Как твоё имя?

ГЛАВА 1

Катастрофа.

Шум в ушах, вокруг звуки разбитого стекла, землетрясение, сигнализации, сирены пожарных квадролетов и медквадролетов. Чувствую тяжесть в глазах, естественно, я ведь только что ложилась спать, а тут, откуда ни возьмись, столько звуков и тряски. Очень сложно открыть глаза. Наконец-то я проснулась, до меня доходят крики людей, писк металла, звуки взрывов. Я еще не до конца пробудилась, а уже паникую. Теперь, когда я подошла к окну, вижу, как люди ищут укрытия, словно муравьи, прячущиеся от солнца в тень. Странные светящиеся объекты падают с неба и давят тех, кто не успел найти убежище. Моё тело в оцепенении, но через несколько секунд прихожу в себя. Я нахожусь на втором этаже нашего десятиэтажного дома. Вспомнив про технику безопасности при землетрясениях, немедля побежала в подвал. Я не была там много лет, ведь уже 2060 год, и еда теперь не портится так, как десять лет назад, а одежда очень компактно, под действием разных вакуумных упаковывающих устройств, экономно вмещается в неошкаф. Отперев дверь с множеством разных надписей и рисунков, я забежала в бункер. Тут я в безопасности.

Примерно после часа ожидания, на фоне громких звуков и землетрясений, все начинает затихать. Слышно завывание ветра и эхо, которое распространяется по бункеру. Мне страшно, потому что я не знаю, что будет дальше. Наверное, больше всего я боюсь неизвестности, прошло около двух часов, но мне кажется, что я провела здесь целую вечность.

Любопытство и несдержанность овладевает мной, и я выхожу на улицу. Всё разрушено и находится в дыму. Нигде нет света, так как небо затянуто смогом, но от обломков астероида исходит красно-зеленое свечение. Вокруг лежат люди, прижатые большими глыбами. Всё понятно. Вчерашние новости о приближающемся астероиде оказались правдой. Всё наяву.

Я забежала обратно в дом, и по пути, на лестничных маршах, встретила оставшихся здесь соседей, держащих в руках диодные фонари. Многих сегодня нет в здании, ведь это субботняя ночь, и люди пошли отдыхать в пабы и клубы. Те, кто остались, выглядят испуганными. Забегаю в свою квартиру и слышу щелчок – это включился запасной генератор. В квартире загорелась иллюминация, и лёгкое свечение заполнило её. Включила неопроектор, но кабельное телевидение не работало, поэтому я переключила на беспроводное, которое вещалось напрямую со спутника.

– Экстренные новости! Астероид неожиданно изменил скорость и мгновенно направился в сторону Земли. Власти и NASA по запасному плану направили в него ядерную ракету и разорвали его на кусочки, что смягчило удар. На данный момент здание центрального управления уничтожено, и никто из правительства не выходит на связь. Мы не знаем, что делать. Используйте свои запасы экономно и ждите новостей. Да пребудет с вами удача!

Не знаю, что и думать, но как учил меня отец, не нужно поспешно расстраиваться – расстроиться успеешь всегда. Но сейчас это как-то не успокаивает. Я слышу шум эмедронов (беспилотных радиоуправляемых летательных аппаратов), которые в экстренном случае автоматически эвакуируют людей. Эмедроны издают определенный сигнал, различать который приучают еще с детского возраста в учебных школьных видео. Он звучит как комариный писк, который отчетливо слышен на фоне других звуков.

Выбегаю на улицу, перепрыгиваю расщелины, выбоины, и с незнакомыми мне лицами сажусь в эмедрон. Нас везут в специальную конструкцию, называемую «Саркафаг». Это огромный комплекс из бронированных помещений, который приготовлен на экстренный случай. Тысячи ячеек со всеми необходимыми ресурсами в одном закрытом комплексе на острове. Через иллюминатор вижу его очертания. Он построен в виде огромной черепахи, вокруг много усиливающих свай, рам и насыпей. Когда мы приблизились, к верхушке «панциря» этой огромной «черепахи», люк раскрылся, и мы залетели внутрь этого сооружения, которое очень хорошо освещалось. Дверь эмедрона открылась, и мы оказались в «Саркафаге».

