Танцующая в огненном цветке. Избранники Армагеддона V

1. Нулевой аркан: «Глупец» (The Fool)

1

Нет закрепленной позиции в колоде карт Таро, это может быть и карта 22, ключевая карта. Изображен юноша, идущий налегке. На плече жезл с узелком. В узелке его багаж: память, знания и напутствия, которые дали ему в дорогу, а жезл означает стихию огня. На юноше драгоценный пояс, под ногами пропасть, но взгляд устремлен вверх. Солнце освещает ему дорогу. Возле ног белая собака, в других версиях карты – рысь.

Илья наконец вывернул камень из дна пересохшего ручья и присел на краю западины отдохнуть. Бульдозеру тут не развернуться, мешают скалы, а под галькой обнаружились отложения, нашпигованные крупицами золота и мелкими самородками. Не зря решил обследовать речку, пока бульдозер простаивает.

Чуть отдышавшись, высыпал добычу на тряпку – граммов двести, неплохо для нескольких часов работы. Пожалуй, Феде не обязательно спешить с запчастями для бульдозера. Еще несколько таких дней, и можно махнуть с Мариной в южные края. Хотя жаль расставаться с золотом, так и любовался бы мягким желтым сиянием…

Со стороны речки налетел порыв холодного ветра. Илья обернулся: вихрь пыли закружился меж валунов. Несколько секунд, и все стихло. Хмурое ущелье, низкие облака, опасности как будто нет. Он отвернулся, еще разок поглядеть на золото. Но оно уже потускнело, ненадолго выглянувшее солнце опять спряталось за облака… А сзади послышались шаги – кто-то даже особо не скрывался.

По телу пробежали морозные иголки, будто зимой выскочил нагишом из бани. Он схватил ремень лежавшей рядом двустволки, но встал без спешки: уже проморгал незваного гостя. Дурак, устроил тут выставку!

К нему подходил человек, и как сумел появиться незаметно? Илья то и дело оглядывал окрестности на случай медведей. Хотя сейчас конец лета, еды хватает, и медведи не особенно опасны… А вот в облике незнакомца что-то странное. Одет по-городскому, на ногах ботинки вместо сапог. Это в таежной-то глуши!

– Здорово! – буркнул Илья. – Чего подкрадываетесь? Мог и выстрелить с перепугу, доказывай потом, что ты не медведь.

Человек разглядывал его, чуть склонив голову набок. В лице что-то от пса: большой нос, оттопыренные уши, широко расставленные глаза со скошенными к носу уголками. Оружия не видно.

– Это надо же, золотоискатель! – насмешливо сказал он. – И чего в нем нашли?

– Вы о чем? – удивленно спросил Илья.

Вместо ответа человек выбросил вперед руку, в ней что-то блеснуло. Илья машинально ушел в сторону, одновременно поднимая ружье. В тайге привыкаешь поворачиваться быстро, иначе ты не жилец. Но незнакомец оказался проворнее, левую руку Ильи пронзил ледяной укол. Тут же она одеревенела, а следом и по телу стало распространяться онемение. Илья выронил ружье и осел на гальку. Чтобы совсем не упасть, пришлось опереться правой рукой. Мысли потекли замедленно.

Что с ним сделали?.. Не похоже на парализатор, там сразу теряешь сознание… Что незнакомцу надо, золото?..

А тот достал из кармана куртки что-то вроде нашлепки, и с маху прилепил ко лбу Ильи. Холодно, неприятно, голова сразу заболела. В руках незнакомца оказалось нечто вроде телефона.

– Давай побеседуем, – сказал он. Голос резкий, лающий. – Если будешь врать, получишь болевой разряд. Первый вопрос. Что ты знаешь о мире под названием Сад?

– Чего? – вяло спросил Илья. Мысли ворочались с трудом, но он добавил: – У нас под окнами есть садик, только это никакой не мир.

Незнакомец глянул на свой «телефон» и хмыкнул. – Второй вопрос. Что тебе известно о Темном чертоге?

Голова болела все сильнее. Что за дурацкие вопросы?

– Без понятия, – сказал он.

Незнакомец хмыкнул: – Ну и олух попался. Ладно, третий вопрос. Кто такие даймоны?

Илья попытался сглотнуть, но во рту пересохло.

– Тоже не знаю, – выдавил он.

Левую руку закололи бесчисленные иголки, осторожно пошевелил ею. Незнакомец презрительно сплюнул:

– Что ты знаешь о своем отце?

