Печатник. Печать Тьмы

Глава 7. Встреча со старым знакомым

«Случайности – не случайны, а очень даже

преднамеренны, злокозненны и неприятны…»

Третья аксиома Книги Судеб, написанной жрецами Нефарта.

Для того, чтобы затаиться, Айвен решил присмотреть приличную гостиницу у южных городских ворот: и место здесь людное, и из города легко выбраться в случае чего. А еще, вряд ли кто-то станет искать простого вора там, где обычный обед стоит пару серебряных монет – люди его профессии в таких местах появляются ненадолго, темными ночами и с пустым мешком для краденого добра. Уже начало темнеть, когда он отыскал подходящее место с настраивающим на игривый лад названием «Три холостяка». К сожалению, в его планы хоть пару дней пожить с шиком и комфортом, ни в чем себе не отказывая и наслаждаясь маленькими радостями жизни, вмешались определенные обстоятельства.

– Как это нет? Я плачу тебе полновесным золотом и требую предоставить мне отдельную комнату! – бушевал юноша, размахивая позвякивающим кошелем перед лицом толстенького гостинца – управляющего постоялого двора.

– Прошу прощения э-э-э… – управляющий внимательно рассматривал визитера, пытаясь понять, как к нему нужно обращаться. Внешний вид молодого человека несколько не вязался с золотым динаром, которым тот оплатил свое проживание. Впрочем, за годы работы он перевидал всякое, – …господин, но свободных отдельных комнат не осталось. Конечно, вы можете попытать удачи в других гостиницах, но я вас уверяю, что такого соотношения цены и качества вам больше не сыскать.

– Это уж точно, – хмыкнул Айвен. – Где еще я отыщу за такие деньжищи одну комнату на двоих? Разве что только купить ее и нанять себе второго жильца.

– Уверяю, что второй постоялец не причинит вам никаких хлопот! Он спокойный и весьма интересный собеседник. Впрочем, в его возрасте это и не удивительно. Правда, профессор несколько… чудаковат, но ничуть не опасен.

– Чудаковат? Профессор? А, может быть, есть другие варианты?

– Я бы мог вас подселить к госпоже Бернан, но, боюсь, такое соседство будет вам не в радость…

– Тоже старуха?

– Примерно ваших лет.

– Уродина?

– Да нет же, вполне мила.

– Характером не вышла?

– Она монашка. Стогреховница… – поставил точку в расспросах управляющий.

– Так в какой ты говоришь комнате мой славный сосед-старикашка живет?

– Я вас провожу, – понимающе улыбнулся гостинец, – Кстати, меня зовут Рикаром. Рикар Буриньяк, если вам будет угодно. И, должен сказать, ваш выбор мне понятен.

Айвен улыбнулся в ответ. Однажды ему уже приходилось коротать время с одним из служителей Церкви Ста Грехов, и те краткие часы показались ему настоящей вечностью. Еще целых две седмицы юноше снились кающиеся монахи, которые пытались и его наставить на путь истинный. Уж лучше провести эти пару дней с десятком безумных стариков, чем с одной миловидной монашкой-стогреховницей.

«Церковь Искреннего Раскаяния, иначе называемая «церковью ста грехов», была основана в 1230 г.в.р. неким безвестным молельщиком, который после обряда самопосвящения принял имя Иепохондрий. В основе этой религии лежит самопокаяние и полное очищение от всех грехов через молитву. Церковь Раскаяния прославилась своими неистовыми фанатами, называемыми монахами-стогреховниками, и их скрупулезным отношением к совершению ритуалов.

Главная книга, содержащая все законы и заповеди этой религии, называется Ветхий Талмуд и содержит описание пятидесяти смертных и около шестисот малых грехов. Церковь Раскаяния является одной из тех трех светлых религий, в которых нет догмата «не согреши». Во главу всех законов стогреховники ставят принцип «покайся», и для каждого из грехов у них существует своя молитва отпущения. Большую часть свободного времени адепты этой религии проводят в очистительных молитвах, которых они должны прочесть не менее ста за день. Оставшееся время они проводят, совершая эти самые грехи, как требует их религия. Согласно учения Иепохондрия, каждый истово верующий должен в день покаяться в десяти совершенных грехах и прочесть сто молитв – по десять на каждый замаливаемый грех. Если же на душе у него грехов было меньше десяти, то монах должен был добрать нужное количество, совершив их немедля.

