Каникулы безобразия и другие невероятные истории

Посвящается маме

Пых и счастливая встреча

Котёнок по имени Пур-мур-кЫш-мя-вуХ, а кратко – Пых, выглянул из подвального окошка. Втянув носиком воздух и покрутив ушами, он убедился, что во дворе всё спокойно.

День складывался замурчательно! Пых выпрыгнул на газон возле дома и с деловым видом пошёл по двору.

– Солнце-солнце-солнце! Травка-травка-травка!

Дело у него было суперсрочное и наиважнейшее: нужно было проверить, откуда доносится невероятный запах.

На бортике песочницы сидел Вадик и ел бутерброд с колбасой. Пых давно наблюдал за этим мальчиком. Как вполне взрослый кот, проживший на свете целых четыре месяца, он по запаху мог определить, чего ждать от человека. От Вадика пахло свежестью, добротой и всегда чем-нибудь вкусным. Правда, мама говорила Пыху, что полностью доверять нельзя никому.

Бесшумно ступая, котенок подошёл совсем близко. От аромата варёной колбаски и сливочного маслица у Пыха скрутило животик так, что он чуть не потерял сознание. Не помня себя, он подбежал и, отбросив последние остатки гордости и самообладания, заорал что было силы:

– Пожалуйста-а-а-не-будете-ли-так-любезны-дать-мне-ма-а-аленький-кусочек!

Вадик, конечно же, услышал только истошное «мяу!». Он не знал кошачьего языка, но послание понял. Отломив половину бутерброда, положил её перед котёнком на траву. Пых одним махом проглотил колбасу, затем слизал масло, на мгновение задумался и съел хлеб.

Мама учила Пыха, что за добро надо обязательно благодарить. Как же страшно приближаться к людям! До этой минуты Пых чего только от них не видел. Но как может человечек, который только что отдал ему половину вкуснейшего бутерброда, сделать что-то плохое?

Пых осторожно подошёл к Вадику и, выгнув спину, потёрся о ногу. Вадик запихнул остатки бутерброда в рот, отряхнул руки и, подхватив Пыха под живот, посадил на колени.

«Бежать!» – дёрнулся было Пых.

Но мягкая ладонь нежно опустилась ему на загривок и погладила спинку. Пальчики почесали за ушком. И Пых замурчал. Он не мурчал с тех пор, как лежал, свернувшись калачиком, у мамы под брюшком. Пых даже включил третий, секретный моторчик мурчания, расположенный в животе.

– Ого! – восхищённо воскликнул Вадик. – Ты прям как трактор! Класс!

Пых довольно потянулся и замурчал изо всех сил. Вадик погладил кота и вздохнул:

– Я бы с тобой посидел, но мне надо домой!

Пых сделал вид, что не понял, и ещё сильнее прижался к коленкам.

– Ты это… пусти меня… пожалуйста…

«Ага, сейчас!» – подумал Пых. В кои-то веки выпадает удача! А в его маленькой жизни она выпала вообще в первый раз.

– Чик-чирик! – воробей сел на ветку берёзы и, взволнованно дёргая хвостиком, поглядывал на Пыха одним глазом. – Пых, ты чиво-чиво вытворяешь? Это чересчур-чур опасно!

Пых зажмурился, делая вид, что не слышит воробья.

– Шурх-шурх! – донеслось из угла двора. Это дворник Рашид наводил порядок. У него была большая и страшная метла. Такой можно запросто отбросить маленького кота далеко-далеко. Пых приоткрыл глаз, решив на всякий случай понаблюдать за Рашидом.

Солнышко пригревало. Пыху было тепло и уютно. Он шумно вздохнул и фыркнул.

– Тебя как зовут? – спросил Вадик.

Пых приоткрыл было рот, чтобы представиться: «Пур-мур-кЫш-мя-вуХ», как вдруг с порывом ветра пушинка одуванчика залетела прямо ему в нос.

– Пфр-р-р-ых! – почти чихнул он.

– Ага, так ты Пых! – воскликнул мальчик. – Класс! А я – Вадим Валерьевич!

