов римского наследственного права, несмотря на свой исторический предмет, отличается высокой степенью актуальности. Она очевидна в свете совсем недавно прошедшей реформы российского наследственного права (2016–2018 гг.), которая не только наводит на мысль о возрастании значения фидеикомиссов, называемых у нас завещательными возложениями, но также ставит в повестку дня и непростой теоретический вопрос об их соотношении с правосубъектностью создаваемых за счет наследственной массы благотворительных фондов. Не менее важную роль в имущественном обороте призваны выполнять и легаты (завещательные отказы), которые по действующему гражданскому и жилищному законодательству РФ являются основанием возникновения ограниченного вещного права пожизненного или постоянного пользования жилым помещением (п. 2 ст. 1137 Гражданского кодекса РФ и ст. 33 Жилищного кодекса РФ), которое в проекте новой редакции Раздела II Гражданского кодекса РФ, подготовленного ко второму чтению в Государственной Думе РФ рабочей группой Совета при Президенте РФ по кодификации и совершенствованию гражданского законодательства, названо «правом личного пользовладения» – аналогом римского узуфрукта (а точнее, «права проживания» – habitatio). Упомянутые институты римского частного права оказались востребованными отечественным гражданским законодательством при осуществлении его последовательного перевода на частноправовые основы, а их изучение приобрело не только теоретико-познавательное, но и большое практическое значение.

Следует отметить, что в настоящей монографии автором успешно продолжено глубокое изучение ряда римских частноправовых институтов, начатое в его предшествующей работе[9]. Отличительной чертой обоих монографических исследований стал серьезный историко-правовой научный анализ рассматриваемой проблематики, основанный на глубоком изучении фундаментальных римских первоисточников – Кодекса и Новелл Юстиниана, извлечения из которых приведены в книге. Это позволило избежать характерного для многих современных отечественных работ существенного недостатка, выражающегося в простой компиляции известных теоретических трудов предшественников дореволюционного времени. Такое удачное сочетание профессионального цивилистического и историко-правового подходов – очень редкое явление в современной литературе.

Нельзя не отметить и того обстоятельства, что данное издание стало одним из серьезных результатов деятельности А.В. Копылова по руководству Научно-образовательным центром изучения римского частного права, созданным по его инициативе на юридическом факультете Московского государственного университета имени М.В. Ломоносова. Центр объединяет группу высококвалифицированных специалистов в лице цивилиста, являющегося автором настоящей монографии, филолога А.И. Солопова и историка А.В. Щеголева, реализующих большой научный проект по изучению и переводу с латинского и греческого языков на русский язык классических текстов кодификации Юстиниана, часть из которых подготовлена к публикации и использована А.В. Копыловым в работе над данной монографией.

Когда-то одной из основных традиций дореволюционной российской цивилистики было обращение ученых к изучению фундаментальных основ римского частного права, вследствие чего крупнейшие цивилисты того времени одновременно являлись и выдающимися романистами (И.А. Покровский, С.А. Муромцев, В.М. Хвостов и др.). Можно констатировать, что это направление гражданско-правовой науки, едва не утраченное в советское время, постепенно начинает возрождаться и в известной мере развиваться, чему, несомненно, способствует появление новых работ, подобных монографии А.В. Копылова. В целом же необходимо сказать, что вниманию заинтересованного читателя предложено весьма актуальное научное исследование, содержание которого характеризуется глубиной и фундаментальностью разработки освещаемых в нем проблем, а выводы представляют несомненный познавательный, научный и практический интерес.

Заслуженный деятель науки РФ,

доктор юридических наук, профессор,

заведующий кафедрой гражданского права

юридического факультета МГУ имени М.В. Ломоносова

Серьезный шаг в изучении римского частного права

Степень вовлеченности страны в европейскую культуру, ее «европейскости», не в последнюю очередь зависит от степени освоенности и представленности в ее правовой системе римского права, что, в свою очередь, связано с состоянием изученности римского права в соответствующем государстве. В связи с этим важнейшим событием в российской юридической науке стало создание в 2015 г. на юридическом факультете Московского университета Центра изучения римского частного права, основанного по инициативе Александра Владимировича Копылова с участием других коллег, в том числе и моим собственным. Создание этого Центра продолжило традицию изучения римского права в Московском университете, заложенную еще при его основании в 1755 г.

Среди многообразных проектов, разрабатываемых Центром изучения римского права, – полные русские переводы источников римского права с латинского и греческого языков, в том числе никогда ранее на русский язык не переводившихся или переводившихся лишь в кратких извлечениях. В первую очередь речь идет о Кодексе Юстиниана, и этот проект сейчас успешно осуществляется. На отделении классической филологии МГУ возобновлено (после примерно столетнего перерыва) преподавание дисциплины «Римское право», которое ныне ведется силами кандидата исторических наук Алексея Валерьевича Щеголева, сотрудника Центра изучения римского права.

