Русь: от язычества к православной государственности
- -
- 100%
- +
Наши прародители верили, что Бог един, но у него много обличий и имен. Если вслед за академиком Рыбаковым признать Род главным языческим богом, тогда есть все основания рассматривать многочисленных семейно-родовых божков, покровителей домашнего очага, культы домовых и предков как единый пантеон богов Рода, что вполне вписывается в целостное восприятие мира язычниками.
Есть и другая точка зрения. А. Афанасьев выдвинул гипотезу, согласно которой главным богом древних славян был бог-громовник, причем поклонение ему началось за тысячелетия до возникновения дружинно-княжеского культа Перуна – громовержца. Бог-громовник, утверждал Афанасьев, был врагом злых демонов, людского нечестия и неправды. Своими пламенными стрелами он поражал грешников и обидчиков. «Как бросатель молний, он был признан владыкой огня; как низводитель дождей – владыкою земных вод. Вместе с тем огонь и вода получили в глазах язычников священный авторитет и ничем не отразимую силу обличать и наказывать ложь»[65].
Афанасьев наделяет Громовника чертами борца с несправедливостью, с неправдою и ложью, с человеческими грехами и злыми демонами. Образ Громовника схож с христианским Ильей-пророком, с небесными защитниками Божьей правды. Так расчищалось, готовилось «духовное поле» для мирного врастания язычества в христианство.
Тайну создания мира и человека древние славяне связывали с той же сверхъестественной силой Громовника, который вызвал к бытию весь видимый мир. Молнией он зажег первый домашний очаг, создал первого домовладыку и жреца, «в образе которого сочетались представления пылающего на очаге огня и родоначальника племени…»[66]. Более того, бог-громовник постоянно участвовал в рождении каждого младенца, так как через молнию «возжигал в нем пламя жизни»[67].
Так формировались убеждения славян о сродности с Богом – источником жизни, а также родства с природой, созданной, как и сам человек, силой и волей Бога. Все вокруг имеет божественное происхождение, а потому свято и достойно поклонения. На этих чувствах основывалось обожествление славянами природы и религиозное отношение к предкам.
Языческие представления о мире формировались тысячелетиями, что было связано со сложным, мучительно медленным осмыслением окружающего мира. Это был первый, бесценный опыт познания через созерцание, наблюдение, обобщение, выявление устойчивых и повторяющихся в природе явлений. Этот опыт передавался от поколения к поколению и ложился в основу жизнедеятельности восточных славян. Под влиянием накопленных знаний формировались языческие религиозные обряды, обычаи, культы, праздники, поверья и т. д.
Согласимся с А. Афанасьевым, который писал, что «религия была поэзией и включала в себя всю мудрость, всю массу сведений первобытного человека о природе»[68]. О природе говорили, как о живом существе: солнце всходит и садится, ветер свистит, буря воет, гром гремит, облака плывут, листья шепчут, лес шумит и т. д. Этим образным языком мы пользуемся и сегодня, ибо более точных, лиричных, поэтических сравнений и метафор человек так и не придумал. Отсюда отличительная черта русского языка по сравнению с европейскими – большая эмоциональность и чувственность.
Главная причина подобной эмоционально-чувственной особенности русского языка заключалась в том, что природа для наших предков звучала удивительным разноголосием, которое воплощалось в мифах, преданиях и сказаниях. Природа «говорила» и «сообщала» людям нечто волшебное и таинственное, заставляла прислушиваться к ней душой и сердцем, всем своим естеством.
Природа, год, месяцы, дни воспринимались живыми, нарекались человеческими именами. Языческий календарь являлся плодом тысячелетних наблюдений за временами года и связанной с ними чередой сельскохозяйственных работ. На этой основе сложился годичный цикл магических обрядов, связанных с пахотой, выгоном скота на пастбища, ожиданиями дождя и праздником урожая.
Природа «живет» и «дышит». Она имеет свою душу. Подобное отношение славян к природе выражалось живописными, яркими образами, рожденными фантазией язычников, а также неповторимым по колориту языком – точным, ярким, сочным, отражающим глубины народной памяти и мудрости. Языческий календарь и связанный с ним труд земледельцев – дневник тысячелетнего опыта познания человеком мира. Крестьяне обращались к временам года как к живым существам, деятельным и творческим. Так, как скоро богиня весны «победит демонов зимы, она тотчас же одевает поля, сады и рощи свежею зеленью и цветами. Прекрасные, благословенные дни мая и начала июня издревле признавались посвященными этой богине и чествовались общенародными игрищами. <…> В христианскую эпоху такие игрища приурочивались к Вознесению и Троице»[69]. В эти дни девушки плели венки, а дома украшали венками березы. Эта традиция дожила до наших дней.