– Почти ничего, – вяло сказал Илья. – Родители развелись, и мама не любит о нем вспоминать. Только сказала, что русский.

Тело скрючило от болезненного разряда.

– Ты знаешь что-то еще! – пролаял незнакомец.

Язык стал поворачиваться, будто сам по себе.

– Ну, из разговора с отчимом слышал, что она по глупости залетела, и пришлось выйти замуж. Скоро развелась.

Стало противно оттого, что выбалтывает такие вещи. А незнакомец пожал плечами и спрятал «телефон» обратно в карман.

– Достаточно, – сказал он. – Просто болван какой-то, и возиться нечего. Я бы вообще оставил тебя в живых. Но… – Он сорвал нашлепку со лба Ильи и покосился на кучку золота. – И причина банальная, ссора из-за золота.

А следом в его руке появился… пистолет! Даже не парализатор.

В него сейчас будут стрелять?! Илья попытался вскочить, однако левая рука подогнулась, и упал спиной на гальку. А незнакомец вдруг расхохотался, будто залаял:

– Это надо же, золотоискатель в рваных штанах!

Действительно, силясь свернуть валун, порвал штаны в промежности. А незнакомец, отсмеявшись, повернул голову:

– Твои приятели, что ли? Пожалуй, услышат выстрел. Ладно, живи… золотоискатель. Про меня и вопросы никому не рассказывай, иначе вернусь.

Он повернулся, сделал несколько шагов и… исчез. Илья только похлопал глазами. Как будто слабое мерцание, и опять вихрь пыли закружился в воздухе.

Илья с трудом встал и помахал руками, левая слушалась уже лучше. По осыпи действительно приближались двое. Эти со стороны заимки, наверное прилетели на глайдере. И опять незнакомцы! Илья потянул с земли ружье.

Один человек, в куртке защитного цвета с какой-то эмблемой, успокаивающе поднял руку: – Ну-ну, мы с миром.

Илья скосил взгляд на второго: у этого в руке парализатор, двустволку и поднимать нечего.

– Положи ружье, – хмуро приказал тот. На куртке такая же эмблема, похоже не бандиты, так что Илья нехотя опустил двустволку на камни. Все равно рука еще плохо слушается. Ну и денек, одни приключения.

Первый, видимо старший, присел на корточки перед золотом: – Неплохая добыча, паря. Но это уже не твое.

– У меня лицензия на год, – хмуро сказал Илья. – Даже если не продлят, до конца сезона имею право вести добычу.

Интересно, а первый визитер с этими двумя как-то связан?

Старшой цыкнул языком: – Уже не продлили. К тебе претензии по поводу уплаты налогов, да и нашей компании пошли навстречу. Надо обустраивать полигон, пригнать технику…

Илья лучше разглядел эмблему: силуэт горы с буквами «NM». «Northern Mining» – крупнейшая горнодобывающая компания по обе стороны Берингова пролива, такие с властями накоротке.

– Мы из охраны, удостоверение показать? – продолжал старшой.

– Пошли вы… – угрюмо сказал Илья. Теперь еще и богатая корпорация на его голову. – Полечу в администрацию разбираться, по какому праву здесь шляетесь?

Он потянулся забрать золото, но на руку наступили сапогом. – Повежливее! Я сказал, что золотишко уже не твое.

На этот раз сдержаться не удалось, предыдущая встреча довела до белого каления. Илья выдернул руку, замахнулся и даже успел съездить по физиономии наглеца. Но тут же куда-то поплыл и очнулся, опять полулежа в своей яме.

Старшой, сидя на камне, прикладывал платочек к скуле. Его напарник все еще держал оружие наготове.

– Познакомился со станнером? – ухмыльнулся он. Илья слышал, как сквозь вату. – Я влепил тебе половинный заряд. Надо бы полный, а лучше два, чтобы медведи тебя подобрали. Но мы сегодня добрые. Только учти, – он коснулся значка, – все записано. Неспровоцированное нападение на сотрудника охранной службы. Если дать этому ход, загремишь в центр коррекции на несколько месяцев. Так что лучше не возникай.

Старшой спрятал платочек и сплюнул в сторону Ильи. – Золотишко мы заберем, в компенсацию морального ущерба. Надо бы тебе накостылять, но сейчас и так отходняк будет, еще сапоги заблюешь. Технику свою можешь забрать, когда хочешь.

Он стряхнул золото Ильи в пакет и встал. – Покудова.