В том же ряду стоит и монография А.В. Копылова «Легаты, фидеикомиссы и дарения на случай смерти в римском частном праве». В ней нашло воплощение то сочетание компетентности в трех различных сферах: юриспруденции, филологии и истории, которое так редко встречается в наши дни на практике, но по-прежнему остается совершенно необходимым для исследования текстов римских юристов. Особенно важно для меня, как для филолога, то, что Александр Владимирович смотрит на эту тему именно как профессиональный высококвалифицированный юрист, способный не только дать юридический анализ классических текстов от законов XII таблиц (V в. до н. э.) до Новелл Юстиниана (VI в. н. э.), но и увидеть и показать степень актуальности данной темы и необходимость ее всестороннего изучения в современной России и в современной Европе.

Хотелось бы лишь пожелать, чтобы подобных глубоких монографических исследований отдельных разделов римского частного права выходило бы у нас как можно больше.

Доктор филологических наук, профессор,

заведующий кафедрой классической филологии

филологического факультета МГУ имени М.В. Ломоносова

Всестороннее исследование, способствующее глубокому пониманию институтов наследственного права Древнего Рима

Книга А.В. Копылова «Легаты, фидеикомиссы и дарения на случай смерти в римском частном праве» посвящена рассмотрению важнейших институтов римского наследственного права – легата, фидеикомисса и дарения на случай смерти.

При этом следует заметить то, что автор, применяя исторический метод в исследовании вышеназванных институтов римского частного права, рассматривает их развитие на протяжении всей истории права Древнего Рима, а не ограничивается каким-либо отдельным ее периодом или периодами. И здесь хотелось бы обратить особое внимание на оригинальный и интересный подход, демонстрируемый А.В. Копыловым в своей работе. Автор, по его собственному признанию, сознательно отказался от традиционного метода, применяемого большинством современных российских специалистов, который преимущественно сводится, по сути, к пересказу трудов отечественных и иностранных авторов и обыкновенно не предполагает анализа самих текстов первоисточников. А потому суждения и выводы, которые делает в своем исследовании А.В. Копылов, основываются непосредственно на анализе текстов законов XII таблиц, Фрагментов Ульпиана, Институций Гая, а также Институций, Дигест, Кодекса и Новелл Юстиниана. При этом значительное число фрагментов, к которым обращается автор, никогда ранее на русский язык не переводились, причем, даже если тот или иной ученый приводил в своем сочинении латинский текст источника, то его перевод он предоставлял делать самому читателю. В то же время, используя уже существующие переводы, автор со своей стороны и здесь обнаруживает не только основательное знакомство с латинским языком, но и самостоятельность в толковании переведенных фрагментов, делая изменения там, где, по его мнению, в этом есть надобность, разумеется, указывая на это в каждом таком случае.

Вместе с тем автор в своем исследовании опирается и на труды известных ученых, причем как отечественных, так и зарубежных (Ю. Барона, Г. Дернбурга, В.М. Хвостова и др.). Однако ссылки на сочинения этих романистов делаются только в тех случаях, когда этого действительно требует научная объективность и достоверность, а не когда автор ставит цель поразить читателей своими удивительными познаниями в литературе по названной теме. И за это, я полагаю, читатели будут только благодарны А.В. Копылову, не отвлекающему их внимания на лишние и не имеющие никакого значения примечания.

Особого одобрения заслуживает Указатель латинских терминов, составленный автором в алфавитном порядке, а также Приложение, содержащее извлечения из используемых в исследовании юридических памятников Древнего Рима, а именно фрагменты латинских текстов из этих источников, параллельно с которыми даются их переводы на русский язык, сделанные как самим автором, так и уже существующие. Безусловно, такое дополнение к основному тексту монографии является весьма ценным и полезным для читателей.

Наконец, следует отметить, что книга написана понятным и грамотным русским языком, а выводы, которые делает автор, вполне обоснованны и логичны.

Таким образом, можно сказать, что монография А.В. Копылова представляет собой интересное самостоятельное исследование, которое, несомненно, будет содействовать более глубокому пониманию как институтов легата, фидеикомисса и дарения на случай смерти в наследственном праве Древнего Рима, их места и значения в разные исторические периоды, так и отдельных институтов современного российского наследственного права, которое, как известно, основано на принципах и традициях римского права.

Все вышесказанное дает полное основание быть уверенным в том, что книга А.В. Копылова будет весьма полезна как специалистам в лице юристов, историков и филологов, так и всем тем, кто интересуется юриспруденцией и историей, и будет востребована самым широким кругом читающей публики.

Кандидат исторических наук,

научный сотрудник кафедры гражданского права

юридического факультета МГУ имени М.В. Ломоносова

Глава I. Легат (завещательный отказ) в Римском Частном праве

В наследственном праве Древнего Рима применялись принципы как универсального, так и сингулярного правопреемства. Примером перехода от правообладателя к правопреемнику только прав, но не обязанностей являлся завещательный отказ (легат).