– Вадим Валерьевич, – попробовал выговорить Пых, но снова чихнул с фырканьем.

Вадик рассмеялся.

– О, Славик, а ты говорил, кота не найдём!

Голос прозвучал так внезапно, что Вадик и Пых вздрогнули. К песочнице приближалась компания из трёх мальчишек.

– Здорово, Вадик! – приветствовал Серёга, самый старший из всех. Ему уже было десять. Антон и Славик были на год моложе.

Вадик вскочил и прижал к себе котёнка. Ничего хорошего от этих ребят ждать не приходилось. Сколько ни просился с ними поиграть, всегда прогоняли: «Иди отсюда, первоклашка!» А потом и вообще, чтобы не надоедал впредь, настучали щелбанов.

– Это ты молодец, что кота нашёл, – Серёга довольно улыбался, – нам как раз нужен такой!

– Зачем? – Вадик прижал Пыха к груди и попятился к подъезду.

Толстый Антон обошёл Вадика и отрезал путь к отступлению.

– Мы эксперимент проводим. Ты ещё малой, тебе не понять. Кот будет космонавтом. Давай его!

Серёга протянул руку за котёнком, и Пых почувствовал резкий запах: дыма и ещё чего-то противного – так пахнет большая опасность. Пыху стало страшно. Он вытащил лапу из-под руки Вадика, выпустил когти и зашипел.

– Ах ты ж драчун! Ну-ка, дай его сюда!

Сергей схватил Вадима за руки и попытался их разжать.

– Не-е-ет! – Вадик заплакал и попытался вырваться.

– Атас! – неожиданно закричал Антон и бросился наутёк. Славик побежал за ним.

Как будто крюк подъёмного крана оторвал Серёгу от земли и оставил раскачиваться на высоте. Рашид держал мальчишку за ремень на джинсах.

– Ты зачем так делаешь? – спросил он спокойно и легонько встряхнул его.

– Ай, пусти! – заорал Серёга. – Я всё отцу расскажу!

Рашид поставил мальчишку на землю.

– Вот и расскажи! Твой отец хороший человек. Он расстроится, что ты так поступаешь. Ты уже большой, да? – он держал Сергея за подбородок и смотрел в глаза. – А почему такой злой, а? Почему маленьких обижаешь?

Серёга шмыгал носом и, казалось, вот-вот расплачется.

Пых прижался к другу всем телом. Он чувствовал, как Вадима бьёт мелкая дрожь, и от этого сам дрожал ещё сильнее.

– Не смей плакать, ты мужчина! – Рашид отпустил Сергея. – Ты понял, что не прав?

Сергей кивнул.

– Тогда пожмите руки!

Пых увидел, как Сергей взял ладонь Вадима и, подержав, отпустил.

– Извини! Я не знал, что это твой кот, думал, ничейный, – сказал Серёга. – Как зовут?

– Пых, – гордо ответил Вадик.

Пых продолжал дрожать, только уже не от страха. Маленькое сердечко бешено билось от счастья в такт мыслям: «Я его кот – его кот – его кот!»

Хорошо, когда счастье начинается и сразу же не заканчивается.

Вадик пронёс домой котёнка незаметно, мама не обратила внимания на оттопыривавшуюся рубашку. Пых сидел у друга за пазухой и почти не дышал. Вадим прошмыгнул к себе в комнату, сунул кота в корзинку, стоявшую под кроватью, и прошептал:

– Сиди тихо! Я принесу поесть.

Пых свернулся калачиком и стал ждать. Он уже начал дремать, когда возвратился Вадим, сунул руку в корзинку и под носик Пыху посыпались кусочки варёной колбасы.

– Мур! – Пых успел боднуть руку, прежде чем она исчезла, и принялся за еду. В этот раз он ел медленно, смакуя каждый кусочек, и чавкал от удовольствия.

В щели между краем корзинки и кроватью показалась голова Вадика:

– Пых, жуй потише!

