Эмиссары. Полное собрание. 1, 2, 3 части

Часть первая

– Ты спрашиваешь, испытывал ли я когда-нибудь страх?

… Да… Мне было страшно однажды… за тех, кто меня «разбудил»…

***

Из окон загородного дома в две тысячи квадратов, мало отличающегося от некогда царских дворцов, едва слышались мягкие переливы второй симфонии Бетховена. Четыре человека наружной охраны непрестанно циркулировали по периметру дома, держа на чеку оружие. Два оператора видеонаблюдения зорко следили за территорией этого скромного домика. Семнадцать камер отражали всё, что происходит за каменистой изгородью в радиусе нескольких километров и всё, что разделяло пространство от изгороди до самой резиденции. Начальник охраны лично контролировал работу своих подчинённых, обходя посты по два-три раза в час, в остальное время нёс дозор в тех потаённых уголках, о которых не знал даже сам хозяин.

Виктор Александрович Барышников, коим являлся владелец поместья, удобно расположившись в пышном кресле просторного зала расположенного на четвёртом этаже, внимательно слушал запись концерта одного из почитаемых во всём мире музыканта. Глаза его светились благородством, творчеством, казалось, что поэзия вот-вот сорвётся с его губ и найдёт свои очертания на чистом листе бумаги, одиноко лежащем на шикарном резном столе из красного дерева. Однако этому не суждено было случиться. Виктор Александрович почувствовал лёгкое дуновение прохлады и в этот же миг к его затылку прижался ствол пистолета.

Через несколько секунд симфония закончилась. В помещении резко стало тихо.

– Позвольте полюбопытствовать, уважаемый, кого я так обеспокоил, что принудил к столь крайним мерам решению вопроса? Ведь эту тайну я унесу с собой в могилу. Менее чем через минуту заиграет следующая композиция, и Вы без лишних шорохов сможете доделать своё дело.

Давление на затылке немного ослабло.

– А, ну конечно, меня заказала моя сестра, я прав?

– Да, – послышался лёгкий шёпот, по которому невозможно было определить, мужчине или женщине он принадлежит.

– Чудно, ну тогда перед тем как покинуть своё бренное тело, я хотел бы Вам подкинуть ещё один заказ. Видите там справа картина с мечетью? За ней сейф. Код 445893. Возьмите сколько нужно, там, надо полагать, более чем достаточно по сегодняшним меркам для оплаты данной услуги. Организуйте мне, пожалуйста, встречу с сестрой на небесах в ближайшем будущем, я буду её ждать. Ещё раз, код 445893. Музыка… – последнее, что успел сказать Виктор Александрович, через мгновение грянули фанфары, а ещё через миг раздался резкий, еле слышный хлопок, отобравший жизнь у олигарха.

Только через несколько часов после того как в доме перестала играть музыка начальник охраны поднялся на четвёртый этаж и постучал к хозяину. Не услышав ответа, он дёрнул ручку и увидел бездыханного хозяина, лицо которого источало блаженство. Картина с мечетью стояла на полу, дверка сейфа была открыта, но как ни странно, в сейфе оставалось много денег.

– Похоже, похититель был не жадным, – подумал начальник охраны, доставая мобильный телефон.

– Алло полиция? У нас убийство. Диктую адрес.

Сообщив необходимые сведения, начальник охраны пустил скупую мужскую слезу, ведь он очень дорожил своим хозяином, и дело тут было не только в должности и деньгах. Виктор Александрович был очень душевным, отзывчивым и нестандартным человеком, заработавшим свои богатства частным путём, что редко встречается в мире.

– Как же ты, сукин сын, проскочил, мимо меня, – вслух произнёс рослый мужчина, смахивая пухлыми пальцами слезу, вызывая по рации сотрудников охраны…

***

– Молодец, Ярус, я ни на секунду не сомневалась в тебе. Вот держи оставшуюся часть – женщина протянула плотный свёрток. О тебе не зря ходят легенды. У моего братца очень достойная охрана, туда и мышь без спросу не проберётся, даже к границе дома не подойдёт, а ты умудрился проникнуть внутрь.

– Я никогда не задаю подобных вопросов, но этот мужчина явно отличался от предыдущих клиентов. Перед смертью он успел спросить меня, за что его заказали.

– И что ты ответил?

