Лик Ltd: Продам Лицо

Глава 9. Тараканы

Владлен согласился ее продолжить с условием – Ланс поможет привести книги в порядок. И продолжил:

– Свана родом из богатой буржуазной семьи. Отец владеет бизнесом, что-то связанное с нефтепереработкой. Когда она была маленькой и чуть постарше, и уже совсем постарше, ее редко выпускали из дома после школы и колледжа. В гости к ней могли попасть только самые избранные подруги. Так случилось, что девочка была очень привязана к семье, к родителям. Она была единственным ребенком, ненаглядным и обожаемым.

Свана с малых лет просто балдела от книг. У них дома была неплохая по городским меркам библиотека, и девчушка содержала ее в идеальном порядке. В колледже она прошла курс библиотечного дела. Диплома курса оказалось достаточно. Папа позвонил в местную научную библиотеку, порекомендовал, попросил. Ее приняли. Счастье большой ложкой! Это стало делом ее мечты. Университет подождет, решили в семье. Еще не известно, зачем он, в самом деле, нужен женщине, будущей хозяйке дома.

Случилось так, что в 18 лет ее выдали замуж. Она настолько доверяла матери и отцу, что взяла и согласилась. Да и парень, который был предложен, оказался неплох. Тридцатилетний очень обеспеченный молодой человек с безумно романтичным бизнесом: торговля дикими животными. У девушки прямо закружилась голова. Ловить и укрощать яростных зверей – в жизни это должно быть в сто раз круче, чем в книжках! Она даже пошла на немалую жертву. По условию брачного контракта она оставила работу в библиотеке. Да, отказалась от любимого дела ради семьи и дома.

Муж уезжал в экспедиции, присылал фотографии, возвращался и осыпал молодую жену безумно дорогими подарками. Быть принцессой хорошо, решила она для себя, и жила в сказке. До того самого дня, пока не уговорила мужа взять себя с собой на «закупку» в джунгли Амазонки.

Свана совершила романтическое путешествие. Она в присутствии придурка-мужа заглянула прямо в глаза этим самым милым благородным животным, которых вырвали из их дикого мира и упаковали в клетки человеческой матрицы. Голод, боль, беспредельный ужас и бешенство от бессилия… Малышка не догадывалась, что эти вещи существуют на свете. Она и не думала, в каких условиях зверей перевозят, какой наркотой накачивают. Когда на ее глазах из контейнера вытряхнули выводок маленьких ягуариков вместе с их мамашей, и все они оказались мертвы, Свана получила инсульт и ушла в кому.

Ровно через сорок дней она открыла глаза и поняла, что будет жить дальше. Что ей всего двадцать. Всем только показалось, что сорок дней ее разум спал. Он работал. Причем гораздо яснее и четче, чем в фальшивой сказке, где она блуждала до этого. Свана приняла несколько самостоятельных решений. Впервые в жизни, и сразу несколько.

Во-первых, она объяснила наполовину поседевшему от шока супругу, что не сможет его больше видеть и попросила простить за девичью глупость. Адвокаты сделали всю работу по расторжению брака без ее присутствия. Надо признать: бывший муж – чувак мужественный.

Во-вторых, Свана прекратила общение с родителями. По ее мнению, она была продана ими, как породистая сука. «Хорошо, я была дура, не осознавала, что делаю. Но вы-то люди взрослые…» – подумала она что-то наподобие такого.

Девушка устроилась на работу по первой попавшейся рекламе. Обслуга в отеле. Персидский залив. Сезонная работа. То, что нужно! Главное – подальше. И решила в свободное время ухаживать за дикими животными.

Я воспитывался коммунистами, – напомнил кубинец. – Толком не знаю, что такое «карма». Может, она знает?

Но остался один живучий таракан у нее в голове. С той поры Свана ненавидит книги. Она уверена, что они предали ее. Дали ей спокойно уйти, не остановили. Не удержали от огромной беды, в которую она угодила. Когда никто не видит, Свана вырывает у них обложки с корнем и бросает на пол. И так пятнадцать лет, как говорят.

Владлен опустил в контейнер пустой бокал от пива. Потом прижал ладонью последнюю на сегодня обложку к ее найденным страницам – Донна Тартт «Щегол».

– Слушай, Ланс, уже три часа, – проговорил он, как старому приятелю. – Шел бы ты спать, а? Тут на завтра еще хватит. И, кстати, еще раз спасибо за пиво.

