Пирровы победы

Часть первая.

БИТВА

1

Стивр угрюмо смотрел, как колышется колонна троллей, точно огромная змея, ползущая по извилистой дороге. Когда свет луны падал на доспехи, казалось, будто рептилия сбросила кожу, но не всю – несколько чешуек все еще липли к ее телу. У большинства воинов доспехи потемнели от времени, никто их не чистил до зеркального блеска. Только хвост колонны сверкал – там шли остатки разбитых полков троллей. Мрачные и молчаливые, они смотрели на людей с опаской, все еще думая, что те припомнят старые обиды и, воспользовавшись удобным случаем, раз и навсегда избавятся от всего их рода. Сейчас сделать это было бы легко, стоило лишь расставить по краям ущелья лучников.

После нескольких проигранных сражений тролли уже потеряли веру в собственные силы и, пожалуй, вряд ли стали бы сопротивляться, напади на них люди.

Скрипели повозки с нехитрым домашним скарбом. Укутавшись потеплее, в них сидели женщины, дети и старики. Мужчин почти не было, все они остались на тех полях, где тролли пытались остановить неведомого врага, но так и не смогли.

Теперь они уходили в земли людей, полностью доверяя им свои судьбы.

«Сколько их? Сколько? – гадал Стивр. – Когда же они пройдут? Может не хватить времени…» – Но внешне он казался спокойным.

Здесь было самое узкое место Стринагарского ущелья. Из камней пробивался тонкий ручеек. Стивр подошел к нему, подставил под струйку руку, и она тут же онемела от холода. Он все гадал, где он берет начало. Наверное, где-то высоко в горах, откуда слезами стекают многовековые ледники, просачиваясь в трещины, а в Стринагарском ущелье выходят на поверхность. Потом ручеек вновь прятался в трещине, и Стивр не знал, где он вновь выбирается из камней. Он помнил его с детства, когда проходил этой дорогой вместе с отцом, чтобы посмотреть на границу с землями троллей.

Стивр воображал тогда, что здесь должны стоять огромные, чуть ли не до небес, стражники, такие же, которых иногда лепят на фасадах домов, – мускулистые руки у них устремлены вверх, но вместо небосвода они держат всего лишь балконы. Он думал, что у стражников огромные, размером со среднего человека топоры и они стоят с ними на перевалах без сна и отдыха, устремив взор на чужую территорию. А саму границу он представлял в виде крепостной стены, поднимающейся даже на вершины гор. Действительность разочаровала Стивра: никаких стен, никаких сказочных стражников, только уставшие от службы солдаты на пограничном посту.

Сейчас этот ручеек очень был нужен Стивру. Если бы он исчез, пришлось бы тащить сюда дрова и растапливать снег – бестолковое и нудное занятие, – но и в этом случае у них было бы совсем мало воды.

Отряд, который пришел со Стивром, должен был пропустить колонну троллей.

До местных жителей доходили слухи, что соседи ведут войну с невесть откуда пришедшими существами, что они терпят поражение за поражением и откатываются к границе с людьми. Несколько дней назад ее пересек всадник в доспехах, измазанных белой краской, чтобы никто не усомнился в его миссии и дозорные на пограничной заставе не утыкали его стрелами, прежде чем он сможет заговорить. Тролль держал в руках огромное, заметное издалека, древко с прикрепленным к нему куском белой ткани. Иногда ветер подталкивал его в спину, тогда белое полотнище укутывало всадника как саван. Он мчался так быстро, что казалось, и вправду за ним гналась смерть, а он все еще думал, будто может от нее убежать.

– Мне нужно к королю! – крикнул он. – Быстрее! Пропустите!

Дозорные не стали его даже останавливать, когда увидели, как безумно светятся его глаза, а только сообщили о парламентере световыми сигналами на другие заставы. Потом люди узнали, что тролли просят убежища, умоляют принять весь их род и согласны на любые условия.

Кряжистый тролль раскачивающейся походкой направился к Стивру. Он шел так, будто земля под ним была не слишком надежной опорой и он боялся, что она может прогнуться под его огромным весом. Ему мешали слишком большие ляжки. На поясе у него висела секира, которая при каждом шаге хлопала по ноге. Тролль приподнял забрало своего помятого шлема, иначе его глухой, сорванный голос было бы совсем не расслышать.

– Ты тут за главного, у людей-то?

– Да, – кивнул Стивр.

