Пьеса на три человека. Свидание с Привратником. Три мужские роли. Драмеди.

Сцена 1

В балахоне и при босых ногах неуверенной походкой входит Натан. Осматривается вокруг, осматривает своё одеяние.

Натан. Что это за тряпка на мне? Где моя брендовая одежда? Где мои часы, инкрустированные бриллиантами? (Смотрит на свои босые ноги). Ботинки мои где? Я за Том Форд тридцать тысяч долларов не для того отдавал, чтобы босиком по грязному полу расхаживать! Где я? Кто главный здесь?

Нет ответа.

Натан. Это что? Похищение? Вы на кого наехали? Вы знаете, кто я? Один мой звонок и вас уже нет. Никого из вас уже нет, вы слышите? Нет ни вас, ни ваших родителей, ни ваших детей, ни тёть, ни дядь, ни бабушек, ни дедушек, ни сестер, ни братьев. Вы все уже мертвы!

Привратник. Забавно.

Натан. Что? Эй? Кто здесь? Откуда голос? Кому тут весело вдруг стало?

Из темноты выходит Привратник с двумя книгами в руках. В одной руке толстенный том, в другой совсем тоненькая брошюрка. Привратник одет в бордовый костюм, голова его покрыта бордовым беретом, на ногах бордовые сапоги.

Привратник. Я не сказал, что мне весело, но несколько забавляет тот факт, что я впервые за всю свою службу в этом дивном месте слышу правду с первых слов.

Натан. Какую ещё службу? Какую ещё правду?

Привратник. Вы только что сказали, уважаемый, что мы все уже мертвы. (Пауза). И это чистая правда.

Натан. Что? Что это значит?

Нет ответа. Привратник садится на стул.

Натан обходит Привратника, осматривает его со всех сторон.

Натан. Что за прикид у тебя, служивый? Мы где сейчас? В Европе? Это какой-то подвал в одном из заброшенных замков? Чехия? Швеция? Дания?

Привратник не отвечает, даже глазом не ведёт, сохраняя полнейший покой и самообладание.

Натан. Значит так! Сапоги свои ты сейчас снимаешь и отдаёшь мне, размер, вроде мой. Дальше будем решать, что с тобой делать, в зависимости от ответов и поведения.

Привратник вдруг заливается смехом, чем сбивает с толку Натана.

Натан. Ты чего ржёшь, дефективный? Я не ясно, что ль, сказал? Сапоги снял и дал сюда!

Привратник. Простите, великодушно, вот теперь вы и впрямь меня развеселили. По совести сказать, мне не полагается проявлять эмоций, я уж и забыл давно, что это такое, но тут не сдержался. Простите, виноват.

Натан. Я не прощаю тебя. И более того, в третий раз повторять, не намерен. Если через секунду не сделаешь то, что я тебе приказал, то пеняй на себя.

Привратник. Должен сказать, что довольно непросто запугать мёртвого человека. Тем более – давно мёртвого. Вы правильно сказали, Натан, мои родители, бабушки, дедушки, дяди, тёти, сёстры и братья – все они давно мертвы. Как и я сам.

Натан. Натан? Мне послышалось? Ты сказал Натан? Чёрт знает, что творится. Вы когда человека похищаете, так хоть информацию на него собирайте. Моё имя…

Привратник. Я знаю ваши имена, уважаемый. По всем восьми имеющимся паспортам. Но ни в одном из них не указано настоящее. А настоящее – Натан! Не верю, что вы так долго не пользовались им, что позабыли.

Натан с осторожностью смотрит на Привратника.

Привратник. А вот и информация. Хотите взглянуть?

Привратник встаёт со стула, подаёт Натану толстенный том.

Натан. Что это? А, я понял. Компромат, да? Ну, конечно. Да та девчонка сама на меня кинулась, если речь об этом. И вообще я не знал, что ей шестнадцать.

Привратник. Знали, Натан, знали. И не сама она была инициатором, и ей было пятнадцать. Но речь не только о том эпизоде.

