- -
- 100%
- +
Поэт в тревоге – писать или нет
Для поэта тревога –
Осветилась дорога:
Объявилась срочно
Неземная любовь!
Несравненная – взглядом,
Непонятная – рядом,
Уникальная, точно,
Ворожимая новь!
Пережиты разлуки –
Лично гордые муки,
Ожидание краха
Или чуда с небес…
Вы его не вините,
Вы за грубость простите,
Вместе с ним пролетите
В чудодейственный лес,
Где белеют березы,
Упоенные грезы,
Где мир тесный на случай
И, немного, другой.
Не поймет он угрозы,
Бесполезные слезы,
Вольнодумные позы,
Словно вечный немой.
Крылья плавно расправить,
На дорогу поставить,
Удивляться, дивясь, в чем фортуны секрет.
Рвутся чувства наружу –
В ливень, зной, злую стужу.
День прозрения свершится -
Совершенства букет!
Здесь, как в детстве далеком
Познается уроком –
Скушал ложку за маму, а потом за неё.
Муза служит зароком -
Одушевленным роком,
Но приходит со сроком,
Но проходит со сроком –
Поэтичество – не твоё.
Лиру пробовать надо -
Слов бессмысленных стадо,
Вдруг прилипнут как надо,
Дружно стоя в строю.
В осмыслении – ясно,
Что труды не напрасны.
Получилось прекрасно.
Для Вас! песню спою.
Тщеславие
Когда-то мы жили счастливой страною
Поскольку хитрость жила за спиною.
За тою спиною – за красной стеною,
А мы – не хитрили сами с собою.
Народ был хороший,
Народ был пригожий.
С успехами в деле,
Без изъянов на теле
(Поскольку не оперировал рожу,
Достатком не имплантировал кожу).
Россию любил -
Народную мать без претензии чтил,
Защищал, развивал, читал,
Развивался и … потерял.
Былые заслуги забыты страной
Исключение – зовется войной.
Зато обвинений – чредою подряд.
И то, что ты русский – не очень-то рад?!
Сравнить подобный эксперимент
Хочется со словом – импотент.
Когда не хватает задора юнца –
Придумаешь светлую песнь для гонца.
Славной женщине в удовольствие –
Слов завернутых языком в довольствие?
Из резолюции – видимо да!
Так строчку закончу – под рифму «модА».
Как выискать правду смог мудрый Задиг?
– Тем самым на камне память воздвиг.
И вспомнился поздний наглядный пример,
Где «справедливости» место пророчил Гомер,
Добавив из того «допотопия»
Для ясности – слово «утопия».
Да, чем мы занимаемся,
В короткую память – не каемся!
Прописано в Завете ветхом –
(Мудрейшим из мудрых) предком.
Но в мире искусства – чуть по-другому
(Если искусство не учит дурному).
Здесь истина на картине дрожит –
Когда художник над ней ворожит.
И время с годами ярит суть в вину,
Поскольку «Время забирает Истину».
«Время, охраняющее Правду от Лжи и Зависти» -
Картина, чей смысл – годами цвести.
Здесь истина – без ненависти,
Но об учебе горбатого – суть вести.
Задумаешься – в миру трудится, или на паперть,
Смотря картину «Три возраста женщины и Смерть».
«Тщеславие» – смотрины в зеркало не счесть, -
Недолговечно все, без смысла – честь.
И отражение веры – христианства глина -
Картина «Кающаяся Магдалина».
Какой контраст – гордыня и свеча –
Не поступайте дамы сгоряча!
Картины Куликовской битвы, Три богатыря -
Художник восхищал народ, скажите зря?
Об этом можем мы забыть
И образ жизни старый разлюбить?
Кисловодску
1.
Вот сегодня мне по-умному не пишется -
Затаилась грусть в земной тиши.
От того и отдаленно слышится
Позывной Лермонтовской души.
О чем я поведу рассказ –
Любил ли Лермонтов Кавказ?
Любил Кавказ дитя Лермонта?
