Прогулка Лимы

Глава 1

Старый собор мрачным отшельником высился на одиноком холме. Вокруг, насколько хватало глаз, простиралось безбрежное море зеленой, трепещущей мелкими волнами, травы. Возле стен, посеревших от времени и непогоды, росли несколько кленов. Обугленные с одной стороны – будто гигантский костер облизал их огненным языком – деревья отбрасывали на собор корявые тени.

Крыша сооружения давно обвалилась, оставив лишь несколько балок перекрытия. Проплывающие по небу тучи свободно заглядывали внутрь, не упуская возможности оплакать участь собора. Фрески, некогда украшавшие стены, а теперь изъеденные ветром и покрытые шрамами от огнестрельного и импульсного оружия, взывали к жалости и состраданию. В трещинах кладки поселились трава и мох, а мягкие теплые капли дождя шлепали по каменным обломкам и устилавшим пол желтым кленовым листьям, нанесенных в собор ветром.

Постепенно ливень становился все сильнее, но Лима почти не замечала его, хотя вымокла насквозь. Вода стекала по волосам, забиралась за шиворот. Рубашка и брюки под доспехами намокли и весили, наверное, не меньше самой брони.

Все внимание Лимы было приковано к стоящей напротив фигуре в черном плаще с капюшоном, надвинутом так, что лица невозможно разглядеть. Ткань пропиталась водой, из-за чего плащ обвис, плотно облепив широкие плечи. Длинные рукава скрывали руки, сжимавшие странное, похожее на косу, оружие. Широкое лезвие касалось острием земли, словно клюв гигантской птицы.

Хозяин.

Лима никогда его раньше не видела, но не сомневалась, что это он. Тот, кого она ненавидела всей душой, всем сердцем. И встречи с кем она ждала всю свою осознанную жизнь. Порой ей казалось, что она существовала только ради этого момента.

И вот Хозяин стоял перед ней.

Лима не ожидала, что это мерзкое чудовище будет похоже на человека. Пусть даже очертаниями фигуры – все остальное скрывало грубое одеяние – но в голове не укладывалось, как твари, пришедшие из другого мира, неведомого и мрачного, могут хоть чем-то напоминать людей?

Ей больше нравилось думать, что эти существа, отвратительны не только по сути, но и внешне. Появившиеся однажды на планетах заселенных людьми, Хозяева в мгновение ока поставили человечество на колени. Уничтожив большую часть населения, они превратили выживших в ничтожных рабов, вынужденных влачить жалкое существование в развалинах, драться за еду, прятаться ночами, боясь зажечь огонь или пользоваться электричеством…

Лима ненавидела и истребляла все, связанное с захватчиками и жаждала встретить когда-нибудь хотя бы одного из них.

Чтобы убить.

И, наконец, дождалась.

Образы на изуродованных фресках, с грустью взирали на врагов, нашедших друг друга в их обители. Словно знали, что эта встреча, предначертанная и неминуемая, закончится смертью одного из них…

Лима и Хозяин стояли посреди собора, в нескольких шагах друг от друга. Напряжение между ними нарастало, как раскаты грома при грозе, которые сначала тихо рокочут вдалеке, потом становятся все громче, приближаясь и с каждым ударом набирая силу и, наконец, грохочут, сотрясая воздух и землю.

Мир вокруг затаил дыхание в ожидании кульминации. Казалось, даже дождь замер, и ленивые капли просто зависли в воздухе, когда один из противников сделал первый выпад.

Внезапно все движения, до этого замедленные, стали невероятно быстрыми, почти незаметными глазу. Похожее на косу оружие взметнулось, увлекая за собой несколько желтых листьев, и со свистом рассекло воздух. Такие удары обычно сносят голову, но в этот раз тяжелое лезвие лишь взрезало пустоту.

Уклонившись, Лима ринулась в ответную атаку. Ее тяжелое короткое копье устремилось к груди Хозяина. Тот ушел в сторону, пропуская смертельное острие мимо себя, а затем снова напал. Широкое лезвие с двумя выступающими зубцами ближе к древку обрушилось сверху. Лима отскочила, и коса с хрустом, высекая искры, вонзилась в камень пола, погрузившись в него на десяток сантиметров.