Колбаса скоро закончилась, и на котёнка навалился сон. Он давно не спал так крепко и интересно. Ему снилось, что он большой, нет, даже гигантский кот. Ярко светит солнышко. Он выходит во двор. Все почтенно расступаются, а Герда, злющая овчарка из второго подъезда, приветливо виляет ему хвостом. Воробей сидит на берёзе и чирикает на всю округу:

– Чуд-деса! Всем-всем! Пых идёт! Ура!

Пых открыл глаза. Было темно. Очень хотелось писать. Он осторожно вылез из корзинки и прошёлся по комнате.

«Нет, тут негде».

Через приоткрытую дверь Пых выскользнул в коридор и принюхался. «Туда!»

Из коридора он попал в прихожую. Возле входной двери лежал коврик. От него пахло землёй и… Пых присел от удивления – чужим котом. Или даже – котами. Это было недопустимо. Здесь живёт Тот-кто-защитил-Пыха, и других котов тут быть не должно!

Он решительно присел на коврик и тщательно записал чужой запах. Проверив, что чужие следы исчезли, довольный Пых пошёл обратно.

В квартире было темно, но разве темнота – помеха для кота? Бесшумно ступая, он возвращался в своё убежище.

– Мама! Нет! А-а-а! – Вадим метался на кровати, переходя с крика на плач.

Пых стал в боевую стойку: выгнул спину, выпустил когти и прижал уши.

Кончик его носика мелко дрожал. Чужими не пахло, а опасность была! Шерсть на загривке Пыха поднялась. Он обошёл кровать, заглянул под стул и шкаф. Никого.

Вадик снова заплакал. Пых стал на задние лапы и попытался заглянуть на кровать, но, увы, дотянулся только до края матраца.

«Я – храбрый! Я – сильный!»

Он решительно оттолкнулся и запрыгнул на постель.

Вадим метался и вскрикивал во сне. Над его головой плавало густое чёрное облако.

Пых вспомнил, что, когда его братики и сестрички плакали, мама прижимала их к себе, и они успокаивались. «Надо обнять друга!» Он сделал шаг вперёд и тут же отпрыгнул.

Чёрное облако поплыло навстречу Пыху, вытягивая руки-щупальца.

– Уходи! Ш-ш-ш! – услышал он.

Голос не был похож на человеческий или кошачий, больше всего он напоминал шипение пара из дырявой трубы отопления в подвале.

Пых снова стал в боевую стойку:

– Ты кто?

– Я – Ночной Кош-ш-шмар! Я – страш-ш-шный! Кыш-ш-ш!

Может, в другой раз Пых и дал бы дёру, Кошмар и вправду был страшный. Но тут он вспомнил, как дрожал Вадик, когда Серёга и мальчишки на них напали. Дрожал, но Пыха не отдал. А кто такой Ночной Кошмар по сравнению с Серёгой?

Пых зашипел и боком пошёл в наступление.

Когти к бою!

Удар правой лапой!

Удар левой лапой!

Пых лупил Кошмар и оттеснял его к изголовью кровати. Чёрное облако шипело и пыталось обойти то слева, то справа, но Пых не отступал. С каждым его шагом, с каждым ударом Кошмар становился всё меньше и меньше.

Когда до подушки оставалось не больше двух кошачьих хвостиков, Кошмар прошипел:

– Я ещ-щ-щё вернусь-сь-сь! – и исчез.

Пых в изнеможении упал, прижался к Вадиму и, довольно муркнув, уснул.

Наглый солнечный луч пролез через щель в шторах и пощекотал Пыху нос.

– Пчи-фыр!

Вадик потянулся во сне. Пых замер. «Только б не разбудить». Так приятно лежать на мягкой кроватке, чувствуя рядом друга.

Скрипнула дверь.

– Иди, полюбуйся на них!

Пых слегка приоткрыл один глаз. В дверном проёме стояла женщина, скрестив руки на груди. Послышались шаги. За её спиной показался высокий мужчина:

– Ого! Мамуля, откуда он?

– Не знаю, папочка! Вчера Вадик пришёл со двора без кота.

– Понятно, ха! – усмехнулся папа. – Когда ты смотришь свой сериал, ничего не слышишь и не видишь!