Пожалуй, все-таки, любил, -
Один кавказец говорил
Да что ж Ермолов генерал
Как много он Кавказу дал?
Величие и честь Кавказа, -
Один кавказец так сказал.
О, Кисловодск, о – тайная тропа
Ермолова к венчанью мира.
Как в танце, чем стройнее «па»,
Тем восхитительнее Лира.
«Кавказский лев», царя наместник,
Вздыхатель дев и дел кудесник,
Вершитель судеб, сват небес,
Он – весь стратег и царский бес.
Тот, о котором говорили,
Боялись, злились и любили
Сыны Кавказа, декабря…
Скажите, что все это зря?!
История Руси забыта,
А попросту в г. (песок) зарыта.
Так нам ли, слугам небосвода,
Забыть про славный путь народа,
Про дружбу верного Кавказа,
Про битвы гневного Кавказа!
Про хладный ум и светлый дом
Где доброты был полон он.
А что же «брат» наш Солженицын,
Подобный ветреной девице?
– Его расчет – червивый плод,
Да не читающий народ.
Один кавказец, между делом,
Мне о писателе поведал, -
Фамилии под стати он.
Но говорить мне не резон,
…О том, что памяти стоит –
На троне серый монолит.
Святым отцом одет, как знал.
А в жизни – серый кардинал!
В укор прекрасному селенью,
Где Солженицын на показ
Воздвиг себе урок творенью,
Как будто совести заказ.
В святом обличии Иуда
Под тень военного крыла
Забрался в ожидании чуда.
А мимо клевета плыла…
Мохнатый Кант, собой рискуя
И ЧИСТЫЙ РАЗУМ критикуя,
Сказал, – что врать – вот он венец,
Создал нам святостью творец.
Опять обман и клевета
И совесть ныне не в почете
В почете ныне суета
Достоинство сейчас в пролете.
Укор военным и Кавказу
Стоит монах, презренный глазу,
Взлелеян властью и деньгами.
О будущем его – решайте сами.
2.
Вот сегодня мне по-умному не пишется -
Затаилась грусть в земной тиши.
От того и отдаленно слышится
Позывной Лермонтовской души.
Родня Ермолова – Давыдов,
Вот он – был тот еще поэт, как пить.
Из многих, многих разных видов –
Пример, как Родине служить!
Служить Отчизне, не регалиям!
Не должностям и не деньгам!
Любимой родине, не талиям
И не различным там сватам!
Любить природу, жизнь, любовь!
Где чище влага – чище кровь!
Кошмар потребности людской
Давыдов обратил в покой.
Подобных мыслей беспредел
В стихах его в тот час редел
Строка его – стремнины рой –
Да славил век свой золотой!
Где в службе царской – лишь отвага,
Поклон людской – вот вам награда!
Взгляд милой девушки – отрада!
Кровавый бой – вот все, что надо!
3.
О, Кисловодск, о, тайная тропа…
Обоз тащится по России.
И люди знатные такие
Все в думах Русею и вот
В пути они два раза в год.
Любимый город Кисловодск
Поделен знатию на части:
Здесь – чернью обжит Кисловодск.
Здесь – половина – людей власти.
Дворец Кшесинской сверху вниз
Взирает округ чуть позжее.
Да и сейчас его карниз
Не стал гулящему милее.
Турист, он любит много пить,
Поесть, оставить сыну фото
И неустанно говорить
Про тетю Валю и про что-то.
4.
Вот сегодня мне по-умному не пишется -
Затаилась грусть в земной тиши.
От того и отдаленно слышится
Позывной Лермонтовской души.
О, Кисловодск, о, тайная тропа…
Вернусь-ка я, однако, вспять
Да, Лермонтов, но что сказать?
Воздвигнут сей пиит во славу
здешних мест
И, обойдя иной окрест,
Почту за честь создать главу.
Достигнув апогея замысла
Оно же станет точкой смысла.
Вот смотрю, его покой – по-вечному,
По-хозяйски устремленный взгляд.
Первому, по ходу терренкура, встречному
Он подставить монумент свой рад.
