Лордария – Пророчество

Глава 1. Цена молчания

– Ступени уже через семь дней, – Коум обречённо покачал головой и уставился в затёртый временем и чужими сапогами кафельный пол. – Я не справлюсь Дайон, и меня отправят к потерянным или лекарям, если, конечно, будет что отправлять…

Дайон печально посмотрел на брата. Коум пришёл к нему за поддержкой и помощью, хотел получить немного тепла, но Дайон был молчалив как каменная глыба. Он любил своего брата, но сейчас все его мысли были заняты другим, тем, к чему он уже так давно готовился, и что должно было произойти уже совсем скоро, в тот же день, когда Коум должен был проходить свои ступени. Дайон едва сдержался, чтобы не сболтнуть брату о том, что его страхи бессмысленны уже по тому, что в тот день магам Академии будет точно не до него. Вместо этого он решил рассказать ему о своих ступенях.

– На самом деле, ступени не так страшны, как про них говорят. Я помню свой четвёртый курс, я тогда, как и ты, только и думал о том, чтобы они прошли хорошо. Думал и готовился, штудировал древние фолианты, упражнялся в использовании магии в тренировочных залах, я занимался всем этим с утра до ночи, и когда пришло время, я встретил ступени с ясным сознанием, лишённым страха. Встав в круг, я был готов ко всему. И моя уверенность помогла мне. С теоритическими вопросами я справился в мгновение ока, отвечая на всё развёрнуто, и приводя множество примеров. Затем пришло время практики. Меня окружили девять старших магов, три из них использовали магию Огня, ещё три магию Воды, а последняя троица магию Воздуха. Они были настроены решительно, и сразу же после команды Высшего малгара, начали по очереди осыпать меня своими лучшими заклинаниями. Нужно было видеть их лица, когда я постепенно сводил все их усилия на нет. Не спорю, не обошлось без пары синяков, но ни одному из них не удалось выбить меня из круга. Я прошёл ступени с гордо поднятой головой, и уверен, что ты справишься ничуть не хуже.

– Мне бы твою уверенность, – вздохнул Коум, но Дайон отметил, что от его истории, брату стало немного лучше, правда, мысли его по-прежнему витали не там где нужно. – С другой стороны, даже если я провалю ступени, я смогу попробовать ещё раз в конце весны, ну а если и тогда не справлюсь, то лишь бы все конечности были целы, и я смогу попасть к лекарям, буду помогать людям, ведь это тоже очень хорошо. Правда если меня травмируют слишком сильно, то придётся отправиться к потерянным, и попытаться жить без магии, но и тогда я буду не один…

Коум всё говорил и говорил и, покуда его речь не свалилась в панику (что было неизбежно, учитывая, к чему он клонил), Дайон наклонился вперёд и, положив руку брату на плечо, пристально посмотрел ему в глаза:

– Скажи, ты помнишь, что говорила мама, когда мы чего-то боялись в детстве?

Коум задумался, а после, грустно улыбнувшись, ответил:

– Она говорила, что мы сами в ответе за свой страх. Что мы его порождаем, а значит, можем сами его и победить. Жаль, что её сейчас нет рядом…

Коум смахнул руку брата и отстранился назад. В этот раз Дайон ошибся, вспомнив о матери, он должен был понимать, что эти слова лишь ещё больше расстроят Коума. Он хотел было всё исправить, подойти к нему, обнять, сказать ещё раз, что всё будет хорошо, но, Коум вдруг резко поднялся и, не показывая брату лица, поспешил к выходу. Около самой двери он остановился и, не оборачиваясь, буркнул:

– Я буду у себя, надеюсь, мы ещё увидимся перед ступенями.

– Мы обязательно увидимся, Коум.

Дайон сказал это уверенно, хотя сам сомневался, что их пути с братом в ближайшее время ещё раз пересекутся. Ему нужно было отдалиться от него, и держать своего младшего братишку на расстоянии, для его же блага…

Дайон откинулся на кровать и уставился в потолок. Магическая имитация звёздного неба была прекрасной, в былые времена она смогла бы расслабить его напряжённый разум и настроить его на получение новых знаний. Сейчас же, «звёздное небо» лишь вызывало у него раздражение. Оно было иллюзией, пустышкой, готовой исчезнуть по щелчку пальцев. Давало ощущение мнимой защиты, а на деле обманом затягивало в себя своим лживым спокойствием для того чтобы растоптать и уничтожить. Разозлившись, Дайон вскочил с кровати, в сердцах схватил со стола потрёпанный учебник и запустил им в потолок. Звёзды исчезли, оставив после себя только древнюю серость потресканного от времени камня.

