Каблуха: 1 курс

1

Кувандык – самый уникальный город Оренбуржья , область которая славится необъятными степями, этот городок затерялся в горах, здесь даже есть своя горнолыжная база и здесь же установлен самый большой памятник В.И.Ленину, чем он так приглянулся городу, о котором сам Ленин ничего скорее всего не слышал, непонятно, но факт остаётся фактом, также здесь дымил единственный в союзе завод, выпускающий продукцию для производства алюминия, но была и своя история, которая вылезла наружу 1985 году. В остальном это провинциальный советский городок, в котором ничего не происходит.

1 сентября в 1985 г. линейка в СПТУ-42, или в ремеслухе, или в фазанке, или как у нас –в каблухе. Ходит много легенда ,почему именно «каблуха» ,но учащимся это не сильно интересно. И когда и кто так назвал ,никто никогда не узнает. Училище на берегу речушки с башкирским названием Кураганка.

Итак, линейка. Как и везде в этот день на площадке перед учебным заведением выстраиваются группы, классы, где как 1-го сентября явка обычно сто процентов ,чего не скажешь уже второго и в последующие дни. Группы формировались по специальностям: девочковые и мальчуковые. Девочки-припевочки–швеи, более суровые – крановщицы и добрые и дальновидные-поварихи. У пацанов: продвинутые и ленивые-электрики, практичные – сварщики ,и хоть бы куда-нибудь-станочники. Были и смешанные группы: химиков- аппаратчиков, Их обучал наш завод ЮУКЗ и даже платил им стипендию, поэтому они ходили важные, как индюки.

Первое сентября в каблухе сильно отличается от первого сентября в школе: цветов на порядок меньше ,в основном, конечно, девочки были с букетами, мальчики- в большинстве своём с сигаретами в карманах. Возле групп стояли мастер и классный руководитель.

Вновь прибывший первый курс с любопытством разглядывал старожилов, Девочки косились на мальчиков постарше, а мальчики – тоже на мальчиков постарше, но по другой причине. Второй курс в наглую рассматривал первашей, ржали, рассказывали друг другу сказки, как они провели лето. Ну и третий курс заметно скучал, новенькие им были не интересны, девочки только формировались ,а пацаны их не интересовали совсем.

Все стояли внизу, а на крыльце перед микрофоном, торжественно возвышаясь над всеми, руководство этого заведения.

Ровно в десять ноль- ноль директор училища Кумушкин (с ударением на первый слог)Сергей Федорович, бывший подполковник КГБ, со сталинскими усами и в неизменном коричневом костюме, зычно откашлялся в микрофон и могучим басом поприветствовал всех ребят, поздравил с новым учебным годом и пожелал нам успехов. Вторым, кто пожелал нам всего хорошего, был Николай Николаевич Косицын, завуч по производственной части ,уже немолодой блондин с красным лицом ,которое сильно контрастировало с зелёным вельветовым пиджаком, который дал ему кличку на долгие годы «зелёный» . Он об этом, конечно, знал, но относился к этому спокойно: «уж лучше зелёный, чем какое-нибудь обидное прозвище»,– думал он. Затем была Зинаида Семеновна Прокуророва, завуч по учебной части, тоже нам насыпала всего хорошего и, конечно же, чьи-то родители, немножко нам ,но в основном, желали учителям, мастерам и особенно директору. Это все бесплатно, поэтому желали много и всего.

В самом углу этой линейки стояла наша группа номер 19,первый курс-электрик, уже тогда педсостав с болью понимал, что появилась неуправляемое цунами, а мы, подкрепляя их опасения, хохмили и дурачились. Чуть впереди стояла, как мы поняли , классуха ,Нелли Юрьевна, женщина лет сорока с небольшим, отчество, очевидно, досталось от папы, а вот раскосые глаза и имя, видимо,– от мамы . Мастером у нас был молодой парень с изъеденной оспой лицом, Серёга. Они постоянно на нас шикали и говорили, что так вести себя нельзя, мы затыкались ненадолго, но потом какой-нибудь комментарий в чью-нибудь сторону, опять разряжал разряженную обстановку.