Илья был не в состоянии ответить. Тело свела судорога, голова раскалывалась от боли, к горлу подступила горечь, а следом вырвался едкий поток блевотины. Постепенно пришел в себя и, мокрый от пота, уселся на краю западины. Слышал про эти станнеры: оглушают ненадолго, и для полиции это удобнее, чем возиться с бесчувственным телом. Но от парализатора отходишь легче, провалялся как-то час в полицейском участке. Ну и досталось сегодня. Хотя… если бы эти двое не подошли, мог уже быть трупом. Ладно, тут все ясно: хоть и охранники, не откажутся от поживы. А вот первый? Что ему было надо? И что за техника – глайдер, которого не видно?..

Наконец получилось встать. Илья подхватил двустволку и заковылял к заимке, лом и скребок придется оставить. Ребятки из «Northern Mining», скорее всего, прилетели на глайдере, но теперь их и след простыл. Возле жилого вагончика стоял бульдозер с открытым капотом и глайдер Ильи. С хмурого неба опять накрапывал дождик, окрестные сопки заволокло туманом – осень. Все равно успели бы намыть до зимы еще золота. А теперь…

Илья сплюнул горькую слюну. Надо звонить Феде, чтобы не спешил с деталями. Позвонить Марине, что вернется в Магадан раньше времени. Вряд ли она обрадуется, в этот раз не привезет золота. В администрацию лучше явится сам, выяснить насчет лицензии. Хотя… эти из «Northern Mining» подстраховались, засняв видео. «Больно ты скор кулаками махать», – порой вздыхала мать.

Он умылся под рукомойником, поглядывая в осколок зеркала. Все-таки откуда у него по-якутски округлое лицо, да еще и скулы выдаются? То и дело принимают за якута, хотя, по словам матери, отец был русский. И волосы рыжие.

Он переоделся и затолкал рабочую одежду в багажник, постирает у Марины. Потом заложил дверь вагончика двумя ломами, чтобы не забрались медведи, и полез в глайдер. Кресло жалобно пискнуло, глайдер давно пора менять. Только на какие шиши? Хорошо еще, что аккумуляторы держат заряд.

Он поднялся на высоту две тысячи метров, чтобы не врезаться в горы, и включил автопилот. Будто серый занавес укрыл все вокруг. Так, сначала Марина – уже тоскливо без женщины. Она все надеется, что женится на ней, а ему не особо хочется. Постель, да наспех приготовленные пельмени из магазина – вот и все, что их связывает. И так всю жизнь? Хочется чего-то большего.

Похоже, Марина перестала надеяться. Лететь из верховьев Омолона до Магадана два часа, и пока добрался, пока ехал по улицам (взлеты-посадки в городе с недавних пор запретили), прошло все три. На звонок никто не отозвался, а когда открыл дверь своим ключом, в прихожей ждала сумка с его вещами – Марина предпочла выставить без объяснений. Хотя квартира куплена на его деньги, и с отделкой две зимы горбатился. Но видно решила, что хватит: зачем он ей нужен без золота?

Илья потоптался, с досадой бросил ключ на пол, подхватил сумку и ушел. Не будет скандалить с женщиной. Переночует в гараже, там у него раскладушка. Наверное, и в самом деле лучше расстаться и найти другую бабу. Но для этого нужны деньги, а тут с лицензией полный облом. Только дела стали налаживаться…

В гараже вывалил рабочую одежду (придется отдать в прачечную) и подумал, где помыться самому: два месяца в тайге, а завтра в администрацию. На всякий случай позвонил маме, кажется отчим с дочерями собирался съездить к родителям.

Никто не ответил, хотя выждал несколько звонков. Что такое? Метка телефона совпадает с квартирой, но не берет ни мать, ни кто другой. Ну, те скорее всего уехали, а мать могла выйти погулять. Но стало тревожно, опять вспомнился таинственный незнакомец. Погнал к дому.

Странно, дверь квартиры не заперта. Будто промозглым холодом потянуло из верховьев Омолона. Не снимая ботинок, Илья заглянул в ванную, потом прошел в гостиную.

Мама! Полулежит на полу, откинув голову на диван. Встал перед ней на колени: дыхание слабое, и пульс еле прощупывается, как тонкая ниточка. Мама сердечница, так что лекарства всегда под рукой. Илья торопливо отыскал упаковку нитроглицерина и засунул таблетку маме под язык. Надо бы укол, скорее вызвать скорую.

Он позвонил, но ждать придется минут двадцать! Снова встал перед матерью на колени. Вдруг она открыла глаза.