Следует иметь в виду, что язычество Руси «было представлено не столько высшими богами, сколько слоем верований, регулировавших трудовую деятельность по сезонному годовому кругу весенних, летних, осенних и зимних»[70]. Отличительная особенность славянского язычества – обоготворение как природы, так и земледельческого труда. Именно с земледельческим трудом было связано большинство общезначимых праздников и обрядов, которые актуализировали тысячелетний опыт славян по познанию окружающего мира.
Природа необъятна и многогранна. Обоготворение бесчисленного множества ее явлений относится к другой особенности славянского язычества – огромному числу объектов религиозного почитания. Для язычника практически все вокруг было свято и достойно поклонения, что формировало не поверхностное, а глубокое религиозное сознание, которое впоследствии приведет к становлению и развитию русской православной цивилизации, не противопоставлявшей в сознании верующих мирское и религиозное, а напротив, сплетающее их в прочную ткань духовного бытия народа.
Источник и сила жизни, по убеждениям славян, принадлежали Роду, о котором говорилось выше, и рожаницам – покровительницам деторождения и продолжения рода. Рожаниц представляли небесными матерью и дочерью. Они – хозяйки мира, рождают все виды животных, рыб и птиц. С переходом к земледелию их стали воспринимать покровительницами урожая и небесной влаги, столь необходимой для плодородия почвы. Язычники ассоциировали рожаниц «с белыми летними облаками, с которыми издревле связывались идеи плодородия, зачатия и брака, а с черными тучами – зло и власть демонов смерти»[71].
В силу этих воззрений, как пишет Афанасьев, «облачные девы стали заведовать рождением, бракосочетанием и кончиною человека, что вместе определило понятие о могучей судьбе, властвующей над смертью в пределах их земного существования – от колыбели и до могилы»[72]. По представлениям язычников рожаницы плели золотую нить судьбы каждого человека и определяли его жизненный путь.
Для язычников судьба «была не более как олицетворение всемогущих, то благотворных, то разрушительных сил природы»[73]. Эти силы постоянно чередуются, поэтому в жизни соответственно есть светлые и мрачные периоды. Недаром и сегодня мы говорим о светлых и темных полосах жизни.
Природа изменчива и вместе с ней изменчива жизнь человека. Мир двойственен, противоречив, в нем нет стабильности. Стабильности нет и в человеческих сообществах. Однако если в древности стабильность зависела от «капризов» природы, то сегодня – от политических и социально-экономических отношений и часто от «капризов» человека, одурманенного лжеидеями.
Вернемся к рожаницам. А. Афанасьев пишет о трех рожаницах: одна распоряжается родами, другая – семейными отношениями, третья (черная туча) – смертью. Б. Рыбаков называет двух рожаниц: мать-Лада и дочь-Леля – богини благодатного весеннего возрождения природы, а затем созревания и сбора урожая[74]. Это богини радости, достатка, счастья. Культ рожаниц отличался открытостью и веселием. Самый яркий, сверкающий радостью праздник, доставшийся нам по наследству от культа рожаниц, – Масленица.
Говоря о рожаницах, следует подчеркнуть, что они почитались как блюстительницы нравственности, супружеской верности, родительского долга. Е.В. Аничков считает недоказанным, что славяне прошли через стадию беспорядочных половых отношений. По его утверждению, юноши и девушки, достигшие половой зрелости, искали себе не временного сожительства, но уже жен и супругов в начале нового сезона сельскохозяйственных работ[75].
Род и рожаницы символизируют мужское и женское начало. Это семья рождающая, благословляющая и защищающая жизнь во всех ее проявлениях. Рожаницы – культ женщины, хранительницы домашнего очага, продолжательницы рода. Культ женщин несколько тысячелетий занимал одно из важных мест в пантеоне языческих культов, что связано с устойчивой идеей отождествления земли с женщиной, «уподобление беременности процессу вызревания зерна в почве»[76].
Священство женщины и связанного с ней плодородия естественно и непререкаемо. Как земля рождает из зерен урожай, так и женщина рождает продолжателей рода. Недаром Иоанн Кронштадтский говорил, что к женщине следует относиться как к храму, в котором рождается новая жизнь. Эту истину за тысячи лет до св. И. Кронштадтского открыли язычники. Эта истина должна лежать в основе нравственности, столь цинично попираемой постмодернизмом – новой религии Запада, но без Бога, святынь, традиций, без исторической памяти.
