За семью печатями. Тайны церкви

© Сергей Владимирович Матковский, 2019

ISBN 978-5-4496-5024-5

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Предисловие

Чтение детективов о столкновении спецслужб мира натолкнуло меня на мысль, написать этот роман. Роман о противостоянии двух церквей, с использованием технологий и арсеналов спецслужб. Время написания основной рукописи 2014 год.

Данный роман является вымыслом автора, любые совпадения случайны.

Выражаю благодарность изобретателям сети интернет, ибо без него работа над романом растянулась бы на годы сидения в пыльных библиотеках.

Москва.

Глава 1. Поверка кардинала

Служка утер пот. Сунул платок в рукав и поспешил по лестнице. Преодолев лестничный марш, он замедлил шаг перед входом в кабинет. Успокоив дыхание, он тихо отворил дверь и вошел. 1

Пересек большую комнату и подошел к окну. Было уже темно. Окно было приоткрыто, и ветер колыхал тяжелую портьеру. Непорядок. Служка закрыл окно и поправил портьеру.

В этот момент его негромко окликнули.

– Брат Симеон!

– Да отче!

– Последуй за мной!

Встретивший его протоиерей повернулся и направился к двери во внутренние покои. Служка последовал за ним. Симеон был служкой уже несколько лет и четко разбирался в том, к кому и как нужно обращаться и с кем как себя вести. Служке было уже под сорок, светловолосый, среднего роста, он ничем не выделялся из других священников. Лишь на руке у него был перстень со свернувшейся змеей. Кольцо это символизировало его непросто положение.

За дверью находилась небольшая комната. Убранство ее было современно, хоть дизайнеры и пытались привнести в него дух старины. Электрический камин, почти как настоящий, но все же электрический, большой книжный шкаф, в котором стояли DVD-диски и компьютер на огромном столе.

– Владыко! 2

Он формально склонил голову перед сидящим в кресле человеком.

– Проходите.

Вместе со встретившим служку протоиереем они зашли в комнату.

Несмотря на скромное освещение, служка немедленно узнал человека сидевшего в кресле. Это был архиепископ Никодим. Один из наперсников Самого!

– Благослови владыко! – низко поклонился ему служка. 3

– Господь благословлен! – сухо ответил тот. – Говори кратко: что у тебя?

– Владыко Алексий, епископ Калинградский, ниспослал уверить тебя в его почтении и молится о здравии твоем владыко!

Никодим только взглянул на него. Прерывать было нельзя, но времени слушать не было.

Служка понял, но продолжил так же витиевато.

– Он просит осчастливить его визитом в соборный храм.

– Что? – невольный возглас удивления выдал молчавшего до сих пор протоиерея Зиму.

Никодим лишь повел бровью.

– Владыко Алексий полагает, что эта поездка будет нужной тебе, владыко! – добавил служка. Он и сам понимал, что ведет себя дерзко, но четко выполнял инструкции своего владыки.

– Храни тебя Господь! – сказал Никодим, дав понять, что аудиенция окончена.

Зима повернулся и направился к выходу, служка, вздохнув, что такое поручение выполнено, последовал за ним. Но, в отличие от Зимы, он не мог повернуться к Никодиму спиной, и поэтому пятился вслед за Зимой. Впрочем, это у него хорошо получалось, проявился его большой опыт.

Через пять минут Зима вернулся. Никодим все так же сидел в кресле.

– Владыко? – осторожно спросил Зима.

– Да! – Никодим как будто очнулся ото сна.

– Ты поедешь? Это неслыханно! Что этот Алексий о себе возомнил?!

Никодим опять лишь глянул. Зима осекся на полуслове.

– Позвони Филимону. Путь закажет мне билет в Калининград. Со мной поедет отец Николай и мой служка Арсений. И еще. Найди мне человека с боевым прошлым. Десантника или спецназовца какого. Который сейчас в духовном поиске. Поспрашивай у настоятелей монастырей, близ Москвы. Такой человек мне надобен быстро!

– Когда летите? – спросил Зима.

– Через два дня. Позвони Алексию, предупреди. Но позвони утром! А человека мне найди к завтрашнему вечеру!

Зима кивнул и вышел.