– Да, ты прав, дружище. Поздно уже. А что пиво, оно же бесплатное! Ладно, до завтра… – ответил действительно уставший участник будущего Форума. Но не ушел сразу.

– Можно еще вопрос? – Лансу нравилось, когда все понятно. – Вас тут что, точно всего трое?

– Да. Все автоматизировано. Уборка, подача еды и напитков, климат-контроль. Есть бригады техников быстрого реагирования. Прилетают за 10—15 минут, если что не так. Нет проблем. Хабиб – электрика, сантехника, вентиляция, климат, интернет и все такое. Свана отвечает за комплектацию и чистоту номеров и вообще всего. А я – бармен.

– Кто? – Ланс не понял. – А кто мне доказывал, что здесь бара, бляха, нет, а? Бармен?!

– Да. Так вот печально получилось. Бармен без бара. Зачем мне тебя обманывать? Моя работа – обеспечить вас питанием. Понимаешь, я тут всего второй год. До этого всю сознательную жизнь я был Владлен-Бармен. Стойка, шейкер, лед – это мое все, догоняешь? Атмосфера, люди, общение, проститутки, косячок из-под прилавка… А тут… Тут даже нет ни одного (!) стеклянного бокала, чтобы я стоял и натирал его. Не для того, чтобы он был чистым, нет. Это такая особая барная медитация, ритуал. Если не соблюдать ритуалы и исключить прямое человеческое общение, мы начинаем разговаривать с пивными автоматами. Та еще беседа, согласен? Служба безопасности строго запрещает бьющуюся посуду.

Лансу меньше всего хотелось сейчас, в три часа ночи, после перелета, спасать души, потерянные в холодных небоскребах с панорамными тонированными окнами. Просто хотелось спать.

Он пожал смуглую сильную руку нового товарища и предложил:

– Ритуал, говоришь? И нет бокала? Вообще не проблема, как по мне. Ты становишься у стойки. Она в зале есть, хоть и пустая, я обратил внимание. Стоишь и трешь воображаемый бокал салфеткой. Прозрачный, воображаемый – какая разница? На это никто не обратит внимание. Главное – Владлен-Бармен снова в деле! Ну как? Салфетку найдешь до завтра?

Глава 10. Ланч

Ланс проснулся поздно. Спешных дел не было. По правде сказать, дел не было вообще никаких. Монитор крутил по кругу промо-ролики об экологии, этнических фишках и безусловной пользе цифровой глобализации. Все это ожидаемо было густо приправлено рекламой. Смотреть рекламу не обязательно. Она эффективна и так – бьет в темечко и постепенно проникает внутрь человека.

Каждую четверть часа кидали пачки информации о Форуме. О том, что по всему миру на площадях установлены большущие мониторы для вовлеченности масс и прозрачности процесса. Считается, что людям должно быть важным знать, где какой народ живет. Это как бы показатель вектора развития цивилизации.

После душа Ланс поболтал несколько минут с Соней, сообщил, что все в порядке, просмотрел список главных новостей в мире. Жертвы аварий, борьба с терроризмом и коррупцией, секс-скандалы. Действительно, все в порядке, как всегда.

Заказать завтрак в номер? Нет, лучше прогуляться. Было бы интересно встретить какого-нибудь знакомого. Хотя, вероятность почти нулевая.

Бегущая строка в обеденном зале, освещенном притупленным солнцем, настойчиво приглашала на разнообразные пресс-конференции, лекции и онлайн-репортажи со всех уголков Земли. Информацию дублировал приятный женский голос на фоне Моцарта. Приезжий народ нужно подготовить, прокачать: накормить, напоить, приправить пафосом.

Владлен стоял в тени за стойкой, опираясь о высокий барный стул, и полировал профессионально-небрежно сложенной салфеткой несуществующий бокал. Отрешенный взгляд, ушки на макушке. Красота!

– Смотри, не сотри до дыр! Бокал, поди, не дешевый? – обратился Ланс к приятелю. – Привет, говорю. Ну как, удалось поспать?

– Доброе утро, Ланс! – отозвался парень за стойкой и осмотрел «бокал» на свет – нет ли какой пылинки или пятнышка? – Мы отоспимся, когда вы свалите отсюда. Эти трое суток у нас не будет настоящего сна. Так, подремать часок. Вас три тыщи, вдумайся только! А мы – тренированные. Так что don’t worry, be happy, bro! Чего желаешь?

