Нереальный долбоклюй

ВНИМАНИЕ! ВСЕ АВТОРСКИЕ ПРАВА НА ПЬЕСУ ЗАЩИЩЕНЫ ЗАКОНАМИ РОССИИ, МЕЖДУНАРОДНЫМ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВОМ, И ПРИНАДЛЕЖАТ АВТОРУ. ЗАПРЕЩАЕТСЯ ЕЁ ИЗДАНИЕ И ПЕРЕИЗДАНИЕ, РАЗМНОЖЕНИЕ, ПУБЛИЧНОЕ ИСПОЛНЕНИЕ, ПЕРЕВОД НА ИНОСТРАННЫЕ ЯЗЫКИ, ВНЕСЕНИЕ ИЗМЕНЕНИЙ В ТЕКСТ ПЬЕСЫ ПРИ ПОСТАНОВКЕ БЕЗ ПИСЬМЕННОГО РАЗРЕШЕНИЯ АВТОРА. ПОСТАНОВКА ПЬЕСЫ ВОЗМОЖНА ТОЛЬКО ПОСЛЕ ЗАКЛЮЧЕНИЯ ПРЯМОГО ДОГОВОРА МЕЖДУ АВТОРОМ И ТЕАТРОМ.

Драматическая комедия на 1час 15 минут.

ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА

ГАВРИЛА – Не самый везучий, мягко говоря, человек, который по мере общения со зрителем раскрывает самые опасные промахи в своей жизни, те промахи, которые присущи 99% людей. Мужчина около 40 лет.

ДЕЙСТВИЕ ПЕРВОЕ

КВАРТИРА ГАВРИЛЫ

Неуютная холостяцкая квартира. Довольно бедная обстановка. Небольшой столик. На нём замызганный чайник. Кружка. Почти пустая банка кофе, сахарница. Старый шкаф, тумба с открытыми не закрывающимися ящиками, из которых торчат помятые вещи. Шифоньер с провисшей дверцей, которая держится на последнем издыхании. У старой продавленной кровати вместо одной ножки опорой служит стопка книг. Кровать не застелена. На полу скомканная «майка-алкашка», валяется носок, разумеется, один. На мебели и в каждом углу всё нагромождено. Столовые приборы, бокалы, тарелки, вилки. Около кровати стоит блюдце с остатками вяленной рыбы и валяется пустая бутылка из-под пива.

В квартиру с криком забегает Гаврила. Сначала появляется крик, потом его носитель.

ГАВРИЛА: ААААААААААА! НЕТ! НЕТ!! НЕТ!!! Такого просто не может быть, я не верю! Который раз на те же грабли. Ну, ведь должно же было это сработать! Ведь когда-то должно же повезти!

Небрежно раскидывает какие-то билеты вокруг себя.

ГАВРИЛА: То Чубайс с ваучерами нагрел, то Мавроди со своими бешенными процентными ставками. Причём два раза и оба раза меня! И вот… государственная всероссийская лотерея! Все вокруг выигрывают. Все! (обращается к зрителю)Вот, посмотрите по телевизору. Тот машину выиграл, эти квартиру. Те в поездку уехали по выигранным путёвкам, эти сорвали денежный джек-пот! Ну, все… (раздражённо) всееее выигрывают. Один я всё время пролетаю, как фанера над Парижем. Я, наверное, единственный во всей стране, кто везде вложился и везде потерял. Я, Гаврила Сергеевич Миндрючиков, законопослушный, богобоязненный человек везде как не пришей к чему рукав пришёлся…

Проходит по сцене в дальний угол, смотрит оттуда возмущённо, что-то припоминая.

