Чижовское кладбище

Глава 4

Леха и Эд все дальше заходили вглубь старого Чижовского кладбища. Их встречала прохлада, тишина, полумрак. И только шелест курток идущих людей прерывал это глубокое молчание.

Чем дальше шли молодые мужчины, тем бредовее им казалось то, что они видели совсем недавно.

Отходя от шока, каждый из них испытывал чувство стыда за те слабости, которые были проявлены минут двадцать назад.

Именно так устроена наша психика. Мы всегда стараемся забыть нечто плохое и шокирующее, не говоря о том, чтобы делать из этого уроки и выводы. Мы просто представляем, что это случилось не с нами и наступаем на «те же грабли» в десятый и сотый раз.

Хотя, одного стыда в такой ситуации было мало. Оба парня чувствовали, что нелепость всей ситуации необходимо было «чем-то заесть», чтобы перебить не хорошее послевкусие.

Леха шел, смотря под ноги на тропинку, усеянную мелким валежником. В его голове крутились десятки тем, которые он никак не мог выпустить из себя.

Но в это время, заговорил Эдуард:

– Тебе не кажется, что кладбище слишком большое? – Как можно более спокойно заявил он.

– Нет. Не знаю.… Я не знаю, какими должны быть вообще кладбища.

– А ты из машины не видел, какое оно? Оно таким и было? Большим, в смысле.

– Ну, это ты у нас любитель рассматривать кладбища, так что тебе видней, – на лице Лехи выразилась гримаса сарказма.

– В том то и дело, что я любитель…. И я не видел, чтобы оно таким здоровым было. Здесь максимум идти пять минут через него. А мы идем уже минут двадцать.

– Господи, Эд! – Воскликнул Леха. – Да хватит загонять всякий бред. Ты еще скажи, что кладбище растянулось, как резинка от трусов! Это может быть что угодно! Например, оптический обман зрения. Вот дома тоже издалека кажутся маленькими, а когда подходишь, то черта с два.

– Дома – не кладбища, Леха.

– Да хватит уже про твои кладбища! – Воскликнул мужчина и остановился. – Давай лучше сменим тему, окей!

Эд посмотрел по сторонам, скользнув глазами по остроконечным, ободранным обелискам, между которыми росла крапива. Почему-то он испытывал явную неловкость.

– Давай, – Неожиданно быстро согласился Эд.

Леха снова пошел вперед, понимая, что дальнейший бунт бессмысленный.

– Как твоя работа? – Спросил он, обращаясь к Эду.

– Ну, это больше называется бизнесом, чем работой. Потихоньку. Покупаем-продаем, как еще будет?

– А ты никогда не хотел заняться чем-то более серьезным? – Поднял давний больной вопрос Леха.

– То есть построить с нуля бизнес по продаже мелких товаров из стран Азии – это клоунада? Ну-ну.

– Нет. Я этого не говорил. Можно было делать что-то более глобальное и важное.

– Ага. Как ты, я так понимаю? Между прочим, я зарабатываю больше тебя, если тебя это волнует.

– Что-то не сильно заметно.

– А я человек скромный, не люблю из толпы выделяться.

– Ясно. На водку и шлюх все просаживаешь.

– Мои деньги, куда хочу, туда и просаживаю.

– А ведь мы с тобой когда-то мечтали вместе, Эд. Помнишь? Хотели одно дело делать, все изменить, – вздохнул Леха, укоризненно глядя на друга.

Эд остановился и пнул ногой гнилой кусок палки, который валятся тут же.

– А что ты меня отчитываешь, как моя мамаша!? Какого черта, чувак! Или ты думаешь, что ты самый умный!

– Я не думаю, что я самый умный! Но я думаю, что я поумнее многих. Особенно тех, кто идет на красный диплом, а потом бросает все и становится торгашом!

– А вот тут ты прав, Леха. Я торгаш. И торгую, я всяким дерьмом, от уточек для ванной, до бабских самотыков. А знаешь, почему я это делаю? Почему моя мини-фирма, которую я открыл, это делает? Знаешь? Нет?

– Не знаю, – машинально выпалил Леха, гладя в красное лицо Эда.