Ланс признался:

– Для начала я желаю спросить. Я еще вчера заметил, но понял только сегодня утром. Вчера мы болтали целый час или больше. И ты ни разу не задал мне ни одного вопроса! Спрашивал только я. Как это?

– Как обычно, – Владлен не удивился, – я же говорил, что я бармен -профи. Парни за стойкой вроде меня не задают вопросов. И не отказываются от чаевых. Это же основы барного этикета! Выслушивать эти ваши вечные сопли – кто кого не понимает, почему тебя не ценят, как так вышло, что у соседа член слаще твоего – это да. Спрашивать – нет. Я думал, ты знаешь… Может, выпьешь чего-нибудь?

– Выпью. Так это что получается? Я вчера сгонял за пивом для бармена?

– Получается. А что тебя так напрягает? Чем было бы лучше, если бы бармен сгонял за пивом для тебя? Носить пиво клиентам – работа официанта. Принести выпивку новому знакомому – просто хороший мужской жест. Ну, во всяком случае, я это так воспринимаю. Поэтому поблагодарил тебя. Мне даже извиниться-то не за что, бро! Выпей и расслабься!

– Твоя правда, это мне самое время извиниться. Сделай-ка мне, друг, сок грейпа со льдом, пожалуйста, – Ланс начал соображать и сделал долгожданный заказ.

Кубинец вытянул перед собой загорелую пятерню с массивным серебряным браслетом на запястье и указал на соковый автомат:

– Прошу! Льда немного, полагаю? Тогда на синюю кнопку один раз, ок? Отличный утренний выбор, приятель!

Ланс поплелся за соком и подумал, что утро просто прекрасно! «На Владлена никто не обращает внимания, кроме меня. Но, что удивительно, нам с ним этого достаточно».

– Ты знаешь, – продолжил он беседу у стойки, мешая кубики льда соломинкой, – мне по работе тоже приходится больше слушать, чем говорить. Хотя, возможно, просто у меня такой стиль работы…

Владлен пожал плечами и промолчал. Иллюзия «своего места» преображала его в реальном времени. Ланс и не думал, что его шутка о невидимом бокале может завести так далеко.

На большом мониторе, что висел под потолком посреди зала, покатила реклама морских путешествий MSC Cruises. Камера плывет вдоль палубы-ресторана, делает плавный круг около стеклянного колпака в рост человека посреди зала. Под колпаком нарядный бюст девушки в аристократическом наряде времен королевы Марии Австрийской. Массивный парик. Крупный план демонстрирует абсолютно свежее, юное живое лицо в состоянии крайне восторженного удивления. Красотка поражена великолепием, богатым убранством интерьера.

Без сомнения, Ланс узнал работу мастера. Это же близкая родственница Счастливчика Джо из автосалона «Ford»! Потрясающе. Удивительно. И слегка жутковато.

На расспросы Ланса об этой рекламе Владлен ответил, что видит ее регулярно вот уже вторые сутки. Ну да, интересный рекламный ход – живая голова под колпаком – ну и что?

Потягивая сок и подбрасывая новые кубики льда, Ланс рассказал своему безупречному слушателю дежурную историю о Зефирине, но только в расширенном варианте, с эпизодом о Счастливчике Джо. Так, чтобы бармен понял: что это за головы, зачем они нужны, и почему налажено их производство.

Владлен недоверчиво покачал головой:

– Странные вещи происходят в мире. За всеми новинками не уследишь. Ты сам -то хоть веришь в то, что говоришь? О-о… Видишь, как ты меня раскачал, о, Великий Торговец Ланс? Бармен уже пристает к тебе с вопросами. Это уже не шутки, знаешь ли…

– Я говорю, о том, что видел сам. Верю ли – трудно сказать. Но, согласись, две головы за такое короткое время – это не просто совпадение.

У бармена за стойкой засветился небольшой информационный монитор. Ему что-то написали.

– Соглашаюсь, дорогой Ланс. Но сейчас, прости, мне надо отвлечься. Какой-то пересорт по сашими. Форель не сходится с лососем. Надо срочно идти и решить. Надеюсь, буду через полчаса в книжной мастерской. Пока! И спасибо за беседу.

Ланс позавтракал во время ланча нормальных людей и зачем-то решил пройтись по улице. Прокатился вниз на прозрачном, но реальном лифте, прошагал по темно-серой застывшей вулканической лаве холла и под недоверчивыми взглядами нескольких зевак нырнул в раскаленный внешний мир.