Рядом со мной Андрюха, дружище с детства, мы с ним с первого класса, здоровый под метр восемьдесят, без слуха ,но с мощным голосом, баскетболист и лыжник. С другой стороны возвышался Павлик, два с лишним метра, «шпала», «верста», »оглобля» ,«длинный» и много других чудесных кличек. Он стойко их вынес, но к нему приклеилась совсем другая-«Утюг», скорее всего, из-за его пернатой фамилии- Уткин. Он был из соседнего двора, а запомнил я его почему -то со случая из детского сада, хотя он был там всего один день. Привела его мама, такая же высокая, статная женщина, Павлик ,так как был выше всех, решил грубануть, но Толик Постников одним ударом в живот быстро его охладил, Павлик сел на стул, закрыл лицо руками и старательно делал вид, что плачет, больше его к нам в сад не приводили. Потом мы учились в параллельных классах в одной школе, росли в соседних дворах, но тот эпизод из детства я почему- то запомнил, Утюг тоже играл в школе в баскетбол. Позади меня стоял Славик, по кличке Шиндл, жизнерадостный хохотун, но жёсткий и циничный малый, также жил неподалёку от нас в переулке Павлова и учился в параллельном классе. Такую кликуху он получил случайно, весной прошёл чемпионат мира по хоккею, и там в составе чешской сборной блистал вратарь Шиндл, летом на дворовом стадионе за гаражами на Пушкина пацаны играли в футбол, человека не хватало, и они уговорили Славика встать в ворота, Два раза мяч чудом попал, один раз по спине, другой- в лицо, и команда ,чтобы его поддержать и не дать ему уйти , пела Славику дифирамбы ,и один из парней сказал:»Ну ты прям Шиндл!» С тех самых пор он осчастливил своей кличкой всю семью, батя был старший Шиндл, Славик-Шиндл, и два брата, соответственно- средний и младший Шиндлы. Потом мы подружимся все, а пока держались вот такой четверкой.

Все пожелания были высказаны, и Кумушкин пригласил всех пройти в классы для дальнейшего знакомства. Нашей группе досталась классная комната в углу на первом этаже, пол был почти без линолеума, но парты были новые. Кое- как расселись ,последней в класс зашла Нелли с двумя букетами, какие-то родители все-таки подарили ей цветы. Мастер Серёга топтался возле доски, он только устроился и поэтому еще не понимал, как себя с нами вести , поэтому предпочёл тактику наблюдающего.

Дальше все было как везде: Нелли зачитывала фамилии в журнале, а мы откликались, кто-то обязательно всё это комментировал, остальные дружно ржали и выдавали свои версии фамилий. Нас ознакомили с расписанием и продиктовали, что принести на завтрашние уроки, какие тетради и сменку.

После сорока пяти минут прозвенел наш первый звонок, все классы распахнулись, и ревущая, хохотущая толпа ринулась на выход. Третий и второй курс пацаны оставались на крыльце, закуривали, давая понять всем своим видом, что это они взяли Карфаген и повесили флаг на рейхстаге. Первый же курс быстро расходился по домам по двое-трое , делясь первыми впечатлениями.

Наша четверка тоже вышла из здания и , не торопясь ,пошла на выход, закурили мы уже за территорией, Утюг щедро раздавал болгарский «Интер», 50 копеек за пачку.

–Чё делать будем? – спросил Шиндл, – домой не хочется, погодка как на заказ.

Погода ,действительно, стояла солнечная и теплая после прохладного утра, лето опять вернулось, деревья начинали наряжаться, и первый их примерочный цвет был желтый, как человек начинает седеть постепенно, так и тополя, начиная с макушек, окрашивались своей природной проседью.

–А сколько сейчас времени? – спросил Андрей, – жрать хочется.

