Два у шлёпка. Пьеса на 2 человека

ВНИМАНИЕ! ВСЕ АВТОРСКИЕ ПРАВА НА ПЬЕСУ ЗАЩИЩЕНЫ ЗАКОНАМИ РОССИИ, МЕЖДУНАРОДНЫМ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВОМ, И ПРИНАДЛЕЖАТ АВТОРУ. ЗАПРЕЩАЕТСЯ ЕЁ ИЗДАНИЕ И ПЕРЕИЗДАНИЕ, РАЗМНОЖЕНИЕ, ПУБЛИЧНОЕ ИСПОЛНЕНИЕ, ПЕРЕВОД НА ИНОСТРАННЫЕ ЯЗЫКИ, ВНЕСЕНИЕ ИЗМЕНЕНИЙ В ТЕКСТ ПЬЕСЫ ПРИ ПОСТАНОВКЕ БЕЗ ПИСЬМЕННОГО РАЗРЕШЕНИЯ АВТОРА. ПОСТАНОВКА ПЬЕСЫ ВОЗМОЖНА ТОЛЬКО ПОСЛЕ ЗАКЛЮЧЕНИЯ ПРЯМОГО ДОГОВОРА МЕЖДУ АВТОРОМ И ТЕАТРОМ.

Комедия. Продолжительность 1 час

ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА

не первой свежести молодой человек – АЛЬБЕРТ

не первой свежести молодая девушка – ИЗОЛЬДА

1

Действие происходит в квартире. Позднее утро, шторы задёрнуты, посреди комнаты валяется один унылый шлёпок с левой ноги. Второго нет. Световик освещает этот одинокий атрибут обуви.

В комнату на четвереньках вползает Альберт. Он явно чувствует себя не самым лучшим образом, о чём говорит его помятая небрежно расстегнутая рубаха, которая частично заправлена в семейные трусы, а так же бросаются в глаза разлохмаченные волосы и припухшая физиономия.

Альберт что-то бурчит себе под нос. Не то мычит, не то скулит, не то стонет.

Ползёт к центральной части сцены, доползает до шлёпанца, запинается об него рукой и падает.

АЛЬБЕРТ (лёжа на полу в нелепой позе): Ой, что-то мне сегодня неможется…, совсем.

Вздыхает, пытается восстановить первоначальное ползущее положение, но в итоге садится на пятую точку и смотрит удивлённо – нигилистически в зрительный зал. Шлёпанец лежит рядом с ним.

АЛЬБЕРТ (философски): Вот как так получается? Сколько лет живу, не могу найти ответ на этот, простой на первый взгляд, вопрос. Куда всё время девается второй шлёпанец? (Зрителю) Вы не знаете?

Берёт в руку валяющийся шлёпок, истерично шлёпает им по полу и отбрасывает в сторону.

АЛЬБЕРТ (нервно): Вот и я не знаю. (Злобно показывает пальцем на отброшенный шлёпок) Причём это – второй! Сегодня я потерял первый! Это в два раза обидней!

С другой стороны сцены ползёт так же на четвереньках, такая же неприглядная и взлохмаченная Изольда. Видок и состояние ещё то.

ИЗОЛЬДА (с трудом выговаривая): Ну что, Альбертик (икает), золотой мой, опять не можешь найти свой злосчастный тапок?

АЛЬБЕРТ (нервно): Это не тапок! Это шлёпок!

ИЗОЛЬДА (с иронией): Ммммм...., ну, это в корне меняет дело.

АЛЬБЕРТ (нервно): Ой, ладно, не суть. Шлёпок, тапок. Факт тот, что его опять нет!

Изольда подползает поближе, садится спина к спине с Альбертом. Сидят оба на полу, отдыхают от изнурительной проползки.

ИЗОЛЬДА (печально): Нда-с, как говорится, и по шапочкам Потап, и по тапочкам Потап.

Альберт недовольно косится назад в сторону Изольды.

АЛЬБЕРТ (нервно): Так, Изольда! Ты это… ни это!

ИЗОЛЬДА (печально): Да, что-то я как-то не туда. Ну что? Давай искать, что ли?

АЛЬБЕРТ (относительно спокойно): Да не…, погодь. Давай отдохнём. Посидим…, потолкуем, как в старые добрые времена.