Воспользовавшись заминкой противника, Лима принялась наносить удар за ударом. Копье сверкало и тонко пело. Но Хозяин оказался невероятно быстр, и ни один удар не достиг цели. Лима только оттеснила его к стене. Полусгнившая скамья разлетелась в щепы, оказавшись на пути ее копья. Досталось и несчастным фрескам, отведавшим силу гнева Лимы и остроту ее оружия. Но Хозяин по-прежнему оставался невредим. Он будто танцевал с Лимой, вел ее за собой, пока незаметно не оказался рядом со своей косой, торчащей посреди собора.

Одним движением, он схватился за древко и потянул вверх, выдергивая оружие из пола вместе с кусками камня, и уже через мгновение оно обрушилось на Лиму, и уже ей пришлось обороняться.

Противники кружили в смертельной схватке. Они не уступали друг другу в скорости и умении обращаться с оружием. Копье Лимы – с длинным, плоским лезвием, пригодное для нанесения, как колющих, так и рубящих ударов – звонко сталкивалось с косой Хозяина. От металла летели искры.

В одной из атак, она блокировала удар сверху, направив лезвие косы вниз и прижав его к полу, потом неожиданно перехватила свое копье ближе к наконечнику и наотмашь двинула древком по скрытому капюшоном лицу. Взмахнув руками и отпустив оружие, Хозяин отлетел, упал на спину, и заскользил на мокрых листьях, проехав несколько метров.

Подцепив его косу носком сапога, Лима отбросила ее в сторону. Оружие зазвенело у стены, за каменными обломками.

Вновь оставшись без оружия, Хозяин не стал менее опасным. Он быстро поднялся.

Но Лима не собиралась упускать и этот шанс.

Она напала. Ее атаки следовали одна за другой. Казалось невероятным, но противнику опять удавалось уклоняться от ее ударов. Лишь однажды Лима почти достала его. Лезвие копья вспороло ткань капюшона. Та съехала с головы Хозяина, и золотистые волосы качнулись, вырвавшись на свободу. Лима почему-то не ожидала такого.

В ее представлении, Хозяин представал чем-то гадким, отвратительным, вызывающим мерзостные ощущения, но уж никак не златовласым и с лицом античной статуи.

Хозяин медленно повернулся и Лима, наконец, смогла посмотреть врагу в глаза.

Они пугали и притягивали одновременно. Абсолютно черные, в них словно жила сама тьма.

Лима почувствовала, что теряется в этих глазах. Они увлекали куда-то далеко, обещая невиданную свободу, прекращение всех лишений и невзгод. В теле вдруг появилась необычная легкость. Еще чуть-чуть и она могла воспарить над землей….

Тряхнув головой, Лима сбросила наваждение. Когда взгляд прояснился, она неожиданно поняла, что Хозяин стоит прямо перед ней. Лима даже почувствовала, исходящий от него запах мокрой ткани и мускуса.

Хозяин ударил. Со всей своей нечеловеческой силой. К счастью, нагрудные доспехи выдержали. Лима отлетела назад, ударилась спиной о стену и съехала на пол. Противник бросился к ней. В попытке защититься, она выставила перед собой оружие, но Хозяин поднырнул под лезвие, схватился за древко и потянул копье на себя. Лима напрягла все силы и не дала вырвать оружие у себя из рук.

Хозяин подался вперед, поймал ее взгляд, вновь парализуя, лишая сил и стал склоняться все ниже и ниже, пока его асбестово-белое лицо не оказалось в нескольких сантиметрах от ее лица.

Внезапно внешность Хозяина начала меняться. Кожа становилась прозрачной, истончалась, черты дрожали и расплывались, как отражение в воде от брошенного камня, а под ними проступало совершенно другое лицо. Сначала неясное, но призрачно знакомое, и с каждым мгновением все более и более узнаваемое. Золотистые волосы закудрявились и обрели каштановый оттенок, брови утончились, ресницы вытянулись, губы стали пухлыми и дерзкими. Еще через несколько мгновений, когда трансформация закончилась, Лима смотрела на саму себя.

От растерянности, она потеряла дар речи. По губам двойника скользнула торжествующая улыбка. Воспользовавшись замешательством Лимы, Хозяин выхватил у нее оружие и распрямился. Теперь под свисающим плащом явно угадывалась женская фигура. Изменилось не только лицо – он полностью скопировал внешность Лимы, даже рост. Только глаза оставались черными.