ГАВРИЛА: Алёшка, соседский парень! Один единственный раз поучаствовал в конкурсе. По нужде пошёл на даче, газетку как водится, прихватил, да пока сидел, заняться-то ведь нечем. Ну, вот и вычитал там, что, дескать, лотерея, вырежьте купон, отправьте по такому-то адресу. Ну, он вырезал, отправил, выиграл фотоаппарат. Правда, такими уже никто почти не пользуется, но это не важно. Важно, что выиграл. Сразу! Понимаете? А я уже, что только не пробовал, и с газет вырезал и в киосках билеты покупал и на почте, и плевал через левое плечо и семь раз обводил билеты вокруг правой ноги (показывает). Я уже столько макулатуры сожрал, пока разбавлял свои желания в шампанском под бой курантов! (выдерживает паузу)

У меня племянница, пятнадцать лет. В лотереи уже, что только не выигрывала. Часы наручные! Телефон – смартфон новомодный! Ноутбук! (машет рукой) Ничего не выиграла… (издевательски смеётся, но тут же добавляет серьёзно) Она одно моё утешение…

Проходит в другую часть сцены

ГАВРИЛА: Или вот Ильич, сосед по гаражу. Дурак дураком. Полный, просто, бездарь. Ничтожество. Друг мой, бывший. Вместе бомжевали. Ну кааааак бомжевали, как все, от получки до получки. Выживали в общем. И тут на! Наследство получает. В Казахстане у него дядька был большой человек. Он и сам о нём не знал. У того ни детей никого. Всё оставил этому оболтусу. Так он, Ильич-то, купил себе девятнадцать квартир. Девятнадцать! Ну не дурак ли? Форменный кретин. (Делает паузу) Правда сейчас сдаёт их все, получает что-то около трёхсот что ли тысяч ежемесячно, или поболее… С завода уволился. Ну конечно, зачем ему. Вот так я и лишился напарника, собутыльника и друга. Нормальные-то ведь люди вон, как какую копейку лишнюю заколымят, так чем не повод пропить! А этот-то ведь пить бросил! Ну… И зачем мне такой друг. Скурвился Ильич. Одним словом, потерял человеческий облик.

Подходит к кровати, садится на неё, поднимает с пола бутылку, смотрит внимательно на этикетку. Всматривается.

ГАВРИЛА: АА..... Тьфу ты чёрт. Так вот оно что. Безалкогольное хватанул с полки. Вот что невнимательность делает. А я-то думаю, что оно такое никакое. Брррр (трясёт головой) И рыба эта вяленая… (поднимает остаток недоеденной рыбы с газеты, брезгливо бросает её обратно) Это похоже была рыбка долгожительница. Жр+ать просто невозможно. Мало что фиг откусишь, так ещё и в ней такое чувство, что вся соль России. Брррр (трясёт головой) Ооой… (вздыхает, обхватывает голову, теребит волосы)

Рычит, теребит сильно волосы, теребит, теребит, теребит, резко вскакивает, смотрит с некоторым сумасшедшим вдохновением в зрительный зал

ГАВРИЛА: Казино! Как же я раньше не догадался-то! Там меня ждёт удача! (В восхищенье) ДА!

Бежит к тумбочке, вытаскивает оттуда коробочку, подбегает к кровати, вытряхивает на неё содержимое.

ГАВРИЛА: Фамильные драгоценности. Берёг на особенный день. Мой звёздный час настал. Перехвачу пока. Сейчас до ломбарда, потом в казино (хитро) я ведь знаю, где в нашем городе есть подпольные заведения. Я всё знаааааааю.

Спешно собирает в карман камушки, колечки, цепочки выпавшие из коробочки и бежит к выходу

ГАВРИЛА: Я вернусь совершенно другим человеком! Успешным! Солидным! Статным! (выпячивает грудь, показывает на себе, воображает, каким станет) Да этот Ильич со своими квартирами слюной подавится! Я куплю двадцать! Нет! Тридцать. Пятьдесят квартир!!! Я тут всех за пояс заткну. Видел в одном секретном фильме (шёпотом) – документальном!

Подмигивает с хитрецой

ГАВРИЛА: Ставишь всё время на оду и ту же цифру на рулетке, постоянно повышая ставку, и по теории вероятности в определённый момент обязательно выпадет твоё число. Можно сказать, что вся моя жизнь – это постоянная ставка на одно и то же число, которое никак не выпадает. У удачи уже просто нет шансов отвертеться, она при любом раскладе сегодня выберет меня.

Кричит восхищённо

ГАВРИЛА: Я богат!!!

Убегает из квартиры.