– Потому что эти все твои науки и дипломы – это редкостное говно! Ты целыми днями как слепой крот сажаешь себе зрение и лижешь задницы разным преподам, методистам, кураторам, начальникам. И все что у тебя есть – это работа по двадцать часов в сутки и карьерный рос, размером с член дождевой улитки. Ты мучаешься и ждёшь выходных, как избавления, а дальше все повторяется по новой. И так всю жизнь. Так всю чертову жизнь, пока ты не окажешься вот здесь! – Эд топнул ногой, подчеркивая свои последние слова. – А в это время тупоголовые мажоры пьют вино и вставляют телкам, глядя на то, как такие вот неугомонные «Ломоносовы», ломают себе лбы о «гранит науки», мать ее!

– Значит, ты хочешь быть тупым барыгой? Прекрасно! С этого надо было и начинать…

– Да! Да, друг. Я и есть тупой барыга! Тупой, пьющий, трахающийся, нюхающий барыга. И лучше я буду мутить дела, и жить в кайф, чем делать тупую, монотонную работу с кучей бумажек, не видя белого света.

– А вот я вижу белый свет! – Воскликнул Леха, полностью сменив тон своей речи.

– Поздравляю, ботаник! Каждому свое.

– Да нет, идиот! Я реально вижу вон там свет. Посмотри внимательнее! Я плохо вижу…

Поддаваясь неожиданному призыву друга, Эд вздрогнул и посмотрел налево. Действительно, сквозь кусты пробивался свет. Солнечный свет. И его было достаточно много.

Мужчины переглянулись. Как им раньше не пришла в голову идея просто свернуть с тропинки и пойти что называется, напролом. Ведь вряд ли это кладбище полностью обнесено оградой.

Даже официальные городские погосты и то часто имеют «неприкрытые фланги» или же символический заборчик по краям, через который легко может переступить даже ребенок.

А здесь заброшенное захоронение, которое принадлежало поселку, который давно стерт с лица земли.

Не желая признавать свою глупость и слабость, парни не сказали друг другу ни слова. Они просто двинулись к светящемуся пятну, как солдаты в атаку на крепость неприятеля.

Им хотелось как можно быстрее дойти до желанной цели, чтобы потом с юмором и прибаутками вспоминать этот случай. Ведь это простое, сиюминутное недоразумение. Такое иногда случается с людьми, которые много работают. Типичные последствия типичного стресса.

Несколько десятков шагов растянулись на целую вечность. И вот пара заваленных крестов промелькнула в стороне. А склонившаяся, пожелтевшая елка также «ушла назад».

Огромный дуб не смог помешать их напору. Да и какая-то каморка, похожая на склеп, не слишком-то задержала двух попутчиков.

Необходимое расстояние было пройдено. Долгожданный просвет отказался прямо перед ними. И они, не теряя возможности, бросились в него, как в потусторонний портал.

Да! Это был выход. Это был выход из кладбища. Своеобразная просека, если можно так выразиться. Здесь почти не было кустов и травы. Лишь редкие могилы и поваленное дерево, которое послужило причиной появления этого просвета.

А за всем этим, отчётливо виднелось поле. То самое поле, которое подобно камуфляжному, желто-зеленому ковру, обрамляло дорогу. Дорогу, по которой можно было с легкостью выбраться домой. Сесть в машину и наконец-то убраться по добру, по здорову.

– Эд, ты это видишь вообще или нет? Это выход. Это выход из чёртовой жопы! Это выход из могильной жопы! – Радостно закричал Леха и бросился вперед. Но вскоре, он споткнулся о вросшую в грунт надгробную плиту, упав на мягкую, влажную землю.

– Ээээ! По тише радуйся, чувак, а то ноги переломаешь! – Воскликнул Эд. Причем его голос также был не лишен восторга.

– Да пошел ты, барыга! Смеясь, поднялся с земли Леха, – я домой хочу и мне уже по хрену!

– Что за выражения у него! А еще научный деятель называется. Не гони волну, профессор!

Эд также смеялся. Он чувствовал, как на душе становится легче с каждым шагом. Старое кладбище больше не давило и не вызывало беспокойства. А значит, можно лишь переступить через границу этого места и спокойно забыть обо всем. Забыть и начать жиль дальше своей размеренной, разгульной жизнью.

Несмотря на то, что Леха был плотнее друга по телосложению, он довольно проворно ускакал вперед. Эд в это время зацепился за сук поваленного дерева, и ему понадобилось несколько секунд, чтобы высвободить ногу.

Но как только он это сделал, то сразу же бросился вдогонку. Потому что не желал, чтобы его товарищ выбрался из этой чащи первым.

Странное чувство подгоняло его вперед, заставляя ввязываться в необъявленную гонку. Но вскоре Эдуарду пришлось остановиться.

