- -
- 100%
- +
Для Маши
Редактор Ирина Третьякова
Корректор Ирина Третьякова
Дизайнер обложки Анастасия Третьякова
Дизайнер обложки Борис Мишаткин
© Алексей Владимирович Мишаткин, 2021
© Анастасия Третьякова, дизайн обложки, 2021
© Борис Мишаткин, дизайн обложки, 2021
ISBN 978-5-4498-4753-9
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
Глава 1. Крокодил
– Смотри! Там крокодил! – голос Сони звучал сосредоточенно, удивленно и одновременно слегка рассеянно. Так говорят люди, когда они отказываются верить реальности – очевидной и беспощадной. Как будто от нее можно избавиться, если отключить концентрацию внимания и расфокусировать зрение. Ха! Как бы не так.
Она ткнула обмякшего, еще не проснувшегося мужчину милым острым локотком прямо в бок.
– Ну, посмотри же! Это вообще можно выдержать?! Блин, это же крокодил, понимаешь?
Ланс обратил на почти паникующую женщину свой первый сегодняшний взгляд, наполненный любовью и терпеливым пониманием.
– Да, да, зеленый аллигатор… Где на этот раз?
– Сейчас стукну, – предупредила Соня. Ресницы недвусмысленно вздернулись. Во взгляде, сзади, за непрозрачной радужной оболочкой, затаилась искра электрического разряда. Еще секунда-другая – и за шеей раздуется капюшон с очками. – Он не зеленый, понял?
– Душа моя, если он нам угрожает – лучше бы мне увидеть его первым. Давай, я готов. Где он?
Ланс присел, опершись о спинку кровати, уже нагретой нежаркими косыми желтыми лучами, бесшумно потянулся.
Она вытягивает перед собой левую руку, слегка приподнимает ее в направлении стены напротив и раскрывает ладонь, широко расставив длинные завораживающе тонкие пальцы. Гибкая кисть становится разжатой пружиной. Так обычно действуют супергерои блокбастеров, швыряя мяч голубой переливающейся плазмы. Правая рука сжимает в кулаке край одеяла.
Соня склоняет голову к плечу и как бы прицеливается пальцами:
– На склоне горы. Открытый глаз. Морда. Зубы… Ты видишь?
– Ух ты, точно! Как живой. Только из снега и льда. Ничего себе… – Ланс понимает, что полностью проснулся. Утренний сон выходного дня окончен, к сожалению. Мерзкая рептилия! Крокодил, разумеется.
Ланс собирает остатки сна, лучи солнца, полумесяцы на Сониной пижаме…
– Милая, мы третий год смотрим на этот принт на стене. Помнишь, как долго мы его выбирали? Пейзажи Аляски удивительно красивы. Но ты – красивее! – Ланс касается головой ее темных вьющихся волос, пахнущих одуванчиками и молекулам озона. – Да, я четко вижу этого твоего крокодила. Он сползает вниз по склону белой горы. Прищуренный глаз почти у вершины. Ноздри тянутся к заснеженному хвойному лесу. А зубы оскалены так, будто он по ошибке прожевал ящик неспелых лимонов. Как ты его разглядела вообще?
– Ох… Ну да, мы выбирали эти обои, я помню. Ты выбрал их и сдал в печать. «Даль, полная прохладных тайн. То, что надо для спальни с окнами на юго-восток». Твои слова? Хороша тайна! Огромный белый крокодил прямо перед кроватью. Прохладный и таинственно-печальный. Неизвестно, живой ли он вообще. Даже не знаю, как лучше.
Ланс включается, просыпаясь:
– Прикольный зверь, даже передняя лапа есть. Начало хребта за головой. А туловища и хвоста не видно. Картинка очень реалистичная. Складки скал, ледника и снежная шапка.
«Что там, за горой, откуда он ползет?» – на мгновение случайно вспыхивает вторая мысль мужского мозга, изначально созданного однозадачным.
Девушка ложится на спину и укрывается одеялом с головой. Ее голос звучит приглушенно, как из-под слоя кувшинок мутного прогретого солнцем ленивого Нила, безмятежно и обреченно:
– Не могу больше на него смотреть. Мне надо настроиться, чтобы не бояться. Твои старые друзья были проще. А к новым мне приходится привыкать подолгу.
– Этот зубастик – мой новый друг, по-твоему?
– Не мой точно. И он у нас в доме. Сегодня утром. Кому он еще может подойти, если не тебе?