Дайон был прилежным учеником. Восемь лет он старался быть лучшим на своём курсе, собирал похвалу старших магов и несколько раз даже удостоился высшей чести – приятных слов от Гримоальда. Высший малгар высоко оценил его успехи и посоветовал не останавливаться на достигнутом, и Дайон внял его совету. Он совершенствовался в своём магическом искусстве вплоть до того, как в конце лета прошлого года всё это резко перестало иметь для него смысл. Жизнь королевства изменилась, к власти пришёл новый король, а Дайон узнал страшную тайну. Ту, о которой он думал многие годы, которая не давала ему спать по ночам, и с тех пор разделила всё на «до» и «после».

В свой последний девятый год обучения он вступил разобранным на части. Новые знания больше не хотели влезать в его голову, он редко слушал речи своих наставников, и всё больше ловил на себе их удивлённые разочарованные взгляды. Так прошла осень, а за ней следом миновала половина зимы. Всё это время он ждал нужного момента, ждал, когда придёт час, и вот теперь он настал. Он настал, и к Дайону вернулась вся его былая прилежность, ведь сейчас как никогда он должен был быть самим собой, для того чтобы не привлекать лишнего внимания. Поэтому, перестав созерцать лишённый звёзд потолок, он поднялся с кровати, подхватил с пола лежавший там учебник, благо этот «старик» смог пережить удар с потолком и столкновение с полом, и быстро вышел из комнаты.

Он не хотел идти на занятия, но мысли о том, что случится в ближайшем будущем, грели его истерзанную душу и заставляли его сжать кулаки и упорно двигаться вперёд.

За несколько десятков метров от кабинета профессора Авани стоял специфичный запах чего-то горелого и сильно пряного. В былые времена Дайон любил этот запах, сейчас же он заставил его задержать дыхание и ускорить шаг. Внутри кабинета всегда пахло слабее, чем снаружи, и это, вероятно, было самой большой магической загадкой восьми островов.

Дайон пришёл вовремя. Старой лагартки в кабинете ещё не было, зато на своём месте сидел его друг Лоренс. Не теряя драгоценных минут, Дайон быстро перемахнул через пустые столы и уселся рядом с ним.

– Сегодня в полночь, – одними губами прошептал он ему на ухо, – я буду ждать вас возле входа в подвал. Ты сможешь сообщить Раймунду?

– Да, – также тихо ответил молодой маг, – я оставлю ему записку в тайнике, он прочтёт её после обеда.

Дайон кивнул и поспешно отстранился в сторону – в кабинет медленно вошла профессор Авани.

В тёмно-зелёном балахоне, полностью покрывающем её тело, она выглядела внушительно и строго, хотя была самым лояльным и мягким профессором в Академии. Авани уже больше двадцати лет преподавала предмет «Приготовление эликсиров и снадобий». Она была большим мастером своего дела, и по слухам, которые являлись чистой правдой, готовила зелья для самих правителей королевства. Авани была хорошим учителем и гордилась своими учениками. Вплоть до начала этого учебного года, она была самого высокого мнения и об Дайоне, но потом он узнал, то, что узнал, и всё изменилось. И нет, старая лагартка не имела к этому никакого отношения, просто он, как и ко всему остальному, потерял интерес к её предмету.

– Поскольку вы уже являетесь старшими магами, а через полгода закончите нашу Академию, я думаю, что мы можем приступить к изучению сложных и опасных (если их неправильно сделать) эликсиров, – она медленно подошла к изрытому ожогами и трещинами столу, на котором почти всегда что-то бурлило и кипело и, осторожно ухватившись двумя пальцами, подняла вверх стеклянный фиал, до половины наполненный светло-фиолетовой жидкостью. – Это эликсир невиданной выносливости или как его ещё ошибочно называют: «зелье жизни».

– Неужели это то самое зелье, – удивлённо нахмурился Лоренс, – которое продляет магу жизнь?