ИЗОЛЬДА (с ностальгией): Да… Были мы когда-то молоденькими совсем, помнишь? Юнцами. Я тогда тебя почти не замечала…

АЛЬБЕРТ (относительно спокойно): Ну, где там, ты со своим Толькой носилась!

ИЗОЛЬДА (немного нервно): А ты со своей Валькой!

АЛЬБЕРТ (самодовольно): Хочу заметить, что Валька была не моя, она была Митькина, но носился с ней я, это да.

ИЗОЛЬДА (укоризненно): Воооот, даже не со своей! Позорник…, этот… как его… Бабник!

АЛЬБЕРТ (укоризненно): Ой-ой-ой, кто бы говорил! Можно подумать у тебя кроме Толика никого не было? Мне про тебя и Демьян рассказывал, и Славик, а уж Антоха, тот вообще без твоего внимания не оставался. Скажешь – не так? И это я, к слову сказать, всё про один и тот же день напоминаю! Помнишь, что за день?

ИЗОЛЬДА (уклончиво): Помню, конечно, как не помнить. Мы тогда праздновали совершеннолетие нашей общей подруги Яночки. Ну да…, было дело. Молодая была, амбициозная. Кровь горячая, играла…

АЛЬБЕРТ (укоризненно): Во-во… Так что это ни я бабник, это ты бабник. Вернее… А как можно назвать девушку, чтобы было не слишком обидно, но и не слишком мягко в данной ситуации? Мужибник! Вот. Мужибница ты… была.

Изольда косится через плечо, поглядывая искоса на Альберта. Тянется ногой к шлёпку, но не может его зацепить. А желание так велико, отвесить мил человеку шлёпком по затылку. Но дотянуться не получается. Раздосадованная Изольда тяжко вздыхает.

ИЗОЛЬДА (угрожающе): Ну, спасибо тебе, дорогой. Я это запомню.

АЛЬБЕРТ (спокойно): Запомни, и повторяй это себе почаще!

ИЗОЛЬДА (серьёзно): Хм…, значит, ты столько лет носил в себе вот это и вот, наконец, выплеснул. Это спустя столько лет, я узнала к себе истинное отношение мужа! Однако…

АЛЬБЕРТ (рассудительно): Гражданского мужа, прошу заметить! Гражданского!

ИЗОЛЬДА (серьёзно): А что это меняет?

АЛЬБЕРТ (рассудительно): Да всё это меняет! Ещё бы я женился официально на такой пройдохе как ты. Нашла дурака!

Изольда вновь пытается дотянуться до шлёпка ногой, теперь уже более отчаянно, но шлёпок всё же далеко. Она пихает ненаглядного плечом, и не единожды.

АЛЬБЕРТ (рассудительно): Ой-ой-ой, разошлась.

ИЗОЛЬДА (нервно): А мне вот интересно! Что это ты расп… фуфырился? Вчера вечером ты был весьма галантен, обходителен и нежен. А тут, значит, жена стала ему вдруг резко недостойной!

АЛЬБЕРТ (рассудительно): Вчера при мне был мой второй, вернее, первый шлёпок. А сейчас при мне его нет. Я чувствую себя неполноценно!

ИЗОЛЬДА (нервно): Ну и чувствуй на здоровье! Я-то здесь причём?

АЛЬБЕРТ (рассудительно): А кто причём? Кто всё время надевает мои шлёпки, пока бегает в душ? Кому (передразнивает) так идут, так идут…, мои шлёпки?

ИЗОЛЬДА (нервно): Ой, всё!

АЛЬБЕРТ (нервно): Нет не всё! Это мои шлёпки! Я их в Таиланде покупал! Это мой символ свободы, моё напоминание, о светлых счастливых днях! О лучшем периоде моей жизни!

ИЗОЛЬДА (нервно): Блудливая твоя рожа! Думаешь, я не знаю, чем ты там в Таиланде занимался? Не забыл, сколько денег потратил на лечение после своих таек? Причём, что любопытно – моих денег!

АЛЬБЕРТ (рассудительно): Ну, так правильно, свои-то я все там оставил, на райском островке.

ИЗОЛЬДА (нервно): Паршивец. И даже не стесняется при мне такое вспоминать, да ещё и воспевать!

