Каблуха: курс 2-ой

Самое короткое время года, это конечно же лето. Казалось, вот только прошла заключительная линейка, а уже завтра первое сентября. Особенно лето короткое в юности. Без башенная весёлая юность просто сжирает эти такие драгоценные моменты жизни, которые мы тогда не ценили и только позже, прожив всю свою жизнь каждый по своему, понимаем, что юность была одна и не важно при какой власти она была и в каком веке.

Взрослели быстро, мы начали ходить на танцы на легендарный в Кувандыке «пятачок», не просто поглазеть, а непосредственно танцевать, теперь мы заходили внутрь и отрывались в меру своего возраста, что делало нас в своих глазах взрослее. Танцы были три дня с пятницы до воскресенья. Все солнечные дни мы пропадали на Сакмаре, а по вечерам был конечно ДК «Криолит» с фильмами и наше «бревно» вкопанное на стадионе возле каблухи, отполированное нашими задами, для сдачи норм ГТО, оно служило лавочкой, где мы с гитарами и проводили своё время.

В один такой вечер, мы как всегда брынчали что то модное про колокола и тополя, подошёл Славка Романов или «Кореш», он был старше нас, играл на гитаре и пел тогда уже на танцах в ВИА в ДК «Машиностроитель» у Вовки Босса.

– Здаров музыканты, -Приветственно махнул рукой Кореш, -Думаю откуда музыка, а тут целая банда гитаристов, давно здесь?

– Да считай всё лето, -Ответил Ильдар

– Дай гитарку Игорёк, тоже что ни будь слабаю, -Я отдал Славику старую шестиструнку.

Кореш взял её, сел поудобнее на бревно. Играл конечно он намного лучше нас, струны послушно пели свою песню. Он спел пару песен и был явно довольный произведённым на нас эффектом.

– Ну давай теперь вы что ни будь.

Я забрал обратно гитару, спел «Вещество» Сарычевское. После меня Ильдар заиграл Розенбаумовскую «Казачью» и все подпевая переключились на него.

Славик отозвал меня в сторону.

– Игорь, тут Егор солиста ищет, попробуешь? Я с ним поговорю.

Я замешкался, предложение было неожиданным для меня.

– Чего молчишь? – Славик удивился.

– Перевариваю, как то неожиданно, – Я заволновался.

– Не ссы ты, основное он сам будет петь, песен пять тебе отдаст, ну ты как, согласен?

– Спрашиваешь, – Засветился я, – Любой бы согласился.

1

Кувандык, 1 сентября,1986 г.

Линейка в СПТУ-42 или в ремеслухе, или в фазанке, или как у нас – в каблухе. Ходит много легенд почему именно «каблуха», но учащимся это не сильно интересно и когда и кто так назвал никто никогда не узнает. Училище на берегу речушки с башкирским названием «Кураганка».

Мы уже второй курс, группа 29 электрики. Третий курс ушёл, его место заняли второкурсники. Мы на место второго, на наше место пришли перваши. Как и в прошлом году нашу группу поставили на то же место, чтобы не так бросались в глаза на самом краю территории. Как и тогда, возле группы стояла Нелли Юрьевна, вот только мастер был другой. Не выдержал прошлый мастер Серёга нашего творческого потенциала, сломался. Рядом с Нелли стоял парень средних лет с причёской от «Бони-М», этакий одуванчик, возле виска выделялась большая розоватая родинка, звали его, как он представился, Юрий Петрович Перцов.

– Точно Петрович? -Переспросил ухмыляясь Марат.

– И ни как иначе, -Утвердительно кивнул Перцов.

– Ну-ну, -Засмеялся конём Ватруха.

Группа дружно засмеялась вслед за Ватрухой, Юрий Петрович стал пунцовым, родинка стала похожа на кнопку «Пуск», он начинал понимать куда попал. Нелли покачала головой.

До начала линейки было ещё минут десять, я с любопытством разглядывал группы. Сильнее всего конечно интересовали «девочковые», интересно было смотреть, как изменились девчата, сколько в них прибавилось женских килограммов. Взгляд мой уставился непроизвольно на «крановщиц», где училась Наташа, теперь мастерицей там была Валентина Шакировна, всматриваясь, Наташу я не обнаружил, зато Наташины одногрупницы быстро заметили мой интерес и со смехом замахали руками.

– Наташку высматриваешь? -Ухмыляясь спросил Андрюха.