– Илья, – хрипло сказала она. – Слушай внимательно. Меня скоро не будет. Приходил кто-то, с собачьим лицом и допрашивал о твоем отце. Бил электрическим током… – Она закашлялась, а потом с трудом проговорила: – Все из меня вытянул, прости, что не рассказала тебе раньше …

– Мама, лежи спокойно, – запротестовал Илья. – Сейчас приедет скорая.

– Нет! – из груди матери вырывались хрипы, но она упорно продолжала: – Иначе будешь тыкаться как слепой котенок… Знай, я не была замужем до того, как приехала в Магадан. Развод – это выдумка…

– Но ты же рассказывала об отце! – вырвалось у Ильи. – И алименты приходили.

Слабая улыбка озарила лицо мамы.

– Конечно, у тебя был отец. И конечно, перечислял алименты. Слушай… Я жила в Петербурге, была молодой и глупой. В Империи нам вешали лапшу на уши насчет арийского происхождения русских. Я как последняя дура, записалась в программу по генетическому оздоровлению русской нации. Компьютер выбирал мужчину, по всем признакам отвечавшего арийскому типу. Обычно из-за пределов Империи, чтобы увеличить генетическое многообразие. Ну а мы, молодые девчонки, должны были спать с ними, чтобы рожать детей арийской крови. Так мы выполняли патриотический долг, и заодно нам обещали разные льготы. Вот так я познакомилась с твоим отцом, в питерской гостинице. Он назвался Владом Пинегиным, приехал по каким-то делам. Я его уломала, нас учили, как это делать. Даже сказала, что покончу с собой, если меня прогонит. Мы провели вместе ночь, и больше я его не видела. А на следующий год родился ты. Конечно, обещанных льгот я не увидела, дали только комнату в малосемейке…

Мать закашлялась, грудь вздымалась и опускалась в попытках набрать больше воздуха. Да где же скорая?!. Но, справившись с хрипами, мама продолжала:

– Представь, как я изумилась, когда ко мне вдруг явился человек от госпожи Кэти Варламовой, она потом стала первым президентом Северной федерации. Оказалось, что «Пинегин» – это ее брат, Толуман Варламов. Ты должен был слышать о нем, он совладелец платинового рудника близ Усть-Неры и один из директоров концерна «Великая северная», очень богатый человек…

Она опять закашлялась, по щекам потекли слезы, Илья осторожно вытер их платком. Дальше она уже шептала, Илья склонился к ее губам.

– Слушай дальше. Хотя имперская полиция запретили мне звонить этому «Пинегину», они откуда-то узнали, что у меня родился мальчик. Этот человек сказал, что господин Толуман хочет признать ребенка, только чтобы я это не афишировала. Кажется, боялся расстроить жену. Мне предложили перебраться в Магадан, обещали квартиру и хорошую работу. Я подумала и согласилась, надоело прозябать в этом Питере. Уж не знаю, как они устроили мой переезд, из Империи сложно вырваться. Но я вдруг оказалась на борту частного самолета, а потом в Магадане. Меня устроили на работу в консорциум «Великая северная магистраль», концерна тогда еще не было. Там я познакомилась с твоим будущим отчимом… Илья, он хороший человек, всегда неплохо к тебе относился, а что больше любит своих дочерей, это естественно… Пару раз ко мне заезжала сама Кэти Варламова, очень эффектная женщина. Ты ей понравился. Смеялась над тем, что брат не осмеливается тебя видеть. Мы посекретничали, и ты так и остался Ильей Пинегиным. Но госпожа Кэти показала документ о признании отцовства, он должен храниться у юриста ее брата. Так что на самом деле ты Илья Толуманович Варламов, хотя об этом знают только твой отец, госпожа Кэти, юрист и я. Ну, и теперь ты. У тебя есть сестра, у нее красивое имя – Ассоль, и брат, кажется Николай. Надеюсь, ты увидишься с ними…

Она вскинулась, и с хрипом осела обратно.

– Слава Богу, я успела все рассказать!.. – донесся почти неразборчивый шепот.

Похоже, она потеряла сознание, но пульс продолжал слабо биться. Илья погладил еще красивые темно-русые волосы:

– Держись, мама! Я люблю тебя.

Он все еще стоял на коленях, когда послышалась сирена «скорой».

Ожидал в приемном покое больницы, и в голове была звенящая пустота. Потом все же поползли мысли. Итак, тот, с собачьим лицом, прилетел в Магадан. Допрашивал маму. Бил болевыми разрядами, пока ее слабое сердце не выдержало. Что же это за сволочь, и что ему надо? Уж наверное не золотоносный участок.