Крик Лехи, словно молния ночное небо, пронзил пустоту кладбища. Сначала, мужчина кричал что-то нечленораздельное. Но потом возгласы сменились матерными словами и причитаниями.

С расширенными зрачками и непомерно бледным лицом Эд поспешил к своему другу. И как только он приблизился к границе погоста, то сам чуть было не закричал от ужаса.

Колючая проволока. Кладбище было обнесено колючей проволокой. Она была новая, натянутая, как струна на железных столбах, которые были укреплены в земле при помощи цемента.

Она была парням примерно по грудь. И перелезать через нее было крайне опасно. Ведь вид у такой проволоки казался более чем угрожающим.

– Блядь, сука! – Прорычал Эдуард, стукнув себя по голове.

Леха подскочил к нему в один прыжок и схватил его за куртку.

– Эд, мать твою, Эд! Ты видел, что здесь все затянуто этой дрянью? Ты видел из машины или нет? Скажи мне!

– Да отвали ты от меня! Ни черта я не видел! Никакой проволоки, никаких ворот, никаких сторожей с ключами. Я просто хотел зайти, помянуть и свалить подальше отсюда! Просто помянуть и свалить.

С этим словами, мужчина взъерошил волосы на голове и плюхнулся на травянистую почву.

Леха поправил свою одежду, пытаясь хоть как-то прийти в себя после непомерного шока. Парень залез в свой карман и достал оттуда-то, что осталось от его очков. При падении он умудрился сломать их каким-то образом.

И теперь у него не было возможности пенять на стеклянные линзы. Теперь нельзя было с помощью этих простых линз видеть что-то новое или напротив что-то не замечать.

Теперь с ним оставалось не самое лучшее на планете зрение. И больше никакого дополнительного допинга.

– Вот ты ж шняга.… – Леха выкинул очки в траву.

Видя, что Эд впал в состояние ступора, он подошел к проволоке и дотронулся до нее рукой. При этом Алексей сразу отдёрнул пальцы, чувствуя жесткий укол. Осмотрев руку, парень понял, что даже от легкого прикосновения можно вполне неплохо наколоться о такое заграждение.

– Острая зараза…. Проволока, – отрешенно сказал он, разглядывая раненную руку.

– Ну, ясное дело, что не вазелин, – также отрешенно подметил Эд.

– Нет. Она слишком острая для проволоки, которую натянули давно. И вообще, на ней даже ржавчины почти нет.

Эд достал свою фляжку, открыл ее и немного отпил, кряхтя как семидесятилетний старик.

– То есть ты хочешь сказать, что ее натянули недавно?

– Я бы сказал, даже только что… – зачем-то улыбаясь, произнес Леха.

– Не поверил, если бы не видел, сука, – Эд уставился на проволочное заграждение, тщательно его рассматривая. – Уже не знаешь, что думать здесь.

– А может позвонить кому? А?

– Сказать, что мы как дураки на кладбище заблудились?

– Ну, нет.… Хотя пусть даже и так. Просто скажем. Вдруг кто что подскажет.

Эд посмотрел по сторонам. Ему показалось, что растения вокруг движутся, делая чащу все гуще. Он моргнул несколько раз, чтобы прийти в себя.

Еще недавно, этот решительный и рисковый тип просто бы рассмеялся такой идее. Но теперь настроение у него было не самым веселым.

Эд достал свой смартфон. Связи не было. Ни единой полоски. Даже на подземной парковке или в подвале не наблюдалось такого эффекта. А тут, как будто кто-то отключил все сигналы.

Мужчина поднялся с земли, сделал пару шагов. Потом он поднял руку. А потом зачем-то подошел вплотную к проволоке.

– Не ловит не черта, – в конце концов, констатировал он.

– Ладно. Я попробую, – отозвался Леха, копаясь в своей куртке.

Он также достал оттуда гаджет с большим экраном и принялся производить с ним различные «шаманские танцы».

Вскоре его полноватое лицо просияло улыбкой. Он поднес телефон к уху и принялся говорить.

– Але, Коль. Сергеев Лешка беспокоит. Что? Я говорю, Леха я. Ты, что не узнал! Как не слышишь? Коляяааан! Какой еще писк и треск?

Через какое-то время он оторвал телефон от уха и начал набирать другой номер. Но ситуация повторилась почти что точь в точь.

Дозвониться не до кого не удавалось. А ведь его мобила была не самая плохая и относительно новая.