АЛЬБЕРТ (смакуя): О… Это было незабыва(Изольда пихает его в спину)АААемо. Ты чего пихаешься? Да, я не ангел, признаю. Но ты, знаешь, тоже не из благородных девиц!

ИЗОЛЬДА (оборачиваясь): Чего это я не из благородных?

АЛЬБЕРТ (оборачивается к жене): Забыла что ли свою поездку в Турцию?

Изольда многозначительно улыбается, отворачивается обратно.

АЛЬБЕРТ (обернувшись): Ну чего, чего спрятала румяное личико? В аккурат тебе твою же сумму отдал, теперь уже на твоё лечение. Да нет, даже поболее там получилось. Вкусила «Турецких сладостей» на чужбине?

ИЗОЛЬДА (недовольно поглядывая на мужа): Вспомнил тоже. Ты лучше вспомни, как я тебя от соседки сверху домой волокла!

АЛЬБЕРТ (обернувшись): Ты лучше вспомни, как я тебя из-под соседа снизу вытаскивал!

ИЗОЛЬДА (недовольно поглядывая на мужа): А ничего, что я тогда была девушкой этого соседа снизу?

АЛЬБЕРТ (нервно обернувшись): А ничего что ты была моей девушкой до и после соседа снизу?

ИЗОЛЬДА (недовольно поглядывая на мужа): Главное, что я не была твоей девушкой во время того, когда была девушкой с соседом снизу!

АЛЬБЕРТ (нервно обернувшись): Конечно. Что примечательно, я узнал о том, что ты не моя девушка именно в тот момент, когда вытаскивал тебя из-под соседа снизу!

ИЗОЛЬДА (громко, нервно): Так! Не морочь мне голову. Мы с тобой накануне того случая поругались и расстались, хочу заметить.

АЛЬБЕРТ (аналогичным тоном): Хочу напомнить, что поругались мы тогда из-за того, что я тебя застал с соседом сбоку, во время того, как ты была моей девушкой!

ИЗОЛЬДА (громко, нервно): Да ты всё неправильно понял! Я вообще с ним не была. Я с ним просто… просто…

АЛЬБЕРТ (аналогичным тоном): Просто он помогал тебе доставать письмо из почтового ящика!

ИЗОЛЬДА (громко, нервно): Да!

АЛЬБЕРТ (аналогичным тоном): Находясь при этом в удивительно нелепой позе!

ИЗОЛЬДА (громко, нервно): Ящик заел, он я не могла открыть, он пытался помочь!

АЛЬБЕРТ (аналогичным тоном): Лицом к лицу!

ИЗОЛЬДА (громко, нервно): И что такого?

АЛЬБЕРТ (аналогичным тоном): Губами к губам!

ИЗОЛЬДА (громко, нервно): Не выдумывай! Тебе всё показалось. Мы были в разных плоскостях, дисперсия света, преломление солнечных потоков и смещение перспективы относительно взгляда с площадки лестничной клетки… Ты просто всё неправильно увидел и как следствие – не так понял!

АЛЬБЕРТ (с сарказмом, нервно): Оооо, да я вижу физический факультет не прошёл зря! Пригодились-таки знания в жизни!

Изольда облегчённо выдыхает.

АЛЬБЕРТ (с сарказмом): Так! Интерференция моя, волновая. Давай проясним ситуацию, по крайней мере, на ближайшие минут пятнадцать. Сейчас ты моя девушка?

ИЗОЛЬДА (сбавляя обороты): Твоя! И девушка и жена…

АЛЬБЕРТ (перебивает): Гражданская!

ИЗОЛЬДА (сбавляя обороты): …гражданская…

АЛЬБЕРТ (приходя к консенсусу): Ну вот! Пока у нас с тобой всё по-честному, предлагаю перенести наш сугубо абстрактный и не привязанный к личностям диалог в спальню, и продолжить там. А то, что-то нахлынули воспоминания о Таиланде…

ИЗОЛЬДА (романтично): А мне о Турции… Одобряю данное предложение. Поползли!

Звучит музыка.

Изольда уползает первая, за ней следом уползает в том же направлении Альберт. Выражение лица и того и другого вполне многообещающие, все всё понимают, дело предстоит «серьёзное».

ЗТМ.