– А что я мог ответить? Я не знаю, но вопрос, признаю, интересный.

– Хочешь знать, за что он поплатился? – несколько раздражённо произнесла женщина.

– Это не моё дело, я только сказал, что вопрос действительно интересный. Вы не обязаны отчитываться передо мной. Заказ сделан – заказ исполнен, заказ оплачен – вопрос закрыт.

– Хм, – отозвалась женщина. Не обязана, это верно, но если тебе интересно, я скажу. Он простился с жизнью из-за жадности. Точнее даже из-за своего неразумного поведения.

Ярус выразил смятение.

– Видишь ли, мой брат намеревался оставить все свои накопления в пользу каких-то непонятных семей. Мне стало известно о том, что последние несколько лет, он словно готовясь к смерти, стал искать малоимущие семьи, которые соответствовали определённым параметрам, параметрам, которые он же сам и задавал. Вот в пользу этих семей он и намеревался составить завещание. Со слов его адвоката, имение и имущество предполагалось продать, а вырученные средства в равной степени распределить между сотней семей грамотным юридическим образом, чтобы никто не мог посягнуть впоследствии на эти средства. Там даже если на сто семей поделить получится немалый куш. Но что за бред, забыть о своих родных и близких, оставить без всего детей, племянников, родственников и всё раздать не бог весть кому. Словом, мой брат просто принял неправильное решение. Он всегда был каким-то странноватым. Теперь же мы законным образом вступим в права наследства и всё разделим по справедливости. Вот и весь ответ на его, и твой вопрос.

– Я понял, – резко ответил Ярус.

– Ну что же, рада была с тобой поработать, будет потребность – обращусь ещё....

– Вынужден Вас огорчить, Наталья Игоревна, обратиться ко мне больше не получится!

– Что такое, ты решил завязать?

– Нет, всё проще. Вы – мой следующий заказ.

Женщина не успела ничего сказать и возможно даже осмыслить услышанное. Пуля легко прошла через её череп.

Через некоторое время полиция города N получила ещё один звонок с шикарной виллы, где домработницей была обнаружена остывшая хозяйка.

***

– Товарищ капитан, тут у нас два «глухаря» за неделю образовались. Может, посмотрите дела, у Вас ведь хватка особенная, может, что подметите, что-то уловите, – обратился следователь к своему начальнику.

– Оставь на столе, сейчас меня вызывают к генералу, после гляну, что к чему.

Капитан Исаев действительно имел необычайный талант находить нюансы в мелочах и распутывать дела с тех, на первый взгляд, не относящихся к делу факторов, на которые не обращают внимания другие.

– Капитан Исаев прибыл по Вашему указанию, – рапортовал он генералу.

– Здравствуй, Игорь Семёнович. Проходи, разговор у меня к тебе, неофициальный.

Генерал достал небольшой флакон коньяка, поставил две стопки, по чуть-чуть разлил.

– Тут… в общем… давай, – не решился с первого раза озвучить свой вопрос генерал. Он поднял свою стопку и разом её опустошил. Исаев сделал то же самое.

– Вижу, что-то случилось, – по-дружески спросил Исаев.

– Да как сказать… – всё не мог подобрать слов генерал, – в некотором роде.

Исаев понял, что дело у генерала к нему не стандартное. Чувствовалось волнение и мандраж в словах генерала, хотя он был очень устойчивым в эмоциональном плане человеком многое повидавшим.

– Три дня назад мы получили ориентировку на человека, подозреваемого в крупном мошенничестве. «Капнули» на него с самых верхов, поэтому пришлось подымать всех. Через два дня мы выяснили кто он, где находится, выслали группу задержания из четырёх бойцов. Через час после отправления ни один из них не вышел на связь. Мы отправили ещё две машины. Держали с ними постоянную связь. Прибыв на место, они сообщили, что машина первой группы стоит у подъезда, внутри никого нет. Два человека оставили дежурить у здания, остальные поднялись на этаж, позвонили в звонок. По каналу постоянной связи мы услышали щелчок открывающихся дверей, после чего всё исчезло. Эти ребята тоже перестали выходить на связь. Мы отправили одного из дежурных на этаж, вслед за группой. Он не обнаружил никаких следов борьбы или стрельбы. Дверь была закрыта, никого рядом не было. Вокруг было тихо, никаких звуков за дверью не было слышно. Мы дали команду ему ждать у двери. Отправили снайперов и спецов с тепловым оборудованием на соседнее здание. Через два часа мы получили следующее заключение – в квартире только один объект.