***

Артур проснулся рано. Солнце едва поднялось над лесом. Распахнул окно, и прохладный ветер ворвался в комнату. Артур потянулся, сделал несколько резких движений, разгоняя кровь. Провел рукой по небритой щеке. Да, он не брился уже почти неделю. Скоро будет борода, как у настоящего мужчины, как сказал отец Иннокентий. Он оделся и вышел из комнаты. Комната его располагалась на втором этаже небольшого пристроя, который примыкал прямо к монастырской стене.

Артур спустился вниз и прошел в умывальню. Через пятнадцать минут начнется заутреня. 4

Опаздывать нельзя, в монастыре это все равно что в армии поднятие флага.

Он усмехнулся: нашел сравнение. Все же 20 лет армейской службы сказывались.

Быстро умывшись, он прошел на территорию монастыря и зашел в храм. Через минуту началась заутреня.

Артур молился вместе со всеми. Когда две недели назад он пришел сюда в поисках утешения, он не знал ни одной молитвы. Но отец Иннокентий рассудил здраво: «Молись как умеешь! – сурово сказал он. – И нужные слова придут. Но „Символ веры“ и „Отче наш“ должен знать!»

Артур выучил эти молитвы за день. И выучил еще несколько. В том числе святому Николаю, покровителю всех воинов.

Он прикрыл глаза и стал молиться за своих товарищей. Перед ним снова встали картинки расположения роты, когда их боевая группа вошла внутрь. От крови обувь стала скользкой, везде лежали останки и фрагменты тел. Взрыв был такой силы, что человеческие части тел находили за 50 метров от расположения роты. Остальных после взрыва добили моджахеды. Рота российских погранцов в горах Таджикистана была полностью уничтожена. Здесь же лежали убитыми и десять таджикских военных, погранпост.

Отряд спецназа ворвался в расположение роты, поливая огнем все подряд. Но они никого не нашли. Все моджахеды ушли. Впрочем, кто это был, так и не выяснили. То ли моджахеды, то ли наркоторговцы, а может, просто бандиты.

Он как будто впал в транс. Ему опять привиделась рука. Рука молодого бойца, лежащая на земле и держащая шоколадный батончик. Господи! Батончик! Не автомат! Артур судорожно сжал кулаки, ногти врезались в ладонь. Лицо его посерело и выглядело так, словно его свело судорогой.

Отец Иннокентий обвел глазами зал и увидел Артура. Прервал чтение службы и указал монаху дальше читать библию, он подошел к Артуру и положил руку на плечо.

– Сын мой! Очнись!

– А-ах! – Артур отскочил от него, как от раскаленной печи.

– Это я, отец Иннокентий!

– Ах, да, отче.

– Что, опять видения?

– Да.

– Помолись, и грехи твои простятся!

– Хорошо, батюшка.

Артур снова начал молиться, теперь проговаривая вслух слова молитвы.

Через десять минут заутреня завершилась, и монахи пошли трапезничать. Артур удалился в свой пристрой, где завтракал с несколькими рабочими, что ремонтировали монастырь. Последние три дня Артур помогал им. Стройке он обучен не был, но мужик был сноровистый и все схватывал на лету. Споро позавтракали, и мужики, переодевшись, двинулись на стройку.

Проработали до обеда. Перед обедом к Артуру подошел отец Иннокентий.

– Сын мой, у меня есть к тебе просьба.

– Слушаю, отче, – немного удивился Артур.

– Я хочу, чтобы ты поехал в Москву, повстречался там с одним архиереем, его зовут Зима, он служит при Храме Христа Спасителя, настоятель одной из часовен. У него есть просьба, которую во имя Господне ты можешь исполнить.

Артур выслушал все это с немалым удивлением.

– Мне нужно поехать в Москву?

– Да, сын мой, и немедля! Вечером ты должен быть в храме!

– Уже полдень?! Как…

– Не волнуйся, до станции тебя отвезет Макар, электричка на Москву через час. На перроне тебя будет ждать священник, отец Федор. Он тебя отвезет к архиерею Зиме.

Артур кивнул и пошел переодеться.

Через десять минут он трясся в уазике, за баранкой которого восседал местный старожил – дед Макар. А через час он уже ехал в Москву в электричке.

Сидя в вагоне, он задремал. Ничего, конечную станцию не проехать!