Мама, не поворачиваясь, легонько двинула его локтем в живот.

– Что делать будем, глава семьи? Скажу сразу, я – против!

Пых догадался, что говорят о нём. Он замер, стараясь слиться с одеялом и стать невидимым.

Отец вздохнул:

– Я вообще-то собаку хотел! – он умолк, почёсывая щеку. – А знаешь, Вадик сегодня ночью почти не плакал, только разок.

Мама снова толкнула его локтем:

– Не увиливай от ответа!

– А я и не увиливаю! Оставляем, конечно! – отец обнял маму за плечи и прижал к себе. – У меня в детстве был такой же, серый с рыжими пятнышками.

Мама улыбнулась, но тут же её лицо вновь стало строгим:

– Если ещё раз кот надует на коврик, трындюлей получат все! И ты, папочка, первым!

Пых расслабленно вытянулся и включил моторчики на полную мощность, оповещая мир, что жизнь прекрасна.

Пых и Сеня

– Ку-ку!

Котёнок Пых открыл глазки и потянулся.

«Вот не лень же ей кукукать!»

Противная кукукалка жила у соседей за стенкой, дразнила котёнка, мешала спать – и ничего с ней нельзя было поделать.

– Кыр-кыр! – передразнил её Пых и фыркнул. Хорошее настроение всё равно с утра никаким кукуканьем было не испортить.

Дома никого – папа, мама и Вадик ушли рано утром. Пых проводил каждого до двери и, с ощущением хорошо выполненной работы, улёгся на кровать.

Постель приятно пахла Вадиком. Пых вытянулся, как только мог. А мог он ого-го как! И всё равно места было ещё очень много. Чем бы ему заняться, пока один? Например, можно наконец узнать, что там в шкафу на верхних полках интересного. Или спрятаться за шторой и подождать, пока на подоконник не прилетит голубь, а потом выскочить и напугать его. Идей было много, но не успел он обдумать и половину, как нечаянно уснул.

Сон был такой хороший, он ел что-то вкусное, а потом гонялся за бабочкой. И уже почти её догнал, как бабочка повернулась к нему и сказала противным голосом: «Ку-ку!»

Пых хотел ей крикнуть: «Бабочки не говорят "ку-ку"!» – но вдруг проснулся.

«Ладно, хватит лежать! Надо сделать что-нибудь полезное, например, подкрепиться».

На кухне в его мисочке была только «сушка», так мама Катя называла сухой корм для котов. Он вспомнил её слова: «Котятам нужно сбалансированное питание для хорошего роста!»

– Котятам нужны колбаска-мяско-сосиска-вкусняшка! – всегда возражал ей Пых. На что мама Катя отвечала:

– Вот и Пышечек мяучит, что со мной согласен!

– Я не согласен! – ещё сильнее кричал котёнок и очень расстраивался.

«Ну почему-почему она не понимает меня!»

Пых погрыз «сушку» без всякого удовольствия и запил водичкой из другой миски.

– Шурх! – раздался странный незнакомый звук.

Пых замер, осторожно повернулся, выгнул спину и поднял хвост трубой. Его носик быстро втягивал воздух, чтобы найти чужой запах. Глаза Пыха стали большими, ведь нужно было всё увидеть.

Он уловил какое-то движение высоко, почти под потолком. Чёрненькая точка быстро двигалась по деревянной палке-карнизу, на которой висели шторы.

Опасность! На дом напал враг и никто, кроме Пыха, не сможет дать ему отпор!

«Ту, ту-ту, ту!» – пропели внутри у котёнка звонкие трубы, что означало «В атаку!», и он бросился вперёд.

Пых подпрыгнул и, зацепившись когтями, повис на шторе.

– Тресь! – сказала штора, и половина крючков, на которых она держалась, отвалилась. Пых понял, что надо спешить. Карниз поскрипывал, штора угрожающе раскачивалась и трещала.

«Спокойно, у меня всё получится!»