В 1714 г.в.р. очередным Иепохондрием* церкви был объявлен великий поход, целью которого стало полное очищение адептов веры ото всех пятидесяти смертных и шести сотен малых грехов. Несколько тысяч неистовых фанатиков принялись грешить налево и направо, вредя и себе и окружающим. Когда монахами было сожжено два села, против них были посланы королевские войска. Стогреховники были взяты в оцепление и объявлены мятежниками, после чего их принудили к сдаче. И вскоре деятельность церкви ста грехов была приостановлена с разрушением храмов и конфискацией имущества в пользу казны.

В 1764 г.в.р. Церковь была возрождена согласно указу короля Иорама Третьего, однако Ветхий Талмуд переписали, уменьшив число замаливаемых грехов вдвое – в первую очередь из списка были убраны подстрекательство к мятежу и бунт против власти. И хотя, как и прежде, монахи-стогреховники должны были совершать по сто молебнов в день, но совершать новых грехов им было дозволено не более трех в сутки и только из списка малых прегрешений. Новая книга заветов была названа Новописным Талмудом и до сих пор является единственным писанием Церкви Искреннего Раскаяния…

* С 1340 г.в.р. имя первооснователя, Иепохондрия, стало официальным титулом главы Церкви Раскаяния, и, принимая сан архиепископа, очередной руководитель также менял свое имя, называясь отныне и до самой смерти Иепохондрием…»

«Тысяча и одна религия земель наших.

Описание, толкование и оправдание»

Толковальный справочник

Комната его, а точнее их, если не забывать о вынужденном соседе, находилась в самом конце коридора на втором этаже. Айвен наметанным взглядом сразу оценил удобство расположения своего временного пристанища – всего одна смежная комната, окна выходят на задний двор, причем прямо на яблоневый сад. Да еще и этаж второй – просто мечта вора, выползающего по ночам из гостиничной комнаты на промысел! Или убийцы, который вползает ночью в ту же гостиницу за головою невезучего вора… Вспомнив об уморышах, юноша несколько погрустнел.

– Вот ваша комната, – любезно распахнул перед ним двери гостинец, – А вот и ваш сосед, господин Ройбуш, – указал он в сторону сидящего на стуле старика, который что-то записывал в пухлую тетрадь при тусклом свете свечного огарка.

Пожилой постоялец повернулся, и Айвен погрустнел еще больше. Быстро шагнув назад, он рывком захлопнул дверь в комнату и схватил управляющего за ворот:

– Веди меня к монашке!

– Но… вы же сами только что…

– Я передумал. Иногда с людьми это случается. Шел-шел по коридору, и вдруг бац!..

– Открывшаяся дверь бьет по лбу? – нахмурился Рикар.

– …внезапно передумалось! Я согласен на монашку.

– Стогреховницу?

– Да хоть тысячи! К тому же, насколько я помню, она миловидна, а прелюбодеяние у них относится к грехам малым. А помощь ближнему своему – есть добродетель!

– Хорошо, хорошо. Будет вам и монашка и грехи. К тому же, вон ее комната – всего через три двери от вашей… Точнее, от комнаты господина Ройбуша.

Управляющий зашагал к указанной двери, а следом, оглядываясь, шел Айвен.

– Госпожа Бернан, я привел вам сосе… – начал было гостинец, открыв дверь и шагнув в комнату, но тут же умолк и стремительно вышел, захлопнув за собою дверь.

– Не понял? – нахмурился вор.

– Э… Боюсь, что придется вам таки подселиться к господину Ройбушу.

– Какого каббра? – юноша прислонил ухо к двери, прислушиваясь. Вскоре по его лицу расплылась понимающая улыбка. Он повернулся к Рикару.

– Увы, господин. Там уже грешат, – развел тот руками.

– И еще как грешат, – юноша оторвался от своего увлекательного занятия. Женские стоны и скрип кровати были слышны даже через закрытую дверь, – Надо же, какая неистовая монахиня. Думаю, ее новый сосед по комнате вскоре будет весьма удивлен.

Айвен представил себе ловеласа, который наверняка был уверен, что лишь благодаря своим чарам смог соблазнить такую красотку и уложить ее в постель. Интересно, какое у него будет лицо, когда удовлетворенная девушка у него на глазах вытащит свой молельный коврик и начнет десятикратно в голос замаливать свежесовершенный грех. Улыбка юноши стала еще шире.

– Ладно, веди меня к своему чудаковатому старикану, – смирился он с судьбой и послал десяток проклятий в адрес Нефарта, почему-то проявляющего к его скромной персоне повышенное внимание.

Весь обратный путь до юноша в алфавитном порядке молился известным ему богам и пытался пробудить в себе отсутствующие магические способности. Увы, ни боги ни магия так и не проснулись, поэтому ему оставалось лишь склонить пониже голову и надеяться на спасительный полумрак.