Гость прошел до перекрестка и обратно. Кроме стандартных деревьев – никого и ничего.

«Плюс 36. Даже чуть больше, чем обещали, – успел подумать Ланс, сделав пару десятков шагов по неподвижному от зноя тротуару и взглянув на фасадное табло. – Это как мороз на Аляске, только наоборот. Но одинаково не хочется делать вдох. И ни намека на ветерок. Просто гриль для безумных, вроде меня. Все, хватит, нагулялся!»

Ланс поехал в свою комнату за клеем. Еще вечером, по совету Владлена, он заказал в номер тюбик клея. Тюбик не появился. На экране мигал значок – «Прочти уведомление». Прочел: «Чтобы выполнить Ваш заказ максимально качественно, мы просим уточнить: тип клея и объем упаковки. С уважением, Универсальная Доставка».

Заказчик проявил понимание и написал в ответ: «Универсальный. Большая упаковка. Спасибо!»

Монитор сообщил последнюю новость. Оказывается, на онлайн-просмотр завтрашнего форума подписались уже полтора миллиарда человек. Нормально! Многие будут смотреть не в одиночестве. Видимо, людям это действительно интересно и важно.

Глава 11. Кинжал

Ланс отправился на ремонт книг с тайной надеждой, что Владлен придет с клеем. Но в жизни получилось немного не так. Не то чтобы тот не принес клей. Он вообще не пришел. Ланс просидел до вечера за разборкой рваных книг. Иногда попадались весьма занятные вещи. Появлялось неукротимое влечение полистать, рассмотреть иллюстрации, почитать отрывки. На раритетном сборнике Роджера Желязны Ланс залип на полтора часа, да так удачно, что, в конце концов, задремал, просто сидя на диване.

Первой, кого он увидел, когда проснулся, отлежав криво подвернутую руку, оказалась Свана. Она сидела напротив через стол и листала какой-то толстый журнал. Комбинезон на ней в этот раз оказался благородного темно-зеленого цвета. «Оно и понятно, – в голову откуда-то неуклюже заползла первая полусонная мысль. – Если леди носит два дня подряд одно и то же, значит, она ночевала не дома. Это недопустимо». Между ними на штабеле из перебранных книг красовался увесистый пластиковый флакон клея и несколько кисточек.

– Добрый день! Вы меня не разбудили, не переживайте! – сказал зачем-то Ланс.

– Рада Вас видеть. И я не переживала. Я Свана. Лучше называйте меня так.

– Я знаю! Ох, простите!.. Рад знакомству с Вами. Меня зовут Ланс.

– Прекрасно.

Ланс дотянулся до бутылочки с клеем, повертел в руках, попытался открыть.

– Это Вы принесли? Из моей комнаты? – спросил он резонно. – Очень мило!

– С чего бы это? – колко ответила женщина и пожала аккуратными плечиками, откладывая журнал в сторону. – Не в наших правилах заходить в комнаты постояльцев в их отсутствие. Мы – воспитанные люди.

– Еще раз простите. Никак не проснусь…

– Ланс, у меня просьба. Давай будем на «ты»? Мне так проще, просто поверь. Мы тут «Вы» друг другу не говорим. А ты уже практически один из нас. Если тебе интересно, нас тут вообще никто не замечает. Они все уверены, что людей здесь нет, представляешь? Нашего маленького революционера это иногда люто бесит.

– Что именно? Что не с кем выпить?

– И это тоже. Ты выполнишь мою просьбу?

– Хорошо, Свана. Для тебя я это сделаю. Как я могу отказать такой потрясающе красивой леди? – проговорил Ланс без тени иронии.

– Ну, вот и спасибо, льстец Ланс! – женщина достойно приняла комплимент. – Клей принес Хабиб. Тот, кто собрал и притащил сюда все это, – она изящно провела раскрытой ладонью поверх уже не такой большой кучи.

– А как же тот клей, что я заказал в номер?

– Почитай сообщения о доставке и узнай, – посоветовала она.

Полученное сообщение: «Благодарим Вас за терпение. Еще 2 небольших уточнения: 1) насколько „универсальный“ клей Вам необходим, для какого типа материалов? 2) выберите, пожалуйста, объем в мл: 50, 75, 100, 125, 150, 200, 250. Считайте, что заказ уже у Вас!»