***

Зима сидел у себя в административном здании при Храме Христа Спасителя. Настоятель часовни! Смешно сказать, но часовня не имела никаких помещений, кроме молельного зала. Поэтому настоятель квартировал здесь. Впрочем, квартировать на половицах аппарата самого патриарха было великой честью. Но хотелось бы просто побыть настоятелем нормального храма и делать понятную работу священника. Но увы. Таланты Зимы лежали в иной плоскости, что и заметил Никодим. Теперь Зима здесь. По сути, в челяди патриарха. Он вздохнул. Десантник? Спецназ? В этот раз Никодим его удивил. Зачем это ему? И если я не знаю зачем, как я могу подобрать человека столь быстро и столь подходящего?

Он встал и прошелся по комнате. Так лучше думалось. Ковер на полу скрадывал шаги.

Итак. Зачем Никодиму спецназовец? Срочно, до поездки в Калининград. Что за дела у него с Алексием в Калининграде, что он, бросив все, летит туда. Зачем?

Зима опять предался раздумью. Через час зазвонил мобильный. Служка сообщил, что, по словам настоятеля одного из подмосковных монастырей, есть человек, подпадающий под нужное описание. Живет при монастыре две недели, бывший военный спецназовец. Без семьи и детей.

– Срочно его ко мне, сегодня же, – приказал Зима. Затем повесил трубку и опять задумался.

Через полчаса зашел служка, принес чай. Зима сотворил молитву. Выпил чай. И тут мозаика сложилась. Он, кажется, понял, а раз так – ему не ошибиться с человеком. Настала пора узнать, кто это, и подготовиться к встрече. Он набрал телефон служки, который занимался поиском людей.

Как и всегда, когда находилось решение, Зима сразу успокоился. Может, правда? Как сказал о нем Никодим? «Ты орудие божье!» Орудие? Может, и лестно такое услышать, Никодим словами не бросается, но все же лучше быть просто священником. Мечты, мечты.

Он потянулся, посмотрел в окно. «Встречаться нужно на улице, в сквере у храма», – решил он. Да, именно оттуда храм приобретает свой вселенский вид. Зима подошел к окну и выглянул наружу. Но храма не увидел, окна выходили на внутренний двор.

***

Дембеля майор Артур Джабраилов дождался в марте. Министр Сердюков издал директиву о немедленном увольнении из рядов вооруженных сил всех, кто достиг положенной выслуги лет, и никому не осталось выбора. Хотя ему предложили идти гражданским инструктором в школу спецназа ВДВ. Но майор хотел ехать домой. Когда прошел последний день службы, он без сожаления оставил 45-й отдельный гвардейский полк специального назначения. В Воронеже его ждали жена Ирина и дочь Юлия.

В поезде Артур внезапно проснулся. Он почувствовал, что случилось что-то плохое. Артур всегда доверял своей интуиции, она не раз спасала ему жизнь. Он посидел на постели. Затем постарался уснуть. Так и проворочался всю ночь. Утром он вышел из поезда и поехал домой.

Квартирная дверь встретила его казенной бумажкой, которой была опечатана. Артур смотрел на печать и не понимал: что же это? Разобрав отделение и фамилию следователя, он поехал туда. Там все и выяснилось.

Юлю стал преследовать один парень. В конце концов, в один из дней у подъезда ее пытались затащить в машину. Мать, услышав крики, выскочила. Поняв, что тихо уехать не удастся, молодчики просто убили их из пистолета и скрылись. Это произошло вчера. Весь вечер опрашивали соседей, искали машину. Пока ничего не нашли.

Артур сидел как контуженный. Перед глазами плавали красные круги.

Следователь, молодой парень, налил ему воды. Артур кивнул, выпил и ушел.

Похороны прошли тихо. Было несколько друзей и родственников. Ему предлагали помощь, работу. Но Артур не мог ничего делать. Всем мысли крутились вокруг этой страшной потери.

Прошел месяц. Ублюдков так и не нашли. Но Артур был терпелив. Он сам стал следователем. В конце концов, ему в горах Киргизии и Таджикистана тоже пришлось поработать разведчиком. Он нашел их через два месяца. Парень оказался сыном торговца фруктами. Обычный парень, а напарник его только приехал из Дагестана. Похоже, именно он и стрелял. Вначале Артур убил парня. Просто разрезал его ножом, как рыбу. Затем нашел убийцу, подвесил его на крюк для разделки туш и перерезал горло.