КОНЕЦ ПЕРВОГО ДЕЙСТВИЯ

ДЕЙСТВИЕ ВТОРОЕ

В квартире с интригой, потихоньку, не сразу открывается дверь. Через какое-то время входит в квартиру Гаврила. На нём лишь одни семейные трусы. Он крадучись перебежками заскакивает, пробегает куда-то в другую часть сцены, потом пробегает в третью сторону, потом выскакивает, хватает какие-то вещи из шкафа и убегает вновь. Наконец запрыгивает на сцену на одной ноге, натягивая короткие рваные джинсы.

ГАВРИЛА: Похоже… Похоже, что у удачи всё-таки есть ещё один туз в рукаве на мой счёт.

Чешет затылок, прохаживается по комнате. Лицо его выражает смятение.

Неожиданно запрыгивает на кровать, ложится, деловито закинув ногу на ногу.

ГАВРИЛА: Вот и жена говорит…, говорила, что я не счастливый… Ну… она это правда чуть иначе выражала. Олух!

Это же то же самое? Другими словами просто, говорю же. Иногда правда ещё дураком называла. Но это любя. Знаете же, некоторые девушки любят называть своего возлюбленного дурачком. Правда, дурачком она меня… ну так прямо чтобы дурачком.... вроде не называла. А дураком то часто. Ну, считай то же самое. Остолопом иногда. По-моему это что-то такое мужественное обозначает. Не помню точно. Вообще она меня часто называла такими какими-то терминами, которых я не знаю. (Умильно улыбается) Но я всегда понимал, что она хочет сказать, всегда ценил это. Она меня так любила, так любила… (С трепетом прижимает руки к груди)

Помню, не пришла с работы вечером. И телефон не отвечал. Я звонил-звонил. Сначала трубку не брала, потом абонент стал недоступен. На следующий день пришла, сказала, что долго не могла сесть на маршрутку, пятница же была, вечер. Автобусы переполнены. До метро далеко идти, а на такси денег не осталось. Поэтому решила переночевать на работе. Она сказала, что телефон сел, позвонить не смогла, хотела идти пешком. Но подумала, что идти будет долго, придёт поздно, а я уже буду спать. Очень не хотела меня будить, знает, как я сильно устаю на работе. Позаботилась! Другая бы… а моя Эллиночка. Очень меня любила.

Прикладывает руку к губам, качает головой.

ГАВРИЛА: Она часто так потом задерживалась. То задерживалась, то приходила только на следующий день, но я уже знал, что всё в порядке и не волновался. Понимал, что моя Эличка опять обо мне думает, заботится, любит. Один раз она исчезла на целых три дня. Я всё звонил-звонил. А телефон всё время был недоступен. Приехала потом такая усталая, неразговорчивая. Первым делом в душ, а потом спать. Я понял, что она очень устала, что что-то произошло, не стал её мучить расспросами. Она на следующий день всё сама рассказала. Там у них оказывается, трубу прорвало. А коллектив сугубо женский, ни одного мужика. Ну, вот они там всем коллективом и боролись с этой проблемой. Ну, а как боролись, женщины же. (Насмешливо смеётся, разводит руками) Они там какими-то тряпками её обёртывали, а она – вода, ясное дело всё равно бежит. Там же под давлением. Выжимает её оттуда. Это я знаю, у меня была гидравлика в техникуме! Вот так и боролись с потопом. Заворачивали тряпками, потом снимали их бежали – выжимали, и снова заворачивали. И снова бежали – выжимали. Вот так и бегали три дня, пока кто-то не догадался из них вызвать аварийную службу. Бабы, что с них взять. Телефон, ясное дело сел, а ей и не до того было, чтобы где-то зарядку искать. Хорошая она у меня… была. Не догадливая, правда, про аварийную службу кто-то другой смекнул, но ей это и ни к чему, при таком-то муже. Я сам всегда в семье был мозговым центром, органом принятия решений и любых коммуникативных вопросов!

Задумывается, чешет затылок, меняется в лице.

