М.А. Модель Абсолюта

–Опять не спишь…– сказала женщина застав мужа, на кухне, который пил чай, и, с задумчивым видом, смотрел в окно обращенное к саду.– как обычно без света…

–Угу…-делая глоток кивнул Николай. -Что-то случилось или просто размышлял? -Сегодня мы сделали прорыв настолько значимый, что у меня просто не находятся слова, чтобы выразить насколько это потрясает воображение…После небольшой паузы и слегка растягивая слова произнёс Николай. Задумчиво рассматривая боковым зрением, одновременно, вид из окна, и арочный проём кухни, в котором, освещаемая светом садового фонаря, стояла женщина. Он посмотрел на жену, которая стояла, опершись на свод арочного дверного проёма, согнув одну ногу в коленях. Её видно было достаточно хорошо в свете ночного фонаря в саду. Средних лет женщина, ростом чуть ниже среднего, очень хорошо выглядела. Она по-женски всё также, как в юности, привлекательна и также хороша собой; светловолосая с большими голубыми глазами, и немного с горбинкой носиком; с правильной формы полными губами на круглом личике, и фигурой золотого сечения, с полной большой высокой грудью. “Она очень красивая.”– Эта мысль появилась как подтверждение того что он видел. Она не расспрашивала его никогда в чем суть его работы, и в этот раз она ждала, что он сам расскажет; если захочет.

–Надюша…ты вообще-то почему не спишь?– слегка прищурившись как-бы фокусируясь сказал Николай.

–Да не знаю…открыла глаза, а тебя нету, вот я и подумала что сидишь наверное здесь…

–Мне нужно тебе кое-что сказать…-Николай говорил выдавливая каждое слово из себя. – Возможно мне придётся уехать в экспедицию…и она, очень даже, возможно будет долгая… Он максимально ровным голосом хотел сказать, но на последнем слове голос немного дрогнул, и он, чуть нервно, резко отпил из керамической кружки, которую держал в правой руке, облокотившись на стол, а левой рукой упирался в левое бедро.

–Насколько долгая…?– её голос дрогнул. Надежда, стараясь сохранять спокойствие, подошла к нему вплотную и уселась в торце стола. Она смотрела на него вопросительно.

–Ну это, пока ещё, точно, не решено, но очень может быть…-Николай старался быть убедительным, но, едва заметное, дрожание интонации его голоса, выдавало сильное волнение. Она хорошо знала своего мужа, и когда он так говорил; она знала чего ждать. Однажды; когда она, с Николаем, спустя год после свадьбы, была у его родителей, и ему предстояло ехать, на полгода, на Алтай, он скрывал своё сильное волнение: пытался говорить спокойно и уверенно, но едва уловимая дрожащая интонация его голоса, выдавала его.

–Если так надо значит надо… – сказала женщина сохраняя самообладание, и сдерживая слёзы, которые уже заполнили глаза.

–Ты ведь знаешь, что я человек военный, куда прикажут туда и поеду… Она просто кивнула, и, чуть слышно, вхлипнула. Николай вышел из- за стола и обнял за плечи, сзади, свою жену. Она ему, за годы проведённые вместе, стала близка как никто другой, стала его жизнью, его верным другом и надёжным помощником. Но он не мог её взять с собой туда, откуда, возможно, никогда не вернётся сам. И от этого у него на душе будто железом по стеклу. Он с такой нежностью её обнимал и целовал в шею и плечи, и в светло-русые пряди волос; зарываясь в них носом, шепча: «Моя радость, родная моя, Надюша-моя же ты милая». Она гладила его руки и целовала их. Окружающий мир, вдруг, стал, как-будто, мягче и насыщеннее, запахи стали нежные, а звуки мира; мелодичнее, звонче, веселее, добрее. Мир вокруг, в этот миг, пропитался любовью и нежностью. Запрокинув голову и повернувшись; она открылась ему для поцелуев, и её губы ждали его губ. На кухне они этим не занимались, потому-что дети могли их застать в самый неподходящий момент. Лишь однажды; на Новый Год, после приезда от друзей, они настолько разгорелись страстью друг к другу, что едва не занялись этим в такси. Когда любовь взаимна, и она рождает новую жизнь, у людей возникает настолько глубокое чувство привязанности и необходимости друг в друге, что представить жизнь без любимого – немыслимо трудно. В эту летнюю ночь они любили друг друга как в первый раз.

