Галактика строгого режима

Галактика строгого режима

Роман

Эта книга написана со слов моего праправнука Ивана, однажды заскочившего в наше время по служебной необходимости. Ну ладно, ладно – ему нужно было спрятаться, и он не нашел ничего лучше, чем убежать в прошлое. Мне было 36, ему 32, и было немного неловко, когда он обращался ко мне «дед» – мы решили убрать «прапра» для удобства, но получилось все равно странно. И да, он был у нас совсем недавно, а события, о которых он рассказал, отстоят от нашего времени примерно на сто лет…

Часть первая

Глава 1

В тот день я просто шел в офис. На работу. Точнее, не шел, а ехал на беспилотном такси. Мое утро ничем не отличалось бы от обычного начала рабочего дня у большинства землян, если бы я работал не в Управлении охраны внешних путей снабжения.

Или, если не официально, в космической контрразведке. И обычно в головном офисе Управления я бывал раз в несколько лет. Первый раз мне там вручали удостоверение, пару раз заскакивал на награждение, один раз был во внутренней тюрьме во время расследования одного неприятного инцидента, и вот, получается, иду туда в пятый раз.

И на душе у меня не то, чтобы неспокойно, а как-то даже кошки скребут. Стальными когтями с гидроусилителем… Хотя вполне возможно, я просто себя накручиваю. Так-то, если вдуматься, нет ни малейших признаков того, что этот визит в УОВПС (знающие люди расшифровывают это как «Умственно отсталым выдали пистолеты, сука», но это, понятно, от зависти и бессилия) является для меня последним.

Смущал меня только один момент. Сильно смущал. Вся эта история началась пару месяцев назад, когда полковник Мышко, мой непосредственный начальник, вызвал меня в свой кабинет, в тот момент расположенный на военной базе «Ласточка», находящейся на другой стороне нашей Галактики, и спросил, готов ли я принять участие в специальной операции?

– Это моя работа, – лаконично ответил я.

– Извини, но я должен был спросить, это уже моя работа.

После этого полковник протянул мне бумажный конверт (уже дикость) и попросил вскрыть, прочитать и уничтожить. Все – в его присутствии.

В конверте было письмо на стандартном бланке Управления, в котором мне предлагали принять участие, вы не поверите, в специальной операции. Правда, уточнили, что я являюсь не единственным кандидатом, что окончательный выбор они сделают сразу, как только сделают, вот именно, окончательный выбор… В общем, в письме было много ненужных бла-бла, но закончилось оно серьезным предупреждением. «Уважаемый капитан Деряба, – писали они. – Должны предупредить вас, что операция имеет статус весьма рискованной и совершенно секретной. Риск можно считать аномально высоким, поэтому если Вы прямо сейчас откажетесь от участия, это не будет занесено в Ваше личное дело и никаким образом не отразится на Вашей дальнейшей службе».

Я лишь пожал плечами – не потому, что не боялся риска, а потому, что давно к этому страху привык.

Полковник тоже без лишних эмоций пожелал мне удачи и отправил к себе. Казалось бы, ничего особенного…

Особенным было то, что прошло целых два месяца, пока меня вызвали на Землю. Два месяца! То есть, целых два месяца эти ребята рассматривали меня под микроскопом и пытались понять, гожусь ли я для этого задания! Хотя меня под микроскопом рассматривали уже дважды – при приеме и в то время, пока я сидел во внутренней тюрьме – и найти что-то новое было очень, очень проблематично.

В общем, от конторы, особой медлительностью не отличавшейся (смотрите неофициальную расшифровку аббревиатуры, тут она кстати), знающие люди такого не ожидают.

Да, это сильно меня насторожило. Тем более, что сразу после утверждения моей кандидатуры все завертелось с обычной скоростью – через два часа после телепортации письма на борт базы от нее отчалил фрегат, несущий мою драгоценную персону с максимально доступной ему скоростью, через четверо суток я был на ближайшей астробазе, оснащенной Глобальным телепортом, и еще через несколько часов, сделав пару десятков внеочередных прыжков через хрен знает что, я оказался на Земле.