Вышел доктор.

– Вы Илья Пинегин? К сожалению, ваша мать умерла. Мы ничего не смогли сделать.

Ему позволили взглянуть на маму – странно, лицо безмятежное, словно стряхнула с себя все заботы и прилегла отдохнуть.

На квартиру вернулся, как в тумане, а мама осталась – в морге. Позвонил отчиму, говорить мог с большим трудом. Хотел постелить себе на старом диване, где спал в детстве, но подушка вывалилась из рук. Он сел и запустил пальцы в волосы.

Отчего он такой недалекий? Разве трудно было догадаться, что раз не узнали об отце от него, то могут отправиться к матери? Надо было мчаться к ней, а он размечтался о Марине… Хоть сейчас думай, придурок!

Почему кому-то важно, кто его настоящий отец – непонятно, но теперь этот… собаколицый все узнал. Не вернется ли, чтобы добить свою жертву? Может, сейчас летит обратно на Омолон?.. Нет, рассиживаться здесь нельзя. Надо в гараж, там переночует. Поди, отыщи его на окраинах Магадана, гараж не зарегистрирован.

Вернулся в гараж, лег на раскладную койку, но заснуть долго не мог. Мама… Только из-за нее оставался тут, а то давно рванул бы из этого постылого Магадана. Стороной прошла мысль: оказывается, его отец – один из самых богатых людей в России, а тетка – первый президент Северной федерации. Ну и родня!..

Все-таки он заснул. И привиделся некий заснеженный берег: у темной воды стоит женщина в мехах и пристально глядит на него. Ярко-голубые глаза (рогна!), приятно округлое лицо, длинные черные волосы, обруч с самоцветным синим камнем на голове…

Он проснулся – оказалось, что ночь минула как мгновение.

Встал, умылся из канистры, и внезапно стало ясно, что делать. Необходимо найти и предупредить отца. Пусть никогда его не встречал, но некая опасность нависла над ними обоими. Суть ее непонятна, однако отец может знать больше, недаром о нем расспрашивал собаколицый… Он отыщет эту сволочь!

Действовать нужно быстро. Сегодня прилетает отчим, и устроит всё с мамой. А ему надо на прииск «Адыча» (все на Колыме знали о платиновом руднике). Если отца там не будет, все равно должны сказать, как с ним связаться. Илья наспех поискал в сети, но, как и ожидал, в открытом доступе не было ни адреса, ни телефона. А на похороны еще успеет вернуться.

Все-таки пришлось сходить в баню и заодно подстричься, не дело являться в солидную фирму грязным и лохматым. Хорошо, что Марина уложила в сумку его городскую одежду, наверное зачищала квартиру от следов Ильи.

По прямой до рудника «Адыча» был больше тысячи километров, так что запланировал подзарядку в Усть-Нере. Трасса оживленная, управление воздушным движением автоматизировано, не то что в дебрях Омолона. Илья стал дальше рыться в сети, но информации об отце (никак не мог привыкнуть, что это Толуман Варламов) отыскалось до обидного мало. Участник двух Объединительных конгрессов, предлагали пост министра, но предпочел остаться в правлении концерна «Великая северная». О концерне и планах его дальнейшего развития было много. Вниз Илья почти не смотрел, сопки и речные долины давно надоели.

Глайдер пошел на посадку в Усть-Нере. Илья подключил его к колонке и во время зарядки погулял по поселку. Не очень большой, хотя немало красивых коттеджей, наверное живут работники платинового рудника. Постоял на привокзальной площади: скромный вокзал, а мимо как раз пронесся, серебристо мелькая вагонами, поезд Великой северной магистрали. Илья вздохнул: куда тот направляется, в Москву или Ордос? Сам-то почти нигде не бывал.

Вернулся на стоянку и опять вздохнул, когда расплачивался: золотишко, что вчера отобрали, пришлось бы кстати. Сам виноват, нечего было лезть в драку. Глядишь, и сумел бы вернуть… Ладно, это все ерунда. И на лицензию уже наплевать. Мама убита, да и с ним, похоже, хотят расправиться. Почему?

Лёту до рудника оказалось полтора часа: такие же горы, только повыше, со снегом в цирках и на плоскогорьях. Когда показались строения рудника, диспетчер велел опуститься на огороженную стоянку и ждать охранника. Боятся за свою платину, что ли?

Илья посадил глайдер и подошел к воротам в ограде. Скоро подъехал охранник на «Ленд-Ровере». Илья только покачал головой, а охранник спросил неприветливо:

– По какому делу? Вообще-то к нам нужен пропуск.