Авани улыбнулась, показав ряд своих мелких жёлтых зубов, и вышла из-за стола.

– Увы, Лоренс, я неспроста уточнила, что его так называют ошибочно. То зелье, о котором вы говорите, в нашем королевстве могут приготовить единицы. Лично я знаю только одного человека – Высшего малгара Гримоальда – невероятно мудрого мага, который, к счастью, для всех нас является главой Академии и будет им столько, сколько посчитает нужным.

– А как же вы? – не сдавался Лоренс. – Профессор Авани, вы ведь одна из сильнейших зельеваров на островах, неужели вы не знаете его рецепт?

Авани подошла вплотную к тому месту, где сидели Лоренс и Дайон и, не сбивая со своего рта улыбки, мягко проговорила:

– Мне очень лестно это слышать, но нет, я не могу его приготовить, и дело здесь совсем не в рецепте. Зелье бессмертия готовится не по рецепту, оно делается по наитию, которое в свою очередь ведёт сама магия. Проще говоря, именно магическая стихия делает зелье бессмертия, а не человек. Он лишь марионетка в её руках.

Лоренс кивнул, давая понять, что он понял всё, что хотела сказать профессор, и Авани вернулась за свой стол.

– Итак, если ни у кого больше нет вопросов касающихся зелья бессмертия, – она сделала выразительную паузу, в течение которой никто не проронил ни звука, и продолжила: – я бы хотела вернуться к нашей сегодняшней теме. Эликсир невиданной выносливости. Для чего он нужен? Может кто-нибудь знает?

Она окинула внимательным взглядом своих учеников, но не нашла в их лицах ответа на свой вопрос. Хотя один из них его знал. Он прочитал об этом ещё в прошлом году, но не хотел ничего говорить. Дайон считал это неуместным, лишним, отвечать на какие-то вопросы, в то время как всё его естество готовится совершить то, что внесёт его имя в анналы истории.

– Ничего, – Авани кивнула, – мало кто знает об этом в вашем возрасте, но я считаю, что такие эликсиры – это именно то, что может пригодиться в вашей дальнейшей жизни, оно может даже спасти её. Собственно, этот эликсир используется именно в тех ситуациях, когда у вас нет с собой воды и питья. К примеру, вы оказались в пустыне Саандар или в отдалённых областях гор Менхш, там негде найти еду и питьё, а до ближайшего поселения без них вы можете не добраться. Так вот, правильно приготовленный эликсир невиданной выносливости, способен продержать ваше тело в хорошем состоянии без пищи и воды четверо суток в среднем показании, и в максимальном – не больше недели. За это время вы не почувствуете недомоганий, и ваш организм сможет работать в нормальном режиме.

– В чём же здесь подвох? – раздалось откуда-то с задних парт.

Этот вопрос вновь заставил Авани улыбнуться.

– Подвох, конечно же, есть – мягко ответила она, – и он в его приготовлении. Фиолетовые водоросли, которые входят в его состав, именно из-за них собственно эликсир и имеет такой цвет, нужно варить при правильной температуре. Все остальные ингредиенты безвредны, но их последовательность очень важна, ведь если вы что-нибудь перепутаете или проварите эликсир дольше или меньше чем нужно, то последствия его употребления могут быть фатальными. Не всегда, конечно, только в крайнем случае, но вы всё равно можете сильно обжечь свои внутренние органы, потому что при неправильной варке водоросли выделяют жгучий ядовитый сок. Но мы с вами, естественно постараемся всего этого избежать.

Авани бережно поставила фиал на стол, подхватила лежавшие рядом очки и начала быстро листать стоявший перед ней на подставке фолиант, который ученики безвкусно именовали просто учебником. Она громко перелистывала страницы в течение нескольких минут, покуда, наконец, её острый ноготь не замер и листания прекратились.

– Откройте страницу двести восемьдесят четыре, и при приготовлении внимательно следуйте инструкции. И, внимание, ученики, – она оттопырила вверх свой указательный палец, и впервые с начала занятия её лицо стало серьёзным, – никому, я повторяю ещё раз, никому из вас не разрешается испытывать свой эликсир на себе. Его правильность мы проверим магическим путём в самом конце занятия. Если кто-то ослушается моего указания, то пеняйте на себя. Наши лекари очень искусны в своём ремесле, но даже они не всегда могут вылечить человека с прожжённым насквозь желудком.