Рука с оружием взметнулась вверх, Лима вскрикнула, понимая, что уже не успеет увернуться.

Коротко сверкнув, копье рванулось к своей бывшей хозяйке, словно желая наказать ее за то, что не смогла удержать его в своих руках…

…и снова мир остановился, как будто кто-то замедлил время.

Капли дождя повисли в воздухе, взметнувшиеся листья не собирались падать, взгляд Лимы остановился на устремленном в ее сердце острие, двойник с искаженным злобой лицом замер в своем убийственном движении. Свет начал меркнуть, мгла съедала краски и поглощала объекты, мир исчезал…

Глава 2

Лима металась во сне. Грудь часто вздымалась, с губ слетали тихие стоны. Бисеринки пота выступили на лице. Пальцы судорожно сжались на древке копья, лежащего рядом. Дыхание вдруг перехватило, и, вздрогнув, Лима проснулась.

Резко села.

Сердце бешено колотилось, разум все еще застилала истончающаяся пелена тревожного сна. Несколько раз глубоко вздохнув, Лима немного успокоилась. Смахнула пот со лба и снова прилегла. Но забыться уже не смогла – дурацкий сон, часто снившийся ей, и который никак не удавалось вспомнить, оставил после себя неприятное чувство обреченности и привкус крови во рту.

Полежав немного, Лима подумала, что отправиться на «прогулку», как она называла свои вылазки в город, можно и сейчас. Ночь ничем не хуже дня…. и не лучше, разве что обычных людей почти не встретишь. Ну так это и хорошо: значит, всякий кто попадется – твой враг. Она решительно откинула в сторону покрывало, легко поднялась и, скинув с себя одежду, прошла в душ.

От ледяной воды перехватило дыхание, и кожа покрылась мурашками. В стену душевой когда-то давно, когда Вторжение только началось, и люди пытались сопротивляться, угодил снаряд. И теперь, стоя под тугими струями воды, Лима смотрела сквозь торчащие прутья арматуры на лежащий внизу город.

Темные глыбы зданий чередовались с глубокими черными тенями. Кое-где общую серость нарушали оранжевые точки костров – места сборищ Прислужников. Только они могли позволить себе без опаски жечь ночью огонь.

Выключив воду, Лима взяла тряпку, заменяющую ей полотенце, и немного просушила волосы. На теле вода высохнет и сама, зато ощущение чистоты сохранится немного дольше. А она так любила чистоту, почти недостижимую в этом грязном, вонючем городе.

Кинув еще один взгляд через пролом, Лима направилась обратно в комнату.

Подойдя к доспехам, сваленным в кучу среди сложенных возле окна стопок книг, она осмотрела латы и прикинула – не зайти ли на обратном пути к Кузнецу. Оценив повреждения углекевлара, Лима решила, что визит к одноногому оружейнику может и подождать еще пару «прогулок», или даже все три, это уж как повезет.

Она начала облачаться и подгонять каждую деталь брони. Ремень налокотника немного натирал, но терпимо, и Лима в очередной раз пообещала себе отрегулировать его по возвращении.

Собравшись, она подошла к окну и посмотрела на погруженный во тьму город с высоты двадцать второго этажа. В этот миг облака разошлись, и в разрыв между ними боязливо выглянула луна, осветив своим мертвым светом дома. Словно в ответ на ее робкое появление вдалеке раздался протяжный вой. Жилище Лимы было крайним на этаже а, стоящий рядом небоскреб почти не закрывал вида на город.

Вой доносился откуда-то справа, Лима посмотрела туда – площадь Независимости. Сегодня путь Лимы лежал вдали от тех мест, но она поставила мысленную метку в голове о новой опасности, появившейся в том районе.

«Может быть, волк», – подумала Лима, и усмехнулась своим мыслям. Волки редко заходят в город, а если и заходят, то целыми стаями, а не поодиночке.

Лима еще раз взглянула на луну, к которой уже тянуло тонкое клубящееся щупальце очередное облако. Некогда живописный спутник, теперь висел в небе безликим каменным обломком, каждую ночь напоминая людям об их вероломстве и предательстве. Ведь именно они превратили процветающую субколонию в безжизненную пустыню. Прислужники, подчиняясь воле своих новых господ, продав честь и саму душу за имплантаты и более долгую, чем обычно, жизнь, пошли войной на своих же… Как так можно – Лима понять не могла, как ни пыталась. Постепенно она перестала об этом задумываться и стала просто ненавидеть всех, кто переметнулся на сторону Хозяев.

