Краткое изложение книги «Капитализм и Свобода». Автор оригинала – Милтон Фридман

Предисловие

В предисловии к русскому изданию Милтон Фридман отмечает, что многие детали, описанные в книге, устарели и потеряли практическую пользу, однако основные принципы сохранили ценность и актуальны для решения проблем на пути построения свободного и процветающего общества. В сокращенном пересказе внимание сосредоточено именно на таких принципах: практичных и отражающих основные идеи Фридмана.

По мере развития общества и смены политических, экономических и социальных тенденций менялось и общественное восприятие книги «Капитализм и свобода», впервые опубликованной в 1962 году. Некоторые из реалий, которые критикует Фридман, например, доля расходов национального дохода США на оборону, менялись каждое десятилетие, поэтому приводимые в книге обстоятельства и точные цифры следует рассматривать не как абсолютные показатели, а в качестве исторического примера, иллюстрирующего обсуждаемые тенденции.

Не только Советский Союз, но и каждая страна Западной Европы в послевоенное время в той или иной степени испытала рост социалистических идей, однако в настоящее время все движутся к повышению роли рынка и снижению роли государства в экономике. На практике это оказывается эффективным как для развитых государств, так и для стран третьего мира. Даже условно коммунистический Китай в конце 1970-х годов ввел рыночные реформы, фактически приватизирующие сельское хозяйство.

Фридман отмечает, что практика всегда отстает от общественного мнения: общество тяготело к коллективизму в довоенное время, однако после войны, когда государства стали применять социалистические принципы, общественное мнение уже пришло к капитализму. Такая проблематика прослеживается и сегодня, когда уровень развития общества требует повышения гражданских и политических свобод, следовательно, новых реформ в политике и экономике.

Пример развития государств после Второй мировой войны показывает, что конкурентный капитализм и свобода неотделимы друг от друга. Взглянув на свою книгу спустя 40 лет после первой публикации, Фридман сделал к описанной там концепции фундаментальное исправление: хоть политическая свобода и желательна, однако она не является определяющим фактором для экономической и гражданской свободы. В свою очередь для достижения гражданской и политической свобод экономическая свобода необходима.

Цель этой книги – не убедить в чем-либо, а дать информацию к размышлению. Фридман выступает против слепого принятия каких-либо убеждений и вместо этого предлагает поразмыслить над обсуждаемыми вопросами, взвесить аргументы и лишь по прошествии многих лет, сделав собственные наблюдения, обратить свои предпочтения в убеждения. Кроме того, этой книгой Фридман стремится сохранить открытым вопрос перемен, чтобы движение и поиск лучшего не прекращались в угоду инерции в государственных делах и принятому статус-кво. Наряду с этим реальные перемены вызывает лишь общественный кризис, и когда он случается, предпринятые действия зависят от имеющихся в наличии идей. Своей концепцией Фридман расширяет список альтернатив существующей политике, чтобы в нужное время были сделаны адекватные действия. Тогда рано или поздно политически невозможное сделается политически неизбежным.

Введение

В инаугурационной речи президент Кеннеди сказал: «Не спрашивайте, что может сделать для вас ваша страна: спрашивайте, что вы можете сделать для своей страны». По мнению Фридмана, оба варианта не соответствуют приемлемым отношениям между гражданином и государством. Идеалам свободного человека претит покровительственное отношение со стороны государства, когда оно должно заботиться о гражданине, и так же неприемлемо преклонение перед государством, когда гражданин должен ему служить. Для свободного человека страна должна быть объединением индивидуумов, а не отдельной покровительственной инстанцией. Государство – это инструмент в руках людей, а не наоборот. Национальная цель не должна противоречить целям, к которым граждане стремятся по отдельности самостоятельно.

Со стороны свободного человека вопрос звучал бы так: «Что я и мои соотечественники можем сделать с помощью государства?» Государство нужно для обеспечения и поддержания свободы граждан, однако при этом концентрация власти в руках политиков всегда становится угрозой для свободы.

Избежать этой проблемы можно, следуя двум принципам.

Во-первых, полномочия государства должно быть ограничены. Его функция – защищать свободу гражданина от внешних врагов и сограждан: поддерживать закон и порядок, обеспечивать соблюдение договоров между людьми, поощрять рыночную конкуренцию и иногда способствовать коллективной деятельности в тех делах, которые не выполнить поодиночке. В этом нужно опираться на частную инициативу и добровольное сотрудничество, а получаемые выгоды должны быть очевидны.

Во-вторых, государственную власть следует рассредоточить. Польза реформы, какой бы она ни была, всегда относительна и никогда не подходит для всех. От решения централизованной власти гражданин не в состоянии уклониться, но если решение будет принято на уровне меньшей административной единицы, то он в худшем случае сможет сменить место жительства. Рассредоточение власти минимизирует вред от злоупотребления.

Оба принципа нужды для защиты свободы от посягательств. Кроме того, величайшие достижения цивилизации в науке, культуре или промышленности никогда не проистекали от центрального источника. Примеры тому Колумб, Ньютон, Эйнштейн, Шекспир, Эдисон, Форд и другие – все они открывали новые рубежи для человечества по собственной инициативе, а не по указу правительства.