– А это снова я, господин Ройбуш, и ваш новый сосед. Уверен, вы друг с другом поладите, – с этими словами Рикар распахнул двери в комнату и подтолкнул вора в спину. Раскланявшись, он вышел и прикрыл за собою дверь.

– Очень рад знакомству, – хрипло буркнул юноша. Старик поднял голову, подслеповато щурясь, и «пузырь» вдруг вспомнил пару заковыристых ругательств и придумал одно новое: глаза действительно не подвели его. Господин Ройбуш оказался тем самым стариком, историком и профессором неизвестной кафедры, которого на днях ограбила банда Хорта при его, Айвена, непосредственном участии…

– Проходите, молодой человек… вы ведь молоды, да? Я слышу это по вашему голосу, – засуетился старик и вскочил со стула, зацепив при этом рукавом чернильницу и едва не опрокинув ее со стола.

– Вы не беспокойтесь – сидите, пишите, – снова прохрипел юноша, стараясь придать своему голосу нотки грубости и сделать его более суровым.

– Да-да, конечно, спасибо, – улыбнулся его новоявленный сосед и попытался сесть на выскальзывающий стул. Удалось ему это только с третьей попытки. – Кстати, я забыл представиться. Меня зовут Лейцер Ройбуш, но вы можете звать меня просто Ройбушем. Я историк, преподаю в Сорманнском Университе…

– Профессор? – сорвалось с языка Айвена, и он тут же поклялся натереть его горьким корнем, чтобы не распускался и не болтал, перед кем ни попадя.

– Да-да, вы совершенно правы… Простите, я не расслышал вашего имени.

– Айве… Айвенир. Меня зовут Айвенир, да, – после короткого раздумья представился юноша. – Но все зовут меня просто Ниром.

– Хм… – старик нахмурился, – определенно, ваше имя мне что-то напоминает.

– Вполне возможно. В переводе со старо-арланийского «айвен» означает «везунчик», и многие так называют своих детей надеясь, что Госпожа Удача возьмет их под свое покровительство. Кстати, могу вас заверить, что это не работает – сужу по личному опыту.

– Айвен. Везунчик. Баловень Судьбы. Если вы не будете против, молодой человек, то буду вас называть сокращенным вариантом. Так мне будет проще запомнить.

– Постараюсь привыкнуть… Простите, но мне нужно разложить свои вещи.

– Конечно-конечно! Вот ваша кровать и тумба, а вон стоит шкаф. Вещей у меня немного… осталось… Так что места вам хватит. А я, с вашего позволения, еще немного поработаю. Мне нужно закончить этот список, чтобы уже завтра утром отнести его в приемную городской стражи.

– Городской стражи? Это донос?

– В некотором роде, молодой человек. Это список отнятого у меня разбойниками имущества.

– Разбойниками? Какой ужас! А я всегда говорил, что с таким начальником стражи, как наш славный господин Урс, разбойники начнут не то что на дорогах – прямо на улицах города людей грабить… Вот у меня, например, недавно стащили из сумки кошелек и пять… нет – шесть яблок! Прямо на рынке, среди белого дня. Кстати, яблочко не хотите?

Не дожидаясь ответа, Айвен вытащил из сумки яблоко и ловко катнул его по столу прямо в руки своего соседа по комнате. Господин Ройбуш попытался было ухватить спелый плод, но промахнулся, и яблоко закатилось в его широкий рукав.

– Благодарю вас, юноша. Поужинать я забыл, так что ваше угощение будет весьма кстати, – старик вытащил яблоко из рукава и с хрустом откусил кусочек. Лицо его удивленно вытянулось, и он задумчиво посмотрел сперва на яблоко, а потом на Айвена.

– Вкусно? – хрипло спросил тот, внутренне холодея от ужаса. Яблоко ему попалось из числа тех, что он «позаимствовал» вот у этого самого деда, во время налета. – Сам я яблоки, если честно, с детства ненавижу, но одна сердобольная старушка угостила меня ими за то, что я помог ей дотащить с рынка тележку до дома. Вот и раздаю их теперь.

– Да, вкусно, еще раз благодарю вас, – откусил еще один кусочек историк и вернулся к своему списку, совсем позабыв про нежданного соседа.

Облегченно вздохнув, юноша начал раскладывать свои нехитрые пожитки. Время было уже за полночь, и поэтому единственное, чего ему сейчас хотелось, это была мягкая и прохладная кровать. Увы, комната находилась на солнечной стороне, и основательно прогретый за жаркий день дырявый матрас встретил его натужным скрипом, жалуясь на нелегкую судьбу и на излишки веса одного молодого вора.