Пых выбросил вперёд правую переднюю лапу и зацепился когтями повыше. Затем то же проделал левой лапой. Медленно, но уверенно он лез наверх.

«Интересно, я уже высоко?»

Он осторожно повернул голову.

– Ого! – громко мяукнул Пых, а про себя подумал, что лучше бы не смотрел вниз.

Вот и карниз, можно и дух перевести. Теперь-то он узнает, кто осмелился напасть на их дом. Враг был чёрный, у него было много-много ножек и глаз-бусинок. Великаном его не назовёшь, весь он поместился бы на кончике лапки Пыха.

«Ну и что, что мал, не место ему в нашем доме!»

Пришелец сидел на другом конце карниза и таращился на котёнка.

«Только не смотреть вниз!»

Пых прижался животиком к деревянной палке и пополз вперёд. Чужак поднял сразу несколько ног и, размахивая ими, что-то пытался сообщить Пыху.

«Пугает, наверно! Ну уж нет! Сейчас я до тебя доберусь!»

Карниз прогибался и громко скрипел. А как мешала паутина! Она как будто специально налипала на глаза и нос, чтобы помешать. Пых оторвал лапу от карниза и попытался её смахнуть.

– Скрип-п-п! – сказал карниз.

Передняя лапка соскользнула. Он старался сохранить равновесие, но задние лапы предательски съезжали. Пых замер.

– Скрип-скрап-скруп! – карниз раскачивался, напевая песенку.

– Крух! – выскочили из стенки шурупы крепления.

– Мяу! – успел сказать Пых, зажмурился и полетел вниз.

– О-хо-хо! Ой, мамочки, что же ты натворил!

Пых открыл глаза. Он увидел пол и перевёрнутую табуретку. Болела лапа и бок. Не видно было только того, кто говорил.

– Кто здесь? – спросил Пых.

– Хто-хто? Я здешь!

Пых почувствовал, как кто-то пробежал между ушами, по носу и опустился на пол перед его мордочкой. Это был тот самый многолапый и многоглазый.

– Здравштвуй, Пых! – он протянул одну из ножек вперёд и коснулся лапы котёнка. – Я – Шеня!

– Шеня?

Пых сел и обкрутился хвостиком.

– Не Шеня, а Шеня, понимаешь? Первая буква, как шон! – чёрный нетерпеливо стукнул ногой по полу, – ну что ты такой непонятливый! Шошишка, мяшко, колбашка!

– А-а-а, – догадался Пых, – так ты Сеня! Сеня, а ты кто? И что ты делаешь в моём доме?

Сеня оттолкнулся всеми ножками, подпрыгнул и, приземлившись, обежал вокруг Пыха.

– Я возмущён до глубины души! Я паук-шенокошец! И живу здешь очень давно! А вот некоторые хвоштатые появилишь тут пару дней назад и объявляют дом швоим!

Все восемь Сениных ножек притопывали, а восемь глазок негодовали. Пых приподнял лапу:

– Я сейчас как дам тебе! Будешь знать, как обзываться!

– Не-е-ет! – Сеня поднял вверх четыре ноги, – меня нельзя обижать! Я – шимвол домочадштва! Если шо мной что-то шлучитша – в дом придёт беда!

Пых усмехнулся:

– Это кто так сказал?

– Это мама Катя так говорит! Она даже штараетша мою паутинку не трогать, а ты вот взял и вшё ишпортил!

Сеня показал ногой туда, где ещё недавно висели карниз и шторы. Пых посмотрел, и ему стало не по себе. Карниз держался на одном шурупе. Шторы валялись на полу. Горшок с цветком, стоявший на подоконнике, упал и разбился, а земля рассыпалась по всей кухне.

– Ой, Пых и доштанетша же тебе! – Сеня помолчал и добавил, – может быть даже, тебя выгонят из дома!

Пых представил, что его выставили на улицу. А как же Вадик? Как он будет жить без друга? И никто больше не погладит Пыха, не почешет за ушком! А вкусняшки? Даже «сушки» никто не даст!

Пых поднялся и, опустив голову, побрёл в детскую комнату. Не в силах сдержать горе, он заплакал:

– Ау-вау-мяу!