Лима уже хотела отойти от окна, как вдруг в доме напротив зажегся огонь.

Маленький язычок пламени, в самодельном фонарике, сделанном из жестяной коробки, почти не давал света и был зажжен в глубине комнаты, так что не мог быть замечен ни откуда, кроме ее окна.

Лима заинтересовалась. Это что, сигнал ей? Но что он значил? Напротив нее жил парень лет двадцати пяти, она знала, что он тайно, как ему казалось, наблюдал за ней. Она видела, как он смутной тенью приникал к грязному окну, когда она возвращалась с «прогулок», и смотрел, как она переодевалась. Лиму совершенно это не смущало и даже немного подзадоривало, а иногда, когда у нее было хорошее настроение, она позволяла себе подразнить парня, подходя к окну обнаженной и делая вид, что не знает о его внимании, в притворной задумчивости ласкала свое тело. Представляя, что могло твориться в такие моменты с парнем, Лима веселилась и тихонько смеялась, отойдя вглубь комнаты после устроенного ей маленького представления.

Неужели он, наконец, осмелился и решил проявить Лиме знаки внимания!? Почему тогда ночью и как он узнал, что она не спит? Хотя это, наверное, луна – она осветила Лиму, когда та стояла в окне. Но почему именно сейчас и огнем, а не как-то иначе – это же опасно… Но Лима решила не забивать голову всякой ерундой перед «прогулкой».

«Странный парень, – подумала она напоследок. – Хотя, кто сейчас не странный?»

И снова усмехнулась: «Может, я?».

С этими мыслями Лима расчехлила оружие, приладила перевязь через плечо и вышла из квартиры, служившей ей пристанищем уже несколько недель.

Ради разминки, она пробежалась по лестницам и остановилась на втором этаже. Прижавшись к стене, она отдышалась и, осторожно выглянув в окно, осмотрела улицу и ближайшие здания.

Ее взгляд внимательно скользил по серым стенам, взирающим на окружающую их ночь темными глазницами окон, проникал сквозь тень и рассеивал черноту ночи, превращая ее в сумрак. Снаружи тянуло свежестью и хотелось побыстрее покинуть пыльное помещение, пахнущее брошенным жильем и наполненное призрачным присутствием бывших обитателей. Но девушка не спешила, привычно выискивая опасности и возможные ловушки. На первом этаже здания напротив раньше находились офисы какой-то компании, от которой остались лишь покореженные обломки вывески. В проеме входной двери, едва выступая из-за косяка, виднелись очертания спрятавшегося человека.

Лима ухмыльнулась.

Он стоял там уже десятые сутки, притащился за ней с одной из прогулок и в этом месте потерял ее след, спрятался и теперь стоял и ждал, когда Лима появится вновь. Эти полуживые или, как некоторые их называли, зомби, были невероятно тупы, хотя рефлексы могли вести их за жертвой практически бесконечно, но когда они теряли ее из вида, то сначала прятались и ждали, а потом либо находили новую жертву, либо так и стояли, не имеющие понятия времени и медленно умирали от истощения. Не смотря на то, что их метаболизм и был замедлен практически до нуля, но все же тело расходовало энергию. Лиме стоило труда привести этого полуживого так далеко от того места, где он выбрал ее жертвой. Она легко могла разделаться с ним, но девушка решила немного развлечься и постоянно была у него на виду. Так она вела его за собой почти восемь кварталов. Теперь он служил ей дополнительной охраной, потому что наверняка уже забыл выбранную жертву и набросился бы на любого, кто захотел ты войти в небоскрёб, через этот вход.

Когда Лима выбирала место, где оставить своего «преследователя», она с удивлением отметила, что думает о том, не будет ли опасен он для ее соседа в окне напротив? Даже решила сменить точку входа в свой дом, объяснив это себе соображениями безопасности, но, все же понимая, что это не совсем так и, похоже, начала испытывать некую симпатию к неизвестному парню. Это злило. Ей никто не нужен. Она сама по себе.