Тролль окинул его с ног до головы изучающим взглядом, потом опять посмотрел в глаза.

– Ты не воин, как же тебе удалось стать здесь главным?

– Я землями ближайшими владею, вот и пришлось возглавить войско.

– И сколько же людей дал король под твое начало?

– Король мне никого не дал, – Стивр развел руками, – никого он не прислал. Я просил, но он сказал, чтобы я сам набрал людей, если хочу. Только вот деньги на это он мне тоже не прислал. Пришлось свои тратить. Еще я слуг своих привел. Я их кое-чему обучил.

– И сколько у тебя людей?

– Сотни четыре наберется.

– Четыре сотни… людей? – удивился тролль. – Сомнут они вас. В несколько минут сомнут. Они нас смяли, хотя каждый мой воин стоил, как минимум, трех твоих.

– Ты моих не видел! – Стивр начинал сердиться из-за такой самоуверенности тролля.

– Я видел достаточно людей, чтобы делать такие выводы. Ты же мне сказал, что это твои слуги, а они наверняка лучше обращаются с ножницами для стрижки кустов да со столовыми ножами, чем с мечом и копьем.

– Воевать не только мечом да копьем можно. Но ты много говоришь. Что ты меня пугаешь раньше времени? – остановил этот бестолковый спор Стивр.

– А что ты мне предлагаешь? Я готов хоть сейчас взять всех, кто у меня остался, и отправиться сражаться. Я знаю, что это будет верная смерть, но я чего-то давно с ней свыкся.

– Не спеши. Еще поживем.

– Не смеши меня! Твой отряд их не остановит. Повторяю тебе, если ты еще не понял. Не остановит… Мы будем биться с вами бок о бок. Ты можешь послать моих воинов вперед, чтобы они приняли первый удар. Мне уже все равно.

Прежде в глазах у тролля хоть какая-то надежда была, а теперь и она исчезла. Удивительно, но, похоже, от этого ему легче стало, терять-то уже было нечего.

– На подходе еще варвары из северных земель. Их тоже человек триста наберется. Трудно воинов сейчас найти. Настоящих. Деньги-то кто угодно взять захочет – выйди на площадь любого города, наберешь тут же не одну сотню. Но не уверен, что они при первой же возможности свои позиции не бросят и не побегут. Получат деньги и оружие и – поминай как звали. Варвары слово свое держат.

– Триста варваров и еще четыреста твоих наемников – это капля в море.

– Черт, сколько же ты хотел?

– Я думал, что король пришлет тысяч десять.

– Десять тысяч?! В своем ли ты уме? У короля нет десяти тысяч. Он сейчас с тремя тысячами в западных регионах с отщепенцами воюет.

– Что за отщепенцы?

– Рыцари мятежные. Не хотят они под короной быть.

– Ясно. И что, серьезная война?

– Да. У короля сил побольше. Но лишнего войска у него сейчас нет.

– Выходит, настал очень удобный момент на вас напасть? – сощурился тролль. – Ладно-ладно, пошутил я, – продолжил он, увидев реакцию Стивра. – Жалко, что про наемников ваших я не подумал. В голову как-то не пришло, что можно людей на службу нанять. Толку-то от ваших не очень много, но все-таки лучше, чем ничего.

– Найти воинов – не просто. Спрос большой.

– А надо бы! Не мне, а вам. Не понимает король всей опасности. Ущелье это надо удержать. Иначе они прорвутся к вам в долину и сделают с вашими землями то же, что и с нашими.

Тролль оглянулся, точно мог увидеть за вершинами гор отблески пламени, поднимавшегося над оставленными поселками. Но горы укрывала темнота, и только снег искрился на пиках самых высоких из них. А еще он боялся, что увидит, как следом за сверкающим хвостом колонны по склонам начнет скатываться темная лавина.

– Мы завалили ущелье Корт Мортег и оставили сотню бойцов. Добровольцами-то вызвались почти все, едва ли не вся армия, но там слишком узко. Всем сражаться не получится, да и мне нужно было увести подальше мирных жителей. В ущелье засели только те, у кого уже есть продолжатель рода, вернее, у кого продолжатель рода остался. Они не отступят ни на шаг. Я знаю. Думаю, они нам дали пару суток.

– Мы успеем.

– Что успеем?

– Подготовиться.

– Готовьтесь. Я останусь здесь. Надо же чем-то отплатить за то, что король позволил нам прийти в ваши земли.

– Он позволил вам в моих остаться, а насчет остальных – не знаю.