Идол, созданный незримо и во очи,
Заигравшись бронзой в свете дня,
Темным призраком покоя ночи,
Приглядевшись, просишь ты огня.
Да взгляните на него не по-курортно,
А как будто создан неспроста,
Тот, который вписан в терренкур комфортно
И о ком вздыхает береста.
Почитай, поймет один из ста.
Когда он все-таки успел?
Здесь древний «Новгород» воспел,
Там «Родину» «любить» приспел,
И «Гордых» тронул не с лица,
«Гаруном» вспомнил «Беглеца».
К чему? Ответь мой «злобный» гений
Ты гнал поганою метлой
Невежество с роднею – ленью
Зачем не выбрал ты покой?
Воспой седая Русь словами чести!
Страна любви – прибежище славян,
За правоту кровавой мести
Не посрамись, как честь римлян!
Достигнув апогея замысла
Оно же станет точкой смысла.
За здравье, Русь!
Сверкни во след очами!
За здравье Русь!
Вино течет ручьями!
5.
Вот сегодня мне по-умному не пишется -
Затаилась грусть в земной тиши.
От того и отдаленно слышится
Позывной Лермонтовской души.
… Так в современных строках песен –
Сюжет, у вы, мой друг – не весел:
Есть смысл, нет смелости лихой,
Есть смелость, смысл уже другой.
Есть красота и смелость – нет сюжета.
А, в прочем, я-то не про это…
Так получилось, что варяг-воитель Монт
Открыл Отчизне новый горизонт.
Шотландия – России – вот дела!
Истории подарок поднесла.
…Наставник тайный, кто же он?
– Английский врач, некто Виндзон!
Пока наш гений мирно спал
Ментор мораль ему читал.
По настоянию Лизаветы – любовь к искусству прививал.
И вот, уже наш дерзкий гений
Легко взлетел на пьедестал.
Не зная отдыха, враг лени, -
Познавших ум – очаровал.
Что так, что гордости цена.
Она в инакомыслии обречена!
Тогда Цензура, гей, Цензура! Эпоху прежнюю снесла!
Цензура, та еще Цензура! В итоге гибель принесла.
Пока Мартынов «честно» бился,
Стрелок сидел по задь кустов.
Цензурой в ката облачился.
Попал как надо, – был таков…
Пожалуй, знал он, что минута скоротечна,
Но будет вечно жить его строка
И, потому он выходил на бой беспечно
За Родину, за Русь, за Истину – в века!
И, снова зреешь ты, презренный мир
В ученьях тонких, в неминуемых расплатах
Одет он в бронзу, кто-то ходит в златах
Тот не кумир для мира, не кумир!
Сидит Лермонтов – память вехам,
С душой взирая на Эльбрус.
Любимец женщин, не по слухам.
Полу шотландец, полу рус.
Достигнув апогея замысла
Оно же станет точкой смысла.
ͯ«Любовью и единением спасемся» -
Единой Русью остаемся.
ͯПреподобный Сергей, Игумен Радонежский, всея России Чудотворец
1314-1392
Молитва
Нельзя веровать в Бога с оглядкой
Вдруг изменится что и опять
Будем веровать в Бога украдкой,
Будем светлую правду искать.
Оживись, моя милая Родина
Под сверкание чудной росы
Под курлыканье журавлиного клина,
Под звучание крестьянской косы.
Накормись молоком и хлебами,
Пей свою родниковую грусть,
Чествуй реки, да горы с холмами
Скромной гордостью видится пусть
Труд прекрасный на воле, по воле
Что же можно еще мечтать?
Свежий воздух, да русское поле,
Да великая русская рать!
Не гляди на неоны с опаской -
В нашем мире они не нужны.
Небоскребы, мегаполисы краской
Расписные – нам вряд ли важны.
Наносное – опора для слабых,
Полем скачет калючка-трава,
Наша сила – общаться на равных.
В силе правда – игра не права.