Наблюдали за ним до утра сегодняшнего дня, его поведение ни чем не отличалось от простого обывателя. Что-то готовил, ужинал, что-то читал, спал. Ничего необычного, что странно. А утром он сам пришёл в засекреченное подразделение головного отделения, хотя мы его не афишируем. Откуда он узнал об этом месте – непонятно. Сказал на вахте, что его ждут. Мы, конечно, распорядились пропустить и проводить к допросной. Несколько наших следаков пытались выяснить, что к чему, но из этого ничего не вышло. Он вроде бы и отвечает на вопросы, но так, что следователи сами теряют нить разговора. Четыре часа убили впустую и ничего не добились. Кроме того, выходя из допросной, каждый из следователей ощутил резкий упадок сил. Сейчас все они под капельницами отдыхают. С трудом говорят что-либо членораздельное.

Генерал замолчал.

– Интересно, – отозвался капитан.

– В общем, нужен человек, который смог бы с ним толково, предметно поговорить, составить отчёт, записать все необходимые сведения. Пока так, там видно будет.

– Он всё ещё в допросной?

– Как ни странно, да. Он даже не предпринимал попыток уйти. Он ждёт. Чего он ждёт – я не знаю.

– Или кого, – добавил капитан.

– Или кого… – отозвался генерал.

***

Исаев прибыл в своё отделение в состоянии смешанных чувств. Решено было продлить тайм-аут до утра следующего дня. Если объект уйдёт – установить за ним слежку, если же будет по-прежнему ждать, то общаться с ним придётся самому Исаеву, если он не найдёт до утра достойной себе замены. Перспективы попадать под капельницу после допроса не слишком прельщали, кроме всего прочего в этой истории фигурировало много переменных.

– Похоже, что объект действительно что-то из себя представляет. Я не уточнил у генерала о причинах его задержания. Что значит мошенничество? Что под этим понимается. Слили его «верха», а это не их метод. Как правило, проблемы с объектами своих переживаний они решают самостоятельно, стало быть – не «по зубам». Куда делись две опер группы? И почему он пришёл лично? Его поведение перед явкой в отделение тоже нетипично. Что-то здесь не так… – рассуждал про себя капитан, подходя к рабочему столу, где его ждали два дела оставленных следователем.

Сейчас капитану было вообще не до того, чтобы вникать в суть оставленных дел, у него у самого было одно срочное задание со стремительно истекающим сроком его выполнения.

– Утро… Так, ладно, понятно, что проводить допрос кроме меня больше некому. Кого я ещё найду за несколько часов. Уже почти ночь. Может, разберусь хотя бы с этими делами следователя, а утром будь что будет, – решил капитан.

Изучив дела, Исаев сразу почувствовал что-то знакомое в почерке и характере убийств. Уровень персон, которых ликвидировали, был достаточно высок. Не так много людей было в области, кто мог бы выполнить данные заказы. Конечно, это мог бы сделать человек из другого региона, но внутреннее чутьё подсказывало Исаеву, что он не ошибся в своей интуиции и на этот раз.

Капитан достал мобильный, нашёл в записной книжке запись «турагентство» и нажал «вызов».

В таёжной местности на природной широкой поляне уже затухал костёр, когда Ярус доставал из палатки туристический коврик.

– Что не говори, а спать под открытым небом – это непередаваемое ощущение. Звёзды, запах костра, природа… романтика… жизнь – рассуждал он про себя, сдвигая в сторону пустые шампуры. Он удобно устроился на коврике, забравшись в спальный мешок, не забыв вложить туда же компактный пистолет, и уже было сомкнул глаза, когда услышал тихий звонок мобильного.

На экране звонящего телефона отразилась надпись «номер не определён»

– Слушаю, – изменив голос, тихо отозвался Ярус.

– Здравствуйте, я хотел бы подъехать, узнать о ближайших горячих путёвках, – прозвучал в трубке телефона уверенный голос капитана Исаева.

***

Уже была глубокая ночь, когда два автомобиля съехались на отдалённом от города пустыре.

– Здравствуй, капитан, ты как всегда не вовремя, но я рад тебя видеть, – обнимая старого знакомого, сказал Ярус.