Утюг откуда-то из штанин медленно и важно достал сначала цепочку, а потом, как блесну, выудил круглые часики, с деловым видом нажал на что-то, они открылись, и он торжественно объявил, что на дворе у нас уже 11:30 утра.

–Ниче себе, Утюг, это что за зверь такой?– спросил я.

–Дед подарил, Павел Николаевич Уткин, – ответил с гордостью Павлик.

Он гордился дедом и уважал его, может, потому,

что он ему дед, а может, за какие другие подвиги, Утюг не распространялся. Мы, передавая часы друг другу, по очереди разглядывали этот раритет.

–«Павел Буре»,– прочитал вслух Андрей,– это же еще довоенные?

–Ну да ,– ответил Утюг,– деду мой прадед подарил, а он был офицером еще при царе, ему их какой- то генерал вручил, за какой- то подвиг.

Утюг явно наслаждался произведенным эффектом.

Андрей перевернул часы и на обратной стороне прочёл гравировку «Адъютанту Цыбулько за преданность и храбрость. Генерал А.И Дутов.»

–Это как?– продолжал Андрей,– советский комсомолец Павлик Уткин, правнук белогвардейца? И почему ты тогда Уткин, а не Цыбулько?

Все смотрели на Утюга.

–Да. у меня дед в Великую Отечественную Прагу освобождал, – оправдывался Утюг ,-медаль за отвагу имеет и орден Красной Звезды.У него тоже фамилия Уткин, почему я не знаю, может неродной прадед?

–А на фига ты их в каблуху принёс?– спросил Славка,– ты разве не знаешь, что Кумушкин- чекист и если увидит часики, тебя расстреляют?

–Щас не стреляют,– парировал Утюг,– я их из кармана не достаю.

–Умно!– рассмеялся я,– носить часы, чтобы не смотреть на них.

Мы все рассмеялись, а Утюг засунул часы в карман и отвернулся от нас.

–Чё б вы понимали,– пробубнил он.

–Игорян, пошли к тебе,– обратился Андрей ко мне ,– ты ближе всех живешь.

Почему- то на армянский манер меня называли «Игорян».

–Так и ты не далеко, на 50 метров дальше, в соседнем доме,– ответил я.

–У меня бабушка больная, ей покой нужен, – применил свой излюбленный прием Андрей.

Никто ни разу у него дома не был и в прошлом, и в будущем, даже когда бабушка умерла .

Жили они вчетвером: он, брат Сергей и мать, отец погиб несколько лет назад на речке, неудачно нырнул, Андрей не любил эту тему, а мы и не настаивали.

–Ну пойдем, – согласился я, – родаков все равно до вечера не будет.

Мы поднялись на четвертый этаж, зашли в квартиру, Андрей сразу пошёл на кухню, а Шиндл с Утюгом ринулись в зал, они у меня были в первый раз и их очень заинтересовал мой аквариум с тремя золотыми рыбками.

–Ого какие караси! – воскликнул Шиндл.

А «караси» смотрели на него с той стороны стекла и не подозревали, что будет дальше. Я пошёл на кухню к Андрею, а Утюг с Шиндлом остались разглядывать рыбок.

На столе на кухне стояло варенье из дикой земляники в какой-то пиале, в холодильнике была кастрюля с борщом и банка солёных огурцов, греть борщ Андрей не захотел, поэтому достал банку с огурцами и попросил хлеба. Ловко достал один огурчик и аппетитно захрустел. Из зала стал доноситься жизнерадостный смех двух переростков и сразу какая-то тревога посетила меня, я вышел в зал и увидел ,как эти два «рыбака» закатали рукава и с детским смехом гоняли моих рыбок по аквариуму, а те, не привыкшие к такому обращению, пучили зенки и носились от этих вурдалаков.

–Хорош, изверги,– вскипел я, – подохнут же.