«О спасении державы Российской
И утоление в ней раздоров и нестроений» -
Заявился молитвой стороны Московской
И всея Руси святитель – патриарх-гений:
Таинство будет – чтец явится с верою,
То, что он начитает – покроется сферою.
Прихожане идущие, вторят усердно -
Благодать опускается на чело милосердно.
Так картина в реалии ясно рисуется,
Но удобно про вывод, пожалуй, напомнить
Все срастется и все это сбудется,
Коль, с зарубом на лбу, очевидно, запомнить:
Бог, конечно, он всепрощающий,
Но, по сути, сколько прощать?
Появится новый – рай обещающий
Побежите – забыв свою мать?
В России раньше до делились –
На свой – чужой, на наш – не наш.
Пока с размахом появились
Те, кто лихо взял на карандаш…
А люди тихо удивились!
Не след активность забывать,
Не след остаться равнодушным,
Не след карманы набивать –
То враг все – смело надо знать!
И вспомнив корни здесь с душою -
Звени святая Тихона строка.
Нельзя откладывать дела порою -
Воспомни дату СВО пока.
Молитва
О спасении державы Российской и утолении в ней раздоров и нестроений.
Молитва составлена святителем Тихоном, патриархом Московским и всея Руси.
Нельзя откладывать дела порою
Яви сегодня сей молитвы знак!
Все подождет,
но чтобы,
быть невосходимою горою
К подножью заявиться должен всяк.
Деснице Божьей – судьбу свою
И в веру веруем Небесную Твою.
Песнь «волга-мать»
1.
Не грусти, моя милая Волгушка!
Нет вины у твоея печали.
Ты народом любима, голубушка,
За «сынов» – в ответе едва ли.
Охраняя волну, сидя на берегу
Мысли строя в ряд нереально,
Память рифмою даль стерегу:
«По наклонам бугристым без дыха бегу
И кидаюся в воды прощально:
Вздулись волны, бульками выстилав путь,
От течения до стройного берега впился,
Где песок «вжиком» трется о ногу чуть-чуть
И лесок за песок зацепился».
Так мечтал говорить о тебе, Волга-мать,
В укор «Сиротливым» народам и «Вечным»,
Окруживших тебя, чтобы светом снабжать -
По задумкам, сурово беспечным.
«Я всегда была рада людям помочь
Боль терпела, если так надо.
Но надеждой понять стало телу невмочь -
При глумлении не было слада.
Я несу свои воды, чтобы Каспий дышал,
Сколько я на веках повидала:
Стенька Разин ночами в моем теле рыдал,
За княжну, что его умоляла.
Что видала, уж лучше тебе не видать,
Когда сильные верные руки
Об меня продолжали без меры стучать,
Обращаясь в совместные муки.
Сколько юных сердец русских дружин
Я в себе от татар схоронила,
От Батыевских ран совершивших почин,
Бережливою матью хранила.
И татар и монголов лежат племена
На душе моей жалкою тенью.
Лучше было, что б цвели имена,
Песни девичьи лились к веселью.
Что мне слышится глухо? – стон от любви,
Где Тубе в моей дочке тонула
Как от гибели той от себя отвести
Вину, что нелепо пригнула?
Как мне верилось – придет Человек
Поочистятся в светлые воды.
Волгоградом закончил Сталинградский набег
И последние в жизни – про воды.
Потерплю, потерплю. Смогу рассказать
Про поход, ставший былиною:
Богатырская Игоря дружная рать
Проходила в Кавказ серединою.
Шли по мне на легких ладьях
За богатством Кавказа немереным.
Вышли в море – на всех парусах
Поспешали курсом проверенным.
Тем хазарам доверился Игорь вполне –
В возвращении покой из похода.
Был обманут, гнев мучил вдвойне,
За запрет в совершении прохода.
И дружина сильна и меч навострен,
Шла разгрузка добра от Кавказа,
Когда множество стрел, взявши небо в полон -
Посекли тела воинов сказа.
И назад – не моги, и вперед им нельзя
Остается ждать, умирая.
Игорь князь, доской в крови скользя,
Клял хазаров, что, словом играя,
Льва в западне, но с добычей в зубах,
Обрекали в голодные муки.