– Да, а я не слишком скучал по тебе, и как ты понимаешь, сейчас пригласил не для того, чтобы распить по бутылочке пивка под луной.

– А я надеялся, что именно за этим, – вытаскивая из карманов две бутылки пива, и кладя их в авто, мастерски сыграл наивную роль Ярус.

– Я смотрю, ты не теряешь хватку, как всегда, на шаг впереди, – оценив ход, сказал капитан.

– Судя по тому, что мы сейчас здесь, я не так уж хорош. Накопал чего?

– Да как тебе сказать. В общем нет. Следователь принёс два глухаря. Там брат и сестра убиты в своих апартаментах. Мутные дела, думаю, никто их не раскроет. Полежат пару месяцев в архивах, а потом потеряются случайным образом. Я хотел попросить тебя об одной услуге.

Ярус хитро усмехнулся, поняв всё, что капитан скрыл под словами.

– Услуга. Ты ведь знаешь, для тебя всё что угодно…

***

Утром следующего дня в допросную зашёл Ярус. Человек сидящий в ней на стуле выглядел свежим, будто только что проснулся после долгого целебного сна, хотя камеры наблюдения говорили о том, что он не спал, спокойно не шевелясь сидел эти сутки с открытыми глазами.

– Поговорим? – прикрыв за собой дверь, спросил Ярус.

Человек в допросной улыбнулся и сделал приглашающий жест.

***

– Товарищ капитан, разрешите? – заглянул к Исаеву следователь в начале десятого утра.

– А Лавров, чего тебе?

– Товарищ капитан, дела не смотрели? Есть зацепки какие-нибудь?

– Да, посмотрел твои дела. Тонкая работа. Ты знаешь, человек такого уровня не оставляет следов, но если вдруг ты что-нибудь накопаешь – будет здорово. Вырастешь, так сказать, над собой. Правда, ненадолго.

– Как это понять? В смысле? Почему ненадолго?

– Потому что если тот кто убрал этих двоих, – капитан постукал пальцем по делам лежащим на его столе ,– почует, что под него роют, он вряд ли подастся в бега. Сам посуди, чем он рискует. На нём как минимум два трупа. А где двое – там и трое. Срок-то один.

– А почему вы решили, товарищ капитан, что эти два убийства совершил один и тот же человек?

Исаев понял, что как ни старался, чуток болтнул лишнего.

– Почерк один, Виталя, почерк. Покойные брат с сестрой. Люди очень не бедные, понятное дело их кто-то заказал. Хочешь понять кто и зачем – просто понаблюдай, к чему приведут свершившиеся изменения и всё станет ясно. Но по большому счёту, кто погиб?

– Как кто? Ну, там же написано. Писака какой-то и его сестра.

– Положим не какой-то, а достаточно известный в высших кругах и очень состоятельный писатель. Но, по сути, он был уже стар, а сестричка его была ещё той змеёй. Я полистал архивы, на ней несколько судебных числилось с имущественными исками. Знать нашла свой причал. Ты готов ради этого рисковать своей шкурой?

– Не знаю.

– Ну, вот и я о том же. Нет, я понимаю, когда речь идёт о ярой несправедливости, когда страдают дети, когда преступники творят произвол и тем самым разваливают страну – тут вопросов нет, я первый свою грудь подставлю. В данном случае я не вижу необходимости класть все силы на поиски того, кто способен найти тебя раньше. Но если ты всё же возьмешься за это дело – я тебя, конечно, поддержу, чем смогу – помогу. У меня, кстати, есть хороший гробовщик.

Капитан сказал это не то в шутку не то всерьёз. Виталий Лавров не понял, как отреагировать на последние слова начальника, неуклюже кивнул, взял дела и вышел из кабинета со словами:

– Я понял в целом. Пожалуй, Вы правы, там есть более важные и первоочередные дела.

Капитан одобрительно кивнул, Лавров покинул кабинет, прикрыв за собой дверь.

***

– Ты спрашиваешь, испытывал ли я когда-нибудь страх?

… Да… Мне было страшно однажды… за тех, кто меня «разбудил», – спокойно отвечал Ярусу допрашиваемый в отделении главка.

– Мы незаметно перешли на «ты», что же самое время познакомиться. Меня зовут Вадим, – через какое-то время продолжил диалог Ярус, – как к тебе обращаться?