«Изверги» выдернули руки из воды и со словами: «Извини, братан» ,хохоча, пошли на кухню. Увидев, как Андрей аппетитно кушает огурцы, достали себе тоже и хрустело уже три рта. Славик был бы не Славик, если бы и здесь не нашёл, чем всех обескуражить, солёный огурец он глубоко макнул в варенье и, уверяя всех, что это вкусно, откусил. На кухне повисла на мгновенье тишина, все смотрели на реакцию его круглого лица, но лицо никак не изменилось , было такое же довольное. Утюг сразу же последовал за другом, мы с Андреем не решились на такой эксперимент.

Кое-как всех выпроводив, наконец-то наступил покой и ,включив последнее чудо советской техники, магнитофон «маяк-232», я лёг в своей комнате на кровать подумать о дне прошедшем и завтрашнем, а из динамика Саша Барыкин доносил свою «Элегию».

2

Кумушкин по окончании всех мероприятий весь педсостав собрал в актовом зале.

–Ну как вам,– пробасил он, – всех с праздником!

Лица педагогов были совсем не праздничными, не радовали даже те редкие букетики, подаренные родителями, начинался новый учебный год, если девочковые группы ещё слушались учителей и мастеров, то мальчуковые категорически отказывались от школьной дисциплины, и когда в группе двадцать пять или тридцать пацанов , это было невозможно, но некоторым учителям это удавалось.

–Чего приуныли?– продолжал он,– это наши советские дети, будем делать из них рабочих класс.

–Сделаем, если доживем, – проворчала химичка.

–Ну вы уж не сгущайте, Надежда Ивановна, прошлогодний третий курс ушёл, пришли отличные первокурсники.

–Ну конечно, -не унималась она,– вы видели девятнадцатую группу? Они же на две головы выше меня и о-о-очень жизнерадостные.

–Нелли Юрьевна,– обратился Кумушкин к нашей классной,– как вам группа?

–Хорошие ребята,– улыбаясь ответила Нелли, – думаю вы часто о них будете слышать.

–Ну а ты, Сергей ,что скажешь?– спросил он мастера.

–Да я еще не разобрался,– порозовел Сергей,– вроде нормальные ребята

–Давай разбирайся скорей,– гремел Кумушкин,– а то они тебя разберут.

Все дружно хихикнули.

– А вы не смейтесь,– повысил голос директор,– с вас со всех спрашивать буду и за ваши группы ,и за соседские. Всем до завтра, Николай Николаевич, – обратился он к Зелёному, зайди сейчас ко мне, надо кое- что обсудить.

Учителя заулыбались, все прекрасно знали, зачем Кумушкин зовет Зелёного, в холодильнике у директора всегда была бутылка «Столичной», и после таких встреч они выходили из кабинета с раскрасневшимися лицами, упорно делая вид, что они ни в одном глазу, что делало их ещё комичнее: это зрелище всегда было забавным.

3

Сентябрь набирал обороты. Всё холоднее становились утра, и всё смелее становился первый курс. Второму , а тем более третьему курсу, для учёбы хватало одной общей тетради на все уроки и только перваши таскали портфели, «дипломаты» и сумки с тетрадями и учебниками.

Уже пятого сентября состоялся первый педсовет, разбирали поведение Марата из нашей группы, здорового в плечах, высокого татарина, он уже в пятнадцать лет мог отоварить взрослого мужика. С нами учились ребята и из деревень, вот у одного из них, а точнее у Рамильки из Приуральска, Марат спросил сигарет, взяв его за грудки, а кто-то из педагогов это увидел и рассказал Прокуроровой. Дабы пресечь на корню этот инцидент, собрали педсовет. Марат, конечно, всё «понял» и торжественно обещал так больше не делать и, вообще, бросить курить. На том и порешили.