Натан. А, вы раскопали дело о хищении средств министерства обороны? Так я тут вообще ни при чём. Уже был и суд, и апелляция. Меня оправдали. Доказано, что я в этой цепочке лишь жертва обстоятельств.

Привратник. Разумеется. А ботинки от Tom Ford за тридцать тысяч долларов – это на честно заработанные кровные.

Натан. Да, чёрт возьми, да!

Привратник. Да… На кровные… В этом правда есть. Так хотите взглянуть?

Натан брезгливо принимает книгу. С сомнением смотрит на оппонента, открывает первую страницу.

Натан. Темно читать. Поярче свет включите!

Привратник. Вон фонари. Подойдите поближе к любому из них и всё увидите.

Натан подходит к фонарю. Читает. Перелистывает страницу. Смотрит на Привратника. Переворачивает страничку. Ещё одну. Читает. Листает дальше. Смотрит с интересом на Привратника, пролистывает ещё несколько страниц.

Привратник. Предлагаю сразу обратить внимание на последние десять страниц.

Натан быстро пролистывает весь том, кратко задерживаясь на некоторых моментах.

Привратник. Последние десять страниц вашей жизни…

Натан чешет подбородок, подозрительно смотрит на оппонента, с интересом пробегает взглядом по последним страницам книги, но не задерживается на содержимом.

Натан. Должен признать, неплохо потрудились.

Привратник. Да и вы тоже времени зря не теряли.

Пауза. Оппоненты внимательно смотрят друг на друга, подходят поближе.

Натан. Ты кто?

Привратник. Не столь важно кто я, куда важней – кто вы.

Натан. Я задал вопрос! Кто ты?

Привратник. Если угодно, можете обращаться ко мне как к Привратнику.

Натан. Кто? Привратник? Ты? Шут в дешёвом наряде и сапогах за сотню баксов? Привратник?

Натан начинает смеяться.

Натан. А где ты забыл свои ворота, Привратник? А? Ха-х. Ворота-то забыл!

Привратник. Отнюдь.

Натан. Что? Не забыл? Так где же они, дай взглянуть?

Привратник. Вы уже в них вошли. Взглянуть получиться чуть позже, а вот с какой стороны – это уже вопрос.

Натан успокаивается, пытается понять ситуацию.

Натан. Так, ладно. Шутки в сторону. Давай к конкретике. Что нужно от меня? Деньги?

Привратник молчит.

Натан. Пролоббировать какой-то законопроект под конкретный бизнес? Есть такие связи, могу посодействовать.

Привратник молчит.

Натан. Слить кого-то нужно? Кто конкретно интересует? Фамилия?

Привратник. Боюсь, что вы не вполне осознаёте ситуацию, в которой оказались, Натан. Я оставлю вас на некоторое время с этой книгой. Поизучайте. Особенно последние десять страниц. Я зайду чуть позже.

Натан. Эй, погоди. А там у тебя что?

Натан указывает на вторую книжечку, брошюру в руке Привратника.

Привратник. Это? До этого мы пока не дошли. Есть в вас такая поговорка – всему своё время. И она сейчас очень к месту.

Привратник уходит в темноту.

Натан выбирает фонарь, где поярче светит, подтаскивает к нему стул, садится, внимательно читает книгу.

ЗТМ.

Сцена 2

Натан сидит на стуле наоборот, ногами к спинке, устало перелистывает страницы.

Натан. Да, я уж и забыл половину, а ведь было. Было, чёрт побери! Ах да, простите. О, Боже! Чего только не начудил. А вот тут вот был момент интересный… Сейчас, где это… (Листает несколько страниц назад). Вот, про бабку на дороге. Просто так подвёз! Ни копейки не взял. А! Было? Было! Вот здесь всё записано! Всё запротоколировано! Были и хорошие дела в моей жизни. А почему тут нигде нет ни слова о том, сколько я официантам чаевых оставил? Там суммарно очень даже кругленькая цифра вырисовывается! Это что, за благое дело не считается? Я что, просто так столько денег выбросил? Впустую? Вот тебе и здравствуйте, пожалуйста. Как где на кого кинулся, кому врезал, кому нахамил – всё отметили, а как что хорошее, так пропускают. Эх, справедливости нет, как видно, ни там, ни тут.