Началось расселение по ячейкам. Высокий мужчина с «амбалами» дал мне два пайка на утро и обед, и сказал ждать инструкций, которые нам сообщат позже. Мне дали карточку с номером 119, и на ней указано моё имя – Хлоя Янги. Я направилась к своей ячейке. Иду по указателям, везде суматоха, хотя люди ведут себя спокойнее, чем недавно. Когда я проходила мимо ячейки 118, на меня посмотрел парень и улыбнулся, я сделала вид, что не заметила. Зашла в свою ячейку, она оказалась маленькой, 2 на 3 метра, ещё стояли кровать, туалет, умывальник, висело полотенце. Скромно, но всё, что нужно. Все еще пахнет новизной. Постель аккуратно заправлена, стены покрашены в зеленый цвет, а на полу лежит паркет. Я села на кровать и задумалась.

– Привет, соседка! – окликнул меня парень из 118 ячейки.

Я вздрогнула, в моей голове крутилось много мыслей, а он неожиданно оборвал всю цепочку.

Первая встреча.

Хлоя

– Ну, здравствуйте, – ответила я.

– Меня зовут Джонни, я твой сосед по ячейке и по несчастью.

Он протянул мне руку, и я пожала ее в ответ.

– Хлоя, – сказав это, я сложила руки перед собой на коленях.

«Он такой высокий, взгляд очень напоминает взгляд моего отца, спортивного телосложения, речь внятная, голос с глухим похрипыванием, у меня складывается впечатление, что я его где-то видела».

Джонни присел рядом:

– Нам еще неизвестно, сколько мы тут просидим, поэтому давай поговорим. Расскажи о себе.

– Меня зовут Хлоя, как ты уже понял. Понял надеюсь?!

Джонни кивнул с небольшой ухмылкой, но я продолжила.

– Так вот, училась в…

На этой фазе мою речь перебил крик из коридора, мы оба выскочили из ячейки, и увидели напротив, как три мужчины, один из которых с ножом, забирают у хиленького парня его наборы еды. Пока я стояла в оцепенении, Джонни резким рывком побежал в их сторону. Первого мужчину он одним ударом отправил в нокаут, но второй увернулся. Джонни был очень ловким, судя по его движениям, он где-то тренировался драться. Нанеся несколько ударов, он всё же одолел второго. Тут мужчина с ножом, ростом метра два, с широким телосложением, с виду крепкий, ухватил его за шею и прижал к полу. Он вцепился в Джонни и не отпускал, его глаза были наполнены злостью. Когда он замахнулся ножом над лицом, Джонни заблокировал замах и своей трясущейся рукой еле удерживал руку этого здоровяка.

– Сопляк, я тебе сейчас покалечу, – произнес грубым басистым голосом этот громила.

«Я все так же стою в оцепенении, ведь я родилась в мирной семье, в мирном районе, у нас в принципе давно уже преступность в диковинку. А такие сцены я видела только в фильмах. Фильм – это фильм, но всё это сейчас наяву передо мной».

– Отпусти меня, мразь, – крикнул Джонни.

В сей же момент мужчина отпустил его и встал на ноги. Громила будто бы «завис» и начал смотреть в одну точку.

Ничего не понимаю.

Джонни

Громила перестал меня трогать и встал, он вёл себя как зомби: стоит, дышит, смотрит в одну точку. Всё это кажется очень странным. Другие его «дружки» лежат без сознания.

Мне становится жутко, что человек ростом в два метра просто стоит и дышит, учитывая, что до этого он собирался убить меня за еду.

Что же должно подтолкнуть человека на такие действия? Ведь тут всем дают пищу, и запас есть на несколько лет вперед… Кажется, это – алчность. Человеку всегда мало, дай ему миллион коинов – он захочет два. Мы алчны, просто каждый в своем. Видимо, у этого человека невысокие ценности, и он готов удавиться даже за пайку.

Судя по тому, что в первые часы пребывания социум уже начинает делить себя на слои и группы, – это не к добру. Хлоя мне симпатична, и я бы убежал с ней, но я уже вступился за этого хилягу, и теперь бросить его на произвол судьбы – при Хлое это будет выглядеть не по-джентельменски.

Находиться здесь опасно, нужно выбираться. Мой отец – военный. Мне многое известно про стратегические объекты во время чрезвычайных положений. Я уже видел план эвакуации и теперь знаю, как отсюда выйти. Но нам не разрешат просто так покинуть территорию «Саркафага». Я смотрю на Хлою, и мне кажется, что я её где-то видел. Бледненькая и худенькая девушка лет шестнадцати или семнадцати, голубые глаза и прекрасная улыбка. Внутри меня всё перевернулось, но я не понимаю что это за чувство. Я не отрываю от неё взгляда, но она смотрит не на меня, а куда-то в сторону. Видимо, она о чем-то задумалась.