И вот тут, сидя на крыльце заброшенного скотобойного цеха, Артур и осознал всю тщетность своих действий. Легче ему не стало ни на грамм. Ледяная корка словно покрыла его сердце. Еще несколько бессмысленных смертей. Боже, сколько людей он убил? Двадцать? Тридцать? Сто? Зачем все это?

Теперь он бесцельно лежал на кровати целыми днями и жил на нищенскую военную пенсию. Так прошел еще месяц.

Через месяц он решился. Встал, побрился и нашел интернет-кафе. Сел за компьютер и нашел адрес ближайшего монастыря. Собрал рюкзак с вещами и без сожаления вышел из дома.

Он не знал, что скажет, как объяснит. Но отец Иннокентий понял его быстро. Увидел его израненную душу.

– Поживешь пока здесь, – бросил он, показав на пристрой. – Отдохни и потрудись физически, а там поглядим.

Так и прошли две недели, что он пробыл в монастыре.

За это время они с отцом Иннокентием часто беседовали. И Артур почувствовал, как лед отступает, и вера начинает понемногу завоевывать его сердце. Он все чаще вспоминал жену и дочь не холмиками на кладбище, а веселыми и жизнерадостными. Сам он становился более общительным.

– Мужчина, на выход!

Его толкнули. Артур открыл глаза. Вагон быстро пустел. Конечная. Он протер глаза, быстро вскочил и, набросив свой рюкзак, двинулся на выход. На перроне была народу тьма-тьмущая. Артур решил обождать. Через десять минут основная масса людей ушла, и он увидел священника. Тот стоял спокойно посредине перрона. Артур решительно двинулся к нему.

– Отец Федор?

– Да, а ты Артур? Пошли за мной, – священник решительно пошел вперед, тесня прохожих. Некоторые оборачивались, видимо, хотели что-то сказать, но, увидев священника, умолкали. Артур едва поспевал за ним. Ну и ритм!

На площади за зданием вокзала их ожидала машина, черная «Ауди А6».

«Неплохо живут священники!» – подумал Артур.

Он сел в машину сзади, отец Федор сел вперед, и они поехали. Впрочем, ехали они недолго. Впереди показался Храм Христа Спасителя. Машина подъехала к административному зданию, расположенному неподалеку. Проехали под шлагбаум, незамедлительно поднятый при их приезде.

– Тебе нужно умыться с дороги и можно попить чаю. Тебя примут чуть позже, – сказал отец Федор.

– А зачем я понадобился? – спросил Артур.

– Это мне неведомо. Но протоирей Зима очень влиятелен, и я уверен, разговор у вас состоится самый серьезный.

Артур умылся и выпил крепкого чаю с пирожком (пекла матушка Екатерина, сказал отец Федор. Как будто это для Артура что-либо значило).

Федор вышел на минуту, а когда вернулся, немного торжественно сказал: «Протоиерей Зима тебя ждет».

Артур поднялся. Они прошли по коридору и вышли на улицу. Вечерело. В это время включилась подсветка храма, и он засиял в своем величии. Артур невольно залюбовался им.

– Пришли, – прервал его лицезрение отец Федор.

***

Архиепископ Никодим занимал в церковной иерархии большой пост. Он был начальником миссионерского отдела Русской Православной церкви. Этот отдел был одним из главнейших столпов нового патриарха.

Никодим собирался в дорогу. Его служка Арсений собрал для владыки дорожную сумку. В этом вопросе на него можно было положиться. Он никогда ничего не упускал. Хоть и летят они всего на один день и ночь.

Он не мог точно объяснить, зачем он берет с собой отца Николая. Отец Николай был одним из его самых ценных сотрудников отдела и, пожалуй, наиболее фанатичным. Никодим считал, что, родись Николай в средние века в Европе, он был бы главным инквизитором!

Никодим сложил нужные бумаги в папку и запечатал ее личной печатью. Он все продумал и взвесил. В эту поездку он попросил благословения патриарха, но получил его лишь на словах от отца Игоря, духовника патриарха. Это его несколько огорчало.

Никодим взял мобильный телефон. Вообще у него не было мобильного телефона. Но на всякий случай служка раз в неделю ездил на горбушку, где покупал дешевый телефон и новую сим-карту. Мало ли что.