Уроки в училище были спаренные, не как в школе, и вот после первой математики на перемене мы услышали истошный крик Утюга: «Не отдам, это дедовыыыыыы»! Полгруппы выскочили в коридор, и перед нами нарисовалась такая картина: возле окна ,прижимая что-то к груди и согнувшись на пополам, истошно орал Утюг, а с двух сторон два второкурсника,Лёха Грушин и Лёха Багунов, пытались оторвать ему руки, таща их каждый на себя. Мы было ринулись на подмогу, но тут громом грянул рык Кумушкина- «Что тут происходит?»

Два Лёхи быстро отпустили жертву и встали по стойке смирно.

–Как фамилия, – гремел Кумушкин

–Уткин,– промямлил Утюг

–Что там у тебя?– давил директор

–Часы, дедов подарок, хотел время посмотреть, а эти налетели.

–Покажи-ка,– басили усы Кумушкина.

Утюг разжал руки и протянул часы директору, держа их за цепочку. Кумушкин взял их, со знанием дела открыл, поднёс к уху, послушал и начал внимательно разглядывать. Он долго смотрел, вертел, в какой -то момент взгляд его стал тревожным, он быстро зажал часы в кулаке и как-то растерянно произнёс:-«После уроков зайдёшь, заберёшь, а вы двое- обратился он к Лёхам ,– скажите мастеру, что я вас наказал, пусть придумает вам наказание.»И быстрым шагом пошёл к себе в кабинет.

–Тебе же говорили,– сказал Андрей,– не таскай в каблуху.

–Да вон Ленка спросила сколько время,– кивнул Утюг на двух швей возле дальнего окна,– я вроде аккуратно, а эти увидели.

–Лопух ты, Утюг,– засмеялся Шидл.

Прозвенел звонок, и все пошли в класс, перед дверью был ожидаемый затор, кто-то крикнул:» кто первый зайдёт, тот чмо, (чмом, конечно. никто быть не хотел, и все топтались возле входа). Вышла математичка, сказала ,что она согласна быть чмом, только заходите все в класс.

4

Кумушкин, проходя в кабинет, велел секретарше срочно доставить к нему Зелёного и скрылся в кабинете. Через пять минут прибыл Зелёный и с порога заявил, что так рано он пить не будет.

–Да садись ты, одно питьё на уме,– раздражённо сказал Кумушкин,– смотри что я у первокурсника забрал,– он протянул часы Зелёному.

–Ну ,часы, а зачем ты их забрал?

–Гравировочку прочитай.

– « Адъютанту Цыбулько за преданность и храбрость. Генерал А.И Дутов.» -шевелил губами Зелёный,– это что ,тот самый Цыбулько?

–А ты других знаешь?

–Мы же здесь искали, никаких Цыбулек в городе не было.

–Вот и мне интересно, откуда у студента Уткина эти часы, вернее, у его деда как они оказались.Он сказал, что это дедов подарок.

–Да-а, вот это поворот, семь лет следы ищем, а оно вон как получилось, -задумчиво произнёс Зелёный,– и что теперь с этим делать?

–Пока не знаю, для начала отца в училище вызову, спрошу что да как и в область не мешало бы съездить доложить,– размышлял вслух Кумушкин, дело- то государственной важности.

–Так закрыли же дело, да и мы уже в отставке.

–Закрыли, потому что зацепок не было, а тут такая улика, значит, был здесь Цыбулько, хоть проездом ,но был, а по поводу отставки, разве чекист может быть в отставке?– засмеялся Кумушкин.

–Может, сначала самим разобраться?– осторожно предложил Зелёный, -а то поедешь, разворошишь, а это всё пустое окажется ,мы уже один раз лопухнулись, может ,эти часы сюда позже какой-нибудь турист привез.

–Вызову Уткина старшего, а там видно будет, посмотрим, что он расскажет.

По окончании последнего урока Утюг, довольный, что всё так мило закончилось, отправился в кабинет директора за часами. Спросил у секретарши, пожилой уже женщины со странным именем Люция, разрешения войти к Кумушкину, она еле заметно кивнула и опять увлеклась какими- то бумажками, лежавшими на столе.

Утюг тихонько постучал.