Сеня забежал вперёд и остановил его.

– Пых, ты это… ты шпрячьша пока, что ли? Мама Катя добрая, покричит и ушпокоитша. Карниз папа Валера повешит. А паутинку я новую шплету! Не переживай так, ладно? Вшё будет хорошо!

Он протянул свою тоненькую ножку и погладил котёнка по лапке.

Пых вздохнул:

– Спасибо, Сеня!

Котёнок забрался в корзинку под кроватью, свернулся клубочком и долго лежал, иногда тяжело вздыхая, пока не уснул.

Пыху приснился подвал. Было темно и страшно. Он вылез через окошко во двор и хотел погреться на солнышке. Но тут прибежал Серёга, закричал: «Ага, попался!» – и попытался его схватить. Пых бросился со всех лап и уже почти убежал от Серёги, как откуда-то выскочила овчарка Герда и, оскалив зубы, погналась за ним.

Пых проснулся. Дрожали лапы и хвост.

«Как хорошо, что это всего лишь сон!»

Звонок в дверь прервал его грустные мысли.

«Мама Катя пришла!»

Пых хотел было бежать, чтобы встречать её и проверять сумку и пакет, но вспомнил, что натворил.

В прихожей раздались голоса. Котёнок выбрался из-под кровати и крадучись выглянул в коридор.

Папа Валера и Вадим стояли плечом к плечу, загородив проход.

– Мамочка, а как у тебя дела? Как день? – звонко спросил Вадик.

– Да… м-м-м… вроде всё хорошо! – послышался удивлённый голос мамы Кати. – А в чём дело? И почему вы не даёте пройти?

– Помнишь, ты говорила, что хочешь новые шторы? – голос у папы Валеры был неестественно весёлым.

Мама Катя решительно отодвинула мужа и шагнула в сторону кухни.

– Мамочка, ведь главное, что мы все живы и здоровы, правда? – отчаянно прокричал ей вдогонку Вадик.

Через секунду из кухни раздался крик: «Где он?!»

Пых попятился назад и попытался ускользнуть обратно под кровать, но не успел. Мама Катя стремительно влетела в детскую и схватила его на руки.

«Всё, мне конец!» – подумал Пых и зажмурился.

Он почувствовал, как мягкие руки тискают его, проверяют каждую лапку и даже хвост.

– Пышечка мой маленький, ты цел? Ты не ушибся?

Пых осторожно открыл глаза и увидел встревоженную маму Катю. Он легонько толкнул её головой в лицо и замурлыкал.

С потолка на паутинке спустился Сеня и повис у мамы над головой. Он подмигнул Пыху четырьмя глазками: «А Шеня тебе говорил, что вшё будет хорошо!»

– Ку-ку! – послышалось из-за стенки как-то особенно насмешливо.

«Да ну тебя! Кукукай сколько влезет», – подумал Пых. Такое замечательное настроение никаким «Ку-ку!» было не испортить!

Пых идёт в школу

Вадик сидел за письменным столом, подпирая щёку рукой, и тяжко вздыхал. Пых не понимал причины плохого настроения друга. Вроде всё было на пять муров: все здоровы, никто никого не ругает, солнышко светит, недавно поели вкусняшек, и главное, сегодня обязательно случится что-нибудь интересное! А Вадик вздыхает и вздыхает!

Пых прошёлся по столу. Вот лежат всякие разноцветные палочки. Если их потрогать лапой, то они смешно покатятся, а могут и на пол упасть. Хотя… Что значит могут? Лапкой их, лапкой – и обязательно упадут!

– Пых, не трогай ручки, – вяло сказал Вадим и опять вздохнул.

«Ручки… ладно, не буду! – подумал Пых. – Займусь тогда смешной резинкой. Что если её скинуть…»

Пых осторожно начал двигать резинку к краю стола, когда его внимание привлекли движения Вадика. Перед мальчиком лежала дощечка с множеством чёрных кнопочек и стоял маленький телевизор. Когда Вадим нажимал на кнопочки, на экране телевизора то появлялись, то исчезали разные интересные картинки и значки.