– Вадим говоришь? – человек по другую сторону стола улыбнулся, – у меня тоже много имён, выбирай любое, какое понравится, не ошибёшься. Но я ждал тебя не для того чтобы поиграть в кошки – мышки. Давай будем называть вещи своими именами, Ярус…

По спине человека представившегося Вадимом пробежали мурашки. Сразу несколько пугающих вопросов образовалось в голове:

«Откуда он знает, мой ник, его знают лишь немногие, очень немногие?

Что значит – я ждал тебя?

Кто он вообще такой?

Похоже, что капитан прислал меня сюда совсем не ради развлечения. Похоже, он знал что-то такое, что не позволило отправить сюда кого-то другого. Но что?

А может капитан и этот человек связаны?

Может здесь меня ждёт ловушка? Ведь он явно понял, кто убрал тех двоих, о которых было упомянуто на встрече…

Что здесь происходит?»

Человек, в допросной комнате, сидящий по другую сторону стола улыбнулся, хотя он не смотрел на лицо Яруса. Он всё это время смотрел куда-то в сторону, и только сейчас он внимательно посмотрел в глаза оппонента.

– Моё полное и единственное верное имя – Яхорд, – тихо, но очень пронзительно произнёс он.

Ярус наморщил брови.

– Яхорд? Никогда не слышал о тебе.

– Ошибаешься. Если ты не помнишь, это не значит, что ты не знаешь меня. Правда в том, что ты знаешь, и знаешь очень хорошо. По крайней мере, не хуже, чем я тебя.

Ярус задумался. Многое ему приходилось в жизни осмысливать, продумывать, решать всевозможные головоломки, но сейчас вопрос стоял намного более глубокий. Он буквально чувствовал, что сидящий напротив человек не врёт, и можно было бы списать этот момент на забытье, но Ярус славился своей фотографической памятью с детства, а это значит, что за всю свою жизнь, он сто процентов не встречал данного субъекта. Есть о чём задуматься…

– Правильный ход мысли, приятель. Ответ искать в данном воплощении не стоит, здесь его нет, но он есть за рамками конкретно этого твоего физического тела – вновь ответил Яхорд, не обращая никакого внимания на то, что свои размышления его оппонент не озвучивал.

Ярус почувствовал дискомфорт, по его спине вновь пробежали мурашки. Занятно, но опытный наёмный убийца действительно чувствовал страх перед тем, кого ему надлежало допросить. Допрос перестал быть допросом. Этот диалог вообще сложно было назвать чем-либо.

– Как ты понимаешь, смысла большого нет, что-то там себе надумывать, я всё равно всё слышу, так что говори прямо как есть. Хочешь – спрашивай обо мне, хочешь – спрашивай о себе, главное, что ты хочешь спрашивать. Я прав? – Яхорд в упор взглянул на собеседника.

– Прав, – ответил тот.

– Прав. Итак, ты спросил, бывало ли мне когда-нибудь страшно. Я отвечу. Да, такое случалось. Последний раз это было много лет назад.

– Лет двадцать назад? – уточнил Ярус, опираясь на свой опыт, именно тогда он последний раз испытывал свой страх, до сегодняшнего дня.

Яхорд улыбнулся. Вместо того чтобы однозначно ответить на такой казалось бы простой вопрос, он начал свой рассказ:

– Четыре тысячи лет назад на месте одной из сегодняшних общеизвестных пустынь стоял большой город Тына – Джаву. Туда я пришёл, проделав долгий путь познания. Этот город стал роковым в моей истории.

Яхорд крепко сомкнул веки. Ярус не сразу понял смысл услышанных слов, но вопросов не задавал, просто наблюдал, слушал и на каком-то очень тонком уровне чувствовал, что эта встреча для него – знаковая неизбежность. Пришло время что-то понять, что-то вспомнить…

***

Город Тына – Джаву жил своей бурной жизнью. Торговля, как и во многих других городах, была основным ремеслом. Сюда съезжались телеги с продовольствием из многих поселений. Тына – Джаву по сути представлял из себя большой рынок. Производства здесь не было никакого, только посредничество, сводничество, словом, всё то, что ныне зовётся предпринимательством. Деньги здесь любили и ценили больше жизни. Обман, подлог, приукрашивание и сокрытие изъянов – всё это являлось неотъемлемой частью каждого дня. Изо дня в день здесь мало что менялось до того момента, как у ворот города не показался рослый мужчина, сильно выделяющийся из толпы.