Роллставни, из композитного фураленового металлопластика, выполняющие роль ворот гаража, быстро и бесшумно сложились в рулон. Нажав на кнопку пульта, на связке ключей, Николай открыл внешние ворота усадьбы, выполненные из высокопрочного сплава – фуралентитана. Само ограждение его участка-усадьбы, по периметру, выполнено из монолитного цементно-металлического раствора; высотой два с половиной метра. Когда открылись внешние ворота, он задумчиво всмотрелся в открывшийся его глазам пейзаж. Метрах в пяти от дороги, проходящей вдоль усадьбы, стоял точно такой-же коттедж как у него, только крыша синего цвета, а у коттеджа Николая – зелёная. Вдоль дороги, между дорогой и домами, были газонные лужайки аккуратно стриженные (за ними ухаживали работники жилищной службы коттеджного посёлка). Солнце встало уже давно, оно светило ещё не ярко, но достаточно жарко, чтобы тем, кто трудится, под открытым небом, от его жаркого света укрываться. Наползавшие тени, от разных объектов, при свете солнечных лучей, становились всё короче, и воздух прогревался всё сильнее. Он смотрел на лужайку, перед соседним, через дорогу, домом, на которой, в тени от дома, лежал, или он сидел – кот. Такая поза кошачьих; лежа-сидячая, когда они сосредоточены – готовятся к прыжку. Его дымчатый окрас, отчётливо выделял кота, на фоне зелёной травы газона. Николай задумчиво смотрел на этого дымчатого кота; пытаясь определить его породу, как внезапно нахлестнувшее чувство дежавю, и предчувствие чего-то очень важного, накрыло и овладело целиком его сознанием. Время будто- бы остановилось, все чувства восприятия действительности обрели резкость: Николай слышал как сердце толкает кровь по жилам, чувствовал все запахи, которыми наполнен салон минивэна, а также запахи своего тела, чувствовал, довольно чётко, вкус утреннего кофе, а пальцы рук, обхватывающие рулевое колесо автомобиля, чувствовали микронеровности кожаной оплётки руля, и зрение стало таким острым, что без труда просматривались, отдельные травинки на газоне, где находился кот. Зелёные глаза этого животного, будто-бы, приблизились, а в этих, магически гипнотизирующих, глазах, Николай видел нечто неподдающееся никакому объяснению. Мелькали какие-то фрагменты на фоне спирали спектра, он будто-бы уже видел всю эту картину, словно воспоминания будущего, из забытого сна. Он встряхнул головой и огляделся по сторонам; чувство тревожного волнения сменилось каким-то другим чувством, он был предельно сосредоточен и весь внимания на этом представителе семейства кошачьих. Зотов, едва коснулся педали движения: плавно двинулся, несколько метров вперёд, на своём минивэне; глаза в глаза смотря этому дымчатому коту. Он проникновенно смотрел в фосфорирующие, магической глубиной, глаза этого существа. Его пробирало чувство какой-то недостающей полноты и абсолютного спокойствия. После нескольких минут внимательного всматривания глаза в глаза с котом на лужайке, этот дымчатый хищник встал, потянулся, зевнул, и плавно – грациозно пошёл вправо, по направлению тени, от дома сторону. Вспомнилась вчерашняя, полная страсти, ночь. «Что нас ждёт в том мире куда мы отправимся, да и нужно ли нам туда вообще? Какой он тот мир? Нашим телам придётся, в буквальном смысле слова, испариться, в результате энтропии; физически мы исчезнем, затратив на это колоссальный выброс энергии в пространство. Затем в точке назначения нашим телам придётся «собраться», сохранив уникальность биометрических данных каждого из нас, включая неорганику, и всю нашу технику и оснастку. Точны ли расчёты? Мультивселенная»: Все эти вопросы как ливень обрушились на него. Он не знал точного ответа ни на один из них. Но ему предстоит вдохновить остальных на этот шаг. Одному выполнить эту, по своей значимости, вселенскую задачу не представляется возможным. Он крепко сдавил рулевое колесо, и голосом дал команду борткомпьютеру включить медиапапку с музыкой – направил свой минивэн, в направлении, где находится "бункер". Так называли между собой участники группы место, где проводились все эксперименты и опыты, на одной из неприметных воинских авиачастей подмосковья. Ехать надо было минут пятнадцать, максимум двадцать, если медленно. Включив музыку он выехал на дорогу, и на датчике приближения/удаления сработала автоматика: ворота закрылись сначала на гараже, а затем и въездные ворота. Посмотрев в зеркало заднего вида, он убедился что всё в порядке и приоткрыл окно водительской двери: в салон пахнуло свежим воздухом и звуками, которыми наполнена жизнь посёлка.