Нужно ли говорить, что на Земле была пятница, рабочая неделя к моему прилету уже закончилась, и мне досталась завидная участь все выходные нервничать в гордом одиночестве и абсолютном неведении…

За время моего отсутствия в конторе ничего не поменялось. Все те же верхние этажи в роскошном небоскребе «Галактика». Уйма толкающегося народа на входе, благоговейная безлюдная тишина наверху. Полминуты в камере сканирования, после чего мне посоветовали сходить к стоматологу и проверить первый премоляр слева. На мой вопрос искусственный разум ответил, чтобы я не заморачивался – стоматолог эту фразу поймет. А если я не могу запомнить довольно простое слово, то что я делаю в Управлении? Ну конченый, одно слово…

Потом я прошел в гардеробную, где мне выдали какую-то хламиду, вроде докторской, и заставили надеть ее вместо формы. Увы, в форме тут разрешалось ходить только высшим офицерам УОВПС и сотрудникам офиса – секретность и безопасность превыше всего, понимаешь. А если вы не понимаете, причем тут безопасность, намекну – хламиду выдают здесь, а на форме чисто теоретически можно что-то занести в Управление. На форме, или в ней, или под ней. В общем, от греха, как говорится, подальше, и только для особо проверенных персон.

И только потом меня пустили в офис. Там уже ждал какой-то пластиковый уродец на колесиках (я, кстати, давно предлагал сделать его в форме Евы из вражеского мультика Валли, и меня до сих пор подкалывают коллеги насчет странных перверсий – не Контора, а собес, чесслово. Одни сплетники кругом…), который неожиданно приятным женским голосом (кстати, вот я и поймал себя на неточности – голос у робота в прошлый мой визит был другим) пригласил меня следовать за ним. Еще пара минут, в которые вместились внутренний лифт и небольшое путешествие по коридорам, и я, наконец, оказался в приемной. Точнее, не так – в Приемной! Именно так, потому что я удостоился приглашения к самому… Тьфу ты – к Самому!

– Проходите, капитан! Игорь Алексеевич ждет вас! – с порога приветствовала меня секретарша Самого, роскошная красотка Танечка. Танечке, правда, было уже слегка за сорок (сама она не подтвердила бы под пытками, это лишь слухи, бродящие по нашему собесу…), но в остальном она была настолько ничего себе, что водка вам бы точно не потребовалась. Она доложила обо мне по внутренней связи и приглашающе кивнула в сторону массивной двери из натурального дерева.

Я толкнул ручку и оказался в огромном кабинете, залитом солнцем через стеклянные стены. За длинным столом сидел Игорь Алексеевич Приговор, начальник и почти Господь Бог локального уровня с говорящей фамилией, умными глазами и небольшой, слегка поседевшей уже, бородкой. Вместе с ним сидели два мужика, которых я сразу почему-то окрестил Хмырем и Хлыщем, и какая-то симпатичная шатенка размером с большую кошку. Ну ладно, ладно – килограмм пятьдесят в ней, наверное, было. Просто на фоне довольно крупных мужиков смотрелась она подростком.

Никого из них я не знал, но это нормально – я и начальника-то видел до этого только на награждении. Никто из них мне не понравился, хотя девушка была ничего себе. Но я, едва увидев ее, почему-то подумал про бабу на корабле и про то, что моряки народ бывалый и почем зря приметы придумывать не станут.

– Проходите, капитан! – приглашающим жестом босс указал на одно из кресел.

– Господа, – обратился он к присутствующим. – Разрешите вам представить нашего сотрудника, капитана Дерябу. Умен, находчив, инициативен, но и терпелив. В общем, человек, обладающий редким сочетанием качеств, каждое из которых незаменимо в планируемой миссии.

– Иван Борисович, – это уже мне. – Это наши сотрудники, Сергей Федорович и Валерий Анатольевич. А это, – он кивнул на девушку, – капитан вашего корабля, Ольга Владиславовна. Прошу любить и жаловать!

Я лишь молча похвалил свою интуицию за «бабу на корабле» и отвесил всем общий поклон.

Присутствующие вежливо кивали, когда звучала их фамилия, но больше ничем особым своей заинтересованности не выдали.