– М-да… Выходит, королю я ничем не обязан, только тебе? Так даже проще.

– Мне ты тоже ничем особо не обязан. У меня и еды не найдется на всех. Может, на месяц-другой, да и только.

– Ну, так далеко заглядывать я не стал бы. Надо еще это ущелье удержать. У меня наберется сейчас всего лишь сотни три бойцов, тех, кто может обращаться с оружием. Некоторые вообще на ногах не стоят. Раненые… Но я и их подниму. Сражение одно они выстоят, потом, если останутся, будут, конечно, пару деньков в лежку лежать, но, может, ущелье это для них последним станет, так что и этих пары деньков им не выпадет.

– Северные варвары перед битвой тоже дрянь какую-то едят. Помогает. И я своим кое-что дам.

– Правильно. Злее и сильнее будут.

Тролль опять посмотрел на ущелье, глаза его затуманились.

– Я был здесь много лет назад, когда мы с вами стенка на стенку стояли в этом самом месте. Тебя тогда еще, наверное, на свете не было?

– Да.

– Ну да, наверняка твоему отцу тогда было столько же, сколько тебе сейчас. Он тогда здесь был?

– Был.

– Помнится, ваши здесь чуть ли не все собрались. Наши тоже. Вот и я… Повезло мне в тот раз, что мы с вами договорились и до кровопролития дело не дошло. Я молодой еще был. Первой линией командовал, а из первой никто не выживает. Должок, выходит, у меня. Придется отдавать в этом ущелье.

– Перестань. Какой должок? Мне-то ведь тоже повезло. Отец у меня был хоть и не на первой линии, но тоже в первых рядах. В фаворитах у короля он не ходил.

– Намекаешь на то, что тебя и на свете теперь могло не оказаться? Я тогда в бой рвался. Все никак не мог понять, зачем мы с вами договариваемся. Все равно ведь мир не долгим будет. В мире с вами жить невозможно. Но тогда я знал, с кем воюю. Знал, что могу победить, а теперь вот – не знаю!

– Кстати, а вы не подумали захватить кого-нибудь из них в плен и выведать, откуда они пришли? Кто они такие вообще?

– Я привез тебе одного. Прости, только тело. Они живыми не сдаются. Вернее, мы взяли его живым, чуть оглушили, но не сильно, не так чтобы он от этого удара умер… И все-таки он умер.

– Где он?

– Можем здесь подождать. Телега, на которой он лежит, в конце колонны. Сама к нам приедет.

– Здесь тысяч семь? – Стивр кивнул на колонну.

– Где-то так. Мы-то грешным делом подумали, что если раздать оружие всем – женщинам, детям, старикам, – то сможем победить. У ваших кочевых племен когда-то не было цифр, и они использовали слово «тьма». Так вот я тебе скажу, что это слово очень подходит, чтобы определить число противников. Их тьма. Мы ничего не смогли с ними поделать. Их слишком много. А нас вообще всегда было мало. Гораздо меньше, чем вас, людей, потому что вы плодитесь, как зайцы. Теперь вот перед тобой весь род троллей. Думаю, что за ущельем никого не останется скоро. Там, наверное, уже никого и нет! Ну, может, почти никого. Кто-то по лесам мог попрятаться.

Тролль замолчал, задумался. Стивр не хотел мешать ему расспросами. Где-то в его рассказе проскользнуло слово «нечисть», которым он обозначал врагов. Стивр сразу принял его, посчитав, что оно самое верное. Это слово, скорее, было нужно для наемников Стивра. Он представил, как они будут общаться между собой, называя врага презрительно «нечисть», будто с отвращением таракана давя. Это слово делало врага не таким страшным, каким он был на самом деле, и если бы наемники знали, с чем им вскоре предстоит встретиться, то Стивр лишился бы большей части своего отряда еще до того, как началось бы сражение. Но кто же побежит перед «нечистью»? Перед тараканами?

– Меня Крег зовут, – наконец сказал тролль.

– Я знаю. Я слышал о тебе. Меня – Стивр.

– А я, представь, о тебе ничего не слышал.

– Это поправимо.

Стивр сам догадался, в какой повозке лежит труп. Тролли сторонились ее, шли в отдалении, а возница все время оборачивался, будто враг мог воскреснуть, подняться и ударить его в спину. Лошадь, запряженная в телегу, тоже что-то чувствовала, все время всхрапывала, порывалась пуститься вскачь, точно могла убежать от своей ноши.