Дайон мог бы приготовить этот эликсир с закрытыми глазами. Он не считал его слишком сложным, ибо летом дни напролёт посвящал изучению приготовления сильнейших зелий и использованию самых мощных заклинаний. С последними у молодого мага всегда было немного туговато, он больше любил смешивать разноцветные содержимые колб и склянок, а вот взаимодействие с настоящей природой, магией стихии земли, было для него сложным процессом, требующим максимальных усилий. Впрочем, он значительно продвинулся в нём, покуда не узнал плохие вести…

Погрузившись в них с головой, Дайон потерял счёт времени и опомнился уже тогда, когда его однокурсники закончили половину своей работы. Спохватившись, он кинулся их догонять, но не успел. К концу занятия его эликсир был сделан неправильно. Дайон торопился и не доварил водоросли, о чём, покачав головой, ему и сообщила Авани. Лоренс же, наоборот, не вынимая своего лица из учебника, сделал всё правильно и долго кичился этим, пока Дайон не поставил его на место всего одной фразой:

– Помни, что ждёт нас через неделю.

Её хватило, чтобы молодой маг успокоился и погрузился в обычное для него в последнее время угрюмое состояние.

После занятия Авани задержала Дайона и в очередной, уже третий раз в этом семестре, выразила свою обеспокоенность его состоянием. Добрая старая лагартка, она пережевала за своего ученика и готова была ему всячески помочь. Дайону был жаль, он совсем не хотел её расстраивать, но и объяснить причину своей неуспеваемости в последнее время тоже не мог, поэтому ограничился сухими заверениями, что он обязательно исправится. Этого было достаточно и, облегчённо выдохнув, Дайон отправился на следующий урок.

Профессор Готфрид – коренастый эгонд с внушительным подбородком и седеющими длинными волосами, был человеком жёстким и требовательным. Он хотел сделать из своих учеников настоящих магов, и порой для достижения этой цели ему приходилось принимать нетрадиционные решения.

К примеру, вчера пятеро магов с восьмого курса подумали, что неплохо было бы сбежать с его предмета, отправиться в город, напиться вдрызг в одной из таверн, пристать там к девушкам и завязать драку с несколькими рослыми энмарисцами. Как итог: несколько разбитых носов и десять жалоб. За такое их бы можно было с позором выгнать на все четыре стороны, но Гримоальд был мягким и добрым малгаром, и дал им ещё один шанс. Готфрид, у которого было на этот счёт своё мнение, молча принял решение главы Академии, но не стал спускать им это с рук.

Когда девятый курс магов стихии земли пришли к нему на урок, у него для них был весьма необычный сюрприз.

– Сегодня мы проверим то, чему вы научились за последние несколько лет, – он был как всегда лаконичен, стараясь не пускать лишних слов на ветер, а говорить коротко и по существу. – И сделаем это на примере урока самообороны. Эй, выходите, сделайте нам одолжение!

Те, кому он это крикнул, немедля вышли из-за прикрытия тенистой террасы. Они осторожно проследовали по покрытой снегом и льдом дорожке и заняли свои места напротив, ничего не понимающих учеников девятого курса.

– Всё просто, – дождавшись, когда наказанные выстроятся в ряд, сказал Готфрид, – эти пятеро, без сомнения, одаренных магов будут нападать на вас с оружием: мечом, копьём, топором, молотом и луком, вам же нужно, используя магию, отбить их атаку и обездвижить их. – Готфрид вскинул вверх правую руку и угрожающе потряс кулаком. – Только обездвижить, не убить, поэтому не действуйте в полную силу. А теперь разбились на пятёрку и выполнять!

Дайону достался противник с молотом. Бедняга, не державший в своих руках ничего тяжелее полной бутылки эля, выглядел побеждённым ещё до того, как издав дикий рёв, кинулся на него. Дайон мог бы его пожалеть, но его презрение к людям, которые, обладая магическим потенциалом, не находят ничего лучше кроме как пропивать его в таверне, было слишком велико. Выкрикнув несколько слов заклинания, он вскинул вверх обе руки, направил их кисти в сторону растущего в нескольких метрах справа от него дерева и заставил его повиноваться. Три могучих корня в ту же секунду вырвались из-под земли и устремились к его оппоненту. Восьмикурсник успел лишь один раз вскрикнуть, а после его тело взмыло вверх, сдавливаемое по торсу землистыми «путами», выпустило из рук молот, и начало кричать что сдаётся.