Глава четвертая
Душа и боги
Человеку невыносимо сознавать фатальность смерти. Животным подобные страдания неведомы, и только человек мучительно переживает неизбежность конца земной жизни. Об этом с болью писал Иван Бунин (1870–1953). При этом ему безразлична посмертная слава. Бунин не видел прока в памятниках за те или иные выдающиеся достижения: на них будут сидеть голуби, вокруг играть дети, ходить влюбленные пары, но не будет главного – «меня самого». Для усопшего посмертная слава ровным счетом ничего не значит. Смерть уничтожает «я», превращает человека в прах, в глину, в траву…
Где же выход из бессмыслицы жизни со смертельным исходом? Люди задумывались над этим кардинальным и даже судьбоносным вопросом еще тысячелетия назад и сделали первый и чрезвычайно важный шаг в его разрешении, признав раздельность тела и души. Причем к числу величайших открытий человечества относится открытие реальности души как жизненного стержня человека. Это было выдающееся открытие человека собственно как человека – уникального и неповторимого существа в мире.
Тело смертно. Это трагичная очевидность. Тело – временное убежище, которое разрушит смерть. Однако в человеке наряду с тленным и временным есть некая сущность, неподвластная смерти. Эта сущность – душа.
Исследователь А.М. Баженова справедливо пишет о том, что представления о душе «и духовных сущностях – важное открытие наших прапращуров. Соотношение смерти и бессмертия, бренности тела и нетленности духа – эти, сформировавшиеся в далеком прошлом понятия, оказали влияние на сознание последующих поколений, последующих религий, даже на мировоззрение атеистов»[77].
Что привело славян к осознанию идеи души и духа? Безусловно, ощущение ими себя частью вечной природы, которая постоянно обновляется, умирает зимой и возрождается весной и летом. О бессмертии природы свидетельствует годичный природный круговорот и другие явления: день (жизнь) сменяет ночь (смерть), затем с восходом солнца опять торжествует жизнь и так до бесконечности. Природа, которую язычник обожествлял, «шептала» ему, что он не покинет ее навсегда, ибо он, как часть этой вечности, живет по ее законам.
Альтернативой очевидной и неизбежной смерти стала идея невидимого, загробного мира и переселения в него души, которая незримо живет в человеке и, в отличие от тела, не умирает. Язычники положили начало разработке базового для всех мировых религий учения о душе и ее бессмертии.
Идея бессмертия души – центральная в христианстве. Христос, смертью смерть поправ, воскрес из мертвых и воодушевил христиан перспективой через праведность и безгрешие приобщиться к бессмертию и войти в Царство Божие, что стало смыслом христианской жизни.
По древним языческим преданиям, душа ассоциировалась с огнем. Душа – небесная искра, воспламеняющая в человеке жизнь. Вспомним, что, согласно языческим преданиям, верховный славянский бог-громовник вдыхал жизнь в каждого родившегося младенца огненными стрелами молний. О том, что душа – это огонь, говорят и дошедшие до наших дней выражения: «пылкая душа», «пламенная душа», «огонь жизни», «жизнь затухает» и др. Эти глубокие по смыслу фразы отражают взгляды древних славян на душу и жизнь, как зажженное Богом пламя. Человек живет, пока это пламя горит, и умирает, когда оно гаснет. Удивительно, что подобные взгляды на источник жизни – огонь, дошли до наших дней, и с ними трудно не согласиться.
Другая ассоциация души с огнем связана с ее отождествлением в качестве звезды. В представлении славян звезда – это Божья искра. Звезда падает, гаснет и человек умирает. И сегодня бытуют выражения: «закатилась его звезда», «родился под счастливой (несчастливой) звездой», «путеводная звезда» и др. Особый смысл и волшебство заложены в словах знаменитого романса «гори, гори моя звезда…»: «ты у меня одна волшебная, другой не будет никогда». Слова современные, а смысл вечный, пришедший из глубины тысячелетий.
Душа – существо воздушное: летает (есть выражение «отлетела душа»), горько вздыхает, плачет, смеется и др. Славяне верили, что Бог, создавая человека, через свое дыхание – «ветры» вдохнул в человека живую душу. Недаром говорят: «последний вздох» или «дыхание жизни».
Душа – существо «крылатое». Встречаются выражения «душа отлетает», «окрыленная душа», «на крыльях души» и др. Язычники полагали, что душа умершего доброго и честного человека превращается в белого голубя, а порочного и злого – в черного ворона, и в этих образах отлетают в иной мир. Души умерших детей ассоциировались с ласточками.