2

На сцене валяется уже другой шлёпок, с правой ноги, но тоже один. Альберт и Изольда возвращаются из душа, оба бодрые и весёлые.

АЛЬБЕРТ (воодушевлённо, вытрясая из уха воду полотенцем): Даааа…, Золя, давно я от тебя такой прыти не видывал. (Задумывается, вспоминает) Дня два уж как!

ИЗОЛЬДА (меняется в настроении): В смысле? А эти пару дней тебе что, плохо было?

АЛЬБЕРТ (увиливая): Да нет, ну почему же, наоборот…

ИЗОЛЬДА (нервно перебивает): Наоборот? То есть тебе сейчас было плохо?

АЛЬБЕРТ (накаляясь): Да почему плохо-то? Я что сказал, что было плохо?

ИЗОЛЬДА (нервно перебивает): Да, ты именно это сейчас и сказал!

АЛЬБЕРТ (нервно): Да в смысле – сказал?

ИЗОЛЬДА (психует): Да тут во всех смыслах понятно, что ты меня оскорбил как женщину!

АЛЬБЕРТ (в ярости): Я тебя похвалил, дура!

ИЗОЛЬДА (психует): Иди ты…, со своими такими хвальбами…, к соседке!

АЛЬБЕРТ (в ярости): И пойду!

ИЗОЛЬДА (в ярости): И иди!

АЛЬБЕРТ (в ярости): И пойду – пойду!

ИЗОЛЬДА (в ярости): И иди – иди!

Альберт скомкивает полотенце и швыряет его в сторону, начинает спешно собираться, ищет вещи, метается по комнате.

АЛЬБЕРТ (в ярости): Это не жена, это кусок…

ИЗОЛЬДА (перебивает в ярости): Ну-ну?

АЛЬБЕРТ (в ярости): Кусок истерички!

ИЗОЛЬДА (в ярости): Знаешь что?

АЛЬБЕРТ (в ярости): Ну что?

ИЗОЛЬДА (в ярости): Да пошёл ты, знаешь куда?

АЛЬБЕРТ (в ярости): Знаю, к соседке! Давно надо было. Только зря время и нервы на тебя, на дуру, потратил, похвалил, ехрёна мать!

Альберт хватает майку, находит штаны, ищет шлёпанцы.

ИЗОЛЬДА (в ярости): Да я сама вперёд тебя к соседу уйду, он меня уже знаешь сколько…

Изольда выхватывает штаны и майку из рук у Альберта, откидывает их в сторону. Хватает свои вещи, и обходит на финишной прямой мужа, устремившись к двери.

АЛЬБЕРТ (уперев руки в бока, с интересом): Ну и сколько он тебя уже?

Изольда останавливается, поняв, что сморозила.

ИЗОЛЬДА (нервно, выкручиваясь): Да я… Да я совсем не это имела в виду, валенок! Уговаривал давно, я имела в виду!

АЛЬБЕРТ (уперев руки в бока, с интересом): Так значит, всё-таки имела!

ИЗОЛЬДА (нервно, выкручиваясь): В виду, олень!

АЛЬБЕРТ (уперев руки в бока, с интересом): Ну, я так и понял. Олень, прямым текстом заявила, что я давным-давно рогоносец!

ИЗОЛЬДА (нервно, выкручиваясь, пытаясь убежать, но в то же время стараясь оправдаться): Да что ты к словам-то цепляешься! (Максимально нервно) Рогов у тебя не было, а теперь будут! Прощай, ушлёпок!

Изольда убегает со своими вещами, громко хлопнув дверью.

АЛЬБЕРТ (уперев руки в бока, рассудительно): Ушлёпок… Кстати! Где опять мой шлёпок?

Надевает тот шлёпанец, который валяется на сцене, отмечает для себя, что это уже другой шлёпанец.

АЛЬБЕРТ (с укором): Вот ведь, зараза! А утром ведь с другой ноги валялся. Ну, кто это ещё может так фигнёй страдать, окромя как не моя дорогая жена…, та самая которую сейчас сосед уговаривает. А я как дурак, в одном шлёпанце, не идти же мне в таком виде для компенсации урона к соседке…

Тяжко вздыхает, скидывает шлёпанец, отчаянно осматривает квартиру.