До кагана – собрался Кавказ в доспехах
А по устью – хазарские луки.
Выбор есть – други верно с тобою умрут
Непокорно, в пути голодая.
Или сколько сердец метко стрелы проткнут,
Целя в двери заветные рая,
Где Перун, незабвенный помпезно встречал,
Всех за руку ведя на пирушку.
Умереть за судьбу каждый воин мечтал -
Пир горой и в усладу подружку.
Князь на подвиг друзей не зовет,
Он томим тяжкой мыслью, другою,
Он дружину из Киева конную ждет,
Что на помощь прибудет зимою.
2.
Что поесть?! – Будем тянуть до зимы.
Отвели си ладьи дальше в море.
Затаились, затихли, повернувши кормы
По ветру, кулаки, опустивши в укоре.
Благо соль на борту, рыбы – полный поднос,
Бочки в трюме с водой и мукою.
«Протяну», – думал князь, но русский авось
Неустроен сегодня к покою.
В думе князь о стране, дом за Доном лежит:
Воевода ли верный оставлен?
Древлянин премудрый напасть поспешит?
Гонцом наказ в срок доставлен?
Друг евошный славный ратник Степан,
По совету и бою опора,
Князю дал по плечу, повернул свой колчан,
Начал часть по-уму разговора:
«Дума есть у меня, если помнишь мой ход
Как хранил я купцов караваны?
От набегов хазар, был нелегкий поход
Долго мучили гнойные раны.
Только молод я был, был горяч, справедлив
Силу мерил ответом на силу…
Вот однажды, заказ палачу возразив,
Для себя отодвинул могилу.
Вынул я из петли мужа редких людей,
Что свободу волей считают,
Жизнь, неся на грошах – «не детей, не плетей»,
Жизнь – разбою предпочитают.
Был разумен тот пес, да не пес вовсе он –
Караван обнесет без убытка…
А в ватаге – закон, дисциплине – поклон,
«Выбыл» тот – если совесть чуть прытка.
Войско беглых сынов,
Род и племя, которым забыто,
Жило дружно про меж Каспия рвов,
Что в сплетение сложно нарыто».
В те пора славный Каспий активно «дышал»,
То вода поднималась, то падала,
Падь болот – для разбойников сущий причал,
Место – вольная жись преподала.
«Звалось войско казачьим, говорили как мы,
Мужа звали при них атаманом.
Занесло меня к ним вихрем судьбы,
Гостем был на ужине званом.
Вот и мечу к нему свой след проложить -
Наказать неразумных хазаров,
И с ним вместе, внезапно, с тылу зайтить,
Дать возможность разгрузки товаров».
Смолвил князь удалой, просветлевши лицом:
«Верный ратник Степан, вся надежа
На тебя, дашь сигнал – сам я сяду гребцом!
Бой закончим, где Белая Вежа».
Все как молвил сурово русичей князь,
Билась Русь и казаки с хазаром,
Замешался ил с кровью ихнею в грязь -
Жадность в след обернулась кошмаром».
3.
С той поры на Низовья особый был знак
Казачья Воля – князей Повеление.
Заплакал над речкой любимой казак:
Забвение – скорость в творении.
Песнь «Белая Вежа»
1.
Уж отбились, казалось -
За зимою – весна.
С казаком побраталась
Русь тогда навсегда.
Ранним утром в чужбине
Разлучил их туман.
Пообнялись: дружина,
Славный князь, атаман,
Да казацка силина,
Да смирённый каган.
Князь сей другам отсыпал
Злата пудов на пять,
Атаман в возврат ссыпал,
Отказался их взять:
«Казаку лишней ноши
Не понадобь в пути,
Дружбы верные наши
Не предай взабути».
«Ну, тогда наряжаю
Пост с Кавказом держать.
С кем дружить – разрешаю,
Караван не пужать.
Ныне вольные люди
Да почин только мне.
Принесите на блюде
Подтверждение зане»!
Кагану, тут за слово,
Наступает черед.