– Ну как? – спросила опытная сотрудница отеля. – Ты уже понял, что клея тебе от них не дождаться недели две? Все-таки роботы – не идеальные собеседники. Они даже хуже мужчин: воспринимают информацию еще более буквально.

Ланс наконец-то распечатал наконечник пузырька. Он нанес густую прозрачную субстанцию на корешок книги крупными фасолинами и попытался размазать кистью.

Вошел Владлен в модной сиреневой рубашке Ralph Lauren навыпуск и белых конверах. Он поздоровался и обрадовался происходящему. Свана выпорхнула из-за столика, подошла к нему вплотную, взяла его коричневые ручищи в свои ладони, подняла взгляд к его глазам и произнесла речь:

– Мы тоже безумно рады тебя видеть, кормилец ты наш! Выглядишь отпадно. Послушай, голубчик, будь так любезен – а принеси-ка ты нам выпить?! И, милый, пожалуйста, без этих вечных «я, мать вашу, не официантка на подмене», хорошо? Мне джинн, Лансу скотч. Прошу тебя.

Побелевший от шока мулат смотрел на свою старую знакомую, как на античную статую, которая вдруг заговорила матом.

Ланс орудовал кисточкой, не вдаваясь в происходящее.

– Что? Ты это мне?? Милый?! Нифига себе. Ты сейчас со мной разговариваешь?

– С тобой, золотой ты мой. Сделай доброе дело, о, Великий Ленин!

– Я не Ленин!

– Да ты и не Великий. Иди, а?

Владлен освободил свои руки и растворился в коридоре со словами «хорошо конечно скотч и джинн блин да она же разговаривает как человек оказывается ахренеть может же».

Свана плавно подошла в Лансу сзади, со стороны диванной спинки. Она обняла его голову ладонями. Ланс взял в левую пятерню баллон с клеем, кисть в правую, и тревожно приложил кулаки к животу. Женщина снова обратилась с просьбой:

– Ланс, обещай, что не оглянешься, пока я не отойду. Пожалуйста! А я пообещаю, что не сорву резьбу на твоей молодой шее. Договорились?

– Договорились, – ровно ответил он. И приготовился услышать нечто важное.

– Тогда слушай. Автомата с джинном на нашем уровне нет. Ленин придет не скоро. Ты можешь бросить свой клей и кисточку? С ними в руках ты выглядишь, как семилетний малыш над аппликацией из цветной бумаги. Прости, но тебе это не очень идет. Книги я починю сама или мне кто-нибудь поможет. Может даже ты, если найдешь часок. Это уже не важно.

– Ты их простила? Получается так?

– Получается не так, – она едва слышно вздохнула. – Но пусть будет так! Слышала эту фразу в каком-то мультике. Все ждала подходящего момента, чтобы ее вставить. Дождалась.

– Понятно. А что это значит?

– Понимаешь, пятнадцать лет их просто жгли в печи для отходов. Собирали по номерам, сваливали здесь, бросали в мешки и… Я была уверена, что это правильно. И все вокруг так же думали и поступали. Как могло быть иначе? Никто не собирался лечить психопатку. Моя работа устраивала работодателя. Я привыкла.

За это время в нашем отеле побывало 150 тысяч человек. Второй раз редко кто появляется. А ты просто взял и заказал в номер клей. Больше мне ничего не нужно было, оказывается, представляешь?

Ланс попытался не согласиться:

– Постой, но ведь это Владлен начал их собирать. Я просто присоединился, и все.

– Может и так. Но он прежде никогда этого не делал. Подвозил мешки с книгами на тележке в отсек утилизации и не задавал вопросов. Он же у нас бармен… Нет, дорогой мой, я их не простила. Как можно простить невиновных? Я просто хочу привести книги в порядок и расставить на полки в алфавитном порядке по фамилии автора. Разве это так уж много для простого человеческого желания? Мне страшно себе в этом признаться, но, по-моему, я только сейчас начинаю выходить из той треклятой комы. Твой копченый друг, я уверена, ввел тебя в курс дела? Не отвечай, я знаю, что это так. Его право. Я не требую у людей подписок о неразглашении. Это он сообщил мне о твоем заказе в номер.

Я уверена – ты никому не передашь то, что сейчас услышишь. Так вот. Мы с Хабибом сегодня ночью были вместе. Я знала, что он тайно сохнет по мне. А я не была с мужчиной пятнадцать лет. Короче, Хабиб едет со мной на Шпицберген после вахты. Он не верит, что по льду можно ходить и жить на нем. Максимум, что он пережил – гололед в Лондоне – это катастрофа, апокалипсис. Ну не верит человек! Что я могу сделать?..