Крег приказал возничему остановиться. Он подошел, скинул грязную, со следами высохшего гноя тряпку.

– На, смотри, – кивнул он Стивру.

Тот залез на телегу, склонился над трупом и стал внимательно его рассматривать, низко опустив голову, почти касаясь мертвого тела своим волосами. Было слишком темно, и иначе он не смог бы все хорошенько разглядеть. Возница посмотрел на него в ужасе, как на какого-то сумасшедшего.

– Тебе факелом посветить? – спросил Крег.

– Если не трудно.

– Чего тут трудного-то!

Крег взял факел у одного из своих воинов, хотел сперва вложить его в руки возницы, но, увидев его глаза, передумал. Он, того и гляди, в обморок упадет и выпустит факел – себя самого, человека и труп подпалит, а он достался большой ценой. Не стоило рисковать! Под весом Крега телега заскрипела, колеса чуть ушли в землю. Труп покачнулся, голова дернулась, словно ожила. Возница не удержался и вскрикнул.

Ростом незнакомец был сравним с человеком, но на вид казался более хрупким и легким, словно даже ребенок смог бы его поднять. Темно-зеленая кожа обтягивала лысый, как старый пергамент, череп и казалась высохшей, будто труп успел мумифицироваться. Под сомкнутыми веками выдавались огромные, в треть лица, глаза. Рот был чуть приоткрыт. В его прорези виднелись желтые острые зубы. Два изогнутых клыка располагались по обеим сторонам пасти, причем на каких-то наростах. Ушей не было вовсе. Тело защищал панцирь. Стивр поскреб его ногтями, а когда увидел, что на нем не осталось и следа, вытащил острый нож, надавил, прочертив на панцире едва заметную бороздку.

– Мы пробовали этот панцирь стащить, – сказал Крег, – но он точно врос в его тело.

– Он и есть часть его тела, – пояснил Стивр.

– Ты откуда знаешь?

– Догадался.

У трупа вместо одной руки торчал обрубок, чуть повыше локтя. Именно из этой раны и вытек гной, пропитавший тряпку. Вторая рука сохранилась, она была тонкой и твердой, как камень, будто под ней совсем не было мышц, а только одни кости. На костлявые пальцы были нанизаны пять железных крюков.

– Вы с ним обошлись жестоко, – сказал Стивр.

– Я же тебе говорил, он не давался живым. На второй руке у него такие же крюки были. В ближнем бою они ими виртуозно владеют. На расстоянии, конечно, толку от них не очень много, если только они не начнут их метать, но тогда щитом можно отбиться, только ведь их на расстоянии не удержишь. Стрел не хватит.

Ноги у неведомого существа были тоже тонкими. Человек с такими ногами не смог бы удержать вес своего тела и ползал бы по земле. На пятке была шпора, как у петуха, но острее, гораздо острее – такой и драться можно.

Стивр достал из-за пазухи стеклянный флакончик с прозрачной жидкостью, снял крышку, а потом капнул на панцирь. Жидкость тут же зашипела, вспенилась, прожгла все тело. Потянуло неприятным запахом, похожим на серу, заклубился дым. В панцире теперь зияла сквозная дыра. Тролли смотрели на Стивра, как на какого-то колдуна.

– Кислота? – спросил Крег.

– Нет.

– А что же?

– Неважно.

– А телегу-то не прожгло? – спросил возница.

– Нет.

Он, похоже, справился со страхом, подскочил к трупу, перевернул его, видно, сам решил убедиться, что с телегой и вправду все в порядке. Его бы меньше удивила дыра в днище, чем ее отсутствие. Глаза у него, как говорится, вылезли на лоб. Он посмотрел на Стивра с опаской. Придерживайся тролли какого-нибудь вероисповедания, наверняка он стал бы выполнять ритуал, чтобы отогнать от себя нечистую силу.

Стивр остался доволен осмотром. Он закрыл флакончик, убрал его за пазуху, распрямился и спрыгнул с телеги.

– Ты не боишься держать на теле такую жидкость? – спросил Крег. – Вдруг склянка разобьется. Тебе тогда всю кожу на груди сожжет и все внутренности.

– На меня она не действует, на других людей тоже, да и для тебя не представляет опасности. Только на них.

– Ты, похоже, совсем не удивился, увидев его. Почему? Откуда ты знал, что эта жидкость на него подействует? Ты ведь не мог проводить экспериментов. – Впервые у Крега исчезли из голоса нотки обреченности, появилась заинтересованность и надежда.