– Прежде, чем приступить к обсуждению, я хочу еще раз предложить вам, Иван Борисович, подумать над тем, готовы ли вы участвовать в нашей операции? Только… Секунду! – он повелительным жестом остановил меня, уже готового ответить. – Секунду…

– Иван Борисович, – проникновенно заговорил он после небольшой паузы, – вы уже в курсе, что операция рискованная. Очень рискованная. Теперь последнее уточнение, от меня лично – вероятность вашего успешного возвращения оценивается как весьма низкая. И неуспешного возвращения – тоже. И мы даже не знаем, что с вами случится в случае провала – может, вы погибнете, а может, что и похуже…

Кажется, уже мне понадобилась пауза. И в то же время легкая обида заставила меня раньше времени прервать молчание – он что, правда думал, что я дам заднюю на глазах у симпатичной шатенки, которая и заднюю не дала, и по службе, судя по всему, меня обставила?

– Генерал, я все обдумал. У меня было для этого целых два месяца, – с легкой издевкой в голосе сказал я.

– Спасибо, не сомневался в вас. Но… Дело настолько секретное, что лучше такие моменты решить заранее.

– Итак, – генерал сел и, кажется, заговорил о сути происходящего. – Наш главный железный мозг считает, что мы на пороге большой войны. Аналитики управления и руководство Альянса в целом с железякой согласны. И все бы ничего, но есть один нюанс – мы почти ничего не знаем о противнике. Точнее, на данный момент – совсем ничего.

– Иилиты?! – спросила симпатичная девушка-кошка.

– Да, мы считаем, что угроза исходит именно от них. И угроза эта весьма значительна. Она может обернуться как атакой на космические коммуникации, наши и союзников, так и ударом непосредственно по нашим базовым планетам. Кроме того, есть пока не подтвержденная, но достоверная информация, что они вступили в контакт с нашими земными противниками. Масштаб их сотрудничества мы установить не можем, но пока уверены, что оно не успело набрать обороты. Хотя в любом случае это нас тревожит. Тем более, повторюсь, что мы ничего не знаем о наших визави и понятия не имеем, что они могут подкинуть американцам.

– Почему кибернетика считает, что иилиты собираются напасть на нас? – поинтересовался я. – Есть какая-то информация, какие-то признаки подготовки?

– Сергей Федорович, вам слово.

Хмырь встрепенулся, обвел нас всех взглядом и заговорил.

– Признаки есть, капитан. Начнем с того, что в нашей системе обнаружены десятки инопланетных зондов, замаскированных под астероиды. Обычные космические булыжники из облака Оорта, пояса Койпера, ничем не примечательные и ничем не выдающиеся, на деле оказались чем-то искусственным. И они самоликвидировались, стоило нам проявить к ним интерес. Ни один не удалось изучить до того, как там сработало не установленное, но весьма мощное взрывное устройство.

– Как их обнаружили? Случайно, или засекли какими-то средствами контроля? – моя начальница тоже проявила интерес к разговору.

– В том-то и дело, что случайно! – Хмырь сказал это с явной досадой. – Один из ученых, работающий в облаке Оорта по какой-то забытой Богом программе, вдруг нашел на снимке новый объект. Сверил с предыдущим снимком, почти десятилетий давности, сверил с навигационными картами – там этого объекта не было. Ну, разумеется, эврика, открытие, научная сенсация, откуда ни возьмись в давно изученном секторе, на стабильной орбите, появился некий космический объект… В общем, пока его просто рассматривали в телескопы, все было нормально. Но стоило начать дистанционное сканирование, он просто вспыхнул и превратился в облачко межзвездной пыли. Её состав мы изучили, кстати. Ничего особенного, но к нашей системе этот «астероид» не имел никакого отношения.

– Разведывательный зонд, пусть даже и запрограммированный на самоликвидацию – разве это тянет на подготовку к войне? Может, союзники решили выяснить, что мы из себя представляем, такие резкие да скороспелые? – девочка, надо отдать должное, просто озвучила мои мысли, слово в слово.

– После самоликвидации зонда информация, естественно, попала к нам. Мы начали проверку. Тупо брали имеющиеся снимки интересующих нас районов, делали новые и сверяли. И, как вы догадываетесь, так нашли еще несколько десятков зондов. – Хмырь торжествующе нас оглядел. Подозреваю, именно он всей этой унылой тягомотиной и командовал.

– После этого, – продолжил он, – мы решили посмотреть, нет ли в расположении объектов какой-то системы. И мы нашли ее! – торжество в его взгляде стало почти сектантским. – Нашли, и это была система построения гравитационного колодца!