Уже сквозь накатывающую дремоту Айвен услышал тихое бормотание старика:

– Айвен… Определенно, я уже слышал когда-то это имя… А на чем же я остановился-то? Ах да! – снова заскрипело перо, – Набор глиняной посуды племени хуманитов… или херовитов? Проклятая память!

– Хеонитов, – сонно побормотал юноша.

– Простите, что вы сказали? – встрепенулся старик.

– Племя хеонитов, – повторил вор и провалился в мир сновидений.

Увы, толком насладиться сном ему не удалось. Часа через два его разбудил какой-то громкий посторонний звук, вырвав из сладких объятий мира грез.

– Вот уж повезло так повезло, – с кислым выражением лица Айвен смотрел на своего храпящего соседа, – Даром, что старик, а легкие вон какие мощные – целый трубный оркестр перехрапит и даже не покраснеет с натуги. Ладно, еще посмотрим, кто кого.

Юноша откинул тонкое одеяло и начал легонько посвистывать – верное средство заставить храпуна умолкнуть. Правда, похоже, Ройбуш то ли не знал, какое это хорошее средство, то ли напротив, но храпеть он не перестал и даже наоборот – стал делать это громче, заглушая свист. Вор не сдался и поднажал. Просто так свистеть было не интересно, и поэтому он принялся высвистывать незатейливый мотивчик «Мельника и Доярки». Старик подхватил мелодию, и вскоре у них образовался довольно слаженный дуэт из храпуна и свистуна.

– Да что же это такое! – не выдержал Айвен поняв, что профессор истории и не думает умолкать, – я сюда на ночлег пришел, или на репетицию хорового свиста? Эй! Господин Ройбуш! Проснитесь, у нас тут пожар намечается!

Храп прервался, и старик заворочался на кровати. Тетрадь, лежавшая у него на груди, упала на пол, а одеяло он подмял под себя, ухитрившись закрутить его штопором. Храп раздался снова, но теперь он усиливался, отражаясь от стены.

– Ты издеваешься надо мною? Или мстишь за свое треклятое барахло? – юноша протянул руку и схватил свою сумку, лежащую на тумбе. – Что ж, господин Ройбуш, вы так любите глиняные миски и ложки? К сожалению, глиняных у меня нет, зато есть медные. – С этими словами он вытащил из сумки тарелку и ложку. – Храпите-храпите, а я вам пока ритм настучу…

Айвен сел на кровати и принялся старательно колотить ложкой по дну миски, сопровождая свои музыкальные упражнения выкриками:

– Пожар! Ай-я-яй, мы горим. Рукописи не горят, а вот мы горим!.. Потоп! Наводнение, караул, я не умею плавать – спасите меня, господин Ройбуш!.. О нет! Кто это там лезет в окно? О ужас, это же сам … Э-э-э… – фантазия его истощилась, и юноша задумался. – Да! Это же свирепый мурлопотамский историкоед! Да проснись же ты, каббров старик!!!

Храп оборвался. Господин Ройбуш дернул рукою, смахнув на пол подушку и лежащий под нею мешочек с уже знакомыми вору цветными камушками. С громким стуком камни посыпались на пол. Старик широко зевнул, перевернулся на другой бок и… захрапел с удвоенной энергией! Да еще выхрапывал при этом какой-то хитрый мотив, приноровиться к которому не представлялось возможным – это тебе не монотонный гул.

В конце-концов, под утро Айвена таки сморил сон. Так и уснул, сидя на кровати и удерживая руками подушку на голове – с ее помощью он пытался изолировать себя от храпа. Проснулся же он от того что кто-то заехал ему локтем в шею. С трудом разлепив тяжелые веки, юноша сфокусировал взгляд на своем соседе. Тот неуклюже прыгал по комнате и пытался натянуть на себя мятую рубаху, задевая все на своем пути. Заметив, что Айвен уже проснулся, он приветливо помахал рукой, зацепив и скинув с подоконника цветочный горшок. Кажется, в нем росла прямолистая мухоедка.

– А, мой юный друг… Доброе утро! Как вам спалось? Лично я выспался просто чудесно. Надеюсь, что и вы тоже? – улыбнулся профессор. И пока опешивший вор собирался с мыслями, продолжил, – Сам я сплю очень чутко, возраст, понимаете ли. Поэтому перед сном всегда закладываю в уши немного воска, чтобы не просыпаться от каждого шороха…

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.