Теперь это «мало ли что» случилось. Никодим открыл свою записную книжку и набрал телефонный номер.

– Вас слушают, – ответили ему.

– Это говорит глас храма, – сказал он.

На том конце голос изменился.

– Да, да. Я внимательно слушаю вас!

– Не мог бы ты приехать в Калининград завтра? Нам нужно увидеться вечером.

– Конечно! Где?

– Я позвоню тебе с этого номера.

– Хорошо. Буду ждать.

Никодим разъединился. Что еще? Вроде бы осталось немного. Нашел ли Зима человека? И тот ли это человек? Зима еще ни разу не ошибался. Его таланты сослужили хорошую службу Никодиму и Святой церкви, конечно.

Никодим решил напоследок разобрать несколько документов, подготовленных к его рассмотрению.

Что здесь? Строительство церкви в Латвии. Требуются средства. Спрашивается мнение миссионерского отдела. Никодим вздохнул. Укреплять церковь в Латвии нужно. Но он уже знал, что скажет финансовый отдел. Поместная церковь, которая не может собрать средства на храм, их не получит. Им нужно собрать хотя бы половину. Нужно отписать в Ригу. Вначале собрать половину средств на начало строительства, сформировать проект и лишь потом писать в Москву святейшему патриарху. А это письмо вернуть без рассмотрения. Так лучше. Без его визы никакое письмо не пройдет дальше.

Он написал несколько слов на письме. Отложил в сторону.

Взял следующее. Письмо владыки митрополита Михаила. Просит посодействовать в решении спора о возврате епархии здания монастырской больницы, где ныне расположен музей. Так есть решение суда об отказе, здание не является предметом культа. Владыка уже не уповает на суд людской, только на божий. Просит патриарха посодействовать и отлучить от церкви губернатора. Господи всеблагой и милосердный. Ну что за дурак! Просить следовало, конечно, до решения суда! Теперь все сложно. Но нет ничего невозможного. Нужно поручить юристам обжаловать решение и отменить по каким-нибудь процедурным нарушениям. А там, глядишь, и губернатор подобреет. Это уже моя забота. Написал краткую резолюцию для юристов. Отписал служке сделать для них копию письма.

Еще одно, пожалуй, и пора помолиться. Затем, надеюсь, будут вести от Зимы.

Что тут?

Зарубежная церковь. Так. Приход в Праге просит благословения на открытие семинарии для подготовки священников, для приходов зарубежной церкви в Европе. Кто ж вам даст, милые? Нет. Отписать отцу Александру. Пусть найдет недостатки. Отказ. Но не решительный, а так, на время. Навсегда. Священников готовить будем мы, в России и так, как нам надо.

Никодим встал. Вышел из-за стола и направился во внутренние покои. Двери их тут же открылись. На пороге, склонив голову, стоял служка.

– Арсений, письма на столе. В дорогу готов?

– Да, владыко.

– Хорошо.

Никодим прошел дальше и стал спускаться вниз, в домовую церковь. Настало время молитвы.

***

Архиепископ Калининградский Алексий ожидал своего служку еще к полудню, однако тот так и не появился. Архиепископ прокрутил в голове еще раз их короткий телефонный разговор. Служка позвонил ему, как только встреча с владыкой Никодимом завершилась.

Служка сказал лишь одно: «Владыко, встреча прошла. Думаю, он приедет».

Но он уже должен был прилететь, а его не было. Ближе к вечеру Алексий поручил отцу Сергию выяснить, что случилось. Оказалось, что служка на рейс не прибыл, хотя билет имел. На телефонные звонки не отвечал. Человек просто растворился в Москве.

Все это тревожило Алексия.

Утром позвонил из Москвы отец Филимон. Он сообщил, что владыко Никодим прибудет завтра с сопровождением из трех человек. Алексий удовлетворенно кивнул. Все идет как должно. Но где его служка?

Впору снаряжать детектива в Москву. Алексий вызвал вновь отца Сергия. Но никаких новостей тот не сообщил. Однако пропажа служки не должна помешать встрече Архиепископа Никодима. Алексий отдал все необходимые распоряжения. В Архиерейской резиденции для прибывающих гостей отвели нужные комнаты и подготовили все необходимое. Хоть гости будут здесь лишь одну ночь, нужно сделать все, чтобы они никак не чувствовали себя стесненными. Алексий распорядился поселить владыку Никодима непосредственно близко к своей комнате, на втором этаже резиденции.