АЛЬБЕРТ (спокойно, рассудительно): Ой, беда-беда огорчение. И повод такой хороший пропадает и как-то всё так хорошо складывается, а шлёпка нет. Если нацеплю ботинки, то соседка подумает, что я из дома ушёл, если приду босиком – подумает, что выгнали. И тот и другой вариант не располагает к романтическому «диалогу».

Альберт прохаживается.

АЛЬБЕРТ (внезапно, нервно, заглядывая под предметы мебели и вещи): Ну, где шлёпок-то!

Немного рыщет, но не находит, и садится на сцене в философском отчаянии.

АЛЬБЕРТ (зрителю): Вот ведь стерва! И я ведь точно знаю, что она реально сейчас пошла к соседу. Хоть бы его дома, что ли, не было. Она у меня девка видная. Не то чтобы внешне или по фигуре прямо очень сильно чем-то брала, но… Она из тех, кто цепляет.

Вот есть такие девушки, женщины, которые на мордашку – просто загляденье. И зубки ровненькие и все на местах, и губки пухленькие в меру, и глазки – два океана, и причёска, и одежда, и подача вроде есть. И фигуркой Бог не обидел. Да ещё и порой родители у таких девиц при деньках, ну, в общем, полный ажур. Всё при ней, как говорится. НО! Но не цепляет. Ну, вот не цепляет и всё тут. Я встречал таких в жизни. Голос приятный, знаки внимания мне оказывает, да я бы и сам рад зацепиться, но не могу. Ну, нет внутри вот этого звоночка трепетного, ничего внутри не происходит и всё тут. А без этого вместе жить – и себя мучить и её.

А вот вам другой пример. Иной раз видишь краем глаза, идёт засушенный огрызок с носом длинней моего. Какие-то волосики жидковатые, какие-то лохмотья на ней. Сама по себе страшная – хуже атомной войны, но при всём при этом, у неё два любовника, третий муж, помимо всего прочего ещё несколько человек виды на неё имеют, и ты ещё стоишь, краем глаза наблюдаешь и думаешь так невзначай «Хм… а почему бы и нет».

Вот и у моей так же. Она, конечно, не страхолюдина…

В квартиру возвращается Изольда, пыл её немного поутих, вроде как планирует мириться. Альберт её не видит, продолжает свои рассуждения.

АЛЬБЕРТ (зрителю): Так себе бабёнка, моя Золька, середнячок. Может, не середнячок, но уж точно не красавица, да и фигурки я видал куда повкусней, да и в этом смысле тоже, знаете ли… повидал таких Марьй – искусниц, что Золечке до таких умений ещё как до Китая пешком.

Изольда всё это слышит, по мере рассуждения Альберта неистовство её нагнетается.

ИЗОЛЬДА (громко, злобно, мужу): Как до Китая, значит!

Альберт ошарашено оборачивается, делает соответствующее ситуации удивлённо – возмущённо – извиняющееся выражение лица, в которое тут же летит многострадальный шлёпок, запущенный смелой меткой рукой Изольды.

Шлёпок опадает в цель!

Хлопок дверью от спешно исчезнувшей за ней Изольды.

Тяжкий многозначительный выдох Альберта.

АЛЬБЕРТ (зрителю, на удивление спокойно): Терпимо! (Утирает лицо) Так вот, у меня Изольда берёт как раз не телом или внешностью, а чем-то таким внутренним, тем, что цепляет. И вкупе с женским каким-никаким обаянием (оглядывается, не вернулась ли опять жена), всё это даёт такой эффект, что я ей постоянно всё прощаю. Вот сейчас уговорит её мой сосед, а я прощу. Прощу, ей богу, прощу. (С хитринкой) Но, сначала всё-таки наведаюсь к соседке!

Альберт бодро подскакивает, надевает один шлёпок.

АЛЬБЕРТ (зрителю): К чёрту фамильярности, так, в одном даже эротичней.

И несётся мстить к спасительной соседке в одном шлёпке.

3

Изольда возвращается домой. Она устало – довольная. Судя по всему, сосед дома всё-таки оказался.

ИЗОЛЬДА (с удовлетворением, стекая по косяку): Как же жжжжж хорошо вот так принять натощак соседа снизу. Или сверху. А ещё лучше и сверху, и снизу, и сбоку и… Хм.., так, это я уже немного не о том.