– Вот! – Пробасил Готфрид, подойдя к Дайону. – Всем брать пример с Дайона. Быстро, чётко и без нареканий, именно такой результат вы должны будете показать на финальных испытаниях Высшему малгару. Именно этого он от вас ждёт!

Эта речь не сильно вдохновила остальных учеников. Все они знали, что последние испытания были формальностью, и переживать о них не стоило. Их принимал лично сам Гримоальд, и не было ещё ни одного случая, чтобы кто-то их не прошёл. В конце концов, это не ступени на которых и правда, решались судьбы, а просто то, что нужно было для того, чтобы получить бумаги об окончании Академии. Однако они всё равно решили не расстраивать профессора, и угостили своих младших собратьев порцией отборной магии.

Для учеников девятого курса это занятие пролетело быстро, провинившимся же оно показалось вечностью, и надолго отбило у них желание сбегать с уроков профессора Готфрида.

После обеда Дайон побывал ещё на двух занятиях, и этот тяжёлый день был закончен. Уставший и обессиленный, он добрался до своей комнаты и увалился на кровать с единственным желанием отдохнуть. К счастью, его бывший шумный сосед в прошлом год закончил Академию, и сейчас соседняя кровать пустовала. К нему хотели подселить другого мага, но Дайон выбрал тишину и спокойствие. Как один из лучших учеников Академии, он мог её себе позволить и остался в одиночестве.

Это одиночество было его братом, не таким родным как Коум, но тоже достаточно близким.

Коум.

Дайон закрыл глаза и представил лицо своего брата. Они всегда были друг у друга, всегда поддерживали и помогали друг другу, и когда матери не стало, когда она просто ушла и не вернулась, они могли надеяться только на себя. Благо был один состоятельный человек, который помог им остаться на плаву, оплатив проживание в Академии до конца их обучения. Но больше им не помогал никто, и именно поэтому Дайон так неистово учился, он хотел быть примером для своего младшего брата, хотел, чтобы он им гордился, но всё это теперь пошло прахом. Он не знал, что подумает о нём брат, и лишь мог надеяться на то, что он поймёт его, когда-нибудь, если же нет…

Дайон прогнал тревожные мысли из головы и, перевернувшись набок, постарался уснуть.

– Нас никто здесь не увидит? – Раймунд боязливо оглянулся по сторонам и судорожно сглотнул.

Дайон ничего не ответил и лишь смерил его презрительным взглядом. Старше него в два раза, этот поступивший в Академию семь лет назад хет, был далеко не таким отважным и храбрым, как он подумал о нём изначально. Орать на кого-то в коридоре и громко поносить имя важного человека он мог без страха, но вот сделать что-то более существенное… Впрочем выбирать не приходилось, для его плана были нужны трое магов, и поэтому когда Лоренс и Дайон услышали те крики Раймунда, они не сомневались, что нашли недостающий оттенок своего трёхцветного гобелена.

– Увидят, – сжав губы, гневно бросил ему Лоренс, – если твои зубы так и продолжат стучать друг о друга, как молот о наковальню. Ты знал, на что мы идём и согласился, поэтому будь добр держи себя в руках.

Раймунд энергично закивал и, выдохнув, постарался успокоиться. Тем временем, шедший впереди Дайон убедился, что поблизости никого нет, подошёл вплотную к старой облезшей двери и, вытащив из внутреннего кармана своего плаща небольшую палочку, шепнул заклинание. Палочка вмиг ожила, начала извиваться из стороны в сторону и Дайон аккуратно, подхватив её за кончик, просунул её в замочную скважину. Несколько секунд ничего не происходило, а затем раздался характерный щелчок, и нижняя часть замка отщелкнулась и устремилась вниз. Дайон чудом успел поймать её в метре от каменного пола, не сделай он этого и весь их план бы был испорчен, потому что грохот поднялся бы такой, что на него бы точно сбежалась половина Академии.