Полуживой всё ещё находился на своем «посту», значит, скорее всего, рядом никого не было и можно выходить. Место, где Лима выбиралась на улицу, располагалось на расстоянии пары метров от затаившегося в темноте зомби. Но Лима всегда перемещалась тихо, и шанс, что он услышит ее, был минимальный. Она пробиралась так уже несколько раз. Вот и сейчас Лима, скользнула неслышной тенью на нижний этаж и прокралась мимо своего «охранника». Даже на расстоянии чувствовался запах разлагающейся плоти. Она отошла за угол, прислушалась – не привлекла ли она внимания полуживого – и продолжила свой путь уже немного свободнее, но бдительности не теряла и была готова в любую секунду отразить нападение.

Через несколько домов, Лима заметила спрятанный в проулке гравицикл. Он был наспех укрыт тряпками, бумагой и разным хламом. Наверное, его владелец не успевал загнать аппарат в гараж до наступления темноты и решил спрятать тут. Девушка огляделась по сторонам – могло быть и так, что водитель остался неподалеку, и стерег свое имущество. Ей совсем не хотелось получить арбалетный болт или лазерный луч в спину.

Лима прикинула и осмотрела все возможные места, откуда стоило ожидать нападения или выстрела. Не заметив ничего подозрительного, она подошла к машине. Искушение завести гравицикл и быстро доехать до своей цели было велико. Конечно, пешком добираться намного дольше и опаснее, но перемещение транспорта в ночное время было запрещено и любое нарушение жестоко пресекалось. Прихоть Хозяев. И никто не осмелился задать вопрос, почему нельзя использовать транспорт? Или почему ночью запрещалось зажигать свет или как-либо по-другому использовать электроэнергию, неважно из каких источников она бралась? Большинству подобное даже в голову не приходило, а если и приходило, то они благополучно помалкивали – имелся приказ Хозяев, и большего не требовалось.

Путь до музея предстоял неблизкий, и Лима задумалась: может, все же рискнуть и, прыгнув на гравицикл, сэкономить себе время. Плевать она хотела на всех Хозяев, вместе взятых, и на каждого в отдельности.

Вот только сегодня ей не нужны никакие стычки. Да и вообще что-либо, способное задержать ее.

Ведь, похоже, перерыв неимоверное количество книг, она, наконец, нашла что-то стоящее.

Поэтому лучше всё-таки пешком. Заодно, по пути заглянет к старьевщику – может, у него еще какой товар для нее появился, ведь со времени последнего посещения прошла уже неделя.

Старик поворчит немного по поводу позднего визита, но Лима привыкла к его бормотанию и уже не обращала внимания. Он всегда ворчит, жалуясь на погоду, время суток, жестокую судьбу и собственную мать, родившую его на свет в такое поганое время. Но при этом не забывал исправно добывать нужные ей вещи и делиться информацией, поэтому Лима терпеливо выслушивала его бормотания, считая их просто довеском к тому товару, что приобретала у него. К тому же, как ей казалось, старьевщик неплохо к ней относился.

Пять кварталов не доставили ей хлопот. Она без помех добралась до залитой лунным светом базарной площади. Днем тут шумно шла торговля всевозможным товаром, от овощей до имплантов, а лавка старьевщика находилась на ее дальнем конце.

Лима не любила открытых пространств, тем более окруженных кольцом глубокой тени от периферийных построек, где мог скрываться кто угодно. Когда она выйдет на площадь, то окажется как на ладони. Жутко не хотелось идти в обход, но и рисковать лишний раз тоже не стоило.

Посмотрев на небо, увидела, что ветер гонит на луну небольшое облако, и решила этим воспользоваться. Дождавшись, когда серебристый свет начнет меркнуть, Лима приготовилась. Наконец, облако закрыло своим пышным серым боком яркий лик луны, и ночь стала привычно темной.

Лима устремилась через площадь. Справа от нее раздался щелчок и характерное жужжание виброножа, и из тени, наперерез ей метнулось размытое, едва различимое пятно. Лима резко остановилась и отскочила назад.

Она скорее почувствовала, чем увидела, как кто-то пронесся в нескольких сантиметрах от нее, а гудящее лезвие едва не задело ее. Сделав несколько быстрых шагов назад, Лима сбросила с плеча копье и приготовилась к бою.

Нападавший оказался киборгом. Кто бы сомневался?!

Это стало понятно едва зажужжал вибронож – их излюбленное оружие, а скорость с которой противник атаковал подтвердило предположение.

