Зарисвет

ЯРОБОР

Яробор сидел, устало прислонившись спиной к могучему стволу.

Битва закончилась, почти весь отряд коварных кхогов перебит, немногие из них спаслись, скрылись в своих дебрях.

А что теперь? Родители Яробора погибли вместе со всей старшей дружиной, воеводой, советниками…

Ярость битвы прошла, и на Яробора снова навалилось горе: перед глазами опять возникли отец, весь утыканный стрелами, с разрубленным шлемом, и матушка с кривым кинжалом в груди. Хриплый крик вырвался из горла: «Отец! Как же это ты не остерегся? Ты ведь сам меня учил всегда быть начеку!» Яробор рухнул на землю и затрясся в рыданиях.

… Сколько прошло времени, он не помнил. Очнулся, почувствовав на плече тяжелую руку Ботвиги:

– Вставай, князь, не время горю предаваться – много нам теперь забот предстоит.

Да, теперь он – князь!.. А как править, если тебе только семнадцать лет, и нет рядом мудрых наставников? Все старые соратники отца погибли вместе с ним. С тобой только молодые бойцы, твои товарищи по недавним детским забавам. Хорошо хоть Ботвига постарше, да всего-то на три года…

СТАНОВЛЕНИЕ РУВЕРОНИИ

Горигон – отец Яробора – тяжкими многолетними трудами собрал, объединил северное княжество – Руверонию.

В старые времена была эта страна единой и могучей, но потом древний князь разделил её на шесть частей между одинаково любимыми сыновьями-наследниками. Братья были дружны и после смерти отца правили своими землями в союзе друг с другом. Но их потомки перессорились: каждому его владение казалось недостаточно большим и богатым. Они стали воевать между собой. Соседи тоже не дремали – нападали и грабили ослабленную междоусобицей землю. И захирела разбитая на мелкие уделы страна. Многие города были разрушены, леса и болота наступали на когда-то обширные нивы…

Горигон, ещё будучи совсем молодым, стал правителем той области Руверонии, где располагалась древняя столица страны – Цастр – один из немногих уцелевших городов-крепостей. Его выбрали вождем на совете старейшин за ум, силу и отвагу, которыми он превосходил всех соплеменников, несмотря на свою молодость. Хотя Горигон был только дальним родичем прежнего вождя, умершего бездетным, никто из более близких родственников не стал возражать против такого выбора. Ему был передан во владение Рун – легендарный меч, символ древней Руверонии. Рун передавался из поколения в поколение как символ власти, но был слишком тяжёл для правителей, чтобы использовать его в бою. И только Горигону он пришелся по руке.

Это были очень тяжёлые годы. Сколько себя помнил маленький Яробор, отец почти всё время проводил в походах и битвах. Его жена тоже была воительницей и часто сопровождала мужа. Поэтому и Яробор с малых лет привык к походной жизни, рано начал учиться ратному делу. Но и грамоту княжич хорошо освоил: мать обучала сына даже в походах. А уж когда они возвращались домой в столицу, Яробора трудно было вытащить из подземелий замка, где хранились древние книги об истории страны и великих воителях былых времен.

Горигон вскоре после начала правления присоединил к своей земле две соседние области, которые и сами с радостью готовы были пойти под руку сильного молодого правителя, поскольку очень страдали от междоусобных войн руверонских вождей и от разорительных набегов кхогов. Кхоги – жители северных лесов и болот – были умелыми охотниками и рыболовами, но не знали земледелия и ремёсел. Вместо того чтобы вести мирную торговлю с южными соседями, менять свою добычу на пшеницу и ремесленные товары, лесные жители нередко предпочитали отнимать всё это силой. Горигон со своей дружиной отогнал кхогов далеко на север, и земледельцы, ремесленники вздохнули свободнее.

Но как только земля Горигона начала богатеть, тут же нашлось немало желающих захватить её и обложить данью. Отбивая набег за набегом, Горигон понял, что только большое княжество сможет заставить соседей уважать себя и обеспечить своим подданным мирную жизнь. Он решил попытаться объединить под своей властью все земли древней Руверонии. Но это была очень непростая задача. Битвы, переговоры, снова битвы…

И вот наконец-то Руверония возродилась почти в своих древних границах. Расцвела её столица Цастр, отстраивались, богатели другие города. Из окрестных и дальних стран потянулись сюда многочисленные торговые караваны. Соседние правители уже сами искали мира с сильным княжеством, посылали богатые дары Горигону, зазывали в гости и даже предлагали породниться. Казалось, наступил долгий мир. Теперь часто пировал князь, принимая соседей, пировала и его дружина из старых, закаленных в битвах воинов, заслуживших долгожданный отдых.