– Хабиб едет с тобой, потому что тоже хочет почистить карму?

– Нет. Он просто хочет быть со мной.

– Боже, какой же я придурок!.. Что я несу! Прости, пожалуйста.

– Ты не придурок. Ты почти святой. И то, что содержится в слове «почти» только и спасает тебя. Святые – они ведь уже не люди. Какой им смысл общаться с нами? Еще минутка, прошу. Сейчас правой рукой я достану из кармана нож.

Ланс сглотнул пересохшим горлом.

Свана продолжила:

– Брось ты эту кисточку, наконец, Мане деревенский! Вот, держи.

Она положила Лансу в руку небольшой кинжал в старинных кожаных ножнах и дала ответ на немой вопрос:

– Нет, я не нашла это, убирая в номере гостя. Я украла этот нож у своего бывшего мужа, чтобы он не зарезал того больного цингой павиана. Сперла из сумки и убежала. Нож был мне защитой все эти годы. Понятно, что не физической. Это был мой Священный Грааль. В жизни бы не достала его из ножен и не пустила бы в ход. Я даже огурец не сумею нормально порезать – аристократка. Моей защитой была память о мужчине, которого я любила. Мне она больше не нужна.

Ланс бессознательно попытался повернуть голову, но руки Сваны не дали ему нарушить обещание. Он спросил:

– По-твоему, теперь мне нужна защита? После твоих слов, я имею в виду.

– Нет. Этот нож нужно выбросить. Да так, чтобы его никогда не нашли. Чтобы он точно не вернулся ко мне. Ведь если он вернется, то уже никак не в качестве защиты. Я поручаю тебе эту работу. Увези его как можно дальше от меня и утопи посреди океана! Умоляю, сделай это! Второго шанса эта жизнь мне не предоставит. Кого еще я смогу попросить, подумай сам?

Ланс задал самый подходящий вопрос по ситуации:

– А с этим ножом у меня не будет проблем с полицией?

Свана медленно и тепло поцеловала Ланса в макушку. Потом отпустила его перегретую голову. Она обошла диван вокруг, села перед ним на корточки, положила свои руки ему на колени, подключила Арктический океан глаз прямо к его глазам и произнесла леденящим голосом:

– А ты не маши им перед мусорами, бро!

Ланс захохотал в голос, обнял леди в темно-зеленом комбинезоне за плечи и прижался щекой к ее озорной короткой стрижке.

Владлен с подносом в руках застыл, войдя в комнату.

– Во как, значит! Она, получается, не только со мной лезет обниматься. И не только обниматься, как я погляжу! А я себе нафантазировал! Уже пятерых белокурых детей в школу пристроил по дороге сюда. О, женщины! И не расстегивай ему в штаны на людях, если можно…

Свана одарила парня жемчужной улыбкой и приняла поднос. Большая посудина со льдом выглядела очень заманчиво среди множества стаканчиков. Охладиться кое-кому точно не помешало бы.

Ланс сгреб кинжал и незаметно поместил его сзади под ремень джинсов, как маститый гангстер из Бомбея.

Глава 12. Муравейники

Главный день Форума настал. «Кто ты? Кем себя ощущаешь?»

Имелось в виду не то традиционное ведическое понятие «кто ты, что за сущность», о котором говорят практикующие йоги и уличные продавцы разноцветной макулатуры. Человек должен был определиться со своей родовой самоидентификацией, публично ответить на вопрос, кто он по национальности.

Принимали сигналы самых разных форм. Клики в соцсетях, интерактивные голоса во время телетрансляции, живую реакцию участников Форума. Мощные мозги на электрическом ходу все это переваривали, суммировали и выдавали на мониторы в реальном времени.

Карта мира, которая транслировалась в этот день беспрерывно по всему свету, была разукрашена иконками-человечками с определенным атрибутом на фоне государственного флага. Француз держит в руках гроздь винограда. Австралийка – малыша-кенгуру. Янки – в ковбойской шляпе. Японец – в кимоно с двумя мечами за широким поясом.

Карта выглядела как живой коралловый риф, внутри которого снуют в замысловатом танце мириады переливающихся, играющих на солнце мелких рыбешек. Такой себе глобальный аквариум, в котором Человечество получило долгожданное право рассмотреть само себя.