ГАВРИЛА: Что-то телефон у неё часто садился…, надо было мне, наверное, ей новый купить, не догадался сразу. Эх, долго соображаю. Умный, а вот тоже нет-нет да подтупливать стал. Не даром говорят, с кем поведёшься от того и наберёшься. Повлияла на меня жена не самым лучшим образом, как видно. Слава богу – ушла, а то бы совсем с ней идиотом стал.

Встаёт с кровати, идёт к столу, включает чайник, собирается покушать, что-то собирает к столу на скорую руку. С тоской, неряшливостью и неуклюже делает всю эту процедуру.

ГАВРИЛА: Да… Пока руку не набил. Раньше-то жена занималась приготовлениями… уборкой, как водится, стиркой… да всем в общем. Я домой приходил с работы, ни в чём нужды не знал, всё готово было, всё сделано, всё убрано. Я сейчас всё пытаюсь понять…, когда она это всё успевала? Ведь тоже на работу ходила, порой позже меня возвращалась, а хозяйство вывозила. Мне оно раньше как-то всё само собой разумеющимся казалось, что чистота дома, порядок. Что стол всегда накрыт, что вещей гора в грязном не тухнет. Да и вообще… уют она дома создавать умела. Даже когда она задерживалась и не приходила ночь или там на несколько дней… это уже в конце бывало несколько раз, что они там эти трубы никак не могли починить (отвлекается, задумывается, удивляется, но возвращается к мысли). Так вот, даже когда её дома не было, то всё равно в нашем семейном гнёздышке было тепло, комфортно… А что по существу изменилось? Её точно так же нет, но если бы не было только её… того тепла и комфорта не стало тоже.

Чайник закипает, отключается, Гаврила вытряхивает из бокала остатки старых капель куда-то в сторону, осматривает кружку, вытирает его майкой изнаночной стороной. Наливает туда кипяток, разводит кофе. По-быстрому сооружает бутерброд, откусывает, рассказывает дальше с набитым ртом.

ГАВРИЛА (с приободрённым настроением, жуя): Знаете, как мы с Эллиной познакомились? О… это была опера, как мы познакомились. У меня тогда перевод по должности подходил, на следующий разряд. А это же уже совсем другие деньги! Вот, мастер мне сказал, хорошенько потрудиться пару месяцев, и там что-нибудь решим, чтобы перед начальством на вид поставить. Не просто же так разряд дают. Я пластался как Стаханов! Делал почти две нормы, при этом, не теряя в качестве. Но уставал жутко… жутко… просто ужасно. И вот, по нелепой случайности, шнурок забыл зашнуровать, шёл после смены домой, дай, думаю в магазин загляну, продуктов немножко… к ужину и на завтра к смене. Я там что-то взял, уже собрался было на кассу, вдруг раз… чувствую – падаю, а почему падаю – не понимаю, но хорошо понимаю что падаю. Пока думал – соображал – встретился носом с полом. Лбом тоже ударился не слабо. Шишка вот такая соскочила. (Показывает, какая шишка). Я так рукой раз (ощупывает лицо, показывает, как проверял себя на повреждения в магазине), вроде ничего, всё на месте. Продукты только разлетелись из корзинки. И, главное, слышу, голос женский причитает:

«Ой, простите, простите, пожалуйста, я не специально. Вставайте, пожалуйста, давайте я вам помогу. Вы сильно ушиблись? Где больно покажите?»

А я ничего понять не могу. Какая-то дама меня поднимает, порхает вокруг меня, курлычет что-то. А у меня ещё в ушах звенит от падения и мозги на место не встали, продукты надо собирать скорее, пока не похватали, я сыр то последний свежий взял с полки, прямо перед носом у бабки какой-то умыкнул, а там таких «чаек» много. Надо бежать, хватать, поднимать, а не могу, меня держит эта, бабёнка какая-то. Это была Эллина. Как оказалось, это она мне на шнурок развязанный наступила, вот я и устремился в несанкционированный полёт.

Гаврила дожёвывает последний кусочек бутерброда, встаёт со стула, проходит в дальнюю часть сцены, философски рассказывает свою историю знакомства. Бокал держит в руке, периодически попивая ароматный запашистый кофе.