– У меня нет новых друзей, – говорит Ланс.
– Я знаю. В этом-то все и дело.
– Что ты имеешь в виду? Со мной невозможно дружить? О чем ты говоришь?
Пауза. Вдох, выдох.
– Да я вообще молчу! – она наконец-то выныривает из своей зеленой воды и вентилирует легкие – глубоко и очень медленно, несколько раз. Соня рассматривает свои ногти.
Хищник на стене ее больше не занимает.
Ланс чувствует себя задетым чем-то:
– Разве мы с тобой не дружим?
– Конечно, нет, дубина! Друзей не трахают, ты не знал? – механический поворот головы и взгляд в упор а-ля «ты до сих пор не знал, что снег тает, а среднегодовая инфляция всегда превосходит ставку по депозиту???» – То, что мы с тобой не родственники, ты помнишь, я надеюсь…
– Да, помню. У тебя нет повода для волнений на эту тему. Цитирую тебя: «Родственники – это люди одной крови, с максимально близким набором хромосом. Родители, дети, братья и сестры, внуки, тети и дяди. Ты, то есть я, – это человек, который родился за сто тысяч километров от меня. То есть от тебя. В этой своей Аляске. Я вообще не уверена, что она есть на свете. ДНК у нас абсолютно разные. Ты можешь быть мне мужем, но никак не родственником», – Ланс прокашлялся и потянулся за стаканом с водой. – Я ничего не упустил?
– Самую малость. Ты мой любимый мужчина. Защита, опора и надежда. И ты отвечаешь за все, что касается моей жизни. Ты решаешь, как нам жить. Поэтому я почти сразу прощаю тебе все эти твои номера.
Соня смотрит в потолок, не моргая. Полотно потолка пропитывается медом, сладким и тяжелым. Она явно что-то замышляет.
– Какие еще номера?
В такие моменты Ланс с радостью предпочел бы вскочить по тревоге и умчаться на самую далекую и жаркую передовую, лишь бы хоть как-то избежать непредсказуемого развития разговора. Женщина всегда чувствует, что уже чересчур. Но не всегда прекращает.
– А этого крокодила тебе мало?! – ресницы опускаются. Соня напоминает спящую куклу. Получает особый кайф от напряженной тишины.
Парень заходит с козырей:
– Чем схема проще, тем она надежнее. Джентльмен принимает решение и действует. Леди оценивает качество его решения и поступка. Если что-то, по мнению леди, не так – леди пилит джентльмена, с испариной на лбу от наслаждения. Нет?
– Ничего не поняла. Я понятия не имею, что такое «пилить». Какое-то ваше мужицкое словечко. Ножовка, перфоратор, дисторшн. Бред. Советоваться с восхищением, вздыхать с сомнением – достойна ли я такой благодати – вот это другое дело. Снимать стружку, пить кровь, выносить мозг – никогда таких слов даже не слышала.
– Слава Небесам! – Ланс окончательно смирился с тем, что никакие трубы его уже не призовут. Окапываться придется прямо здесь.
– Сто тысяч километров отсюда до Аляски – ты слегка загнула. Это же два с половиной раза вокруг экватора!
– Остановись, дорогой. Я хрупкая женщина, но никому на этой планете не позволю делать из меня дуру. Ты в курсе об этом, уверена. Я прекрасно знаю, что такое «экватор». А вот сильному и умному мужчине точно не к лицу искать оправдания и цепляться к мелочам, к каким-то глупым цифрам.
– Почему?
– Потому что, если ты довел ситуацию до поиска отмазок, это просто разгром и капитуляция. Оправдания никто никогда не слушает. Ты можешь разве что откупиться, если повезет. Контрибуция – знаешь, что это? Когда проигравший возмещает победителю его издержки.
– Ты права. Откуп в случае с этим крокодилом – самое милое дело.
Соня попросила открыть окно, пока не жарко, и кружку теплой воды. Свежее солнце плавно заполнило комнату. Заряженные за ночь гаджеты молчали.
– Послушай, не друг и не родственник. – Обратился Ланс. – А если у нас с тобой не будет секса, ты сможешь стать моим настоящим новым другом?
Соня поднялась в постели на колени, положила ладони себе на виски. Закинула голову, как прима провинциального драматического театра, изображая предельное недоумение.