Илья постарался быть дружелюбным: – У вас что, самородки прямо на земле валяются? Мне только в правление.

Охранник еще раз скептически оглядел его: – Ну, поехали. Только из правления по территории никуда.

Здание оказалось возле рудничных построек, в холле встретил другой охранник: – Вам кого?

– Менеджера по кадрам, – гладко ответил Илья. Уж тот должен знать.

Охранник пожал плечами: – Мы с улицы никого не нанимаем. Но раз сюда добрались… идемте. – И проводил на второй этаж.

Уже неплохо, хотя бы не от ворот поворот.

Менеджером оказалась женщина средних лет, в деловом костюме и с волосами цвета платины. Илья едва не усмехнулся, но заставил себя изобразить любезную улыбку. Женщина поднесла его карточку к сканеру:

– Итак, чего вы хотите, Илья Владимирович? Вам наверное сказали, что мы не берем людей со стороны. Нужны весомые рекомендации, высшее образование и опыт работы. Вы не подходите, всего-то вольный золотоискатель.

Обидно, хотя и сказано вежливым тоном. Ну и пусть.

– Извините, пожалуйста, что вас отвлекаю. Но я по другому делу, мне нужно видеть господина Варламова.

Женщина внимательно поглядела на него: – По какому делу?

– Видите ли, я работаю в глухих местах. И наткнулся на то, что может заинтересовать горнодобывающую компанию. Но это строго конфиденциально, поэтому и хочу поговорить с одним из директоров.

Ничего не поделаешь, придется лукавить. Не говорить же, что хочет предупредить о какой-то неведомой угрозе. А женщина продолжала смотреть на него что-то уж слишком пристально.

– Вы случайно не его родственник? – вдруг спросила она.

Илья смешался и, пожалуй, запоздал с ответом. Хуже того, ощутил, что у него загорелись щеки.

– Нет, – наконец выдавил он.

Женщина слегка улыбнулась:

– Я бы и рада помочь. К сожалению, Толуман Евгеньевич редко бывает здесь. А номер телефона, сами понимаете, я дать не могу. Вот что…

Наконец-то отвела глаза. До чего проницательны бывают женщины! Хотя чего он ждал от менеджера по кадрам одной из богатейших компаний? Снова ты, Илья, попал впросак.

А женщина чуть задумалась. – К сожалению, вам придется поехать в Москву. Это всего-то ночь поездом (видимо, по одежде сразу поняла, что денег на самолет нет). Там запишетесь на прием в концерне «Великая северная». И не надо о конфиденциальных переговорах, скажите, что по личному делу.

Женщина опять едва заметно улыбнулась, а Илья, наверное, стал красным, как рак.

– Спасибо, – пробормотал он.

– Не за что. Было приятно с вами познакомиться. Деньги на поезд найдутся?

Она и взаймы готова дать? Да, Илья, у тебя все на лбу написано.

– Деньги есть, – неловко сказал он. – Большое вам спасибо.

И пошел к двери, что ему еще делать? Ну, поедет поездом, разница всего несколько часов. Только успеет ли обратно на похороны?..

В глайдере немного успокоился. Не хочется, чтобы об отце поползли слухи, но ведь уже двадцать пять лет прошло. Тема, так сказать, давно исчерпана. Может, и отец уже позабыл? Всего-то случайное приключение… Нет, встретиться необходимо!..

– Отклонение от курса, – суконным языком сообщил глайдер. – К северу на двадцать градусов.

Что такое? Подобного не бывает. Глянул вниз: путаница речных долин, а впереди тускло блестит озеро.

– Связь с диспетчером в Усть-Нере потеряна, – продолжал глайдер, – имеются проблемы с электропитанием. Передаю сигнал бедствия, иду на вынужденную посадку. По данным радиолокатора, впереди имеется ровная площадка.

– Перехожу на ручное управление! – рявкнул Илья. Передернул аварийный тумблер и потянул штурвал на себя. Никакой реакции! Быть такого не может!

Турбины то и дело запинались. Глайдер неуклонно шел вниз – уже было видно, что опускается на берег озера.

– Приготовиться к возможной жесткой посадке.

Ни одна рукоятка не действует! Но ИИ глайдера, похоже, не пострадал: сели нормально. Стих шум турбин, стали слышны свист ветра и плеск волн о каменистый берег. На дисплее по-прежнему высвечивалась карта – он на берегу озера Узун-кель.