ГАВРИЛА: До кассы доковыляли вдвоём. Потом она как увидела мою шишку… (смущается, выражается более конкретно). На лбу шишку, я имею ввиду (показывает пальцем на лоб). Вот. Так сразу… ну, не сразу… но… подвезти предложила. А я не будь дураком – согласился. У неё машина была уже тогда. Хорошая, иномарка. Я и согласился. А чего же отказываться, когда ещё шанс представится на иномарке прокатиться! Я-то прежде только на Жигулях дедовских, на дачу катался и всё. Ну, и с дачи конечно тоже. Да и то за счастье! А потом только на автобусе, маршрутка, какая иногда, правда, маршрутка подороже, но бывало, раскошеливался. А тут на иномарке. Она так сразу показала головой (смешно показывает кивок головы). Говорит:

«Я на машине, давайте может, подброшу вас, а то так неудобно получилось, хочу релиби… реабити… реа…били…тироваться..»

Да, так и сказала, реабилитироваться. И показала на машину. Я глядь, через стекло, а там синий такой… такой автомобиль. Настоящая иномарка. Представляете? Марку не запомнил, сложная какая-то. Там, «понерусски» написано было. Я, конечно, сказал – ДА!

Вот так и познакомились. Я в неё прямо сразу влюбился.

Она такая… знаете… загадочная. Удивительная… Так и шепчет своим нежным тембром. Аж внутри всё замирает. А какие формы, ребята, вы бы видели, какие формы. Кожа, такая нежная. Прямо рукой проводишь и, самому так хорошо становится, словно… я даже не знаю, как описать. Очень хорошо становится. Вот… знаете… как когда (задумывается) …это, когда палочки кукурузные да в сгущёнку, а потом сразу в рот. Вкусно так, что аж противно, но всё равно вкусно. Так вот тут примерно так же, только не противно совсем, а только приятно. Такая нежная, тёплая кожа. Она вообще такая вся нежная, такая чувствительная… Ну, просто мечта, мечта! Мечта, а не машина…

Допивает кофе, проходит ставит кружку на стол, проходит на авансцену, садится на корточки. Восторженный вид сменяется мрачностью и печалью.

ГАВРИЛА: Она в тот же день в аварию попала, машину эту так и продала, я больше на ней не катался. У меня во дворе стукнула, пока парковалась. Слово за слово, зашли ко мне на чай, пока ГАИ ждали. А они ведь на вызова не спешат. В общем, пока они ехали, прошло часов пять. Мы всё сидели, разговаривали. В какой-то момент мне показалось, что мы знаем друг друга всю жизнь. Мы говорили – говорили и не могли наговориться. И когда уже стемнело, во дворе появились мигалки. Прибыл экипаж ДПС. Эллина убежала, но вскоре вернулась. Забыла у меня свой мобильник. Растеряша такая. Я её тогда поругал, что нельзя быть такой разиней, надо всегда быть начеку! Мало ли что я мог быть за человек! Кто знает, что у меня на уме! А она вместо спасибо, нахмурилась и ушла не попрощавшись.

Встаёт, проходит к кровати, ложится.

ГАВРИЛА: А через два дня, под вечер, звонок в дверь, открываю – она…

Раздаётся звонок в дверь. Гаврила идёт открывать.

Отворяет дверь, там никого. Мотает по сторонам головой. Выходит, возвращается с конвертом в руке. Удивлённо на него смотрит. Ещё раз проверяет, нет ли кого на лестничной площадке, закрывает дверь.

Проходит, садится за стол. Вскрывает конверт, достаёт оттуда письмо, разворачивает, читает вслух.

ГАВРИЛА: «Уважаемый получатель. Вам пришёл денежный перевод из Великобритании». (Делает круглое изумлённое лицо) Ничего себе сумма. Так-так так…

«Мы перевели Вам полную сумму, которую Вы сможете получить в любом банке по приложенной квитанции после того как оплатите таможенную пошлину и транспортный налог по проведённой коммерческой операции. С учётом транзакции и оферты сумма платежа составляет…» (выпячивает губы, недовольно качает головой).