Игорь (глухо). «Не ново,
Все одно понаврет».
2.
Войско, русское войско!
Что тебе заливные луга.
Перед Доном – часть стойко
И за Доном друга.
Снова другу Степану
Доверяется князь:
«Лишь спокойным я стану,
Обнаруживши связь,
Между русской дружиной
Что слева не спит
Ну и нашей – единый
Боевой дух стоит»?
Много, много воды по весенним лугам -
Не промерить их коню, не осилить ладьям.
Степан малый челн на плечищах несет
И, не мешкая, в сторону войска плывет.
3.
Воевода задумал о власти давно:
Было войско древлян, что с ним заодно.
Ждали, где-то проявит князь слабину
И отправят его на Дону, да ко дну.
Вестью вовремя выведал верный Степан
Воеводы заблудшего каверзный план.
Ох, как скоро решилась б евошна судьба,
Но каган и Саркел – это значит татьба.
По уходу воды – вновь хазарин напал.
Подразбитое конное войско,
Воевода предатель продажно предал,
Отступило, до Киева, «скользко».
Видев битву, князь отправил ладьи
С тылу взяв на хазар в окружение.
Бились долго три ночи и дни –
Посеклись, и отбив нападение,
Гнали «друга» под самый белый Саркел
Захватили табун с лошадьми…
Говорят, что уйти, кто мало успел,
Вновь наука, ядрен их возьми.
4.
Веря, участь князя доймет,
Заявив о его погибели,
Воевода Ольгу замуж зовет –
Сюжет такой, не хотите ли?
Что же, какая участь древлян?
Ждать осады, к битве готовиться?
Нет! Завидев дружину, утекли по лесам
До поры, до судьбы там покоиться.
Воевода повешен. Счастливый народ
Князя с Ольгою чествовать вышел.
Загасил свой фитиль воеводинский род…
На древлян князь,де, крестичек вышил.
Песнь «князь Игорь»
1.
Не старайся, не сбудется
Славной старости в век.
Коль задумал довериться
В правоту человек.
От набегов и лихушка
Стережет Игорь князь.
Для кого-то он батюшка,
Для кого-то коназ.
Позабытое прошлое,
Может сполниться, стать.
Предававшее пришлое
Снова может продать.
Веха манит, меняется,
Только нечего спать.
Князь на битву сбирается,
Чтоб древлян наказать.
За неверность недавнюю,
За неполную дань,
За уверенность прежнюю,
За прошедшую брань.
За сношение тихое
С каганом на устах,
За желание избитое
Русь увидеть в ногах.
Эх, сбирайтесь, родимые,
Не положено спать.
Собирайтесь, любимые,
Во единую рать.
Где отлично касалося,
Всех народов иных.
Русь всегда отличалося
Единением своих,
Кто к врагу, да с усмешкою,
Выходя с топором,
Закрывал тыл рубашкою,
Что родилась на нем.
Рать собралась готовая
Снова в подвиг итить:
«Неча гнида ротовая
Да над нами хитрить».
Кто из нас по окраинам
За набег не страдал,
Али вдоль по проталинам
Каганат проскакал?
Вас не тронут набеги
В расцветавшие дни
На свои обереги
По надежде они.
Понаслышке с Олега
Появилася связь -
Прогусиная тега:
У древлян есть свой князь.
Как ни как, зарождался
Исключительный штрих
Меж собой обсуждался,
Да при Игоре стих.
2.
Факты лепят истории
По делам, по уму.
Часть из их эпитафии
Я из logic возьму.
За природой, за горами
Укрывается нрав.
За различными спорами -
Буд-то скоречко прав.
Все вселяет природа –
Беспринципность свою,
Безнаказанность рода
В честном, правом бою.
Из потех можно выйти
Из знакомых, из дел –
Недостаточно прыти
Сколько б ни был умел.
Ах, как чудный же город,
По словам, Скоростень,
По ложбинке меж горами,
В летний зной – всюду тень,
В дальнем месте находится
Напрямки не пройти.