– Просто смотрю, -Огрызнулся я, -Далась вам эта Наташка.

– Вон на швей посмотри, -Продолжал он, -Смотри какие девахи.

Я повернулся, куда указывал Андрюха, девчата и в правду сильно повзрослели. Чуть выше всех, выделялась блондиночка, стройная и уже, как говорится «кровь с молоком», по какой то иронии моей судьбы, тоже Наташа. В синем костюме, с широкой белоснежной улыбкой, она была похожа на стюардессу из рекламы «Аэрофлота», про себя я её так и назвал «Стюардесса».

– Смотри Андрюх, в какую лебедь Наталья превратилась.

– Что ж тебя так по Наташам тащит? -Засмеялся Андрей

Услышав краем уха наш разговор, присоединился Ильдар:

– Ооо Любаня! Какие девочки, а ведь всего год прошёл, -Люба стояла в первом ряду рядом с Натальей (Стюардессой) и Инной третьей их подругой.

Девчата швеи заметив наш к ним интерес заулыбались, зашушукались между собой.

– Об учёбе надо думать, -Улыбаясь вклинилась в наш разговор Нелли Юрьевна.

– Учёба никуда не убежит, а вот девчата могут, -Вопреки осени, цвёл майской розой Ильдар.

– Ещё и соперники подрастают, -Нелли кивнула на соседнюю группу, группа 19 электрики первый курс.

– Какие это соперники? Они же ровно в половину ниже нас, -Рассмеялся Андрей, -Что то природа хорошо отдохнула на этом поколении.

Зрелище и вправду было забавное, по сравнению с нашей группой, перваши сильно были ниже и хлопали глазами, откуда то снизу.

– Девчат полно, эти убегут так вон поварихи еще есть, третий курс и первый подрастает, -Продолжала шутя Нелли.

– Третий курс мы уже оценили, а первый вообще детский сад пока, -Заметил Андрюха.

Шиндл с Утюгом увлечённо вешали группе лапшу на уши. Кто то верил, кто то нет, но у всех было хорошее настроение и даже новый пунцовый мастер не смог его испортить.

Десять часов, наступал день «сурка» по всей стране. На импровизированную сцену, как и в прошлые годы вышла делегация во главе с директором Кумушкиным С.Ф. Заметно поседев, бывший подполковник КГБ, привычно откашлялся, постучал зачем то пальцем по микрофону и торжественно открыл торжественную линейку, одурманивая и убаюкивая приветливостью своего бархатистого баса первый курс. Рядом как и положено верный «Санчо Пансо», в неизменном зелёном костюме завуч Косицын Николай Николаевич или Зелёный, вторым завучем была Прокуророва Зинаида Семёновна, все они по очереди напутствовали нас на постройку социалистического будущего и желали нам успехов в учёбе. Социалистическое настоящее рушилось на глазах и поэтому постройки будущего нас волновали не сильно, хотя патриотизм и любовь к Родине в нас сидели крепко.

После завершения линейки, когда все начали расходиться по классам на крыльце меня догнала Ирина Чернощёкова, соседка Наташи по комнате в общаге.

– Игорь, Наташа завтра приедет.

– Вы чё, сговорились все? -Начал я закипать на ровном месте, -Ну и пусть приезжает, мне то что?

– Да я просто сказала, -Ирина недоумённо пожала плечами.

В класс я немного опоздал, когда зашёл, там прохаживаясь возле доски разглагольствовал Ю.П Перцов.

– Так вот, я вам не прошлый мастер и закрывать глаза на ваши выкрутасы не собираюсь.

– В угол поставишь? -Наигранно спросил Марат.

Перцов и Марат встретились глазами. Глядя на этого здоровенного детину, Юрий Петрович растерялся и начал розоветь, родинка опять стала похожа на кнопку и мне так захотелось нажать её и отключить этого Наполеона, для его же безопасности

– Я найду методы, -Неуверенно произнёс Перцов.

Нелли Юрьевна, стоявшая рядом, убедилась, что порох у мастера прогорел, продолжила нашу первую в этом году встречу.

– Все смотрю живы-здоровы, – Окинула она взглядом группу, – Повзрослели, поумнели.

– Куда ещё умнеть, – Пошутил Шиндл.

– Ну особенно тебе, Слава, -Отреагировала Нелли, -Прошлый год к двум педагогам бегала из-за тебя, чтоб хотя бы тройки поставили.