Изольда встаёт, проходит в комнату, садится.

ИЗОЛЬДА (зрителю, рассуждая): Вот мой Альбертик, к примеру. Знаю, что засранец. Все знают. А я так знаю лучше всех. НО! Помните, как мы мечтали в детстве. Невеста и принц. Он весь такой прекрасный, возвышенный, она такая вся чудесная, непорочная. Всё как в высшем свете какого-то неземного призрачного мира, без проблем, забот, хлопот и ругани. И мы в это верили. Мы действительно считали, что такое может быть.

Я своё свадебное платье представляла, наверное, лет с восьми. Рисовала его, фасон придумывала, корректировала, дорабатывала. Хотела, чтобы моё свадебное платье было самое-самое красивое, самое-самое замечательное. Чтобы ни у кого никогда ничего похожего не было. Я так долго мечтала об этом дне, когда отец поведёт меня под ручку и передаст жениху, когда мы наденем кольца, распишемся, поцелуемся и проживём в счастливом браке всю жизнь.

Изольда грустно вздыхает.

ИЗОЛЬДА (печально): А жизнь распорядилась совершенно иначе. Принцев этих я повидала немало. И среди них ни одного короля не встретила. Ни одного даже подающего надежды стать королём – не встретила. А сколько нас таких, ищущих своего короля, своего настоящего принца, а не тех, что вокруг табунами вьются.

Первые отношения продлились недолго. Меньше года мы встречались, потом нашлась у моего принца другая принцесса. Это классика жанра, о чём тут говорить. Для меня тогда это был серьёзный удар. Года два к себе никого не подпускала. Так, общалась, флиртовала, играла, но не подпускала. Развеивалась эмоционально, но не телесно. И вот решилась. Вторые отношения продлились ещё меньше. Третьи всего лишь одну ночь. А потом ещё много всякого было. Я в ту пору с Альбертом и познакомилась. Мне с ним всегда было интересно. Не могла себе объяснить, что именно в нём такое увлекало, но женщина, как известно, любит ушами, а у него, у паразита, язык всегда был подвешен.

В компаниях он имел успех у девушек. И мне это нравилось, поначалу. Потом не очень. Был период, когда я жутко ревновала, хоть у нас с ним и ничего не было, но… мне кажется, он уже тогда всё понимал. И, вот, наконец-то предложил встречаться. Я согласилась не сразу, секунды две поколебалась. И с тех пор… колеблюсь до сих пор.

Если в жизни присуще описание семьи – как на вулкане, то это именно наш случай. С Альбертом я вообще не знаю чего от него ждать. Он непостоянен…, как и я. Нам неинтересна жизнь степенная и размеренная, хоть именно о степенной и размеренной жизни я когда-то мечтала. Я вижу, как живут мои подруги, те, кто замужем и те кто одиноки. Не хочу себе ни тот ни другой сценарий, меня устраивает мой. Наверное, устраивает, раз у нас с Альбертом уже столько лет всё вот так тянется. Мы не то чтобы вместе, но мы и не раздельно. Мы как-то… в какой-то совершенно непонятной третьей форме взаимодействия. Думаете, я истеричка? Да он истеричка ещё похлеще моего, только не всегда это показывает… (С тёплой трепетной самодовольной улыбкой) А я всегдаааа.

Я знаю, что это неправильно, что так не должно быть. Понимаю, что нет будущего у такой формы отношений, при которых взаимодействием мы с Альбертом, но… но мне кажется, мы чувствуем себя наиболее комфортно именно в таком ключе. Не могу сказать, что мне не хочется замуж, конечно, о каком-то особенном платье и о торжестве, как когда-то в детстве, я уже давно не мечтаю, да мне это всё уже особо и не нужно. Я бы… наверное, просто не прочь погулять и повеселиться на своей свадьбе, но… подозреваю, что окольцуй нас с Альбертом – и мы перестанем быть собой. А перестав быть собой – мы перестанем быть интересными и друг другу и самим себе. Возможно, именно поэтому в последние десятилетия так много разводов? Может быть, действительно не все рождены семьянинами и заботливыми степенными жёнами. Дети? Да.. дети нужны… Я, разумеется, думаю о них, но совершенно не представляю себя в роли матери, совершенно. Может быть, просто я ещё сама ребёнок?