Его одежда была какой-то другой. Никто в Тына – Джаву не видел прежде подобного фасона. Его внешность тоже отличалась от остальных. Человек не отличался сильным загаром и на фоне местных жителей выглядел белым. Лицо его выражало спокойствие, уверенность, силу и вместе с тем – смирение. Лица же аборигенов в большинстве своём не скрывали хитрых улыбок, подложной добродушности и следов невежества отражающегося во многих действиях и мыслях.

– Э, брат, посмотри, сколько фруктов, мясных и заморских блюд, я же вижу, что ты устал с дороги и проголодался. Проходи, садись, сейчас всё устроим, – подойдя к путнику, озвучил зазывала трактира у ворот города.

Мужчина в ответ улыбнулся.

– Диковинный язык, – отметил про себя и сказал на чистом местном:

– Спасибо, брат, я не голоден. Доброй торговли тебе и клиентов побогаче.

Мужчина шагнул в город.

Зазывала никогда прежде не слышал такого отказа. Он для себя отметил, что этот странник очень необычный.

–Э, постой, – окликнул он мужчину, – как зовут тебя, брат?

Мужчина вновь улыбнулся, после чего негромко, но чётко произнёс:

– Яхорд…

Пройдя к центральной площади, мужчина увидел на краю дороги бедняка просящего подаяния. Он заметил, что на другой стороне дороги расположена пекарня и обратил внимание на то, какими деньгами рассчитываются с пекарем жители и приезжие торговцы. Они использовали в качестве денежного обменного средства большие монеты. Достав из кармана несколько таких монет, мужчина купил в лавке две пышущие жаром булки пересыпанные маком, подошёл к бедняку и присел рядом.

– Как дела, приятель? – обратился он к сидящему в полудрёме нищему.

Тот не сразу понял, что обращение адресовано именно ему. Широко раскрыв глаза, он осмотрелся по сторонам и увидел, что рядом с ним сидит крепкий мужчина выделяющейся внешности, улыбается и протягивает ему булку.

– Спасибо, – скрипучим голосом ответил бедняг, приняв дар. Он тут же начал с ней расправляться, с опаской поглядывая на необычного соседа. Тот сидел рядом, и как ни в чём не бывало, ел свою булку, то и дело, встречаясь глазами с опешившими взглядами прохожих.

Бедняг очень быстро съел свою булку и вопросительно, с благодарностью, неловкостью и смущением взглянул на своего соседа, который успел только пару раз укусить сдобу. Странник, верно, почувствовал взгляд, повернулся и, поняв, что к чему – протянул нищему свою почти не тронутую стряпню.

Тот принял и её и так же быстро съел, как и первую.

– Что привело тебя в наш город, если не секрет? – через некоторое время услышал скрипучий голос мужчина.

– Не секрет. Я живу тем, что путешествую по разным городам и странам. Смотрю, кто, чем живёт.

– А зачем тебе это?

– Люблю жизнь во всех её проявлениях, любуюсь, восторгаюсь ей.

Бедняк удивлённо, но одобрительно кивнул.

– Ну а ты чего здесь?

– Судьба такая… – горестно протянул на выдохе собеседник.

– И тебя она устраивает?

Бедняг хитро улыбнулся и ответил:

– Видимо – да, раз так всё сложилось.

– Видимо – да… – опустив глаза, повторил путник, потом вдруг жёстко спросил:

– Так и будешь до последнего своего дня сидеть на площади и просить подаяния?

– Я вижу, у тебя есть предложение поинтересней? – с надеждой в глазах спросил бедняг.

– Пойдём Архинус, займёмся более достойным делом – ответил странник, встав и протянув руку бедняку.

Бедняк встал, скрепя коленями, потянулся, размял немного бока, потом пристально посмотрел на своего собеседника, но не задал вопрос о том, откуда ему известно его имя. Последний раз, он слышал, как к нему обращаются по имени двенадцать лет назад, в день, когда умерла его жена.

***

Яхорд не скупился на благотворительность. Он дал достаточно средство своему новому знакомому на то, чтобы он привёл себя в порядок. И на следующее утро, в двери хижины, в которой остановился Яхорд – постучали.