Горигон уже и невесту для Яробора стал присматривать среди дочерей соседних правителей. Да только у того не свадьба на уме была. Яробор с детства не знал другой жизни кроме воинской. Он завидовал славе своего отца, мечтал со своей собственной дружиной одерживать великие победы. Эту дружину он сам подбирал из лучших юношей страны, ведь воинское дело было в те трудные годы самым почетным в Руверонии. Родители поддерживали его честолюбивые мечты, Горигон не жалел средств для оснащения юных воинов оружием, доспехами и боевыми конями, сам немало времени посвятил обучению Яробора и его дружины. Яробор рос могучим и смелым. Уже к шестнадцати годам он отличился в нескольких сражениях и не уступал в силе своему отцу, прославленному витязю. А после того как Яробор голыми руками задушил взрослого медведя, который неожиданно напал на него, не дав вытащить меча, он стал непререкаемым авторитетом для своих юных дружинников; только один Ботвига, сын воеводы, который был самым старшим в дружине Яробора, мог вступать с ним в спор. Ботвига по возрасту, силе и ловкости мог бы занять достойное место и в старшей дружине самого князя, но Горигон уговорил его стать помощником и советником своего сына. Яробор без устали обучал и тренировал свою молодую дружину, слабые не выдерживали и сами уходили из нее, оставались только лучшие.

КОВАРСТВО КХОГОВ

После того, как Горигон разбил войско кхогов, они спрятались в своих лесах и болотах на севере и лет пятнадцать редко давали о себе знать. Однако пограничные с ними области почти пустовали, поскольку жители Руверонии всё-таки помнили их жестокие набеги и опасались коварства лесовиков.

И вот к Горигону явилось посольство кхогов с предложением вечного мира. Посланники привезли богатые дары: редкую дичь и рыбу, великолепные меха. А главное – они объявили, что Совет северных племен просит Горигона стать их верховным правителем! В честь такого события Совет приглашает князя Горигона вместе с дружиной и придворными принять участие в великом ежегодном празднике кхогов, который будет по этому случаю устроен на огромной поляне, на границе их лесов. Горигон очень обрадовался такому предложению. Из провинций древней Руверонии только земля кхогов оставалась неподвластной ему. От нее одной могла исходить опасность для мирной жизни. Но покорять её силой оружия, вести дружину в дремучие леса и топкие болота, где за каждым кустом подстерегает смерть, ему очень не хотелось. Конечно, Горигон помнил о коварстве и хитрости северных племен, но раз на праздник приглашалась вся дружина, Горигон не увидел здесь опасности для себя. Поскольку этот праздник должен был завершить объединение Руверонии, Горигон решил обставить его максимально пышно. К месту сбора были заранее отправлены караваны повозок со всем необходимым: снедью, шатрами, богатыми дарами для вождей кхогов и подарками для простых охотников. Все приближенные Горигона, засидевшиеся в столице, выразили желание отправиться с ним, посмотреть на живописные северные края, где давно уже никто из руверонцев не мог появляться без опаски.

Только Яробор, не желал принимать участие в празднике: ему уже в Цастре надоели пиры, хотелось больше времени проводить со своей дружиной. Однако Горигон настоял, чтобы его наследник обязательно присутствовал при торжественной церемонии принятия кхогами руверонского подданства. В результате Яробор покорился воле отца, но обещал появиться только в конце праздника, на самой церемонии принесения кхогами присяги верности князю Руверонии. Не сказав никому заранее, Яробор решил устроить проверку своей конной дружине, совершив стремительный марш всего за два дня от столицы к месту празднования. Это решение и спасло его, а может быть – и всю Руверонию.

Праздник удался на славу. Кхоги обустроили огромную поляну: убрали все камни и кочки, подстригли траву, чтобы удобно было ставить шатры, и даже отвели сюда ручей с ключевой водой. Устроили площадки для танцев. Навезли массу дичи, везде стояли котлы и вертела, где варились и жарились местные блюда.