–Заходите,– стукнулся бас Кумушкина об дверь с той стороны.

Утюг, как-то сразу обмяк и желание заходить отпало напрочь, но часы надо было срочно вернуть в отцовский тайник. После того как дед на пятнадцатилетие Утюга их торжественно вручил, отец их у него забрал и строго-настрого запретил кому-либо их показывать, но понты, как говорится, дороже денег , и Утюг не устоял перед соблазном.

–Можно?– пролепетала жертва, входя в клетку к тигру.

–Проходи, Павел,– стараясь выглядеть как можно дружелюбнее , заулыбался в свои густые усищи Кумушкин и указал на стул.– Вещица- то твоя оказалась с нехорошим прошлым, белогвардейская, и где ты её украл, лучше сразу мне расскажи, может в музее каком, а может у врага , так сказать, советской власти, ты же, наверно, знаешь, в каком ведомстве я служил до училища, а если не знаешь, то я тебе скажу- в органах КГБ.

–Я не крал,– стал рубиновым Утюг, его мозг начал соображать, если он скажет про деда или про отца, ими займутся органы. – Я их нашёл возле магазина.

–Послушай,– начал мягко стелить Кумушкин, – ты на всё училище кричал, что это подарок деда, там свидетелей человек двадцать.

–Я обманул, чтобы не отобрали.

–Давай поступим так: ты приводишь отца, и если всё подтвердится, часы я, конечно ,не отдам, будем искать хозяина, но подозрения с вас снимем .

Утюгу стало очень страшно: с одной стороны, он подставил семью, а особенно деда фронтовика, и все истории про КГБ этот страх усиливали.

–Договорились?– добивал Кумушкин жертву, – завтра к 9:00 жду с отцом.

–Хорошо,– сказала тень Утюга,– мы придём.

5

На следующее утро, перед уроками, сидя в кабинете физики, Утюг делился с нами впечатлениями от вчерашнего визита.

–Что делать будешь, дурья твоя башка,– Спросил Шиндл,– как мы поняли, бате ты ничего не сказал.

–Конечно, не сказал, он ничего еще не знает,– ответил Утюг.

–А что директору скажешь,– продолжал пытать Шиндл,– он ведь не отстанет.

–Скажу, что отец приболел или в командировке,– отбивался Павлик.

–А потом,– спросил Андрей, – вечно же он не будет болеть?

–Что-нибудь придумаю или придумаем,– Утюг с мольбой уставился на нас.

–Нееее, друган, с органами шутить себе дороже, – протянул Шиндл.

–Иди сначала отсрочку возьми у Кумушкина,– сказал я Утюгу,– а там будем что- то думать.

Утюг ушёл с опущенной головой, врать он только учился.

–Ну и что будем делать?– спросил я пацанов.

–А что мы сделаем?– ответил Шиндл,– он вляпался пусть и выруливает.

–Ну, а если бы у тебя так получилось?– спросил его Андрей.

–У меня бы так не получилось,– огрызнулся Шиндл,– я сто раз подумаю.

Прозвенел звонок, физичка Светлана Михайловна зашла в класс, и все расселись по партам, это была одна из жестких , но справедливых учителей: её не боялись, но уважали, поэтому уроки проходили в деловой обстановке.

Утюг появился только на второй урок ,улыбающийся.

–Чего скалишься, – спросил Шиндл,– мы думали , что тебя уже на воронке увезли.

Хотя как выглядят воронки он мог видеть только в кино, в последние годы хватка у государства сильно ослабла, еще и Горбачев пришёл к власти, все постепенно катилось к закату.

–Чё так долго?,– перевёл слова Шиндла Андрей.

–Аа-а, не-е-ет, у Кумушкина я был минут пять, потом пошёл на Кураганку покурить , ну и задержался,– лыбился Утюг.

–Ты неисправим ,-усмехнулся я,– и что намерен делать?