Входит Привратник всё с той же тонкой брошюрой в руке.

Привратник. А вы склонны полагать, что знаете всё о справедливости?

Натан. А чего там знать? Всё очевидно. Это лишь в высокопарных философских трактатах рассказывается о том, что Солнце всем одинаково светит. Ни фига не одинаково! Никогда и никому! Один рождается в Танзании пятнадцатым ребёнком в семье, где половина населения от СПИДА вымирает, ещё треть от ядов, которые там практикуют всюду и по любому поводу, ну и кому уж сильно повезёт – лет до сорока – пятидесяти дотягивают при жалком существовании, на крохах хлеба и воде. А другой один единственный сын шейха в Арабских Эмиратах, где у него уже и миллиардный счёт открыт с рождения, и на свадьбу от государства субсидия, и образование любое в мире за счёт страны. И всё-всё-всё! Сколько ещё всяких других бедных и богатых? Больных и здоровых, толстых и подтянутых… Да до бесконечности можно перечислять. Нет равных условий для всех и нет единого спроса с каждого. Кто-то яблоко из магазина украдёт и в «кресты» на три года, а кто-то два состава с цветным металлом умыкнул, и никто ему ни слова не скажет!

Привратник. Про составы я читал. Схема примитивная, но рабочая. И ведь сколько лет работала… Да, Натан?

Натан покидает стул.

Натан. Да я ведь сейчас не только про себя, а вообще про ситуацию в целом! Дают – бери, бьют – беги. Не дают – возьми сам, и уж тогда беги, если догоняют. А как иначе? Сидеть всю жизнь молится и надеяться, что само всё в руки с неба упадёт? И много оно кому упало? Тебе самому падало? Ты же, я так понял, тоже был живым когда-то?

Привратник. Да. Человеческий путь был и мне дарован. Но жил я не в Танзании и не в Эмиратах, а совсем в другом регионе. Да и не важно, где. Но я точно так же, как и вы задавался вопросами о справедливости.

Натан. И что? К чему пришёл в итоге?

Привратник. К тому, что оказался здесь. Разве не очевидно?

Натан. А это хорошо или плохо?

Привратник. А что такое хорошо и что такое плохо?

Натан. Так, понятно. Этот вопрос закрыли. У меня другой имеется.

Привратник. Внимательно слушаю?

Натан. Я почитал вот эту книжицу. Биографию свою. Но на счёт последних десяти страниц ничего не понял. С того момента, как мой Бентли залетел под грузовик я вообще ничего не понял. Нет, я так понял, что я сейчас вроде как умер. Да?

Привратник. Не совсем.

Натан. Как не совсем?

Привратник. Я ведь сказал, вы вошли «во врата», но в какую сторону из них выйдете – это пока вопрос.

Натан. То есть я не умер?

Привратник. Пока нет.

Натан. И это ни рай?

Привратник. Нет.

Натан. Слава Богу, а то для рая тут вообще не комильфо. А что здесь тогда? Ад?

Привратник. Нет.

Натан. Жаль. Если бы это был ад, то я бы тут на лайте провёл время. Но если ни ад, ни рай, тогда что? Что за врата? Какое-то перепутье?

Привратник. Вроде того. Здесь оказываются те люди, дальнейшая судьба которых под вопросом.

Натан. Так. Я не понял. Мы сами кузнецы своего счастья и своих судеб?

Привратник. Вы думаете, что да. Вернее так. Счастья – да, судеб – нет.

Натан. Хорошо, допустим. Но если всю жизнь за нас кто-то решает, планирует и всё распределяет заранее, то как тогда может так получиться, что дальнейшая судьба тех, кто здесь оказывается под вопросом? А? Неувязочка получается. Что-то ты, видать, приврал.