Горигон предупредил своих дружинников, чтобы они не увлекались местными хмельными напитками: всё-таки они находятся на территории недавнего врага. И хотя командиры строго следили за исполнением этого приказа, к вечеру вдруг обнаружилось, что большинство дружинников с трудом держатся на ногах, а многие и вовсе уснули. Только князь и его приближенные, которые сидели за одними столами со старейшинами кхогов и ели одни с ними кушанья, были по-прежнему бодры. Оказалось, что в котлы для простых воинов были подмешаны дурманящие и сонные травы. Как только вождь кхогов увидел, что Горигон уже почуял неладное, он издал условный клич. Тотчас из-за окружавших поляну деревьев появились прятавшиеся там лучники и стали осыпать стрелами руверонцев. Горигона пытались взять живым, но он с мечом в руке чуть было не настиг вождя кхогов, и только десяток стрел смог остановить его. Поляна была полностью окружена кхогами, и никто из руверонцев не уцелел. Только двое мальчишек-слуг, которые незадолго до бойни незаметно отлучились из лагеря, преследуя выскочившего на них из-за кустов лисёнка, остались живыми. Они уже возвращались в лагерь, когда услышали крики. Мальчишки, спрятавшись в соседних кустах, смогли увидеть всё. Потом отползли подальше от лагеря, поймали убежавшего коня и поскакали на юг. Через некоторое время они встретили отряд всадников. Это была дружина Яробора, которая добралась до земли кхогов даже быстрее, чем планировалось, но всё же недостаточно быстро, чтобы предотвратить трагедию. Охваченный горем Яробор был готов лететь во весь опор и немедленно напасть на кхогов. Однако Ботвига, несмотря на то, что его отец тоже был на празднике, проявил большее хладнокровие:

– Мальчишки видели, что кхоги в живых не оставили никого – так что спешить уже поздно! Нужно сначала всё хорошенько разведать. Наша дружина не столь велика, боевой опыт есть не у всех. И мы не знаем, какие силы у кхогов.

Яробору пришлось согласиться с такими доводами. Были высланы разведчики. Вернувшись, они сообщили, что кхоги, уверенные в своей полной победе, без опаски пируют, без ограничения пьют как свои напитки, так и вино, захваченное у руверонцев. Поэтому, когда перед рассветом дружина Яробора ворвалась в лагерь, она не встретила упорного сопротивления. Гхоги сами попались в ловушку, которую до этого подготовили руверонцам.

НАЧАЛО ПРАВЛЕНИЯ ЯРОБОРА

Вернувшись в столицу и похоронив погибших, Яробор не мог себе позволить долго горевать. Было ясно, что весть о гибели князя Горигона вместе с дружиной и советниками скоро распространится по стране и её окрестностям. И немало найдется желающих как в Руверонии, так и за её пределами воспользоваться молодостью нового князя и неопытностью его войска. Все ли провинции, недавно покоренные Горигоном, признают своим правителем юного Яробора?

Действительно, дурные вести не заставили себя ждать. Правители соседних стран, хотя и отправили послов для выражения сочувствия Яробору, но уже не предлагали ему в жены своих дочерей, а стали поговаривать о долгах, которые, якобы, имел перед ними его отец. Иноземных купцов стало гораздо меньше, а те, которые всё-таки добирались до Цастра, рассказывали, что дороги стали опасными из-за расплодившихся разбойников.

Только одна из соседних стран не отвернулась от Руверонии в трудный час – Словетон, небольшое княжество на северо-востоке. Когда-то земли Словетона простирались далеко на юг, перекрывая всю восточную границу Руверонии. Но потом кочевые племена и рыцари Тёмного Герцога, правителя Аглора – края мрачных замков на юге – сильно уменьшили владения князей Словетона. Заключив союз с князем Горигоном, Словетон устоял против врагов, набрался сил. Но теперь и для него наступали не лучшие времена. Тем не менее, князь Словетона Загор сам навестил Яробора, чтобы не только выразить ему свои соболезнования, но и помочь советом. Загор был на десять лет старше, он тоже стал княжить молодым, рано лишившись родителей, и представлял те трудности, что сейчас вставали перед Яробором. Загор послал нескольких опытных советников ко двору юного князя и пообещал помочь в охране восточных границ Руверонии, пока Яробор разберется с врагами в других местах.