– Не, ну ты вообще… Конечно же нет! Если такой адский кошмар случится, я перегрызу тебе горло, положу тебя в холодильник, закрою дом навсегда и буду питаться твоим мясом. Когда оно закончится, я умру от горя и одиночества. Что тут непонятного? Дружба между нами – это физически невозможно, табу. Ты меня понял?.. – последние слова она произнесла шепотом на выдохе, опускаясь теплой головой на грудь окаменевшему мужику.
Такое признание в любви услышишь не каждый день.
Ланс уставился в глаз Белому Крокодилу. Что-то не отпускало. Разговор не окончен.
– Я думаю, этого не случится. Будет не до дружбы, – проговорил он как бы себе. – Нам предстоит долгий путь. Сто тысяч километров как минимум. Мне не терпится найти этого горного крокодила и поговорить с ним начистоту.
Вдох, выдох. Что-то не то…
– Слушай, Соня, ты его правда только что увидела первый раз?
– Конечно. Я не смогла бы видеться с ним без твоего согласия.
– Спасибо. Но дело не в этом. Этот пейзаж – горы, снежный лес – у нас перед глазами третий год. Я никого на нем не видел раньше. Ты тоже. Что это значит? Это значит – мы никого не видели, оба.
– Ну да, не видели. И что? У нас есть и другие занятия в жизни. Да, милый?
– А могло быть так, что его действительно не было до сегодняшнего дня? На фотографии три на четыре метра, на бумаге с краской? А?! – Ланс задал вопрос снежному безмолвию. В ответ Эхо… о…о. – И, если да, то почему он появился именно сегодня?
– Не знаю, – ответила девушка за эту скучную снежную гору. Озорной щекотливый ветерок поднял невесомые снежные барашки на склоне. – А это важно? Когда-то крокодилов не было на свете. И придет время, когда их снова не станет.
– Тогда, если что-то случится, ешь меня медленно. Обещаешь?
– И не подумаю!
Соня нежно и уверенно обняла любимого и повалила на подушку.
Какая-то пьянящая древняя сила наполнила их губы. Через мгновение захватила целиком. Безвозвратно утянула в водовороты, могучие подводные течения зеленого вечного Нила, под одеяло из кувшинок.
Глава 2. Понедельник
Понедельник – это всегда начало. Он идет сверху на первой странице очередного разворота школьного дневника. Говорят, если человек учился в школе, то Время он графически представляет себе именно так. Три дня на левой странице, три дня на правой. Время – это не циферблат часов. Не календарь на целый год с мимимишными зверятами или полуголыми людьми различных полов. Это неделя – семь активных ячеек памяти мозга. Меньше – не существенно, мелко. Больше – не помещается.
Шесть видимых дней плюс один для личного пользования.
Так оно выглядит, Время, до последнего дня, проведенного человеком в сознании.
Особенно круто, когда в дневнике суббота не заполнена. Выходной! День, свободный от обреченной последовательности однообразных повторений. Это дает как минимум надежду…
Если человек пять дней подряд бурчит «когда уже закончится эта долбанная рабочая неделя» – значит, он тратит свою жизнь на какую-то бессмысленную ерунду, дышит через силу. Продает свое живое время за деньги и все. Вопрос «а как иначе?» лучше ему не задавать. Ответ в лучшем случае может испугать, в худшем – загнать еще глубже в депрессию.
Встречаются такие, которые вплетают в молитвы нечто наподобие «скорей бы понедельник, скорей бы на работу». Эти живут в аду, а не дома. Очевидно и печально. Рассказы о любви к работе – кто всерьез такому поверит? Для этих и любовь – подневольный труд.
Когда человек по неопытности или природной глупости считает себя счастливым, ему все равно какой сегодня день недели. У него просто может оказаться другая система координат и времени и человеческих ценностей. Такой думает, действует и даже выглядит по-другому. Ну, неадекват, что с него возьмешь?
Стройный человек в окружении кривых и горбатых считается уродом. Спорить с этим можно, но бесполезно.
* * *
Понедельник Ланса начался не по шаблону, но не совсем приятно. Он позвонил в офис своей компании и предупредил, что задержится на пару-тройку часов. Руководству и команде лучше дать информацию о себе заранее, чем объясняться потом. Да, причина чисто техническая, но все же…
Без машины на работе делать нечего, если ты зарабатываешь на жизнь активными продажами на территории клиента. Ланс – не последний менеджер по продажам довольно крупной компании «СИТКА». Поставка стройматериалов: строительные фирмы, магазины, индивидуальные застройщики. Какая-никакая ответственность.