Выбравшись из скважины, палочка юркнула на свободную ладонь Дайона, и он тут же новым заклинанием забрал из неё жизнь и спрятал туда, где она покоилась раньше. Путь был открыт, и троица магов вошла в подвал.

Тёмное мрачное место, он был напрочь лишён света, и поэтому им пришлось разжечь подготовленные заранее факелы, которые вмиг озарили раскинувшийся впереди подземный лабиринт.

– Ты точно знаешь, куда нужно идти? – ухватил за плечо готового двинуться вперёд Дайона Лоренс.

Дайон обернулся и уставился на него взглядом, в котором читалось негодование.

– Я часами, чуть ли не каждую ночь, на протяжении трёх последних месяцев изучал карту подземелья в запретной части библиотеки. Она выдолбилась в моём мозгу, как надпись на гранитной плите, естественно, я знаю, куда нам идти, иначе всех нас здесь сегодня бы не было.

Стальная уверенность друга успокоила Лоренса, и он предпочёл полностью ему довериться. Также решил сделать и Раймунд. Несмотря на то, что подземелье вызывало у него приступы животного страха, хет старался не подавать виду и молча следовал за своими сообщниками. Однако, в конце концов, в звенящей тишине и полном мраке его нервы начали постепенно сдавать, вернулась дрожь, и дабы как-то отвлечься от своих страхов, он решил задать вопрос, который уже давно не давал ему покоя.

– А… я… я, хотел узнать, насколько велик риск использования того, за чем мы сюда спустились?

Дайон усмехнулся и, не оборачиваясь, тихо ответил:

– Неужели ты не знаешь историю Медальонов Запретных Сил? Её ведь рассказывают на уроках истории ещё на первом курсе.

– Может быть, я и знал, – передёрнул плечами Раймунд, – но видится, знания эти со временем утекли из моей головы.

– Что ж, ладно, – кивнул Дайон, – я расскажу тебе о них, только постарайся, пожалуйста, не испугаться ещё больше.

Молчание хета он воспринял как согласие и, повернув за очередной угол, начал свой рассказ.

– В давние времена, когда на континенте Ливадия только зарождалась жизнь, великий бог Магус, уходя из этого мира, бросил в землю семена магии. Долгие годы взрастали они, покуда не нашли их четверо людей. То были первые маги, имена коих навсегда утеряны после гибели Ливадии. Они самостоятельно обучались магии, а когда познали все её тонкости, начали учить других. Магия распространялась по королевству очень быстро, и к ним приходило всё больше и больше учеников, в конце концов, число магов стало стремительно расти, и первых четырёх захлестнула горесть и злость. Они желали быть сильнейшими меж прочих, хотели владеть такой магией, которой бы не обладали другие, и поэтому задумали создать могучие артефакты, которые будут способны увеличивать их силы. Долгие дни и ночи, недели и месяцы, годы, работали они над ними вдали ото всех. Они были жадными, алкая силу вливали в медальоны всё больше магии, и остановились только тогда, когда она уже не могла проникать за их холодные золотые створки. Лишь тогда они поняли, что время пришло. Довольные собой они повесили медальоны на шеи и… Стали самой магией, их силы возросли во стократ, они могли делать то, на что не способен был никто до них, и никто после. Но у всего были свои последствия, со временем медальоны захватили их тела и души, и первые маги обезумели. Они стали ненавидеть и презирать остальных магов, и в своём непомерном гневе обрушили на них всю мощь, таящуюся внутри. Началась бойня, многие тысячи погибли в ней, а затем, оставшись вчетвером рядом с горой трупов, они взглянули друг на друга, и решили убить своих братьев, пожелав стать единоличными обладателями всей магии мира. Мана вылетела из их рук, и через мгновение все они упали замертво, уничтоженные силами ближнего к себе мага. Лишь медальоны от них остались. Выжившие маги из числа их учеников нашли их и попытались уничтожить, но у них ничего не вышло, и тогда они поклялись хранить их в тайне и никогда больше не использовать.

Дайон закончил как раз тогда, когда извилистый путь по подземельям привёл их к огромной, искрящейся из всех щелей двери. Он знал, что было сокрыто за ней, знали это и его спутники. И одного из них это знание пугало.

– Но если, – робко проговорил Раймунд, – великие маги прошлого не справились с силой Медальонов, то почему у нас должно это получиться?