Дежурный на КПП, с уставшим, от продолжительного безделья, видом, нажал на кнопку поднимающую шлагбаум, и синий минивэн Николая, «Вега Икс Ти» концерна «Лада», проехал на территорию авиачасти. Махнув рукой, одному из встретившихся ему офицеров, он припарковался.

– Здорова Алексееич! – с улыбкой на лице, почти во все тридцать два зуба, его приветствовал особист Метличенко, при выходе из здания штаба, протягивая руку для приветствия. Его так звали все: "особист Метличенко". Чуть выше среднего роста, брюнет, с небольшой залысиной, и глазами бусинками, с орлиным носом. Он вызывал неприязнь практически у всех, и от того становился еще более чёрствым и жёстким. «С чего бы это особист, тем более Метличенко, его так улыбчиво приветствовал»: Николай не сразу отыскал в памяти его имя, а ещё труднее было отчество. Поэтому, какое-то мгновение, он на него просто смотрел.

– Здо-ро-ва Вита-лич! слегка растягивая слова Николай, как-бы ещё додумывал правильность того что сказал, протянул в ответ, для рукопожатия, руку.

– К нам сегодня из штаба округа приедут по вашим делам…– говоря эти слова Метличенко поравнялся на ступенях с Николаем и пожал таким неприятным рукопожатием.– Кстати, как там у вас дела…? Я слышал, что у вас там ЧП какое-то…? «С чего это этот особист, которого очень доходчиво проинструктировали, насчёт наших дел, его начальством, интересуется как дела у него – у них: там. И зачем едут из штаба округа, к тому же по его душу. Неужели началось?» -эти вопросы встали так чётко, и вызывали нервное раздражение.

–Со своими делами я разберусь сам, и с ЧП тоже…А ты чего это такой довольный? – убирая руки, в карманы форменных, синего цвета брюк, сказал Николай слегка прищурившись.

–Да просто настроение хорошее, летнее настроение…

–А я подумал, что ты рад тому, что у кого-то где-то ЧП…

–Коля, не делай из меня монстра…прошу не утрируй. Просто у меня через неделю отпуск, а сегодня день такой хороший солнечный…Особист немного нервно осмотрелся и неуклюже осклабился. Ангар, в котором был вход в подземный научный городок, располагался в восточной части территории авиачасти. Мощный энерговыброс в результате опыта по проекту известному как "Светозар", на самом деле этот проект маскировал проект "Ветер", и про него знали очень немногие в минобороны. Но был ещё один проект, известный в Правительстве только трём людям, этот проект назывался "Двери"; включающий в себя два параллельных проекта- теории: «Прыжок» и «Тотем». Именно этим проектом на самом деле и занималась группа Зотова Н. А. Этот энерговыброс в материю, из плотного эфира, и был причиной ЧП. Вышли из строя; локация и средства связи в радиусе пяти километров. Официальная версия в рапорте по этому инциденту: В результате опыта неотлаженного новейшего устройства, электроника и средства связи в радиусе нескольких километров, приблизительно пять километров, на короткое время вышли из строя ввиду мощного магнитного возмущения окружающей среды. Вся информация по работе группы под руководством подполковника авиации Зотова Н. А под грифом "Особо секретно". Здание штаба авиачасти: одноэтажное и вытянутое, со входом – немного южнее середины. Кабинет командира части находился левее входа в штаб, по коридору слева. Расположение кабинетов было по обеим сторонам здания. Николай, смотря через плечо Метличенко, пытался разглядеть в окне командира части какие- нибудь приметы, или увидеть что-нибудь, и не найдя ничего интересного для себя переместил внимание на особиста.

–Понятно говоришь Юр, даже очень убедительно…– смотря прямо в глаза Метличенко сказал Николай. – Солнышко значит тебя радует, и чем ближе отпуск тем радостнее…

–Так точно товарищ подполковник – сделав движение вытянутой кистью правой руки к виску, когда отдают воинские приветствия, Метличенко. В ходе их непродолжительного разговора на ступенях штаба, мимо проходил, поднимаясь по ступеням, начальник снабжения – майор Гаврилов. Николай, увидев его первым, кивком отдал приветствие. Метличенко стоял к нему спиной, и уже когда майор взялся за ручку входной двери крикнул ему: "Здравия желаю Пётр Степанович". "Какой же ты подхалим всё-таки. Чтобы не случилось кушать хочется всегда. Вот, она-доблесть; от пуза всё"– Зотов ухмыльнулся и цокнул . Чуть вдалеке, за плацом, проехала "буханка". Они ещё были в пользовании военными частями, ввиду своей эргономичности, в использовании её для малых нужд: перевезти чего, или отвезти личный состав, или группу людей, при сравнительно небольших растратах на ГСМ. Поняв что разговор окончен; так как Николай развернулся в направлении входной двери штаба и сделал шаг на ступень выше, особист сказал, что ещё увидится, и пошёл прямо, мимо плаца, в сторону стоянки личного транспорта личного состава части. Николай зашёл в штаб и сразу направился к кабинету командира части.