Такая работа точно не для вас, если вы настолько энергичны и уверены в своих убеждениях, что не способны услышать, что вам говорят люди. Это вам не политика на местном уровне.
Людей не надо бояться. С ними нужно быть предельно осторожным. Вовремя задавать правильные вопросы и иметь терпение выслушивать ответы. Для успешного продажника больше ничего и не нужно. Но это великий труд – слушать все, что они говорят…
Лансу нравилось слушать. Поэтому и работа была не в тягость. Кстати, с идиотами и мудаками было как раз проще всего: не имеешь с ними дел и точка. В мире полно приятных людей, готовых платить по счетам. Их вполне достаточно для жизни.
Для работы Ланс использовал собственный кроссовер «Ford». Машине всего полгода, полная гарантия и полный пипец в комплекте, как выяснилось.
Вчера, в воскресенье, они с Соней привычно поехали за покупками в пригородный круглосуточный маркет. В городе же ничего не работает. А за городом – чудные пейзажи в одуванчиках на фоне далеких дымчатых горных хребтов.
На обратном пути в десяти километрах от дома «Ford» самопроизвольно потушил огни и молчаливо съехал на обочину.
Машина выглядела прямо как живая, но была мертва. Потухла полностью. Хорошо, хоть удалось разблокировать двери и вылезти из этого полированного гроба цвета «металлик». Не светился ни один индикатор или лампочка, не работала ни одна кнопка. Даже капот открыть было невозможно, какой там завести…
Через час с небольшим в теплый зеленый майский полдень вплыл белоснежный эвакуатор из сервиса и даже издал фирменный трубный гудок. Бросили концы.
– Хе! – сообщил на удивление подвижный и жизнерадостный темнокожий техник, что приехал с водителем тягача. – Приветствую вас, лади анд джантлман! – спародировал он ведущего с боксерского ринга.
– Мы тоже очень рады. Не расскажете нам, мистер, в чем причина нашей радости? – Ланс сразу же простил корпорацию «Ford», любуясь низкорослым человечком со стрижкой-шапкой типа «микрофон». Точнее, его снимающей стресс улыбкой.
– Хе! – повторил Мистер Техник. – Фартовая модель вам досталась, господин… э… простите… Ланс Доро, так? (он отыскал данные в планшете).
– Просто Ланс.
– Считайте, мы договорились, господин Просто Ланс! – техник беспрерывно топтался и замысловато жестикулировал руками. И улыбался. – Фартовая модель – это я имею в виду машину, а не вашу спутницу. Потому что ваша девушка – она просто топ-модель, прекрасная и лучезарная!
Соня хлопала ресницами и переваривала перченый комплимент.
– Спасибо. Так что значит «хе» по-вашему? – терпеливо спросил Ланс.
– Так вы что, новости не смотрите? Ездите себе и не в курсе? Хе-хе!! Это уже сто пятнадцатый такой кроссовер «выключил ночник». За эту неделю, только в стране! У меня доступ только к нашей базе данных есть, понимаете? Мы завтра объявим официально: отзываем, мол, на доработку. Будьте спокойны, господин Просто Ланс! Мы завтра с девяти. Приезжайте: чик-чик и порешали! На новой тачке и уедете. Из тех, что есть в прокате. Там такие тачилы – «сколько не работай ты даже не мечтай плати алименты банку проценты дай йоу», – прочел малый немного рэпа.
Подъехала еще одна машина.
– А вот и ваше такси – это я вызвал, господин Просто Ланс! Не забудьте захватить у него чек – контора завтра вернет бабосики. Они жлобы, конечно, но, чтобы по беспределу – никогда такого не было. Чао, карочи!
Бедолага-кроссовер, сверкая серебром лака, полез на эвакуатор под воздействием лебедки, как очень крупный тунец. Когда тебя тащит чей-то канат, ты никогда не знаешь, чем все это на самом деле закончится.
Ланс сунул двадцатку в карман Мистера Техника, закинул Соню с пакетами в такси и помахал бригаде на прощание.
* * *
И вот понедельник 9:00. Ланс вышел из парадного через модную стеклянную дверь холла к утреннему такси. «Едем в салон «Ford». Где один чек – там и два, оплатят.
Город удобный, не мегаполис, но и не шахтерский поселок. Главное – нет никаких этих небоскребов и прочих ультрасовременных жестяных коробок. Горожане за свою немалую историю научились обходиться без них.