Помощь Словетона была как нельзя кстати: пришли вести, что на западные провинции Руверонии с юга напали отряды Карога, правителя королевства Калахорн. Десять лет назад Горигон вернул Руверонии два её исконных города – Росс и Форт, которые Калахорн захватил, когда страна была разобщённой. Эти города на юго-западе были очень важны для Руверонии, поскольку являлись её единственными портами: ведь всё остальное побережье страны было непригодно для подхода кораблей. Теперь Карог торопился снова забрать их себе, считая, что молодой князь не сможет оказать сопротивления.

Яробор, полагаясь на защиту Загора на востоке, оставил только малые отряды для охраны своей столицы и для наблюдения за кхогами на севере (они пока затаились, хотя по некоторым сведениям сын их верховного вождя, убитого Яробором, собирал силы для набегов), а сам со своей молодой дружиной помчался на запад. По совету Ботвиги Яробор присоединял к себе воинов гарнизонов всех руверонских крепостей, в которых останавливался по дороге. Этим он убивал сразу двух зайцев: пополнял свою дружину и уменьшал риск восстания местных правителей, которые ещё помнили, как были когда-то независимыми. Яробор успел вовремя: оба города-порта ещё держались, но Росс был уже полностью окружён отрядами из Калахорна. Князь атаковал врагов неожиданно, сходу. Обрадованные пришедшей помощью горожане тоже сделали вылазку навстречу Яробору. Захватчики, вдруг оказавшиеся между двух огней, были перебиты почти поголовно. Такое жестокое поражение на какое-то время удержало короля Карога от продолжения набегов. Он понял, что к войне с Руверонией нужно готовиться более основательно. Но и Яробор использовал эту передышку для укрепления границы с Калахорном, расставил на ней укреплённые заставы, которые неустанно должны были следить за врагами. Он также усилил гарнизоны Росса и Форта, велел укрепить крепостные стены и оставил здесь Ботвигу своим наместником. Как ни жалко было расставаться с лучшим другом и советчиком, да ничего не поделаешь – слишком велика была здесь опасность!

Оставив половину дружины Ботвиге, Яробор вернулся в столицу. Нельзя же было требовать от Загора постоянно охранять восточную границу Руверонии, у того и своих проблем было достаточно: прослышав об ослаблении Руверонии, могучего союзника Словетона, враги стали нападать на его южные границы.

Яробору необходимо было срочно набирать и обучать новых воинов, укреплять стены Цастра. Расположенная в глубине чудесной долины, столица Руверонии была очень красивым городом и в то же время мощной крепостью, хорошо защищенной с трех сторон неприступными скалами. Только вот слишком близко она была расположена к неспокойной сейчас восточной границе княжества. Несмотря на груз свалившихся на его молодые плечи забот, Яробор не согнулся, его сила и мудрость росли с каждым днем, он старался поспеть везде, где было труднее и опаснее всего. Для сопровождавшей его личной гвардии были подобраны самые быстрые кони. Однако растущая богатырская сила Яробора вдруг породила проблему: ни один конь не мог долго нести его могучее тело. Его теперь постоянно сопровождали 4-5 самых сильных коней, которых он в пути постоянно менял. Но ведь в жарком бою не всегда есть возможность вовремя пересесть на свежего коня.

И тут произошло событие, знаменательное для всей дальнейшей жизни Яробора. Во время совместной с Загором битвы против кочевников Яробор, увлекшись погоней, оторвался от дружины и насмерть загнал своего коня. Увидев это, враги окружили спешившегося витязя. Не приближаясь вплотную, кружили вокруг, осыпая стрелами. Крепкие доспехи пока спасали, но рано или поздно стрелы найдут и незащищённые места на теле витязя. И вдруг сквозь кольцо врагов прорвался огромный гнедой жеребец. Откуда он взялся – так князь никогда и не узнал. Жеребец выглядел необъезженным, на нем не было ни седла, ни сбруи. Но он спокойно встал рядом с Яробором, не обращая внимания на стрелы. Яробор не раздумывая вскочил на неоседланного жеребца, и тот легко и стремительно понес его на врагов, сам выбирая дорогу, но как бы предчувствуя желания всадника. Теперь молодой князь легко настигал любого противника, каким бы быстрым тот ни был! Так Яробор обрёл своего самого верного боевого друга, с которым уже не расставался никогда. Это был воистину щедрый подарок судьбы, поэтому князь дал коню имя Дар. Ни в Руверонии, ни в одной из окрестных стран не было коня, который мог бы сравниться по силе и быстроте с Даром.