Улыбка у Шиндла испарилась

– Они меня, Нелли Юрьевна не понимают, -Начал объяснять Шиндл.

– Как же они тебя поймут, если они тебя два раза за год видели? -Удивилась Нелли Юрьевна, -Давайте все в этом году беритесь за ум и с самого начала начинаем учиться.

Все деланно начали уверять, что уж в этом то году, уж точно.

– И всем завести дневники, -Зачем то ввернул Перцов. Я не шучу, -Сдвинул брови Перцов.

Группа крутила головами, не понимая, сразу ржать или будет продолжение.

В прошлом году Нелли пыталась завести нам дневники, даже собрание собирали родительское. Ничего конечно из этого не вышло, они оказались ненужным грузом к тем двум-трём тетрадям, что мы носили на уроки. Обычно дневники пропадали уже через дня три.

– Это без толку, Юрий Петрович, -Нелли обратилась к мастеру, -Не носят они дневники, ладно хоть тетради носят.

– Это разве я так захотел? Сергей Фёдорович распорядился, -Оправдывался Перцов, а вы на поводу у них идёте, Нелли Юрьевна.

Прозвенел первый в этом году звонок и неуправляемая лава покатилась на выход.

2

После весенней полуудачи в областном управлении КГБ, Москва сменила всё руководство. Братьев разжаловали опять в капитаны и отправили служить на Сахалин. Генерал Стрижов был уволен и отправлен на пенсию без привилегий и лишён гос. дачи. Припомнили былые заслуги, наградили грамотой и забыли.

Новым руководителем областного управления был назначен генерал-лейтенант Гуров Виталий Викторович. Молодой генерал из другого поколения, был переведён из Омска.

Москва настаивала на продолжении расследования дела адъютанта Цыбулько, два пуда пропавшего золота государство, а может и кто то лично, дарить не собирался.

Генерал Гуров тщательным образом ознакомился с материалами дела, прочитал кипы бесконечных допросов всех кто мало-мальски проходил по этому делу. Он представления не имел, что нужно ещё предпринять и где искать это золото атамана Дутова. Через неделю после назначения он вызвал к себе лейтенанта Портнова Михаила Сергеевича. Это был единственный не женатый офицер, тихий незаметный с огненно-рыжей шевелюрой и крупными веснушками по всему лицу, исполнительный и тихий малый. Казалось, что ни карьера, ни самолюбие ничего его не волнует. На общих пьянках замечен не был, как и в обществе женщин.

– Михаил Сергеич, вот и настало время отличиться, Родина поручила нам с тобой одно важное дело. Один Михал Сергеич там, -Генерал тыкнул пальцем вверх, -Ну а тут ты, Сергеич, не подведи тёзку.

– Так точно, товарищ генерал, -Как то без энтузиазма ответил Портнов, глядя на портрет генсека на стене и догадываясь шестым чувством, что спокойная жизнь в кабинете закончилась.

– Ты хоть послушай сначала, -Продолжал генерал, -Вот материалы дела, -Кивнул на кипу папок на столе Гуров, -Даю тебе три дня на изучение и готовься на длительную командировку в славный город Кувандык, здесь недалеко, вёрст 200.

– Так точно, -Повторил Портнов, сгребая папки в охапку. Он опять посмотрел на портрет, и ему показалось, что Михаил Сергеевич показал ему язык. Лейтенант автоматически ответил генсеку тем же.

– Михаил, всё нормально? -Гуров не понял последнее действие лейтенанта.

– Да, товарищ генерал, извините, -Портнов смутился и выбежал из кабинета.

– С кем работать? Детский сад! -Генерал теперь уже обращался к портрету железного Феликса, строго смотрящим на генерала из рамки на столе.

Двадцать второго августа, на пороге кувандыкского рай военкомата, появился молодой человек с чемоданом. Рыжий чуб выбивался из под лёгкой летней кепки, струйки пота стекали по такому же рыжему лицу. Он спросил у дежурной, как пройти к военкому, Леночка, а именно она сегодня была на дежурстве, показала пальцем наверх:

– Там табличка на двери увидите, -Не впечатлившись гостем ответила Леночка, -Только чемодан оставьте здесь.

Михаил Сергеич Портнов поднялся на второй этаж, перед дверью с надписью «Военный комиссар, майор Четвергов С.П» он остановился и тихонько постучал.