Вадик посмотрел на экран, потом – в открытую тетрадку, и, вздохнув, сказал:

– Опять ошибка!

Пыху надоели эти горестные вздохи. Он подошёл и толкнул головой руку в тот момент, когда мальчик положил палец на кнопку. Рука соскочила, Вадим нажал не туда, и на экране замигала зелёная полоска.

– Вау! – вскрикнул Вадик. – Правильно!

Он погладил Пыха:

– Попробуем следующую задачу!

Картинка на экране сменилась.

– Пых, слушай внимательно! От дома до колодца 15 метров. Юра принёс 3 ведра воды. Сколько метров он при этом прошёл, если за один раз мог принести только 1 ведро воды?

«Какой колодец? Какие вёдра? – возмущению Пыха не было предела. – Иди открой кран и налей сколько хочешь!»

Он демонстративно встал лапой на кнопки. На экране появились новые значки.

– Девяносто? – удивлённо сказал Вадик. – Не знаю, не знаю, сейчас проверим.

Вадик нажал на кнопочку и на экране вспыхнули разноцветные звёздочки.

– Пых, ты гений! – мальчик обнял кота.

«Ну, слава колбаске, сейчас будем играть!» – обрадовался Пых.

Но не тут-то было!

– Пышек, ещё одна задачка! Ну, пожалуйста! Сосредоточься! В бочке 26 вёдер воды. Из неё забрали 17. Сколько необходимо долить, чтобы в бочке стало 30 вёдер?

«Да что ж он, издевается, что ли? То колодец, то бочка! И опять вёдра! Куда и зачем столько воды?!»

Пых возмущённо мяукнул, фыркнул и ударил по кнопкам два раза.

– 21? Не может быть! – воскликнул Вадик. – Проверяем!

И снова на экране фейерверк.

– А-а-а! О-о-о! – Вадим вскочил, схватил Пыха на руки и забегал по комнате. – Мой кот – гений! Пых, я тебя обожаю!

Неожиданно он сел на кровать, посадил котёнка на колени и вкрадчиво спросил:

– Пышечек, а ты можешь мне помочь? У меня завтра контрольная по математике.

Как и чем можно помочь, было совсем непонятно, но и отказать он другу не мог! Котёнок приподнялся и в знак согласия боднул Вадика в подбородок.

Пых сидел в рюкзаке и старался не шевелиться, хотя очень хотелось. Путешествие в школу ему не понравилось, было темно и ничего не видно. Правда, Вадик пообещал, что Пых побудет в школе только один урок, а на перемене он отнесёт его домой. Как раз успеет.

«Скучно тут в рюкзаке, надо бы немного пройтись», – Пых просунул лапку, откинул клапан рюкзака и, высунув голову, осмотрелся. Видны были ножки столов и стульев, рюкзаки, сумки, портфели и чужие ноги. Ой, как много ног! И так много новых запахов!

– А сейчас мы будем решать тест, – раздался строгий женский голос, – приготовьте отдельные листочки.

«Это, наверно, учительница, Ольга Ивановна! – подумал Пых. – Вадик про неё рассказывал!»

– Пых, ты готов? – шёпотом спросил Вадик, нагнувшись под парту.

«Если ты про поесть, то это я всегда готов!» – хотел сказать Пых, но неожиданно для себя жалобно мяукнул.

– Кто это там балуется? – голос учительницы стал ещё строже.

Пых уже прятался поглубже в рюкзак, когда тонкий голосок запищал на весь класс:

– Котёнок! У Вадима котёнок!

Дети вскочили со своих мест и окружили парту, за которой сидел Вадим.

– Покажи-покажи-покажи!

От криков Пыху захотелось зарыться глубоко и закрыть лапками уши.

– Тише! – громко сказала учительница, и дети примолкли. – Вадим, у тебя там кот?

Вадик взял рюкзак и, обхватив его руками, прижал к себе:

– Да! Он мой!

– Я верю, что он твой. Но зачем ты его в школу принёс?