Город не раз морили чумой, сжигали и бомбили дотла. Но ему до такой степени хотелось жить, что всякий раз он возрождался. Становился только сильнее и свежее. Разумеется, его намерения воплощали простые смертные – его верные жители.
Ланс беззаботно двигал по небу языком кофейное зерно, развалившись на заднем сиденье. Нет, не пил вчера. Это был подарок любимой женщины.
Она моложе на 12 лет. И этот факт никому ничего не дает и не отнимает. Каждая женщина сразу рождается изначально готовой как личность. Годы еще никогда не смогли сделать ее лучше, как это бывает с мужчинами. Сравнивать женщину и мужчину – все равно что положить на одну чашу весов температуру воды, а на другую скорость ветра.
Женщина меняет свою красоту. Мужчина от выдержанных ударов и побед становится сильнее.
Мужчина иногда думает, что под его воздействием меняется мир. Женщина всегда знает, если это нет так. Точнее, она чувствует, если изменение действительно происходит.
Мир так и болтается между чувством и знанием, как пуговица на двух последних нитках. Между верой и пыткой электричеством. Как же сложно это удержать вместе!
Как можно подарить простое зернышко кофе? Вчера в маркете Ланс «отлучился на минуту» и заглянул в отдел шоколада ручной работы. Ему упаковали три конфеты с ликером, украшенные зерном жареного кофе, ее любимые. Соня всегда просила одну, но с жаром съедала две. В этот раз он и сам решил попробовать – что за чудо эти конфеты? Купил три с запасом. Любимая получила их утром, когда разливала по чашкам зеленый чай.
– Боже, как мне с тобой повезло! – блаженствовала Соня, дожевывая последнюю. – Не успела тебя предупредить, что две мне маловато. Ты догадался сам! Держи, – и передала с языка на язык Лансу свой подарок – зерно жареного кофе, сладкое от остатков шоколада.
Где две – там и три.
Понедельник – трудная штука. И это всегда начало.
Глава 3. Голова
Автосалон – стерильный стеклянный куб на просторной травяной поляне – не замышлял зла против Ланса лично. Но и порадовать не смог. А вот немного удивить удалось.
В витрине, слева возле главного входа, была выставлена человеческая голова. Во всяком случае, экспонат именно так и выглядел. Стеклянный, в общем стиле, кубический постамент, скульптурный гипсовый бюст и приделанная голова человека. Все было проработано крайне натуралистично. Мужское лицо, лет под пятьдесят. Удивительно точные детали – складки, морщинки, ресницы, поры. Общая физиономия в комплекте с голубыми стеклянными глазами выражала чувство безмятежности. Да, уверенной осознанной безмятежности.
Входя внутрь, Ланс зацепился взглядом за эту голубоглазую голову и даже заглянул на нее сзади, изнутри помещения. Обычный затылок, короткая стрижка, волосы с проседью.
Потом – путь 20 метров направо, куда ладошкой указала девушка за стойкой ресепшн, почему-то не успевшая накраситься.
– Что за ерунда с моей машиной? – спросил Ланс у менеджера по гарантийному сервису. – Я слышал, у них эпидемия, принимаете сотнями?
– Я тоже рад Вас видеть! – менеджер в сером полосатом пиджаке приподнялся из кресла и протянул руку. Посетитель приветствие принял. – Хотя повод на самом деле печальный, – продолжил служащий. – У меня такие, как бы смешанные чувства, Вы меня понимаете, да?
Ланс промолчал. «Вот баклан, – подумал он, – тараторит, лезет прямо в глаза, аж из штанишек выпрыгивает от учтивости, а на мой простой вопрос так и не ответил».
– Можно я не буду вникать в ваши чувства? С машиной что? – повторил посетитель.
– Так об этом я и говорю! С одной стороны, я рад и горд за свою компанию, раз Вы выбрали именно нас. А что с Вашей машиной – я не знаю. И это меня огорчает. Компания и я лично – мы приносим Вам свои искренние извинения. Но Вы не должны расстраиваться!
– Вы уверены?
– Абсолютно. Понимаете, партия кроссоверов именно вашей модификации сегодня будет отозвана. Четкого ответа, в чем причина, нет до сих пор. Где-то что-то замыкает в проводке или коммутации. Операционная система от температурного шока впадает в кому. Мгновенно, за две-три миллисекунды. Для диагностики нет ни единой зацепки. Наше с Вами счастье, что не случилось ни одной аварии.