Однако… Сумма такая… немаленькая… конечно копеечная по сравнению с той, что мне перевели. Только где же я возьму столько денег…

Эврика вдруг сияет в глазах Гаврилы!

ГАВРИЛА: Карта! Ну конечно! У меня же есть кредитная карта нетронутая! Как же я забыл. Там, правда, проценты бешенные, но ничего. Сейчас быстренько сниму. Оплачу! Сегодня – завтра получу перевод и положу всё обратно. Мне ничего и не начислят! Ещё останется куча денег. Вот как я ловко всё придумал.

Кладёт бережно письмо на стол, бросается к тумбочке, всё оттуда выкидывает, рыщет. Вытаскивает полностью полку. Переворачивает её. Находит кредитную карту. Победоносно её поднимает вверх.

ГАВРИЛА: Та-дааам! (Восторженно) Даёшь победу!!! Вот и улыбнулась мне удача, вот и выпал мне счастливый билет. У Ильича вон, в Казахстане кто-то помер, а у меня в Великобритании! Я счастливчик! У-ху!!!

Берёт кредитную карту, бережно и нежно поднимает со стола письмо, проверяет реквизиты.

ГАВРИЛА: Так… так… так. БИК, КПП, Кор. счёт… всё есть, всё отлично. Сейчас мы это дело обстряпаем.

Весело и воодушевлённо покидает сцену с кредитной картой и письмом.

КОНЕЦ ВТОРОГО ДЕЙСТВИЯ

ДЕЙСТВИЕ ТРЕТЬЕ

Гаврила возвращается с загадочной улыбкой. Походка слегка пританцовывающая, поведение странное.

Дефилирует по сцене, ложится вразвалочку на авансцене.

ГАВРИЛА (растягивает губы в довольной улыбке): Оплатил, всё как полагается. Пришёл с квитанцией и письмом в кассу банка, а мне там так загадочно улыбнулась девушка… Похоже, я ей понравился.

Соскакивает, пританцовывая, проходит к столу, наливает воду в кружку, мурлыкая себе под нос, что-то напевая – пьёт, ставит кружку. Улыбаясь самодовольно, смотрит на зрителя. Резко меняется в лице, вспоминая, зачем ходил.

ГАВРИЛА: Правда деньги не выдала. Ничего не сказала, лишь головой так покачала…(показывает как ему отрицательно покачали головой), но ничего завтра схожу в другой какой-нибудь банк. Эта кассирша, похоже, голову от меня потеряла, какая-то неадекватная вдруг стала, когда я ей письмо показал с суммой перевода. (Делает подозрительное лицо) А может быть она… Я пооооооооооонял. Просто она сообразила, что я теперь завидный жених и обдумывала план моего соблазнения. Хочет, чтобы я каждый день к ней приходил, и она мне улыбалась, улыбалась и доулыбалась… а потом раз! И половину ей отдавай по закону после бракоразводного процесса. Ууу.... хитрюга. Но я её раскусил. Ох уж эти бабы! С ними надо ухо держать востро!

Вот моя Эличка вообще не такая была. После развода мне всё оставила. Ничего не взяла. Я как тут жил, так и живу в однёшке. Все подарки, вещи, всё оставила… Трёшка, правда, в центре от Тётки досталась мне… ей отошла. И дача семь соток, два этажа. Помню, мы с отцом ещё её строили. Тоже жене осталась, но она тут ни при чём. Это уже по суду так решили, я в эти нюансы не вникал. Она вообще у меня никогда ничего не просила. Всё сама покупала на свои. В магазин идём за продуктами, приходим домой , она уже в новых туфлях, платье какое-нибудь прикупит. Когда только успевала. Наверное, пока я со списком ходил по гипермаркету, она в соседних отделах себе всё брала. Меня вообще собой не напрягала. Рассчитывался на кассе я конечно, но это только за продукты, а шмотки, это всё она сама, на свои… наверное. Не знаю. В общем, не важно, она была хорошая. Милая такая.

Проходит на кровать, разувается, ложится, потягиваясь.

ГАВРИЛА: Но она ушла! Сказала, что больше не может меня собой обременять.