Как видим, язычники видели душу в конкретных образах природных явлений, которые были источником восприятия реального мира и конструирования мира нереального, потустороннего, что особенно очевидно в представлениях славян о рае и аде. Идея рая формировалась под влиянием цветущего, благодатного, щедрого на дары лета. Ад, напротив, ассоциировался с мертвящей природу зимой. С зимой даже связывался миф о конце мира. А. Афанасьев пишет о двойственном представлении язычников о рае. В древних преданиях о рае говорится как о счастливой стране минувших веков, где обитали первые люди, не знавшие изнурительного труда, горестей, жившие в радости. Родиной рая считали Восток, где после мрака ночи воскресает солнце, дарующее свет, тепло, плодородие и цветение садов.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «ЛитРес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
Примечания
1
Франк С.Л. Свет во тьме: Опыт христианской этики и социальной философии. М., 1998. С. 225–226.
2
Рыбаков Б.А. Язычество древних славян. М., 1994. С. 3. О происхождении и расселении славян см.: Денисов Ю.Н. Славяне от Эльбы до Волги. М., 2009; Кузьмин А.Г. Древнерусская цивилизация. М., 2013; Рыбаков Б.А. Киевская Русь и русские княжества XII–XIII вв. М., 2016; Седов В.В. Славяне: историко-археологическое исследование. М., 2005; Флоря Б. Россия – Украина. История взаимоотношений. М., 1997.
3
Ильин И.А. Аксиомы религиозного опыта. В 2 т. Т. 1. М., 2002. С. 13–14.
4
Вышеславцев Б.П. Сердце в христианской и индийской мистике. Париж, 1929. С. 47.
5
Бердяев Н.А. О назначении человека. М., 2010. С. 270–271.
6
Баженова А.М. Легенды и боги древних славян. М., 2013. С. 7.
7
Татищев В.Н. История Российская. Соб. соч. В 8 т. Т. 1. М., 1994. С. 97–98.
8
См.: Лысцов В.П. Ломоносов в русской историографии 1750–1850 годов. Воронеж, 1983. С. 184.
9
Бердяев Н.А. Русская идея. Истоки и смысл русского коммунизма. М., 2020. С. 11.
10
Там же. С. 50.
11
Эйдельман Н.Я. Последний летописец. М., 1983. С. 95.
12
Карамзин Н.М. История государства Российского. М., 2018. С. 45–46.
13
Там же. С. 49.
14
Афанасьев А. Поэтические воззрения славян на природу. Т. 1–3. М., 1994; Введенский А.И. Религиозное сознание язычества. Опыт философской истории естественных религий. М., 2017; Веселовский А.Н. Историческая поэтика. М., 2017; Фаминцын А.С. Божества древних славян. М., 2017.
15
См.: Аничков Е.В. Язычество и Древняя Русь. М., 2009.
16
Никольский Н.М. История русской церкви. М., 2004.
17
Греков Б.Д. Киевская Русь. М., 2004.
18
Фроянов И.Я. Киевская Русь: очерки отечественной историографии. Л., 1990.
19
Иванов В.В., Топоров В.Н. Исследования в области славянских древностей: лексические и фразеологические вопросы реконструкции текстов. М., 1974.
20
Успенский Б.А. Филологические разыскания в области славянских древностей: «Реликты язычества в восточнославянском культе Николая Мирликийского». М., 1982.
21
Рыбаков Б.А. Язычество древних славян. М., 1994.
22
Там же. С. 95.
23
Кузьмин А.Г. Начальные этапы древнерусского летописания. М., 1977; Кузьмин А.Г. Падение Перуна: становление христианства на Руси. М., 1988; Кузьмин А.Г. Древнерусская цивилизация. М., 2013.
24
Васильев М.А. Язычество восточных славян накануне крещения Руси: Религиозно-мифологическое взаимодействие с иранским миром. Языческая реформа князя Владимира. М., 1999.
25
Клейн Л.С. Воскрешение Перуна. К реконструкции восточнославянского язычества. СПб., 2004.
26
Милов Л.В. Великорусский пахарь и особенности российского исторического процесса. М., 1998.
27
Там же. С. 588.
28
Милов Л.В. Великорусский пахарь и особенности российского исторического процесса. М., 1998. С. 566.
29
Там же. С. 572.
30
Устименко А.Л. Народная религия Руси: «между» язычеством и православием // Ценности и смыслы. 2017. № 2. С. 33–45.