Вибронож киборг выключил, и по звуку определить его положение было практически невозможно. Лима пятилась, прислушиваясь к малейшим шорохам и напрягая зрение, пытаясь уловить неясные контуры противника. Но смогла заметить его, только когда тот уже бросился в атаку.

Напал сбоку.

Едва получилось уклониться от его коротко взвизгнувшего виброножа.

Лима быстро переместилась, пытаясь разорвать дистанцию, и всё ещё не понимая, почему не может разглядеть противника. Только по звуку смогла определить, что тот резко остановился и прыжком вернулся назад, снова оказавшись рядом с ней.

Лима взмахнула копьем, но лезвие лишь рассекло воздух, и через мгновение гудение виброножа раздалось уже за спиной.

Рывком ушла в сторону и снова ударила в темноту, и опять ее копье пронзило пустоту. Глаз улавливал только размытое пятно чуть темнее ночи, быстро перемещающееся неподалёку. Лима тихо выругалась, поняв, наконец, что киборг использует светомаскировку. Но тут ей в помощь пришла луна. Стряхнув с себя налипшее облако, она залила все вокруг своим ярким светом. Маскировке киборга понадобилось несколько мгновений, чтобы сработать, и, прежде чем снова стать невидимым, он предстал перед Лимой черным пятном на светлом фоне.

Этого хватило.

Противник даже не успел растеряться и понять, что упустил свое преимущество – удар копья был быстрым и смертельным. Широкое лезвие наконечника прошло через шею, отсекая голову от туловища практически без усилия. Киборг сделал ещё несколько шагов и рухнул в пыль. Маскировка замигала, побежав по туловищу разводами, и исчезла, показывая обнаженное тело. Значит, была имплантирована в кожу. Лима хмыкнула, такого она раньше не встречала. С каждым днем появлялись все новые и новые виды имплантов, а с приходом Хозяев и их Зодчих, кибероника пошла на новый виток развития. Понятно, почему киборги так преданы Хозяевам. Хотя среди людей и раньше были мастера по имплантации, да и сейчас они есть, но, когда они позаимствовали некоторые знания у Зодчих, уровень их профессионализма так повысился, что сейчас для них почти не было ничего невозможного.

Правда, чтобы воспользоваться услугами таких мастеров, нужны были средства и немалые, поэтому часто киборги ставили свои импланты в кустарных мастерских.

Лима считала кибернизацию – сродни наркомании: начав однажды «улучшать» свои тела, остановиться уже не получалось. Хозяева пользовались этим, и киборги стали их верными слугами, поставщиками информации и человеческой плоти, наемными убийцами и преданными солдатами.

Оставив дохлого киборга валяться в луже крови, Лима, оглядываясь по сторонам, быстро пересекла площадь и добралась, наконец, до лавки старьевщика, служившей ему одновременно и домом.

Глава 3

Лима постучала в обитую железными листами дверь. Некоторое время никто не отвечал, и она занесла руку, чтобы еще раз ударить, когда из-за двери послышался кашель и хриплый голос произнес:

– Что за уродов носит в такой час? Какого хрена вам надо? Ступайте домой подобру-поздорову, пока собак не спустил.

– В твоей хижине только одна собака, старик. И сейчас она тявкает на меня из-за двери, – ответила Лима, не считая нужным церемониться. – Открывай, пока дверь не вышибла.

Снова послышался кашель, но дверь не открылась. Лима сильно стукнула по железному листу, оставив на нем вмятину.

– Ну же!

Внутри защелкали замки. Сколько их было. Лима никогда не считала, но точно больше пяти. Девушка отошла в сторону – мало ли что взбредет старому в голову, с него станется пальнуть из темноты в непрошенного гостя. Она видела у него допотопное оружие, которое он называл дробовиком. Старик говорил, что усовершенствовал его и что сейчас оно работает получше многих нынешних новомодных “пукалок”.

Дверь приоткрылась, и в образовавшуюся щель старик пробурчал:

– Ну, кто там еще?

– Это я, Лима, – сказала девушка, прислонившись к стене рядом с дверью, так, чтобы ее не было видно.

– Ну а что не заходишь тогда, раз Лима? – и хмыкнул. – Или собаки испугалась?

Лима осторожно выглянула.

– Заходи, не бойся, нечего мои старые кости на холоде держать. – Старик открыл дверь полностью.