Этот смартфон рекламировали по федеральным каналам. Он мог выдерживать любые падения и даже погружения в воду. Но вот пребывание на простом погосте было для него явно непреодолимым препятствием.

Обескураженный владелец телефона впал в ступор от такого поворота событий. Он просто замер, бесцельно смотря в огромное поле.

– Ну что там? – В конце концов, не выдержал Эд.

– Жопа блин… Микрофон по ходу сломался. Я слышу, а меня нет. Помехи какие-то вместо моих слов, короче.

Леха хотел от досады разбить телефон о железный столб, но потом передумал и положил его обратно в карман, понимая, что и разбитых очков ему на сегодня достаточно.

– У меня не ловит. У тебя сломан. Проволока нас не пускает… Что делать будем, профессор? – Пытаясь сохранять самообладание, заявил Эд.

– Обратно пойдем, на дорогу. Не по этим же кустарникам шляться… – Раздосадовано отозвался Леха и поплелся вперёд, не дожидаясь попутчика. Эдуард молча последовал его примеру.

Солнце уже вступало в последнюю фазу своего правления. Вторая половина дня удлиняла тени, делая кладбище еще более мрачным.

А покосившиеся кресты, упавшие памятники и разрушенные обелиски стояли и наблюдали затем, как двое мужчин пробираются сквозь чащу веток и травы, чтобы выбраться на главную дорожку.

Эта дорожка была свободной, прохладной, широкой. Она спокойно вела людей туда, куда они хотели.

И вообще, здесь все было относительно спокойно и тихо. Ведь еще не случилось главного. Еще не наступила ночь…

Глава 5

Прошло еще около десяти минут томительного пути среди кладбищенского пейзажа. Парни шли молча, хмуро смотря по сторонам.

Им обоим казалось, что вокруг находится (а точнее находятся) кто-то еще. Безмолвное движение ощущалось на каком-то странном, подсознательном уровне.

Этот уровень можно назвать экстрасенсорным или паранормальным. Мы его постоянно игнорируем в нормальной жизни. Но в случае опасности, стресса или душевной боли, многие из нас начинаю видеть обстановку, не применяя для этого физическое зрение.

Но, ни Эд, ни Леха не желали об этом думать, все еще надеясь подобраться к задней калитке, которая обычно есть в такого рода местах, и выйти через нее (или перелезть, если уж на то пошло).

Ведь оставаться на кладбище дальше было невыносимо. Особенно, если учесть тот факт, что скоро начнет вечереть. И если день порождает только догадки и домыслы, то вечер – это самый настоящий синоним животного страха.

Ветви деревьев, которые почти касались земли, огромные очаги бурьяна, дикий виноград. Все это скрывало местный пейзаж от людских глаз, не позволяя им смотреть дальше, чем одна единственная дорожка, которая непонятно куда шла.

Но, несмотря на это, Эд вскоре заметил нечто странное.

– Лех? – Сказал он и медленно остановился.

– А! – Воскликнул от неожиданности Леха.

– А мы кругами с тобой ходить не можем?

– Что?

– Мы не можем ходить по небольшому погосту кругами? А нам кажется, что это все по прямой?

– Не. Нет. Ты что? Это же прямая дорога. Здесь и так все ясно. Если бы она петляла или имела изгиб.… А так, исключено.

Эдуард посмотрел на старое дерево, которое имело посреди ствола огромную гнилую рану. Потом он взглянул на могилу с оградой в виде высоких древних мечей и копий.

Эти запоминающиеся объекты он встречал уже несколько раз. И это не на шутку разжигало в нем чувство того, что они бродят по кругу, как тупые крысы в большом колесе.

– Точно исключено? – Глядя в глаза другу, заявил Эд.

– Ну конечно. Это ты постоянно отхлёбываешь водяру. А я то нет. Так что будь уверен, мы идем прямо, – твердо сказал Леха. – Только вот куда.… Это уже другой вопрос. – Добавил он менее громко.

Эд кивнул головой и потер глаза, будто бы просыпаясь после томительной дремы. Парни отправились дальше в молчаливой тишине кладбища.

Эд шел, рассматривая свои ботинки. Он часто в жизни совершал ошибки. Но такие глупости с ним раньше никогда не происходили.

Еще ни разу он не был так твердо уверен, что заходит на какую-то территорию на пять минут. И еще ни разу такая уверенность не накрывалась медным тазом, как это было сейчас.

Совесть постепенно мучила разгульного предпринимателя. Она заставляла чувствовать себя разбитым и никчемным. Ему просто необходимо было покаяться в своих грехах. И он больше не мог сопротивляться такому порыву.