Вот тут я, признаться, мог бы и присесть от удивления, если бы уже не сидел. Гравитационный колодец – один из малоизученных нами способов перемещения в пространстве. В том числе, если необходимо, перемещения чего-то большого.

– Они что, Землю куда-то запулить хотели? – слегка паникуя, спросил я. Паникуя, потому что перемещение целой планеты пока нами освоено не было. И нашими союзниками, насколько я знал, тоже. Но было понятно, что для этого необходимы какие-то совершенно фантастические объемы энергии.

– Солнечную систему, капитан! – Хмырь произнес это твердо, но уже без прежнего торжества в голосе.

По виду моей будущей начальницы можно было понять, что она совершенно ошарашена. Оно и понятно – ошарашен был даже я, а она, как капитан корабля, наверняка более глубоко изучала физику, астронавигацию, гравитацию, поэтому и ситуацию представляла себе полнее.

– Это что, нас похитить пытались? Вместе с Солнышком? Или, все-таки, распылить в пространстве?

Глава 2

– Этого мы определенно сказать не можем. Но для распыления в пространстве есть и более экономные способы. – Хмырь был логичен и лаконичен. Но ему хорошо, он с этой информацией уже несколько месяцев живет. Или лет?

– Мы считаем, – обведя взглядом нас всех, сказал Приговор, – что подобные действия являются приготовлением к агрессии. И, не исключено, агрессии фатальной. Хотя, конечно, немного сложно все это…

Да, разумеется, мы проверили другие системы, находящиеся под нашим контролем. Мы поставили в известность союзников. Они проверили свои важнейшие системы – там не обнаружено ничего похожего. Также мы подключили Внешнюю разведку на Земле, но у них нет информации о том, что кто-то из наших традиционных «доброжелателей» получил доступ к подобным технологиям. Кроме того, смысла для них нет – они тоже улетят на нашем шарике незнамо куда. На всякий случай их поставили в известность о том, что неустановленный противник может предпринять шаги, столь же фатальные для них, сколь и для нас. Но от них до сих пор не получено твердого ответа, будут ли они сотрудничать с нами.

– Игорь Алексеевич, – я перебил его, сочтя, что сейчас самое время, – а что, слежка за мною была санкционирована Управлением, или это могут быть ребята из-за Лужи?

– За вами следили?! – казалось, начальник был удивлен. – Где? При каких обстоятельствах вы обнаружили слежку?

– Случайно обнаружил. Дрон-доставщик за спиной маячил. Обычный дрон от Яндекс-еды, я бы и внимания не обратил, если бы он не летел по странной траектории от здания к зданию. Такое ощущение, что у него было десять заказов, как минимум. И все по пути моего следования. Срисовал его в витрине, ну а потом уже приглядывался и проверялся. Следил он за мной, Игорь Алексеевич. Но я думал, это свои, в рамках задания…

Генерал на минуту задумался. Потом нажал пару кнопок на селекторе, сухо сказал «Полковник, зайдите, пожалуйста, ко мне» и снова обернулся в мою сторону.

– Других странностей не заметили? Наружной слежки оперативниками?

Я пожал плечами. В космосе за мною явно никто не гнался, в кабинку телепорта никто со мной не прыгал. Здесь, на Земле, возможно, что и было, да только уже то хорошо, что я этот дрон заметил. Все-таки, если за дело взялись наши, земляне, то в наружку они точно умеют.

А вот мой будущий напарник вдруг заерзала и не очень решительно произнесла:

– Я не уверена… Но сейчас подумала… С моей расчески в номере пропали волосы. Знаете, я очень устала вчера, весь день по городу гуляла. Ну и вечером немножко слентяйничала, в душ и сразу в постель. Только волосы расчесать успела. Расческу отставила в гостиной, на тумбочке у зеркала. А утром заметила, что расческа чиста, ни волоска на ней.

– Сбор генетического материала? – сразу предположил Хлыщ.

– Похоже на то, – кажется, начальник был немного озадачен. – Другой версии у меня нет. Иван Борисович, а вы не припомните ничего, что могло бы быть похожим на сбор вашего генетического материала?

– Нет, генерал. Навскидку ничего. Хотя я еще повспоминаю, конечно.