–Здравия желаю – вытянувшись и отдав воинское приветствие выкрикнул щуплый солдатик служивший срочную службу, и на данный момент стоял в наряде: дежурного по штабу.

–Он у себя? – не останавливаясь, проходя мимо, спросил у солдата Николай.

–Так точно товарищ подполковник.

–Молодец, хвалю за службу.

–Служу России!

–Вольно.

–Есть!

Постучав для приличия, и не дожидаясь ответа, открывая входную дверь кабинета командира части, Николай вошёл внутрь. На подоконнике, издавая цокающие звуки и сделав несколько чириканий, проскакал воробей. Окно, из кабинета командира части, на этот час было на затененной части здания, но этого пернатого было чётко видно в виду его резкого контраста с, некогда, пепельно- белым подоконником. От времени краска облупилась и потрескалась, и воробей, в поиске чем-нибудь поживиться, несколько раз клюнул по оттопыренным кусочкам. На этом подоконнике постоянно появляются крошки хлеба, но, после вчерашнего ветродуя, сейчас их там не было. Воробей, досадно и громко, чирикнул, и вспорхнул в сторону складских комплексов.

–Здравия желаю Пал Палыч! – улыбаясь приветствовал командира части Николай, проходя через кабинет с вытянутой рукой для рукопожатия.

–Здорова Колян! – улыбнувшись уголком рта, приветствовал его, привстав с кресла и пожимая руку Николая, командир части полковник Никитин Павел Павлович, который для всех в части был Пал Палыч. Бросив, ещё раз, прицельный взгляд в окно: «Забыл птахам насыпать…эхх, старость…»

–Знаешь ли поводов для радости, и тем более для улучшения здоровья, маловато в связи с последними событиями…он уставился, своими добрыми глазами, на Николая, и скрестил пальцы рук.

–Да не переживай ты так Палыч. Приедут понюхают и укатятся обратно в округ. Ты же знаешь как это происходит…Николай заерзал, устраиваясь поудобнее, на стуле: «Старик что-то темнит…неужели эта болезнь-старость коснётся, вот так, каждого..?» Николай посмотрел в окно, справа за спиной Пал Палыча, и снова воткнулся в добрый взгляд пожилого полковника, отметив на его лице глубокие мимические морщины.

–Да знаю я…просто мне звонил один хороший знакомый из штаба округа, сказал что с ними будут из министерства…понимаешь меня?– вопросительно посмотрел на собеседника Пал Палыч. Он откинулся в своём кресле, глубоко, в нём, утонул. Никитин не любил вот такие разговоры, тем более с утра, и тем более с людьми подобными человеку сидящему сейчас с ним за его-Никитина столом, в его кабинете. Он сделал прокашливание, протолкнув комок в горле, и натянуто осклабился.

–Ну конечно же я понимаю, и конечно же ты понимаешь, что я знаю как встретить гостей…

–Ох Коля…я то знаю, что твой уровень допуска значительно выше моего, и что в случае чего ты их быстро поставишь на место. Но это ведь и меня касается. Они могут начать рыть. А у нас тут не всё гладко, сам ведь понимаешь и знаешь. К тому же этот особист носом своим все вынюхивает гад…– ругнувшись нецензурно, и, с досадой, хлопнув по крышке стола, нервно выпалил полковник. – «Эти особисты…они меня так уже…» Николай встал, и, бросив взгляд на залитый солнечным светом плац, через который некоторое время назад прошёл Метличенко – потянулся к чайнику.

–В случае чего дай мне знать, я их быстро успокою. – спокойно, разливая Никитину П. П и себе чай, из термочайника, по кружкам, сказал Зотов. В армии всегда всё не совсем гладко. Что касается продснабжения тем более. Николай прекрасно знал какие делишки творятся в отчётных книгах продовольственных складов. И куда девается якобы пришедшее, за неделю, в негодность продовольствие. Иногда это было три – четыре дня, и в книге учёта появлялась новая запись о списании пол тонны картофеля, или нескольких десятков килограмм овощей и фруктов, а также консервов и прочего провианта.