– Счастье – с этим я согласен. Глупо было бы погибнуть или убить кого-то из-за глюка операционки. Это и есть та причина, по которой мне не следует расстраиваться? – Ланс был настойчив.
– Благодарю за понимание! Ценю ваш юмор, – менеджер цеплялся за жизнь со знанием дела.
– Это был сарказм, – уточнил Ланс. – Шутить мне пока не хочется. Да и времени не так много. Слушаю ваше предложение.
– Да, конечно! Сейчас я заполню необходимые формы. Это займет минут пять. Может, кофе?
Ланс наконец-то разгрыз зерно коренными зубами и отказался от напитка.
Сервисант продолжил предсказывать будущее:
– Итак, Вы прогуляетесь по салону, посмотрите новинки и все такое. Потом мы пройдем на площадку, где стоят машины из нашего прокатного фонда. Надеюсь помочь Вам с выбором. Вам ведь надо ездить на чем-то, пока мы решаем свои задачи, верно? Договорились?
Ланс и не рассчитывал на лучший исход. «В конце концов, если с моей машиной проблема, они вернут деньги» – подумал он и вправду решил не расстраиваться.
– Договорились.
Он поднялся с мягкого стула корпоративного темно-синего цвета на хромовом каркасе и отправился к центру салона. Было понятно, что новинки смотреть он не пойдет. И так известно, где что стоит и сколько сто́ит. Машину ведь покупал совсем недавно. Лансу захотелось еще раз взглянуть на эту непонятную голову у входа.
«Говорят, из воска можно вылепить абсолютно точную копию человека, – подумалось ему. – Понятно, только внешнюю оболочку. Даже 3D-принтер такой достоверности не дает. Живьем видеть не доводилось. Те восковые работы, что попадались на фото, были очень реалистичными, тончайшая техника. Но они безжизненны. Как кусок сгоревшей свечи. Что с этим фордовским бюстом не так?»
У мужика на витрине по выражению лица ясно читалось: он только что поймал послевкусие шотландского односолодового виски с ценником пять тысяч евро за бутылку. Из воска так не сделаешь. Интересно…
Парень в полосатом пиджаке уже распечатал свои бумаги и поджидал у стойки. Барышня-ресепшн слушала его болтовню и беззвучно хохотала, прикрыв ладонями лицо по самые глаза.
– А, господин Доро, я готов, поджидаю Вас! – он радушно продемонстрировал документы в папке. – Идемте?
– Благодарю, идемте. По дороге не могли бы вы мне рассказать: что за голова у вас на входе? Она как живая. И полгода назад ее не было…
– А, это Вы о Счастливчике Джо? – откликнулся парень. – Мы его здесь так называем. Должно ведь у человека быть имя. Хоть он и не прямо живой, но все же. Действительно, его поставили пару месяцев назад. Хорош, да?
– Очень. Таких счастливчиков в жизни не часто увидишь. Чудесная работа. Не знаете, что за технология? Он реально выглядит как настоящий!
– Минутку, так он и есть настоящий. Натуральнее некуда.
– Как это? Уже научились выращивать на грядках головы взрослых людей?
– Ну, нет, конечно. Здесь только лицо настоящего человека. Умершего, понятное дело. Как технология называется – не знаю, врать не буду. Руками или на компе так не сделаешь, как бы ты…
– Стоп! Вы хотите сказать, что это настоящее лицо покойника?! – Ланс перебил от удивления и жажды подробностей.
– Ну да. А что? Это сейчас самый хайп. Типа амулет или оберег. В интернете можно купить. Спросите Гугл, если мне не верите. Вы что, это модная трендовая фигня. Многие ставят в офисах или дома.
– Впервые встречаю. А зачем это?
– Вы лицо это видели? Видели. Еще и вернулись. У него выражение лица человека под тонким кайфом. Он нашел то, что так долго искал. Это его благостное чувство – оно натуральное, понимаете? Вот с такой физиономией он и помер. Его нет, душа на небесах, а чувство осталось у нас в автосалоне, и оно очень мощно прокачивает помещение своей энергетикой. Он, блин, счастлив! Чувства, эмоциональная окраска – все это оказывает влияние на нас с вами. На всех, кто видит Счастливчика Джо и знает о его присутствии. Такая вот современная версия типа фен шуй.