Сейчас Хлоя для меня никто, но я твердо решил покинуть это место вместе с ней, надеюсь она доверится мне и мы найдем выход.

ХЛОЯ

Джонни встал, и, взяв под руку хиленького парня, у которого пытались забрать еду, крикнул мне: Хлоя, пойдем, всё расскажу по дороге.

Рассекая коридоры, мы втроем бежим. Я сначала не догадывалась куда, но судя по указателям, – к выходу. Тут наконец-то Джонни нарушил молчание и начал рассказывать.

– Здесь опаснее, чем снаружи. Мертвые люди нам ничего не сделают, а вот живые… Тут нет никакой охраны, всего 3 человека у входа, а весь «Саркафаг» кишит людьми разных каст и слоев, которые ради выживания готовы на всё. Когда я еще заходил и мне выдавали номерок, я заметил, что тот, кто раздавал номерки, был без знаков отличия правительства и силовых структур, как и его напарники. Либо они самозванцы, либо дезертиры. И то, и другое – плохо. Когда нас доставляли на эмедронах, рядом с островом стояли амфибии. На них мы доплывем до города и решим, что делать.

– С чего ты взял, что я тебе поверю? – сказал парень.

– С того, что я сказал!

Парень остановился и начал смотреть в одну точку. Джонни продолжил: Пойдем, я сказал!

Парень продолжил бежать со стеклянным взглядом. Меня это удивило, но времени на раздумье не было. Мы достигли главного входа, где сидел один из тех «псевдосолдатов», и он окликнул нас.

– Куда вы собрались, молодые люди?!

– На улицу, воздухом подышать, – недолго думая ответил Джонни.

– По уставу вы не имеете права покидать здание, пока я вам не разрешу.

– Извините, мы в вашей помощи не нуждаемся, всего доброго, – после этого он рывком прыгнул к двери, чтобы её отпереть, но автоматическая дверь не отреагировала на его движение. Джонни и «псевдосолдат» встретились взглядами. «Псевдосолдат» начал расчехлять оружие, которое было у него на широком пластиковом креплении на ноге. Джонни протянул руку вперед, якобы прикрываясь и отталкивая одновременно, и произнес:

– Давайте обойдёмся без жертв, просто выпустите нас, у вас хоть ячейки освободятся для других людей!

Охранник послушно остановился, и со стеклянным взглядом потянулся к включателю двери. Дверь открылась, а он молча смотрел вперед перед собой. Я всё так же не понимала, что происходит, но знала, что надо идти. Мы не в безопасности.

Вот мы вышли на улицу: вокруг смог и запах жженой серы, но видимость довольно неплохая. Джонни продолжал нас вести вниз по уступам к воде. Мы находились на острове в двух километрах от города Ландайсити.

С 2030 года всё очень изменилось, вместо 150 стран люди соединились в 4 региона: Северный, к которому относилась Северная Америка, Западная Европа, Антарктика; Восточный, к которому относилась Восточная Азия, Австралия; Западный, к которому относилась Южная Америка, Антарктида; и Южный, к которому принадлежала Восточная Европа, Средняя Азия, Африка. Многие города, поселения, улицы, поменяли свои названия.

Амфибии стояли у берега, они чем-то напоминали акул, окрашенные в глянцевый цвет хаки. Колёса амфибий стояли на песке, а задняя часть качалась на воде. Если подойти ближе, она становилась похожей на огромного железного дельфина с фонарями вместо глаз, но на «плавнике» небольшие прожекторы, которые освещают всё вокруг. Мы подбежали, Джонни поднес руку к сенсорному ключу, и амфибия отреагировала на нажатие, мы запрыгнули внутрь и начали рассаживаться. Амфибия вмещала в себя 8 человек, и была укомплектована амуницией на каждого из пассажиров: акваланги, лёгкие бронежилеты, гарпуны, карманные пистолеты, консервированные коробки с едой, вакуумные пакеты с одеждой, аптечки и другое. Я выбрала место возле пилота, где уже сидел Джонни. Меня удивляет, что он всегда руководит ситуацией, ничего не боится и во всем уверен. Джонни явно превосходит людей, и чувствует это. А меня это немного пугает, но я пытаюсь доверять ему, ведь когда тот охранник уже доставал оружие, по одному слову Джонни он передумал и выпустил нас.