Сергей Петрович Четвергов, возглавлял военкомат уже десять лет. Каждые пол года призыв, зарницы, стрельбы у старшеклассников, всё это порядком ему надоело, военкомат работал сносно, поэтому контроль со стороны области был минимальный. Сергей Петрович сначала от скуки, а потом уже и по привычке начал тихонько выпивать, сначала после работы, а потом пристрастился и во второй половине рабочего дня позволял себе «для настроения». Поэтому после обеда он был всегда радостнее, чем до. По утрам вид у него был не очень и настроение с лицом совпадали своим хмурым видом. Вот в такое непростое утро в дверь ему постучали

– Заходите, -Измученно прохрипел военком.

Дверь открылась, и на пороге засияло рыжее «солнышко», робко вошло в кабинет и отрапортовало:

– Лейтенант Портнов из Оренбурга, Вам генерал Гуров должен был позвонить насчёт меня, -Лейтенант во все глаза смотрел на небритого военкома.

– Звонил, я и забыл про тебя. Как звать? -Майор смотрел на робкого лейтенанта

– Михаил

– По какому вопросу, Михаил ты приехал? -Сдвинул брови военком к беседе он был явно не расположен.

– Этого я сказать не могу, государственная тайна, -Стушевался лейтенант.

Угрюмое лицо майора расплылось в издевательской улыбке.

– Да ладно тебе, лейтенант, тут весь город знает, что ваш отдел здесь устроил. По одним слухам тонну золота нашли, по другим, ещё тонна где то закопана, «государственная тайна», -Передразнил он лейтенанта.-У нас грибников в десять раз больше стало и все за Рамазан за грибами ходят, а вместо ножей миноискатели и щупы железные.

– Ну пусть так, а я вам ничего не говорил.

– Ладно не тушуйся Мишка, если прислали, значит и правда что то не доделали. Генерал просил кабинет тебе выделить и с жильём помочь. С кабинетом проблем нет. На первом этаже оружейная комната у нас была, мы её на второй этаж перенесли, а кабинет освободился. Там и сейф есть и дверь железом оббита. Порядок сам наводи, уж извини не из нашего ты ведомства. Стол и стул позже принесут, а с жильём к вечеру что ни будь придумаем.

– Могу идти, товарищ майор? -Перевёл дух лейтенант.

– Иди. Хотя постой. Ты как с алкоголем?

– Не употребляю, товарищ майор.

– Совсем?

– Совсем, -Лейтенант с гордостью задрал голову.

– Ну удружил Виталий Викторович, -Пробурчал Четвергов, -Спортсменка, комсомолка…

– Что товарищ майор?

– Молодец говорю.

Второй страстью, после «рюмочки», у военкома была нумизматика. Первую монету ему подарили ещё в школе. Другу Кольке отец археолог привёз из экспедиции. Это были старые царские три копейки с двуглавым орлом на обратной стороне. Потом уже, после военного училища, его направляли из одной части в другую и как только на новом месте, он заводил разговор про старые монеты у кого ни будь обязательно дома валялась монетка, а то и две. Или же искал коллекционеров таких как он. Так за годы службы коллекция уже насчитывала несколько десятков монет. Хранилось это добро у него на работе в сейфе. Собирательство в Кувандыке он уже оставил, но не отказывал себе достать иногда свой «клад», любоваться им и хвалиться частым гостям, такими разными монетами. Ценных экземпляров там не было, но майор гордился своей коллекцией. Была и тайная сторона коллекции, что являлось особенной гордостью и ценностью. Два царских золотых червонца, хранились они отдельно, дома в тайнике, сделанном за вентиляционной решёткой.

3

Кабинет черчения находился в самом углу четвёртого этажа. Шторы на окнах были не задёрнуты, солнышко нагло разливалось по классу, ласково грея бока и спины тянущихся к знаниям организмы. Нурия Фархатовна или просто Нурия, что то щебетала про допуски и штрихи. Группа тихо шептала, кто про девчонок, кто про мотоциклы, кто то просто дремал, в общем никто никому не мешал. Но в какой то момент в Нурию всё таки вселился строгий педагог, если в прошлом году её хватило до октября, то в этом уже пятого сентября терпение её лопнуло

– Ну ка заткнулись все! -Красное перекошенное, ещё недавно такое интеллигентное милое лицо с ненавистью смотрело на нас, -Вы думаете это мне надо? Это вам надо! -Продолжало орать лицо

Заснувшие тёрли глаза и не понимали, что вдруг случилось. От неожиданности повисла, как принято говорить, гробовая тишина, мух ещё не было.