– Да, – сказал Эд, ни к кому не обращаясь. – Сейчас бы ехал ты домой, чувак. Тебя там ждут. А тут такая шняга получилась.

– Хрен с ним, – отозвался Леха, понимая, что эта реплика адресована именно ему. – Кто меня там особо ждет?

– Галя твоя, например? Ты на ней еще не женился?

– Ну.… Да. В принципе. Нет, не женился, как-то еще нет.

– Чего так?

– Сложно все, Эд. Это вам бизнесменам можно с кем попало. А нам – ученым работать надо. И женитьба все испортить может. Короче, не буду объяснять.

– Если любишь бабу, то женитьба ничего не портит.

– Ага. Я же ее не люблю. Езжу, как дурак, опустошать яйца за триста километров. Ближе конечно никого не нашлось для целей насущных, – Леха говорил с явным сарказмом.

– А если любишь, то боишься. Чувств своих и всего такого.

– Нет. Я ничего не боюсь. Просто сложно. У нее своя жизнь. У меня своя, – четко отрезал Леха, давая понять, что эта тема ему не слишком интересна и приятна.

Эд замолчал. Его несостоявшееся раскаяние перешло в некий допрос. Он понимал, что нет смысла доставать своего старого приятеля вопросами личного характера. Ведь у него у самого в жизни все не так гладко, как должно было быть.

Поэтому он просто переключил свой взгляд на землю, которая была покрыта листьями, мелкими веточками и даже хвойными иголками, по причине того, что на некоторых могилах росли внушительных размеров ели.

Правда, Леха не желал так просто заканчивать эту беседу. Возможно, он не хотел оставаться в тишине и слушать напряженное молчание кладбища. А возможно, он банально желал отомстить.

– А у тебя как? С Надей не помирился еще? – Заявил доцент, обращаясь к своему другу.

– Не-а, – все также смотря под ноги, ответил Эд.

– Понятно, – сухо сказал Леха.

– Ушла Надя. Ты же сам знаешь. Так глупо все получилось.

– Да ладно. Бывает всякое.

– Всякое, да не всякое. Я думал, что она мне как друг, а не просто телка. У нас с ней все было. Мы даже жили вместе. Месяц всего, правда…

Эд тут же вспомнил о том, как он проводил дни и ночи с девушкой, которая имела отличную фигуру и ни одного комплекса.

С одной стороны, она была настоящая оторва, которая могла выскочить по пьяни голой на улицу. Но с другой стороны, это был глубокий мыслитель, с которым можно было поговорить о жизни лучше, чем с любым духовником.

Она была настоящей второй половинкой Эда. И он упустил эту самую половинку, как неуклюжий рыбак сочную рыбу. А последствия такого упущения невозможно было обернуть вспять. Эта простая реакция была необратима, как говорят чопорные химики.

– И по ходу, это был самый крутой месяц в моей чертовой жизни, – добавил Эд.

– Ясно. Я просто спросил. Думал, вы сошлись. Ну, тогда ладно, извини, – Леха попытался «замять» начатый им же разговор.

Но Эд даже и не планировал замолкать. Легкое алкогольное опьянение и атмосфера мистического сумрака заметно развязали ему язык, который обычно был окутан паутиной тупых отговорок и шуток не в тему.

– Мы с ней так глупо расстались. Я даже не думал, что из-за этого говна расстаются люди. Она вдруг посчитала, что я не ответственный и непостоянный. А ведь я даже не изменял. Я даже не шлялся ночами по стриптиз барам. Я просто не смог сделать из себя тупого подкаблучника и ботаника.

– Понятно, Эд. Мне кажется, что мы скоро подойдем к запасной калитке.

– Да к черту эту гребаную калитку, – лицо парня приобрело такой вид, как будто он решил заплакать. – Она стала советоваться с кем ни попадя. А я это даже не знал. Она колебалась. Не хотела уходить сразу. А я дурак, думал, что все нормально. И даже не заметил.

– Эд, успокойся. Давай выйдем отсюда, а потом поговорим!

– Потом, потом. Мы все откладываем на потом. Скоро настанет время, что мы даже трахаться будем по расписанию. Никаких потом, Леха. Я хочу сейчас!

Леха многозначительно замолчал, прикусив губу. И Эд продолжил начатое.

– Когда она окончательно свалила, то я увидел, что долгое время она общалась с одним хером. Я смог залезть к ней в аккаунт и все посмотреть. И мне кажется, что это он кинул последнюю каплю, в этот сука котел дерьма. Это он заставил ее, меня бросить. Гондон конченый!