РОЖДЕНИЕ ЗАРИСВЕТА

Поскольку Словетон прикрывал собой большую часть восточной границы Руверонии, Яробор со своей дружиной часто сражался рука об руку с князем Загором против общих врагов. Союз Руверонии и Словетона был столь важен для обеих стран, что князья решили укрепить его, родственными узами. Яробор был частым гостем в Валии – столице Словетона. Сначала только, чтобы военный совет держать, но позже и другие поводы стал для этого подыскивать. У Загора была двоюродная сестра – Натила. Будучи сиротой, она с раннего детства воспитывалась теткой – матерью Загора. Девушка выросла не только красавицей, но и умом удалась, поэтому Загор нередко приглашал её участвовать в обсуждении хозяйственных и даже военных дел наравне с гораздо более старшими по возрасту советниками. Неудивительно, что по сердцу пришлась она Яробору. А Загор лучшего мужа для своей любимой сестры и представить не мог. Девушку тоже уговаривать не пришлось: молодой витязь хоть и неулыбчив и суров на вид был, но в присутствии Натилы он менялся и всегда находил для неё ласковые слова.

Свадьба их не была слишком пышной: не до долгих пиров в такое трудное время. Юная жена хотела повсюду сопровождать Яробора, но он настоял, чтобы Натила оставалась в Цастре, управляла делами столицы. Он помнил о судьбе своей матери и не хотел подвергать жену опасностям военных походов. А уже через год Натила родила Яробору сына. Мальчик родился на заре яркого весеннего дня и получил имя мирное и светлое – Зарисвет. В этом имени воплотилась надежда его родителей на долгожданный мир для Руверонии. Сам Яробор, как и его отец Горигон, всю жизнь провёл в походах и войнах и не хотел такой же судьбы сыну. Теперь этот бесстрашный, закалённый в битвах воин желал только одного – спокойно пожить дома, посидеть рядом с женой у люльки малыша, наблюдая, как тот что-то весело лепечет.

Но, увы, недолго пробыл Яробор рядом с маленьким сыном – пришлось ему опять мчаться на запад на помощь Ботвиге. Король Калахорна Карог на этот раз сам повёл большую армию, чтобы снова забрать у Рувении её единственные города-порты Росс и Форт. Яробор взял с собой только небольшую часть дружины на самых быстрых конях. Нельзя было терять время, да и на востоке войско держать тоже было необходимо. Имея большое превосходство над отрядами Ботвиги, Карог надеялся быстро захватить порты и укрепиться в них до прихода дружины Яробора. Он знал, что Яробор должен воевать теперь на два фронта и не сможет привести сюда большое войско, поэтому рассчитывал, что будет сам диктовать условия заключения мира.

Однако Яробор явился гораздо раньше, чем ожидал Карог. С ходу, не соединяясь с дружиной Ботвиги, который ещё удерживал подходы к Россу, небольшой отряд Яробора неожиданно ударил с тыла в самую середину вражеского войска туда, где располагался его предводитель. Враги растерялись, они ведь не знали о малочисленности налетевшей на них конницы, да и бились руверонцы каждый за троих. В этой битве Яробор встретился лицом к лицу с могучим Карогом. На помощь своему королю подоспели четверо его лучших бойцов. Они со всех сторон набросились на Яробора. Но благодаря силе и стремительности Дара Яробор не позволял окружить себя и повергал каждого из врагов по-отдельности. Последним из них пал сам Карог под ударом Руна – древнего меча руверонцев, доставшегося Яробору в наследство от отца.

Весть о гибели Карога тут же разнеслась по армии Калахорна. Поскольку при разгроме ставки короля были перебиты и его ближайшие помощники, калахорнцы остались без вождей. А тут ещё Ботвига, извещённый посланцем Яробора, ударил с другой стороны. Лишившись руководства, захватчики поддались панике и обратились в беспорядочное бегство. Многие из них попали в плен. Поражение Калахорна было сокрушительным. Условиями заключения мира стали роспуск большей части армии Калахорна и запрет на появление его воинских отрядов в обширной области вблизи границы с Руверонией. Пленных вражеских воинов Яробор использовал для разрушения всех крепостей Калахорна, построенных в приграничных с Руверонией областях, а также для укрепления стен Форта и Росса. После принесения клятвы никогда больше не воевать с Руверонией пленные были отпущены на родину.