Сиденья в задней части амфибии были расположены друг напротив друга, по 3 места с одной и с другой стороны. Чтобы прервать свой поток мыслей, я обратилась к парню, которого спас Джонни от тех трёх громил.

– Тебя как звать? – обратилась я к парню.

Он был невысокого роста, худощавый, невзрачный, не смотрел ни разу в глаза, его взгляд был вечно опущен. На нем была надета клетчатая рубашка, тёмные джинсы и кроссовки.

– Грай, – невнятно ответил он, – Я – Грай.

– Я Хлоя, а это Джонни, – ответила я.

– Спасибо, что спасли меня, – неуверенно ответил Грай.

– Благодари Джонни, это всё он, прости, я ничего не могла сделать.

– Джонни, спасибо, если бы не ты…

– Всё, хватит скулить, я знаю, я клёвый, на этом и закончим, – оборвал его Джонни, при этом ехидно улыбаясь.

– Нет, правда, я очень благодарен, но я не помню, что было после того, как ты сказал мне идти за тобой, может это состояние аффекта, я читал об этом в книге…

– Не знаю, может ты наложил в штаны, – хихикая дразнил его Джонни, – и решил это спихнуть на аффект?

– Прекрати, Джон! – сказала я.

– Я Джонни, не называй меня Джон!

– Почему?

– Всё, мы приплыли, пора выходить! Берите с собой все необходимое с наборов и будем высаживаться на берег!

Мы взяли по оружию, аптечке и набору еды, укомплектовали всё в лежащие под креслами камуфляжные рюкзачки, выскочили из амфибии на причал и побежали по пляжу за Джонни.

– Джонни, – всё же настаивала я, – почему нельзя называть тебя Джон?

– Тебе какое дело? Пойдём! – грубо ответил он.

«Мне очень обидно слышать это от парня, которым я восхищаюсь. Но всё же на это имеются какие-то причины, может я случайно влезла во что-то личное. Посмотрим потом…»

Я сделала обиженный вид, но, судя по всему, Джонни было всё равно, он был озадачен более глобальной проблемой.

– Что это такое? – крикнул нам Грай.

Нам было непривычно услышать инициативу диалога от него, так как он создает впечатление человека, который вообще не умеет разговаривать и присутствует просто для массовки.

Грай указал на кусок астероида. Сначала я не поняла, почему он показал именно на него, ведь вокруг и так было достаточно частей этого небесного тела. Но подойдя ближе, мы увидели нечто неожиданное. Из части метеорита были видны приборы, подсвеченные неоновыми трубками зеленого, синего и красного цветов. Прикоснувшись к одному из экранов, Грай определил, что они имеют сенсорную структуру.

Выглядит как обломок самолета.

Дорога домой.

Хлоя

Джонни конечно тоже удивился, но кивнув нам, сказал:

– Мы всё равно ни в чем не разберемся, так что пора двигаться дальше.

В моей голове опять куча мыслей. Тащусь по расколотому асфальту, вокруг пробегают люди, света нигде нет, тускло горят некоторые вывески магазинов. Мимо меня пробежал мальчик лет десяти, толкнул меня плечом, вырвал из рук сумку и скрылся за поворотом. Я хотела побежать за ним, но Джонни сказал, что у нас нет времени и нам нужно идти. Обхожу брошенные авто и вижу местами лежащие мертвые тела – выглядит очень жутко и у меня начинает кружиться голова. Осколки астероида издают повсюду свет.А может это не астероид, судя по тому, что нашёл Грай?

Пройдя весь центр города, и повернув в сектор частных домов, мы направились по улице. Передвигаться по этим улицам было уже спокойнее. Люди проходили мимо и даже не смотрели на нас. Другие выглядывали из окон и закрывали на них роллеты. Дом Джонни был ближе к концу улицы. Когда мы подошли к нему, я увидела, что он узкий и состоит из двух этажей. Мы шли за Джонни, он поднес чип к прибору и дверь, издав щелчок, открылась. Он провел нас на второй этаж. Дом был аккуратным, но было видно, что перед уходом Джонни не заправил кровать и не убрал пару вещей со стула. Мы сели на диван и ждали, пока он лазит в своих шкафах и тумбочках. Потом он взял какой-то пульт, сделал несколько нажатий, и в полу открылось отверстие, из которого показался небольшой сейф. Джонни достал из сейфа два рэйгана.