– Успокойся, Эд. Хватит! Не ори, ты, что не понимаешь, где мы находимся! – Воскликнул Леха и остановился.

Но Эд явно не понимал адресованных ему слов.

– Он был ее якобы «другом». Втирался в доверие козел. С фейковой страницы. Все там выслушивал. Она многое рассказывала ему. И когда она сказала, что хочет меня бросить, этот урод сказал, что так будет лучше. Она советовалась с ним. С незнакомым фейком, у которого даже имени-то не было. Написано «Серж» по-английски и все. Так еще и фоток нема, сука! Только картинки из дебильных фильмов.… Как можно быть такой мразью, как можно быть таким уродом по жизни.

– Ну… Может он хотел как лучше. Посоветовать… – Завил Леха, кашлянув в кулак.

– Конечно-конечно… – С издёвкой ответил Эд.

И вдруг он отчетливо вспомнил, что тот странный фейк, который несколько месяцев назад стал причиной их расставания с Надей, все-таки имел одну настоящую фотографию.

То ли он ее случайно добавил, то ли просто хотел немного рискнуть…

На этой фотографии сидел человек за компьютером в вечернем полумраке и смотрел в окно. Лица этого типа разобрать было невозможно. Но вот общий план негодяя кого-то напомнил Эдуарду с первого взгляда. И только теперь он, наконец, осознал, кого именно.

Эд посмотрел в зеленую пустоту деревьев и улыбнулся стальной улыбкой. Он задал спокойно такой вопрос, который от него звучал странно.

– Леха? А этот советчик Нади.… Это случайно не ты…

– Ты что… Что ты несешь… Я бы не стал даже, – заявил Леха пытаясь начать движение к выходу.

– Серж.… А ведь твоя фамилия Сергеев, чувак. Чем тебе не Серж? А та фотка вечером. Это точно твоя фигура. А манера общаться и умничать, и считать себя Богом? Да там все твое! Слова, выражения, советы. Я тебя уже лет пятнадцать знаю. Как я сразу этого не понял, – Эд рассмеялся, как маленький ребенок, который нашел в кармане конфету.

Леха стал мрачнее тучи. Его глаза сверкнули черным. Он сделал резкий шаг назад и грозно заявил.

– Да. Да, Эд! Это был я!

– Но зачем? Зачем, чел? Ты что хочешь, чтобы в этой жизни все были такими несчастными мудаками, как ты? Или это хобби такое: разрушать чужие семьи?

– Семья! Да у вас никогда не было никакой семьи! Ты бухал и трахался с кем попало, Эд. А теперь говоришь, что это не так. Ты не ценил ее и издевался, как над тупой вещью. Она добавилась ко мне и просила совета. Но я не стал.… Со своего акка. Я зарегистрировался под чужим именем и сказал о тебе всю правду.

– Правду? Правду, мать твою! Да ты просто взял и облил меня дерьмом, и заставил мою девушку меня кинуть, сбежав черте куда! – С этими словами Эд наступал на своего друга, который постепенно пятился назад.

– Твоя проблема, «дружище», что ты привык к безнаказанности. Ты делаешь все, что хочешь. И так было все время. И в науку ты не пошел, потому что у тебя не хватило смелости. Ты трус и слабак, который делает всем только хуже. И ты не достоин нормальных отношений, особенно с такими девушками, как Надя! С такой девушкой, с которой можно говорить, а не просто мацать ее за жопу! Тебе такие просто не по зубам, Эд. Признай это! Тебя могут терпеть только твои проститутки. И то за твои же сраные деньги.

– Вот.… Даже так.… А это хорошо, что мы находимся на кладбище. Проще будет тебя закапывать, – прошипел Эдуард, хватая «за грудки» своего давнего товарища.

Одной рукой он нанес удар по лицу Лехи, но кулак прошел вскользь, почти не причинив противнику вреда.

Леха же рванулся всем своим весом и как следует, толкнул Эда.

– Подраться решил или что? – Заорал он, смотря в глаза человеку, который отлетел на пару метров и чуть не упал. – Ты не смотри, что я ученый! Башку отобью на хер!

– Какая же ты гнилая, подлая шалава! Я не хочу тебя видеть, чмо! – С железным спокойствием завил Эд и плюнул на землю.

После этого, он ринулся в кусты, что называется наобум, оставив Леху в гордом и мрачном одиночестве.