Теперь западная граница уже не была столь опасной, как прежде, и Яробор смог наконец-то вернуть Ботвигу, своего лучшего друга и советника, в столицу. Жители Руверонии сочли, что именно рождение княжича Зарисвета принесло великую удачу в войне с Калахорном и знаменовало наступление лучших времён! Так с самого рождения Зарисвет стал любимцем всей страны.

ДЕТСТВО ЗАРИСВЕТА

Родители Зарисвета, сами почти не знавшие мирной жизни, хотели для своего наследника иной доли. Натила пригласила лучших учителей и наставников, чтобы обучать Зарисвета разным наукам и искусствам, мечтая, что вырастет из него просвещённый правитель, который возвысит Руверонию не воинской силой, а мирными делами.

Но хотя Зарисвету и легко давалось обучение грамоте и наукам, деятельная натура всё больше склоняла его к физическим забавам и воинскому делу. Однако, в отличие от Яробора в детстве, у Зарисвета не было товарищей среди сверстников, не с ними он предавался забавам на досуге. Дело в том, что проявившиеся в нём с младенчества богатырская сила и горячий нрав делали его опасным для ребятишек: увлёкшись состязанием, Зарисвет мог невзначай покалечить товарища. Только с матушкой он был всегда очень осторожен и нежен. Поэтому с детства Зарисвет всё свободное от наук время проводил среди дружинников отца. Молодые воины, хотя и нередко подтрунивали над юным княжичем, охотно принимали его в свою компанию, отдавая должное его силе и способностям. Особенно много времени ему уделял воевода Ботвига. Так и не заведший собственной семьи, Ботвига любил Зарисвета, как сына, и заменял ему отца на время отсутствия Яробора. Среди молодых дружинников своей силой и ловкостью выделялся Валитар – племянник Ботвиги. Будучи на четыре года старше, Валитар сначала был непререкаемым авторитетом для Зарисвета. Потом, когда Зарисвет подрос, они какое-то время соперничали и даже ссорились. Но, в конце концов, стали лучшими друзьями.

Несмотря на мечты княгини о мирной жизни для сына, Зарисвет с юных лет обучался и воинским премудростям: время всё ещё было неспокойным. И к двенадцати-тринадцати годам он уже превосходил в поединках многих взрослых дружинников. Однако к его великому огорчению Натила настояла на том, чтобы Яробор не брал его для участия в битвах. Натила боялась, что юное сердце рано зачерствеет, станет спокойно относиться к страданиям и смертям людей, пусть даже вражеских воинов. Она надеялась, что лихие времена скоро закончатся, и сыну вообще не придется кого-то убивать. Яробор, со своей стороны, тоже не хотел раньше времени подвергать его опасностям, не будучи уверенным, что Зарисвет готов к настоящим битвам не только по силе, но и по зрелости, уму, хладнокровию.

В трудное для Руверонии время Словетон помог ей защититься от врагов, теперь же он сам очень нуждался в её помощи. Воинственные кочевники который уже год грабили землепашцев в южных, самых плодородных землях страны, увозили урожай, и Словетону грозил жестокий голод. Нужно было отогнать орду подальше на юг, восстанавливая по пути древние словетонские крепости для охраны освобождённых земель. Но сделать это было непросто, поскольку кочевники обычно избегали крупных битв с дружиной Загора, улетали в степь на своих стремительных и выносливых лошадях, а через некоторое время снова нападали на мирных землепашцев. Загор с Яробором составили план, который должен был вынудить кочевников-ордынцев принять битву. Взяв с собой лучших дружинников на самых быстрых конях, Яробор пошёл рейдом по тылам орды. Они выследили несколько крупных табунов и перегнали лошадей ордынцев в Словетон, под стены ближайшей крепости. Кони – основное богатство кочевников, и им ничего не оставалось, как попытаться их отбить. В этой битве Яробор очередной раз оценил достоинства своего боевого друга. Благодаря Дару князь успевал везде – и прийти на помощь тем, кому было труднее всего, и настигнуть отступающих врагов. Яробор старался выбирать для поединков предводителей ордынцев. Многие из них пали от его меча. А Зарисвет вынужден был только наблюдать за битвой с крепостной стены: мать согласилась отпустить его с отцом только под клятвенное обещание, что он не будет участвовать в сражениях. Кочевники так и не смогли отбить свои табуны. Для союзников удача была двойной: дружины Загора и Яробора пополнились отличными лошадьми, а ордынцы понесли большой урон и вынуждены были уйти далеко в южные степи. Словетон начал восстанавливаться в своих древних границах.