Казалось, опыты Стивра подняли настроение и у других его соплеменников. Они тотчас стали перешептываться, рассказывая тем, кто ничего не видел, интересную новость.

– Я хотел проверить. Надо готовиться к обороне. Твои воины помогут мне?

– И ты еще спрашиваешь? Конечно! – заулыбался Крег. – И накройте тряпкой эту падаль! – приказал он своим воинам, указывая на телегу. – Смотреть на нее не могу!

2

Ночью тролли зарывали в каменистую землю бочки с какой-то мутной маслянистой жидкостью, похожей на ту, что используют в фонарях. Стивр строго-настрого запретил им зажигать факелы, потому что смесь эта могла в любой момент воспламениться. К счастью, облака лишь изредка закрывали луну, и было неплохо видно без какого-либо дополнительного освещения.

– Ты хочешь их поджарить немного? – догадался Крег.

– Да, – ответил Стивр.

Он устал. Переход был долгим и утомительным… Стивру хотелось спать, глаза слипались. Крег, заметив, в каком он состоянии, предложил ему отдохнуть.

– Я выставил дозорных по ту сторону ущелья. Они нас предупредят, если что. Не беспокойся, мы все сделаем без тебя.

– Ты сам не спал, а нам скоро предстоит сражаться. Ты должен быть в форме. Я надеюсь на тебя и на твоих воинов.

– Мне хватит нескольких минут, чтобы выспаться. За меня не беспокойся. Когда они еще появятся! – Он кивнул в ту сторону, откуда ожидали врагов. – Может, у нас и не день в запасе, а целых два. Задень-то я ручаюсь. Голову ставлю.

– Ты недавно о двух днях говорил.

– Так один уже прошел почти. Если все это время не спать, то к битве вы совсем как сонные мухи будете. Куда с такими воинами?

На лбу у Крега выступила испарина. Люди от такой работы выдохлись бы уже через полчаса, но тролли долбили землю до самого утра.

– Разбуди меня на рассвете. У нас мало времени. Надо многое успеть, – сказал Стивр.

– Хорошо.

В маленьком кожаном мешочке у себя на груди Стивр хранил снадобья, которые многократно увеличивали силу человека, помогали долго обходиться без сна, но, когда их действие кончалось, тело и мозг погружались в долгую апатию. Стивр хотел прибегнуть к ним только накануне сражения, никак не раньше.

Он приказал ополченцам построить церковь. Они в состоянии были справиться с заданием и без него, потому что церковь эта напоминала детский конструктор, который они уже однажды собирали – там, за ущельем, а теперь привезли по частям сюда.

Пока он засыпал в своей палатке на жестком матрасе, постеленном прямо на землю, ему казалось, что он слышит, как тролли вгрызаются кирками и лопатами в камень, устилавший дорогу, но, возможно, это гром гремел где-то в горах, а проверить, так ли на самом деле, у него не было ни сил, ни желания. Закутавшись в шерстяное покрывало, он быстро согрелся и, слушая, как завывает ветер за порогом палатки, не заметил, как заснул, потому что сны его почти ничем не отличались от яви. И во сне он возводил укрепления в этом ущелье, представлял, какими они будут.

Стивр проснулся от ощущения, что кто-то на него смотрит. В первые мгновения сон все никак не покидал его и он не мог понять, где находится. Повертел головой, разлепляя веки, и увидел, что рядом с ним на корточках сидит Крег. Глаза у него покраснели. В чуть приоткрытый полог палатки заглядывал серый предрассветный сумрак. Он медленно проникал все дальше и дальше, но пока большая часть пространства была все еще погружена в полумглу.

– Рассвет, – тихо сказал Крег.

Было непонятно, сколько он здесь вот так сидит на корточках.

– Ты давно пришел?

– Только что. Мы уложили твои бочки. Что дальше делать?

– Пойдем! По дороге расскажу. Много работы.

Он сбросил покрывало и, ежась от холодного воздуха, быстро прогоняющего остатки сна, размял затекшие мышцы. С собой он взял свернутые в рулон чертежи укреплений…

Лагерь еще спал. От догоравших костров поднимались чахлые струйки дыма. Люди лежали в обнимку с оружием, прижавшись друг к другу, чтобы было чуточку потеплее.