изменяет голос, старается подрожать:

«Я же вижу как тебе со мной сложно, как ты мучаешься. Ты и сам порой не замечаешь, всё терпишь меня, а я тем и пользуюсь. Не достойна я тебя, не могу себя больше обманывать. Прощай, милый. Буду любить тебя вечно, но на расстоянии. Найди себе более достойного спутника жизни»

И ушла. Я её пытался удержать, но она меня ударила, я потерял сознание, а когда очнулся, был уже один. Видно на нервах так себя повела, сколько же она бедная передумала всего, чтобы на это решиться. Ну ладно, что сделаешь, ушла и ушла… Ещё кот этот. Тоже ушёл вместе с ней. Как так-то вообще? Они же к дому привыкают. Нифига! Ушёл бродяга. Хотя, по совести говоря, он всегда жену любил больше…

Главное, купил кота я, кормил животное я, гладил его я, а любил он больше жену, вот что за несправедливость?

Выдерживает паузу, садится на кровати, скрестив ноги, смотрит отрешённо куда-то вдаль.

ГАВРИЛА: Когда жена от меня ушла…, я ждал её до самого последнего момента… Не переставал верить, что она вернётся. Спустя год после разлуки встретил её случайно в гипермаркете. Так обрадовался.

– Как ты? Как живёшь? Что нового? – спросил её при встрече.

А после её ответа, мир словно перестал для меня существовать…

– Я замуж выхожу, – сказала она.

У меня прямо всё остановилось. Жена сказала и пошла дальше по торговым рядам, набирая в корзину продукты. А я… я не помню, точно, что произошло, помню, что мир в раз стал серым. Я присел на какой-то пуфик для примерки обуви и подумал, что на этом жизнь моя и закончилась. Мы расстались давно, но я её всё равно считал своей женой, своей женщиной… своей Эллиной…

Делает паузу. Старается вытереть слезу так, чтобы этого как будто бы никто не видел.

ГАВРИЛА: Спустя полтора года более-менее оклемался, изрядно подсадил печень, правда, но с ума всё же не сошёл. Вроде. Ничего. Я крепкий орешек. Самое главное не унывать!

Встаёт с кровати, проходит по сцене, взбадривая себя.

ГАВРИЛА: Я ещё ничего! Я ещё могу!!!

Потягивается, ему защемляет нерв. Замирает в глупой позе.

ГАВРИЛА: Опа… Опа, опа… Опаньки… Это чего это меня вдруг так перекособочило?

Шкандыбает до кровати, ложится, потихоньку отходит. Ни с того ни с сего, начинает дико хохотать.

ГАВРИЛА: Это я так, хех, однажды с девушкой познакомился. Ещё до жены дело было. Что-то ей помог, уж не помню… какая-то житейская совершенно ситуация была. Но я так, чисто по-человечески, без какого либо умысла, а она подумала, что я подкатываю к ней. Слово за слово, по чашечке кофе раздавили. А дело было под вечер. На улице темнело. Попросила проводить. Я как истинный джентльмен не обидел её своим отказом. Не обидел отказом и на предложение зайти на чай. Мне спешить было некуда (С обидой) Только вот чай-то она мне не дала!!! Она как дверь за мной закрыла, сразу в ванную юркнула. Я минут пятнадцать как дурак порог оббивал, пока она там помоется. Вот приспичило же ей срочно в душ. Позвала в гости человека и в душ? Что за манеры? Кто так делает? Впрочем, может, случилось чего, я же не знаю. Всякое бывает, тем более что она девушка. В общем, пока я терялся в догадках, дверь из ванной открылась, и она передо мной, в чём мать родила. И ко мне, главное, тянется. А кто знает, что у неё на уме! Поведение-то какое-то странное. Я отбиваться, да как мне в спину вступит. Вот так же… И всё. Ни туда, ни сюда. И делай со мной что хочешь. Но она, видно сжалилась, не стала ничего со мной делать. Халатик накинула, дверь входную открыла и вытолкнула меня косого кривого. Так меня только дома отпустило, так всю дорогу и добирался с одной рукой поднятой и ногой поджатой.