Включился селектор и голосом Танечки сообщил, что полковник Сингх явился. Генерал велел впустить его немедленно. После этого в дверь зашел почти двухметровый сикх в традиционном тюрбане, из-за которого он казался и вовсе неимоверно высоким. Начальник службы собственной безопасности, когда-то прибывший к нам по договоренности об обмене кадрами, да так и прижившийся на службе у русского царя.

– День добрый, Игорь Алексеевич. Чем могу быть полезен? – сказал он?

– Здравствуйте, мистер Гобинд. Я хочу уточнить у вас, не было ли в последние дни каких-то мероприятий по линии вашего отдела, связанных со слежкой за этими двумя молодыми людьми? – генерал кивнул на нас с Ольгой.

– Никак нет, генерал. После проверки, которая… – он замялся.

– Говорите, полковник, они уже вводятся в курс дела.

– После проверки, которая была в рамках подготовки к специальному заданию, никаких действий в отношении указанных лиц не предпринималось. Да и тогда мы не следили за ними, а только проверили некоторые контакты.

– Я был уверен в этом, – сказал генерал. – Но должен был убедиться. За нашими сотрудниками следили. И, кажется, собирали их генетический материал…

– Это очень серьезно! – сикх, услышав сказанное генералом, как будто стал еще выше, вытянувшись в струну. – Должен ли наш отдел обеспечить охрану сотрудников?

– Да, полковник. Только, пожалуй, сделайте это негласно. И в первую очередь постарайтесь установить тех, кто за ними следит. Это очень интересно. Очень…

Заботу о нас мы с Ольгой почувствовали сразу – нам приказали поселиться вместе, в небольшом загородном доме, принадлежавшем, как я понимаю, службе безопасности. При этом я должен был взять на себя функции охранника – поскольку мы хотели вычислить тех, кто за нами следил, наружной охраны нам не дали. Точнее, она была, но негласная. Что означало буквально следующее – если нас будут убивать, то помощь поспеет в самый драматичный момент. Или не поспеет…

Правда, путем логических умозаключений мы пришли к выводу, что если бы нас собирались убить, то давно бы уже попытались это сделать. И, скорее всего, сделали бы…

Обсудили некоторые технические аспекты нашего визита к иилитам – странной расе, проживающей в одной из соседних галактик. Точнее, мы даже не знаем, странные они, или нет. Единственное, что мы знаем наверняка – они очень замкнутые, к себе никого не пускают, а единственные, кто имел с ними какой-то контакт, это милки. И контакт этот был, увы, совсем не мирным…

Милки… На всякий случай, дед, немного ликбеза. Милками у нас называют наших союзников по Альянсу. Почему именно так? Ну, во-первых, их самоназвание звучит примерно так – миилии. Так это протяжно, и можно не жалеть «и» в конце. А еще они немного телепаты, самую малость. Загипнотизировать они, вроде как, не могут, а вот создать у вас впечатление, что вы общаетесь с милейшим существом во Вселенной – это пожалуйста. У нас даже предлагали сумасшедших лечить общением с милками, настолько они умиротворяющи, доброжелательны, приятны и радостны для глаз. Но сами милки от этого отказались – сказали, что подстроиться под сумасшедшего невозможно, это грозить сумасшествием уже им самим.

Милки только отчасти являются гуманоидами. Внешне это, скорее, гибрид человека и осьминога. Четыре нижние конечности, две основные верхние, две верхние вспомогательные. А еще у них два способа общения – акустический и визуальный. И если с акустическим все понятно, то визуальный основан на цвете кожи. Да, они очень напоминают наших хамелеонов или тех же осьминогов, только в сотни, если не в тысячи раз более продвинутых. Визуальный канал общения для них основной, то есть, они пользуются им всегда, когда видят друг друга достаточно хорошо. И та виртуозность, с которой они меняют цвета, заставила бы побледнеть даже детский калейдоскоп.

Их умение нравиться людям основано как раз на смене цвета кожи. Хотя это грубо, конечно. На игре цветами, так точнее. Умеют они за пару минут так подстроиться к собеседнику, что тот искренне потом говорит – ничего красивее и милее я в жизни своей не видел. Тут тебе и салют, тут тебе и цветочная клумба, тут тебе и коралловый риф с райскими птичками в придачу. В общем, наши психологи даже считают эту их особенность потенциально опасной для нас, если вдруг наш союз окажется не слишком прочным. Дескать, могут так к себе собеседника расположить, что и пытать его не потребуется.