Институт легата (legatum) возникает в архаическом праве Древнего Рима в качестве общераспространенного обычая, когда наследодатель назначал отказы на случай своей смерти в пользу тех членов семьи (как правило, в лице вдовы, дочерей или внуков), которые не были упомянуты в завещании в качестве наследников. Кроме того, отказы могли совершаться в пользу друзей и единомышленников, которые оказывали завещателю безвозмездные услуги при его жизни[10].

Первые упоминания о завещательном отказе можно найти уже в тексте законов XII таблиц (Tab. V.3)[11]: “Uti legassit super pecunia tutelave suae rei, ita ius esto” – «Как кто распорядился своим имуществом или опекой [над подвластными ему лицами. – А.К.] на случай своей смерти, пусть будет это [ненарушимым. – А.К.] правом» (пер. с лат. – А.К.).

Впоследствии попытки дать определение легату делались многими известными римскими юристами. Так, Ульпиан считал, что «легат – это то, что отказано в завещании по образцу закона, т. е. в повелительной форме» – “Legatum est, quod legis modo, id est imperative, testamento relinquitur” (Ulp. 24.1)[12]. Модестин, в свою очередь, рассматривал завещательный отказ как «дарение, оставленное по завещанию» (D. 31.36)[13]. Согласно же мнению Флорентина, «легат – это умаление наследства, посредством которого завещатель желает обратить в пользу третьего лица что-либо из того, что в совокупности будет принадлежать наследнику» – “Legatum est delibatio hereditatis, qua testator ex eo, quod universum heredis foret, alicui quid collatum velit” (D. 30.116.pr)[14].

На основе перечисленных определений можно утверждать, что под легатом в римской юриспруденции понималось сделанное наследодателем в завещании распоряжение, обязывающее наследника по завещанию безвозмездно предоставить определенный, как правило, имущественный интерес из наследственной массы в пользу третьего лица.

Наследодатель, включивший в завещание такое условие, назывался отказодателем; наследник по завещанию, обремененный легатом, именовался исполнителем легата, а третье лицо, которому причиталось имущество, – отказополучателем (легатарием, legatarius).

При этом требовалось, чтобы отказодатель обладал активной завещательной правоспособностью (testamenti factio activa), а исполнитель отказа и сам легатарий – пассивной завещательной правоспособностью (testamenti factio passiva), а также способностью принимать наследство (capacitas) (D. 41.8.7)[15]. Таким образом, не могли быть отказополучателями следующие категории лиц: во-первых, женщины в случаях, предусмотренных lex Voconia, перегрины, personae incertae и постумы (как не имевшие testamenti factio passiva); во-вторых, latini Iuniani, безбрачные и бездетные лица, а также бесчестные женщины (по причине отсутствия capacitas).

Следует заметить, что, хотя легат по общему правилу имел имущественный характер, в праве Древнего Рима можно найти примеры завещательных отказов и неимущественного характера: например, в форме предоставления легатарию права на захоронение в гробнице отказодателя (C. 6.37.14)[16]: “Monumenta quidem legari non posse manifestum est, ius autem mortuum inferendi legare nemo prohibetur” – «Очевидно, что хотя сами склепы не могут быть отказаны, но право хоронить мертвых [в склепах. – А.К.] никому не запрещается отказывать» (пер. с лат. – А.К.).

Кроме того, legatum относился к категории односторонних сделок акцессорного характера, влекущих сингулярное правопреемство, т. е. переход от наследника к легатарию только прав, но не обязанностей. Легат мог быть установлен наследодателем только в завещании и распространялся исключительно на heredes testamentarii. Возложение завещательного отказа на наследников по закону (ab intestato), как и переход на них обязанности по его исполнению в случае отказа от принятия наследства со стороны наследников по завещанию, не допускались. Таким образом, судьба легата была неразрывно связана с testamentum: прекращение действия завещания автоматически влекло утрату юридической силы самого легата.

Если же в завещании была предусмотрена субституция, то в случае отказа от принятия наследства со стороны наследника, обремененного легатом, соответствующее право переходило к запасному наследнику (субституту) вместе с обязанностью по исполнению завещательного отказа. Однако если было доказано, что основной наследник отказался от принятия наследства с целью уклонения от исполнения завещательного отказа, получив за это вознаграждение, то legatarius все равно мог потребовать от него предоставления имущества, являвшегося предметом легата (C. 6.39.1)[17]: “Si in fraudem legatorum transmissam hereditatem ad substitutum probatura es, utilis actio adversus eum, cum quo fraudis consilium participatum est, competit. plane si pecunia accepta omisit aditionem, legata et fideicommissa praestare cogitur” – «Если ты можешь доказать, что наследство передано субституту с целью невыдачи легатов, то против того вместе с кем он замыслил невыдачу, следует иск по аналогии. Ясно, что если он [основной наследник. – А.К.], получив деньги, отказался от вступления в наследство, он принуждается предоставить легаты и фидеикомиссы» (пер. с лат. – А.К.).