– Всегда знал, что они пригодятся, – сказал Джонни, и затем запихнул их за пояс.

– Откуда они у тебя? – любопытно спросила я.

– Мой отец был военным, пока он… Ну в общем отец кое-что списал с армейских счетов. Говорил, что пригодится когда-нибудь.

– А где он сейчас? – спросила я.

Раздался грохот и звуки лазерного оружия. Мы подбежали к окну. Во дворе напротив три парня с рэйганами ломились в дом. Из окон дома, люди приоткрывая жалюзи, смотрели на происходящее. Это мародеры, я о них слышала со времен третьей мировой войны. В 2032 была война, которая принесла много разрушений. Но, к счастью, она продлилась всего полгода, а я родилась в 2033, так что я не видела многих военных ужасов.

Как-никак, мы тоже могли подвергнуться нападению этих мародеров.

– Давайте переждем, пока они уйдут, – сказал Грай.

– Да, я бы подождал, если бы внутри был ты, но внутри того дома моя знакомая Миссис Хелен, я ей кое-чем обязан.

– Джонни, стой!

– Не останавливай меня, я всё равно…

– Я иду с тобой, – сказала я, не дав ему договорить.

«Я не понимаю почему я это ляпнула, но Джонни за этот короткий промежуток времени стал каким-то родным, я не чувствовала, что он старше меня и что мы едва знакомы. Наоборот, мне казалось, что мы очень даже хорошо знакомы. Это странно, ведь я вообще-то недоверчивая девушка, а тем более никогда не считалась легкомысленной».

– Ну, лишние руки мне не помешают, – протянув мне рэйган, сказал Джонни.

Рэйган был полностью обтекаемой формы, с сенсорным курком, темно-синяя полоска по всему контуру, очень легкий по весу.

– Только не порань себя и меня, хорошо? – улыбнулся Джонни и кивнул мне, чтобы я шла за ним.

Как только мы открыли дверь на улицу, группа мародеров моментально нас заметила, и один из них направил рейган в мою сторону. Поняв, что он будет стрелять, Джонни потянул меня за собой, но тот мародер выстрелил и попал в меня. Я даже не успела почувствовать боль, я ничего не поняла, только видела синее свечение лазера в свою сторону. Повернув голову к плечу, я увидела, что части плеча просто нет, и бурно сочится кровь. В моих глазах стало тускнеть. И тут я потеряла сознание…

Джонни

Я просто охренел, когда увидел Хлою, лежащую с раненным плечом, из которого струилась кровь. Как меня учил отец, я должен принимать решение за секунду, а потом действовать по обстоятельствам.

Рывком я прыгнул к каменному ограждению, чтобы спрятаться от выстрелов в свою сторону. Выглянув, я услышал звук зарядки рэйгана, и поэтому спрятался обратно. Очень вовремя, так как резкий звук от ошметков камня раздался через полсекунды. Еще чуть-чуть, и меня, вероятно бы, пропалило насквозь. Рядом со мной, в ограждении было отверстие диаметром три дюйма.

– Ребят, я сейчас вас покалечу, вы только не обижайтесь, хорошо? – крикнул я.

– Смотрите какой разговорчивый, мы отрежем твои конечности и запихнем твою отрезанную руку тебе в задницу!

«Я понимаю, что в проигрыше в этой ситуации, но уже придумываю план. Смотрю на лежащую на крыльце Хлою, понимаю, что знаком с ней только пару часов, но чувствую, что уже не смогу жить без неё. К тому же, она вызвалась мне помочь, едва ли зная меня. Я не могу подвести её».

– А вы, видимо, пропускали уроки «о законах в обществе» в школе? – провоцирую их я, – Мародеры подлежат Судебной Гибернации!

«Судебной Гибернации подлежали мародеры, убийцы, насильники, террористы, в общем, опасные для общества люди. Гибернация заключалась в том, что преступнику вкалывали синтетический препарат, который усыплял его на год, и при пробуждении у них была полностью стерта память. Это делали для того, чтобы человек не помнил, за что и зачем его наказали таким образом. Также, чтобы он не был озлоблен на примененные к нему санкции. Такие действия Суд Северного Округа применял, для того, чтобы человек не начинал мстить либо повторять свои ошибки. Преступники, прошедшие Судебную Гибернацию, были чисты как лист, и отправлялись на простые работы обслуживающего класса: оффицианты, сборщики мусора в бедных районах, где не оснащена автоматическая уборка робототехникой, мойщики, чистильщики».