– Больше таких уроков не будет! Кто хочет учиться, оставайтесь, кто нет, все за дверь, -Она демонстративно, как Ленин на броневике, вскинула руку в направлении выхода из класса.

Сбитая с толку группа озираясь друг на друга, потихоньку потянулась к выходу, осталось человек шесть, разрываемых неопределённостью.

– Вы чё, остаётесь? -Многозначительно спросил Марат оставшихся. И у них сразу появилась определённость, косясь на Нурию, они зашагали вслед за всеми.

Путь с четвёртого этажа был долгим и Шиндл решил скоротать время песней, да не простой, а грузинской, со всеми вытекающими. В музыкальности мы были сильны, как больше ни в чём. Группа дружно поддержала Шиндла и стала изображать грузинский многоголосый хор. В пустом каменном помещении стоял дикий ор, «грузины» спускались с черчения, каждый счёл нужным внести свою лепту и те у кого был слух и те у кого этого слуха не было. Сначала было шумно и весело, но потом мы с Андреем заметили, что на втором этаже, как то резко пропадают голоса. Мы перебежали на противоположную сторону, от греха подальше. Но «коварные» кгбисты в этот раз были умнее. С одной стороны «хор» ловил Кумушкин, а на противоположную он поставил Зелёного, который поманил нас пальцем и отправил в кабинет директора, вслед за всеми. Концерт был не долгим, и группа в полном составе стояла в кабинете Кумушкина, привычно опустив головы, ведь повинную голову меч не сечёт, но это был не тот случай. Сам Сергей Фёдорович с грозным усатым видом сидел за столом.

– Кто староста? -Тихо спросил он.

– У нас нет старосты, -Развёл руками счастливый Утюг, чем сразу взбесил директора.

– Как нет? Николай, найди мне Нелли Юрьевну-Дал он распоряжение Зелёному.-Какой у вас сейчас урок? Вы чего орёте? Прошлый год всю кровь выпили. Сегодня только пятое число! Думал поумнеете за лето, да куда там!

– Мы поумнели, Сергей Фёдорович, -Заверил Кумушкина Шиндл.

– Я вижу, вернее слышу, я думал Калинкин вернулся. Так какой урок? -Хмурился Кумушкин, вместе с густыми бровями, не хватало только сталинской курительной трубки.

– Черчение, но Нурия Фархатовна нас выгнала, -Начал пояснять Ильдар

– Что значит выгнала? Просто так?

– Ну да, просто так, мы тихонько сидели, -Поддакнул Вадим Зайцев

В кабинет зашла Нелли, Перцов и Нурия, предусмотрительный Зелёный собрал всех.

– Нелли Юрьевна, почему нет старосты в группе, кто отвечает за дисциплину?, -Не меняя грозного вида спросил Кумушкин.

– Да не успели ещё, Сергей Фёдорович, -На нашу Нелли эти угрожающие уловки не действовали..

– Они все отказываются, -Решил выслужиться Перцов

Нелли покосилась на мастера, группа тоже загудела глядя на «одуванчика». Тот зарделся и отвернулся

– А что я не прав?

– Назначьте сами и что бы больше к этому вопросу не возвращались, -Кумушкин тихонько ударил ладонью по столу, -Расскажите нам Нурия Фархатовна, что у вас произошло?

– Я так больше не могу, Сергей Фёдорович. Я им знания, распинаюсь перед ними, а они кто спит, кто вообще отвернулся, тетради не у всех, что я им в аттестаты буду ставить? Пятёрки за посещение? Пусть ко мне больше не ходят.

– Вы так не горячитесь, Нурия Фархатовна, они юноши умные и надеюсь, больше этого не повторится. Ведь не повторится? -Повернулся к нам Кумушкин.

Все начали уверять Нурию, что всё будет хорошо, и тетради будут у всех.

– Я им не верю, Сергей Фёдорович.

– Ну если повторится, вы группу не выгоняйте, а отправьте ко мне нарушителей, договорились?

– Хорошо, -Нехотя согласилась Нурия.

4

Стояли тёплые деньки бабьего лета, после обеда на большой перемене, все куряки грелись на крыльце, пуская в атмосферу клубы ароматного дыма болгарских сигарет. Ко мне подошли Вовка Донька и Савоська, музыканты местной ВИА под руководством Егора Владимирова.

– Здаров, Игорёк, -Донька протянул руку

– Привет!