Отец Сергий внимательно выслушал наставления архиепископа Алексия. Поклонившись ему и пятясь назад 5

он вышел из его покоев.

Видно было, что владыко волновался. Что и не удивительно. Несмотря на то, что сан у владык Никодима и Алексия один, положение их совершенно различно. Никодим приближен к патриарху. Все знали, что не реже двух раз в месяц святейший патриарх лично беседует с ним по вопросам миссионерства. Без подписи Никодима не решался практически ни один вопрос развития епархий. Власть он набрал немалую. Однако и Алексий не лыком шит. Калининград – самый западный форпост РПЦ, и епархия эта с точки зрения политической очень важна. Сергий быстро шел в свой кабинет. Нужно было быстро решить целый ряд организационных вопросов. И наконец найти этого так неудачно пропавшего служку. В обычной ситуации он бы решил, что служка просто запировал. Но, хоть владыко этого и не говорил, ясно, что служка находился в Москве именно по вопросу этого визита архиепископа Никодима. И его исчезновение беспокоило.

Отдав все нужные распоряжения служкам по подготовке комнат и транспорта на завтра, а также подписав несколько документов бухгалтерии, он решился и набрал телефон знакомого майора УФСБ.

Сергий кратко описал проблему. Особо указав на ее деликатность. Служка – личный помощник Архиепископа. Не выходит на связи уже второй день. Купил билеты на самолет, но на рейс не регистрировался.

Майор выслушал его, не перебивая. Попросил прислать по электронной почте фотографию служки. Пообещал помочь и откланялся.

Отец Сергий положил трубку. И задумался. «Надеюсь, я все правильно делаю», – подумал он. По-хорошему следовало посоветоваться с владыкой, но человека нужно было найти, и что-то подсказывало Сергию, что найти нужно было срочно. До приезда архиепископа Никодима.

Затем Сергий еще раз позвонил в Москву. Но служка Храма Христа Спасителя вновь сказал, что никто из Калининграда не объявлялся и что, конечно, он перезвонит, если что-либо узнает.

«Ничего не станет делать!» – в сердцах подумал Сергий. Поняв, что пока он исчерпал все возможные ресурсы поиска и осталось только официальное заявление в полицию, Сергий решил переключиться на обеспечение приезда гостей. Посему встал и сам пошел проверять, как идет подготовка комнат.

***

Из сводки ЛОВД на транспорте н-ской станции города Москвы:

«На железнодорожных путях было обнаружено тело мужчины, лет сорока. Волосы светлые, без особых примет, рост примерно 170 см, был одет в нательное белье, верхней одежды нет, на руке кольцо в форме свернутой змеи.

Оперативный дежурный майор Солнцеликий В. И.»

***

Артур огляделся, он увидел, как к нему быстро приближается человек.

Зима был в обычной рясе, как у рядового священника, вместе с тем на шее висел старинный позолоченный крест, и он был подпоясан не черным, а пурпурным кушаком.

Артур быстрым взглядом окинул архиерея. Тот подошел ближе.

– Добрый вечер, сын мой, – сказал Зима.

– Благослови, отче, – ответил Артур и склонился принять благословение.

Зима привычно благословил его.

– Пойдем, пройдемся, сын мой, нам нужно поговорить, – сказал Зима, и они направились степенным шагом по аллее навстречу храму.

– Расскажи мне о себе и ничего не таи, – сказал Зима. – От этого разговора многое зависит.

Артур начал говорить, и чем больше он говорил, тем больше ему хотелось рассказать. Зима внимательно слушал, не перебивая. А Артур все говорил и говорил.

Когда Артур прибыл в монастырь, он впервые в жизни исповедался отцу Иннокентию. Но говорить толком не мог. Так, повинился за смертоубийство и черствость души. И вот теперь он понял, что такое настоящая исповедь. Внимательные глаза Зимы смотрели участливо, ему хотелось рассказать все.

Артур исповедовался больше часа. Закончил он тем, как прибыл в монастырь.

Зима слушал его и утверждался в мысли, что это тот, кто ему нужен.

По окончании исповеди он отпустил грехи Артура. Они присели на скамейку в сквере. Храм возвышался над ними, гордый в своем величии.