–Директор собирается в командировку, поэтому он так быстро согласился подождать, часы же он с собой не возьмёт? Мы зайдём в кабинет и возьмём их, я видел ,в какой ящик стола он их положил,– сиял довольный Утюг, – а нет улик и нет дела.

Три пары разноцветных глаз: карие Шиндла, голубые Андрюхины и зелёные мои смотрели на этого двухметрового Наполеона и пытались понять, шутит этот стратег или нет, обычно шугливый Павлик таких речей не вёл.

–Ой, это когда наша шпала стала такой смелой?– съязвил Шиндл,– кто тебе озверина отсыпал?

–Ты серьёзно?– спросил я.

–А чё тут такого, – забубнел недовольный Утюг,– зайдём возьмём и выйдем,-цеплялся за надежду Утюг.

–И как ты себе это представляешь? Мы месяц всего отучились и пойдём грабить директора?– не унимался Шиндл.

–Да я всё продумал,– затараторил Утюг,– когда директора нет ,секретарша целыми днями сидит у Прокуроровой в соседнем кабинете, заходи и бери что хочешь, стол и кабинет не закрываются,– Утюг умоляюще смотрел на нас.

–Ну зайдёшь ты, а мы тебе для чего?– спросил до этого молчавший Андрей.

–Да я всё сам сделаю, просто посмотрите, чтобы никто не вошёл в это время, и если понадобится, отвлечёте,– оживился Утюг.

–Ну что, пацаны, с этим белогвардейцем будем делать? Поможем? Друган все-таки.– спросил я .

–Да пошёл он в ж..пу,– вскипел Шиндл,– говорили мы ему, не бери часы, так ему пофиг.

–Ладно, Утюг, когда ты наметил свою операцию?– поинтересовался Андрей.

–Думаю, через урок, ближе к обеду. Она пойдёт к завучу, а ученички в столовую потянутся, этаж практически пустой будет,– ликовал Утюг, глядя на нас.

Через урок, как и предполагал Утюг, секретарша вышла из своего кабинета и зашла в соседний, за очередными сплетнями. Мы рассредоточились по обеим сторонам этажа на лестницах, Шиндл с Андрюхой на одной стороне, я- на другой. Утюг быстро шмыгнул в дверь и скрылся. Потекли мучительные минуты ожидания, время превратилось в кисель, сердце молотило в висках, такой реакции я от себя не ожидал, какой- то страх сидел на спине, а эта гадина всё никак не выходила из кабинета. На той стороне этажа я видел ,как Андрей успокаивал Шиндла, который тоже не понимал ,что так долго можно там делать.

Утюг появился так же быстро, как и исчез, и побежал в мою сторону, пацаны тоже спешили к нам.

–Ну чё?– спросил я, -я чуть не поседел, чё так долго?

–Часов нет,– зазвучал трагический голос Утюга,– мне конец или Кумушкин посадит или батя убьёт.

–Как нет, ты же говорил, что видел куда он их положил?– допытывался Шиндл.

–Вчера положил, а сегодня их там нет,– продолжал похороны Утюг.

–Ну нет и нет, приводи батю, они поговорят и как-нибудь обойдётся,– сказал Андрюха.

–Ага, обойдётся, ты видел надпись? А отец партийный, тут такое закружится, -нагнетал Утюг.

–Ничего не закружится, не те времена, -пытался успокоить я Павлика,– или у тебя есть еще план?

–Надо в доме у него посмотреть,– уже боясь смотреть нам в глаза ,предложил Утюг.

–Нет, это уже без меня,– махнул рукой Шиндл, -одно дело в кабинет, а тут кража из дома.

–Да какая кража, часы- то мои,– продолжал гнуть своё Утюг.

Ты чё , дурак?– спросил Андрей,– это уже зона, думаешь, менты будут слушать твои доводы? Да и кому поверят кэгэбэшнику или тебе?

–Ну помогите, пацаны, батя меня убьёт, – канючил Утюг,– жена у директора днём на работе, его нет, я зайду и выйду.