– Взбодрим это сонное царство? – спросил Крег. – У меня отличные горнисты. Даже мертвеца поднимут на ноги.

– Пожалуй, не стоит всех-то будить. Мне нужны только ополченцы.

– О, так у тебя здесь, оказывается, не все воины, а еще и ополченцы есть. Это ты так слуг своих называешь?

– Ага.

– И сколько же их?

– Почти половина.

– Отличное войско, что я могу еще сказать! – съязвил Крег. – Ладно, показывай, где твои ополченцы.

– Они спят в обозе.

– Осмотрел я ночью твой обоз. Прости уж за любопытство. Ума не приложу, зачем ты приволок сюда столько телег с поклажей. Воевать ведь налегке спокойнее. Я уж в вещах не стал рыться. Но ты что, задумал телегами перегородить ущелье или умилостивить врагов дарами? Золото им не нужно. Поверь мне, это не очень хорошая идея.

– Я и не планировал ничего такого. Есть идея получше.

– Надеюсь. Да, еще один вопрос, если позволишь, конечно… – Стивр кивнул, а тролль продолжил: – У тебя на лице странные шрамы. Я, когда их увидел, стал сразу размышлять, какое оружие могло их оставить, и ты знаешь, так ничего и не придумал. На оспу похоже.

– Нет, это не оспа. Но оружие это ты никогда не видел.

– Тайнами говоришь.

– Нет, вовсе нет. Это новое оружие.

– На себе, что ли, испытывал?

– Не совсем, но оно капризное.

– Колдовство? – насторожился Крег. Тролли не любили колдовства. – Вроде я слышал, ваши к колдовству плохо стали относиться.

– Нет, не колдовство. Мои ополченцы неплохо овладели этим оружием. С ним каждый из них на дальней дистанции будет получше любого из твоих воинов.

– На дальней, значит, а на ближней?

– До ближней может дело и не дойти, – улыбнулся Стивр, скрывая за этим выражением свою тревогу, потому что если задуманное им не удастся, они и вправду смогут не удержаться на этом перевале. – А если и дойдет, то будет твоим воинам, чем заняться.

Крег кивнул.

– А церковь-то зачем вы строите?

– Ты не догадался?

– Нет.

– Ты спрашивал, что у меня было во флакончике? Это святая вода.

– Святая вода разъела его, как кислота? Никогда не верил в ваши религиозные бредни. Но выходит, что эти существа – исчадия ада? Так, кажется, у вас инквизиторы называют тех, кого можно убить святой водой.

– Они не исчадия ада, – сказал задумчиво Стивр, – хотя кто их там знает… Я лично не знаю, откуда они пришли. Но они не из нашего мира, это точно.

– Да будь они отсюда, мы бы тогда о них слышали.

У людей было много религиозных течений: кто-то поклонялся огню, кто-то воде, кто-то небу или земле, кто-то вырезанным из дерева чудищам, которые потрескались и почернели от времени. Одни могли вызвать дождь, другие оживить давно спавший вулкан, но ни то, ни другое Стивру сейчас не годилось. Он подумал, что больше всего ему поможет святая вода инквизиторов.

Землю устилало множество камней, так что постоянно приходилось смотреть себе под ноги, а то, не ровен час, поскользнешься и заработаешь себе растяжение или вовсе голову разобьешь. И это накануне битвы. Вот смешно-то будет, когда после сражения мальчишки на улицах будут восторженно смотреть тебе вслед, думая, что шрам на голове – результат боевого ранения.

Спать на таких камнях наверняка было чертовски неудобно, но, похоже, это нисколько не мешало развалившимся на ночлег людям. Стивр смотрел на них с грустью, потому что через день-другой могло так случиться, что людские тела будут так же устилать эту землю, вот только тогда никто из них уже никогда с нее не поднимется.

Тяжелые колеса телег оставили неглубокие борозды. Крег наклонился, поднял что-то с земли. Это была деревянная игрушка – маленький тролль. Крег повертел ее в руках, лицо его стало грустным. Он запихнул находку за пазуху, как талисман, который будет оберегать его во время сражения. Впрочем, у него наверняка был и другой амулет, ведь он до сих пор оставался жив.

Ополченцы уже проснулись, правда, большинство из них вообще глаз не сомкнули, нервничали накануне битвы, а если и пробовали задремать, все равно сон никак не шел. Зато те из них, кто строил церковь, спали сейчас от усталости, а остальные наверняка им теперь завидовали, потому что сами они измучились от бессонницы.