Только это конфиденциальная информация, нам ее для служебного пользования озвучили…

Иилиты, кстати, это тоже их словечко. Оно как-то даже переводится, но очень условно. Примерно как «странно-далекие». Нам, никаких прямых контактов с ними не имевшим, оставалось только принять это название для своих документов. Так и прижилось…

Еще у нас в Альянсе есть дняшки. И это тоже говорящее название. Потому что, во-первых, они себя называют Тноооо, а если еще точнее, то ТноООо. И попробуйте ошибиться в количестве букв или в ударениях – это, черт возьми, очень важно! А во-вторых, их планета почти на 90% покрыта океанами. Точнее, там один, огромный океан. Где-то посреди этого океана есть два материка, каждый не больше нашей Австралии, расположенные неподалеку друг от друга. Вот, собственно, и вся зона обитаемости. Нет, есть еще какие-то острова, куда без них, и довольно большие зоны относительно небольших глубин (это до трех километров), но они, в общем, к делу не относятся.

Понятно, что с такой географией дняшки просто обречены были стать отличными моряками, а потом и подводниками. Теснота на континентах быстро погнала их в море, и в том, что касается глубоководных исследований, они ушли очень и очень далеко. Подводные города, расположенные на глубине два-три километра, это вполне себе обыденная реальность на их планете.

Дняшки, вероятно, наиболее близкая к нам гуманоидная раса. Внешних отличий побольше, конечно, чем у представителей разных земных рас, но уверен, что хороший гример сделает из дняшки настоящего хомо сапиенса минут за пять, не больше. А ещё они любят нашу музыку. Не всю, конечно, что-то наверняка и ненавидят, но тут я их понимаю…

Еще в Альянсе есть секты, что произошло, как считают, от слова «инсекты». Да, эти ребята очень похожи на насекомых. И на ракообразных, угу. Секты похожи на гибрид рака и богомола с шестью ногами и четырьмя руками. Они тоже общаются с помощью звуков, но воспроизвести их язык мы даже не пытаемся. Тем более, что скрипят они, по большей части, на ультразвуке.

Раса старая, но не очень многочисленная. Кажутся вполне дружелюбными, хотя более вероятно, что им просто пофиг. В Альянс они вошли, судя по всему, только потому, что их милки об этом попросили – с милками они уже сотни лет, если не больше, торгуют и сотрудничают. К нам, за все годы, никаких просьб от них не поступало. К дняшкам, кажется, тоже, хотя это уже не мой уровень компетенции.

Вот милки, собственно, шляясь по космосу, как-то раз пересеклись с теми, кого они потом назвали «странно-далекие», или иилиты, как это звучит для нашего уха. Огребли они, судя по их рассказам, прилично. То есть, сначала они полезли брататься и контактировать, но незнакомцы это братание довольно грубо пресекли. Тогда они послали флот, дабы разъяснить потенциальным друзьям по Вселенной, чего они стоят против милейших милок. И вот тогда они уже огребли, причем, так, что это заставило их раз и навсегда забыть дорогу к иилитам. По официальным данным, которыми с нами поделились милки, флот противника уступал им, минимум, вдвое, но в ходе сражения потерял, предположительно, не более трех кораблей. Милки потеряли весь флот. Разумеется, исследовать обломки иилитовских кораблей они не смогли, что было бы, прямо скажем, очень кстати.

Понятно, что они испугались. А кто бы не испугался? Не очень дружелюбная цивилизация, да еще и превосходящая вас технологически – поневоле тут испугаешься.

Наши умные головы уверены, что именно эта угроза заставила милок активно искать себе союзников в нашей галактике. И именно поэтому они благосклонно отнеслись к человечеству, как к возможному союзнику. Так уж получилось, что именно они, милки, были в нашей галактике самыми развитыми, и выбирать им было, в общем, особо не из чего. С сектами они вроде нашли общий язык и без нас, а вот дняшки согласились на некий союз только потому, что мы, земляне, сильно на них похожи, и они понадеялись на некую общность интересов и равновесие.