– Егор просил тебя найти, Кореш тебя расписал во всей красе.

Я если честно и забыл тот разговор на бревне, потрепались да разошлись, но я ошибся.

– Сегодня репа в четыре, подтягивайся, будем пробовать, -Продолжал Донька, -Куда приходить знаешь.

– Знаю, приду, -Раньше времени заволновался я, но такая у меня натура, волноваться раньше времени.

– Ну вот и чудненько, -Хлопнул он меня по плечу.

Пацаны молчали, делая вид, что им пофиг, но я то знал, что это не так и на моём месте хотели оказаться многие. Не зря пол нашей группы да и училища, носили причёски Кузьмина-Барыкина, а у кого волосы от рождения были прямые, сидели в женских парикмахерских на «химию», чем удивляли женщин приходящих стричься и ждущих в очереди кабловцев, которым наводили «химию»

Найти комнату с музыкантами было не сложно, никакая дверь не могла удержать звуки донькиных барабанов и егоровских клавиш, общаговские комендантши вешались в дни репетиций, они находились ближе всех к эпицентру.

Терпение моё кончилось где то пол четвёртого, я решительно открыл дверь и вошёл в комнату, реакции не было никакой, Егор что то ковырял на синтезаторе, Донька молотил разучивая какой то ритм, а Савоська просто смотрел на них, держа в руках свои «дрова» -бас-гитару «Урал». Наконец Егор оторвался от клавиш и махнул головой, показывая на стул возле стены. Я сел и мне больше ничего не оставалось, как ждать. Тишина ударила по ушам неожиданно

– Идите покурите, -Сказал Егор Доньке с Савоськой, -Мы пока поговорим.

Пацаны вышли, Донька выходя, подмигнул мне.

– Славка Кореш убедил меня, что ты хорошо поёшь, я Славку давно знаю, он врать не будет, -Начал Егор, -Репертуар наш ты слышал, скоро «Осенний бал» в каблухе, там премьеру тебе и сделаем, три вещи споёшь для начала, там видно будет. Согласен?

– Согласен, а что петь? -Сердце стучало, как то всё очень быстро развивалось.

– Щас пацаны покурят что ни будь решим.

5

Лейтенант спустился вниз, взял свой чемодан у стены, но на выход не пошёл, подошёл к Леночке

– Извините, а где здесь у вас старая оружейная комната? -Портнов облизал пересохшие от волнения губы, хотел сглотнуть слюну, но её не было. Опыта общения с женским полом можно сказать у лейтенанта не было совсем.

Леночка глянула на него, на огромный чемодан и ничего не понимая спросила

– А ты что, «Солнышко», патроны нам привёз? – Улыбнулась она своей шутке, глядя на объёмный коричневый чемодан. Слова паразиты у всех свои, у Леночки этим словом было «солнышко». «Солнышком» она называла всех знакомых и незнакомых людей.

Лейтенант принял этот «комплимент» на свой счёт и все веснушки на лице стали собираться в одну, он заволновался ещё больше.

– Да нет, меня прислали с Оренбурга к вам я лейтенант госбезопасности, военком сказал занять старую оружейку.

– Так вон она товарищ лейтенант госбезопасности, прямо у вас за спиной, только там бардак. Вы жить там будете?

– Нет, работать, жить пока не знаю где, майор сказал, что ни будь подыщет.

– Тогда с новосельем вас, -Леночку очень забавляло издеваться над этим скромным лейтенантом, -А имя у госбезопасности есть?

– Да, Портнов, это фамилия моя, а зовут Михаил, а по отчеству Сергеевич- Из рыжего он начал превращаться в красного.

– Меня зовут Лена, друзья Леночка, сержант Советской Армии, отчество не скажу. Метла и ведро с тряпкой вооон в той комнате, -Леночка махнула рукой куда то в коридор, можете пользоваться, Михаил Сергеевич.

К концу рабочего дня, комната сияла, по распоряжению Четвергова туда поставили стол и пару стульев, шифоньер и сейф там уже были. Лейтенант устало приземлился на стул за столом. В комнату вошла Леночка

– Вы, Миша будете хорошим мужем, -Улыбалась широкой улыбкой Леночка осматривая комнату, -Такой порядок навели. Или вы женаты?

– Нет не женат, -Опять зажглись конопушки на лице лейтенанта.

– Кушать хотите? Весь день здесь возитесь, у меня чайник вскипел, – Леночка вопросительно смотрела на лейтенанта.