– Сопляк, лучше выйди сюда, и возможно твои руки отрезать не будем!

– Ладно, вот, бросаю оружие, – сказал я, и кинул оружие из-за укрытия на землю.

– А теперь медленно и без рывков иди ко мне, щеночек, – сказал лидер мародеров. То, что он лидер, я понял, как только он заговорил со мной.

Я встал, вышел из-за ограды и подошёл к нему. Пока шел, думал, как мне действовать далее. Меня переполняла ненависть и понимание того, что я безоружен и беспомощен. Я перекручивал мысли в голове, чтобы его друзья взяли, скрутили это бородатое чмо и прострелили ему его тупую башку. В моей голове что-то щелкнуло. Мародеры оцепенели, начали смотреть в никуда, после этого они синхронно взяли его за руки, скрутили, прижали к земле и каждый из них направил на него оружие с желтым свечением и нажал на сенсор в рейгане. Это одно из самых редких оружий, которым пользуются только в правительстве. По силе оно может прострелить стену толщиной в два кирпича и нанести вред человеку за этой стеной. Мозги главного мародера разлетелись метров на двадцать и окропили всё вокруг: дом, заборы, двоих помощников мародеров. Запах жареного мяса резал нос. Мародеры замерли с остепеневшим взглядом и не делали никаких движений, я только видел, как они дышали, и время от времени моргали.

«Сказать, что я был в шоке – ничего не сказать, моя мысль материализовалась. Всё что я приказал им в уме, даже из гнева – сбылось. Тут явно что-то не так. Что происходит? Я начал щипать себя, боль чувствуется. Я не сплю. Вот почему, когда я был в «Саркафаге» и сказал «псевдосолдату» открыть дверь, он меня послушал. Вот почему, когда я сказал громиле отпустить меня, когда я защищал Грая, он от меня отстал. Всё становится яснее, но адреналин в моей крови бурлит и надо действовать, проанализирую это позже».

Мародёры всё так же стоят не двигаясь. Я решил воспользоваться моментом и проверить, что у меня за способность. Я подумал: «поднимите руки вверх», и оба мародера подняли руки. Я даже не знал, как реагировать. Впервые в моей жизни случилось что-то мистическое. Учитывая, что я заядлый атеист и не верю ни во что, для меня это когнитивный диссонанс. В мыслях я приказал им потерять сознание, и они оба упали. Я никогда не убивал, и то, что я сделал с главным мародёром, получилось не специально. Я не знаю, чем я владею, но определенно это нечто сильное.

Пока я стоял и рефлексировал об этом Миссис Хелен вышла из дома и молча обняла меня. Я не обращаю на это внимания, так как мой внутренний мир перевернулся. Но я слишком увлекаюсь мыслями. Беру себя в руки и понимаю, что Хлоя ранена, мне надо её спасать. Прощаюсь с миссис Хелен и бегу к Хлое.

Когда я к ней подошел, я увидел на плече рану от лазера. Часть плеча прожжена и даже видна кость. Я мигом достал из аптечки универсальное лекарство под названием «Панацея». Лекарство стало популярным за последние пару лет, оно предотвращало и реанимировало 99% всех болезней и недугов. «Панацея» была в виде ингалятора, для того, чтобы можно было впрыснуть даже человеку без сознания, и он мог вдохнуть пары этого лекарства. Я поднес «Панацею» к её рту и активировал нажатием. Она очнулась.

Хлоя

Я прихожу в сознание, как будто после долгого сна. Голова гудит, звуки слышны нечетко. На меня смотрит Джонни и шевелит губами, я лежу на чем-то твердом. Плечо жутко жжёт. Я пришла в себя, но всё ещё в шоке. Джонни трясет меня и кричит: «Я рад, что ты очнулась, но нельзя тебя так оставлять, я тебя перевяжу. Ты только держись!» Он взял меня под здоровое плечо и потащил в дом, усадил на диван и полез за аптечкой, кровь все еще сильно шла, я опять начала терять сознание. Он взял бинты и перевязал мне рану. Кровотечение остановилось, но на бинте все еще виднелись красные пятна.

– В таком состоянии тебе никуда нельзя, – сказал Джонни, открывая кран с кипяченой водой. Потом из другого крана со специальной машинкой, которая готовила напитки: чай, кофе, соки, газировки, он плеснул жидкость. В стакане образовался чай. Из шкафа он достал консервированные стейки и протянул мне.