Централизованная власть может более эффективно решить вопросы общего обеспечения, установив нормы в образовании, дорожном строительстве, ЖКХ и так далее. Это безусловно поднимет общий уровень жизни в вопросах обеспечения жильем, питанием и одеждой, однако некоторый прогресс, достигнутый таким путем, приведет к повсеместной стагнации, отсутствию инициатив и экспериментов во всех сферах. Иными словами, приведение к общей норме поднимет отстающих, но при этом уничтожит преуспевающих.

В контексте этих проблем Фридман берется рассмотреть роль капитализма свободной конкуренции в обеспечении политической свободы. Автор осмысляет, каким должно быть государство в обществе, которое привержено ценности свободы и опирается на рыночные отношения. В то же время он отмечает, что функции государства не могут быть определены раз и навсегда, поскольку каждый новый день приносит новые обстоятельства и вызовы. Поэтому этот вопрос должен быть всегда открыт.

Для политических и экономических взглядов автора подходит название «либерализм», однако смысл этого термина подвергся искажениям.

В начале XIX века либерализм представлял собой интеллектуальное движение, устанавливающее свободу как главную цель, а индивида как конечную единицу общества. Движение поддерживало свободную конкуренцию в качестве средства уменьшения роли государства в экономике и увеличения роли индивида.

В конце XX века либералы США стали полагаться в достижении своих целей на государство. Главной целью стала не свобода, а благосостояние и равенство. Либерал XIX века считал благосостояние и равенство средством для достижения свободы, а либерал XX века считает благосостояние и равенство предварительными условиями свободы, которые должно обеспечить государство. Так либерализм стал своей противоположностью.

Либерал XX века, как и свой предтеча, выступает за парламентские учреждения, представительное правление и гражданские права, однако выступает за централизованное правление, поскольку верит в благость правительства, контролируемого в теории избирателями. Это заблуждение, ведущее к уничтожению искомой свободы.

Изначальный либерализм сегодня относят к политическому консерватизму, что в корне неверно: либерал XIX века был радикалом, выступающим за кардинальное изменение общественных институтов. Именно таким, по мнению автора, должен быть современный либерализм, в книге термин употребляется в изначальном значении.

Глава I. Взаимосвязь между экономической и политической свободой

Существует мнение, что личная свобода – это вопрос политический, а материальное благополучие – экономический, то есть политика и экономика не связаны друг с другом. Такого представления придерживаются сторонники «демократического социализма», осуждающие «тоталитарный социализм» России, однако убежденные, что выгоды социализма возможно совместить с демократией. Фридман утверждает, что это мнение ошибочно, потому что экономика и политика взаимосвязаны и не все комбинации возможны, в частности, социалистическое общество не может гарантировать личную свободу, следовательно, не может быть демократическим.

Свобода экономических отношений является частью личной свободы, поэтому может считаться самоцелью. Интеллектуалы склонны недооценивать экономическую свободу, однако она влияет на жизнь не меньше политической, например, после Второй мировой войны англичанин не мог провести отпуск в США из-за валютных ограничений точно так же, как американец не мог отправиться в Россию из-за ограничений политических. Тем более влияют на свободу гражданина налоговые и пенсионные обязательства, процедуры получения лицензии на тот или мной вид деятельности и так далее. Экономические условия могут пошатнуть свободу вероисповедания, оставить гражданина без работы, стать причиной депортации или заключения в тюрьму.

В то же время экономическая свобода – это средство для достижения свободы политической. Экономическое устройство влияет на концентрацию и рассредоточение власти. Капитализм свободной конкуренции отделяет экономику от политики, следовательно, снижает влияние власти и увеличивает свободу индивида.

Не существовало ни одного государства с большой степенью политической свободы, экономика которого не опиралась бы на свободный рынок или его подобие. В исторической перспективе сама по себе политическая свобода появилась только с развитием капиталистических тенденций. Однако капитализм не является достаточным условием для политической свободы. Примеры тому – фашистские Италия, Испания и Германия разных периодов за последние 100 лет, Япония перед Первой и Второй мировыми войнами и царская Россия за несколько десятилетий до Первой мировой войны, – все эти страны нельзя назвать политически свободными, хотя основной формой экономической организации в них было частное предпринимательство.

Взаимоотношения между политической и экономической свободой сложны и не односторонни. Например, в начале XIX века философские радикалы рассматривали политическую свободу как средство для достижения свободы экономической: предполагалось, что если избирательное право будет повсеместным, то люди выберут то, что для них лучше. Они оказались не правы. Когда обнаружилась эффективность экономических реформ, направленных в сторону увеличения свободы предпринимательства, государство стало вмешиваться в экономическую сферу сильнее. Так демократические страны заботятся в первую очередь о благосостоянии, а непрерывное движение к централизованному контролю для достижения этой цели становится фактором, уменьшающим гражданскую свободу. При этом коллективистское экономическое планирование в период после Второй мировой войны хоть и ущемило индивидуальную свободу, однако привело к фундаментальному повороту в экономической политике. Например, в Англии указ о «контроле над занятиями» подорвал доверие людей к централизованному планированию, в результате чего были сняты многие ограничения и частный рынок стал свободнее.

Исторический опыт нельзя считать убедительным доказательством. Возможно даже, что расширение гражданских свобод одновременно с развитием рыночных институтов – это совпадение. Чтобы рассмотреть этот вопрос, автор берется обсудить рынок в качестве компонента свободы, проследить его взаимосвязь с политической свободой и затем смоделировать идеальное экономическое устройство свободного общества.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.