31
Баженова А.М. Легенды и боги древних славян. М., 2013.
32
Алехина С.Н. Роль традиций русской древности в формировании российского общественного сознания // Социальная политика и социология. 2009. № 3. С. 258–270.
33
Там же. С. 260.
34
Омельянчук С.В. Пережитки язычества в древнерусской семье // Сборники конференций НИЦ Социосфера. Владимирский государственный университет им. А.Г. и Н.Г. Столетовых. 2011. № 42. С. 178–187.
35
См. напр.: Лисюченко И.В. Миф, ритуал и власть у восточных славян. М., 2009.
36
Введенский А.И. Религиозное сознание язычества. Опыт философской истории естественных религий. М., 2017. С. 12.
37
Шеллинг Ф. Философские исследования о сущности человеческой свободы и связанных с ней предметах. Бруно, или о божественном и естественном начале вещей. М., 2009. С. 10.
38
Введенский А.И. Религиозное сознание язычества. Опыт философской истории естественных религий. М., 2017. С. 75.
39
Введенский А.И. Религиозное сознание язычества. Опыт философской истории естественных религий. М., 2017. С. 79.
40
См. например: Бердяев Н.А. Душа России. М., 2016; Ильин И.А. Поющее сердце: книга тихих созерцаний. М., 2019; Ильин И.А. Путь духовного обновления. М., 2019; Федотов Г.П. Стихи духовные: русская народная вера по духовным стихам. М., 1991; Франк С.Л. Духовные основы общества. М., 1992.
41
См. подробнее: Киселев А.Ф. У всякого народа есть родина, но только у нас – Россия. М., 2019.
42
Введенский А.И. Религиозное сознание язычества. Опыт философской истории естественных религий. М., 2017. С. 131.
43
См.: Афанасьев А.Н. Поэтические воззрения славян на природу. В 3 т. Т. 1. М., 1994. С. 431.
44
Там же. С. 425.
45
Лосев А.Ф. Знак, символ, миф. М., 1982. С. 256.
46
Введенский А.И. Религиозное сознание язычества. Опыт философской истории естественных религий. М., 2017. С. 63.
47
Там же. С. 75.
48
Послание к Римлянам. 1: 20.
49
См.: Аничков Е.В. Язычество и Древняя Русь. М., 2009. С. 437–438.
50
Афанасьев А.Н. Поэтические воззрения славян на природу. Т. 1–3. М., 1994.
51
См. напр.: «Тогда умолкло все собрание и слушало Варнаву и Павла, рассказывавших, какие знамения и чудеса сотворил Бог через них среди язычников» (Деяния 15: 12); «Ибо так заповедал нам Господь: Я положил Тебя во свет язычникам, чтобы Ты был во спасение до края земли» (Деяния 13: 47).
52
Цит. по: Устименко А.Л. Народная религия Руси: «между» язычеством и православием // Ценности и смыслы. 2017. № 2. С. 40.
53
Гидиринский В.И. Русская идея как философско-исторический и религиозный феномен. М., 2010. С. 109.
54
Подробнее см.: Аничков Е.В. Язычество и Древняя Русь. М., 2009. С. 417–420.
55
См.: Там же. С. 528–530.
56
Там же. С. 415.
57
Цит. по: Баженова А.М. Легенды и боги древних славян. М., 2013. С. 18.
58
Рыбаков Б.А. Язычество древних славян. М., 1994. С. 438–439.
59
Рыбаков Б.А. Язычество древних славян. М., 1994. С. 25.
60
Баженова А.М. Легенды и боги древних славян. М., 2013. С. 18.
61
Там жеС. 19.
62
Афанасьев А.Н. Поэтические воззрения славян на природу. Т. 1–3. М., 1994. Т. 2. С. 81.
63
Там же. С. 715.
64
Афанасьев А.Н. Поэтические воззрения славян на природу. Т. 1–3. М., 1994. Т. 2. С. 95.
65
Афанасьев А.Н. Поэтические воззрения славян на природу. Т. 1–3. М., 1994. Т. 2. С. 194.
66
Там же. С. 470–471.
67
Афанасьев А.Н. Поэтические воззрения славян на природу. Т. 1–3. М., 1994. Т. 2. С. 471.
68
Там же. Т. 1. С. 58.
69
Афанасьев А.Н. Поэтические воззрения славян на природу. Т. 1–3. М., 1994. Т. 3. С. 704.
70
Лихачев Д.С. Крещение Руси и государство Русь // Новый мир. 1988. № 6. С. 251.