–У тебя там всё нормально?– Посмотрев в окно через правое плечо сказал Никитин, рассматривая фигуру человека поднимающегося по ступеням в штаб. Окна кабинета выходили на северную часть здания, и плац, видимый в окно, был залит солнечным светом по касательной освещая западную сторону ступеней штаба. Какое-то мгновение, обдумывая: «Зачем это он спрашивает как у него дела»; смотрел на командира части Николай.

–Всё нормально…Сначала неразбериха была, но потом разобрались, теперь все путём.– спокойно сказал Зотов, делая глоток лимонного чая. В кабинете было прохладно и свежо от армейского ионизатора находящегося в верхней части окна кабинета. Едва слышимый гул от его работы был какой-то успокаивающий. Никитин Павел Павлович любил этот чай, и с утра дежурные по штабу; всего их трое в наряде, делали ему его. Никитин – человек грузный, поседевший блондин, чуть выше среднего роста, с большой пролысиной на голове, с большими добрыми серыми глазами, с большим волевым подбородком с ямочкой, и носом картошкой, и правильной формы полными губами, с оттопыренной нижней губой.

–Ладно.– отпивая чай, и повернувшись, посмотрев прямо в глаза, сказал Пал Палыч. И мысленно добавил: «Делайте что хотите, только лишь бы на мне это не отражалось. Ох, и достали меня уже вы все.» Ему осталось совсем немного до выхода на пенсию, точнее сказать; он дорабатывает свой контракт, и уходит в запас. А тут «эти», учёные, со своими какими-то опытами. – «Ох, прошло бы всё гладко…»

–В общем я на связи. Так что если что звони.– допив чай, и, вставая со стула, стоящего в правом ряду стола первым от Т-образной верхней крышки стола командира, при этом издавая скрип от скольжения ножки стула по ламинированному полу. Стулья стояли по обе стороны стола, и Николай, непроизвольно, прошёл взглядом по ним- вышел из кабинета.

–Скоро дембель у тебя тёзка. Домой жуть как хочется наверное.– улыбнувшись своей фразе обратился к водителю солдату-срочнику Зотов. Опустив ветровое стекло, и нажав на кнопку электроподъемника ветрового стекла, Николай вдыхал свежий воздух, который влетал в окно. Охватывая своим взором местность за окном, совершенно нового "Патриот-33", он сидел на заднем сидении служебного внедорожника, который вёз его к ангару. Вдалеке виднелись многоэтажки далёкого города, и трубы ТЭЦ. Влетаюший, в салон внедорожника, воздух, наполнял его запахом цветущих трав, и растений, которые, в это время года, наполняли окружающий воздух авиачасти. Шуршание покрышек внедорожника часто прерывалось лёгкими и коротким хлопанием, проезжая по бетонным плитам, по ходу движения.

–Так точно товарищ подполковник.

–Звание тебе нужно повыше?

–Мне и моего достаточно.

–Чтож, молодец. Знаешь меру.

–Это точно, командир.

–Останови у южной двери, я зайду сначала к Филимонову.

–Есть.

Внедорожник, чуть взвизгнув тормозами, остановился у южной двери в ангар. Набрав код на электронном замке, внутри чуть слышно загудел привод замочного механизма и затем щелчок. Николай толкнул дверь и вошёл внутрь. С южной стороны ангара был вход/выход в помещение для хранения хоз-инвентаря. На стеллажах, высотой в четыре метра, находились, внизу, предметы тяжёлые, а повыше были предметы инвентаря полегче. Стеллажи стояли в ряд: семь метров в длину, и около семидесяти сантиметров в ширину, между ними проход; шириной в метр, на каждом стеллаже, двигающаяся продольно, лестница во всю высоту. Слева от входа, за стеллажами, было небольшое помещение-бытовка, в котором находился журнал учёта, и кое-какие предметы быта работников склада.

–Здорова Михалыч! – заходя внутрь подсобного помещения – бытовки, и выставив вперёд руку, для рукопожатия, поприветствовал прапорщика Филимонова Николай.

–Здорова начальник! – с улыбкой поприветствовал его Филимонов. Перехватив при этом, для рукопожатия, из правой руки в левую, кружку с растворимым кофе, вставая со стула. Прапорщик Филимонов К.М, был уже в пенсионном возрасте для военного; пожилой мужчина среднего роста с полностью седыми кудрями, некогда чёрных, как смоль, волос. На добром лице с правильной формы подбородком и карими глазами, маленький, немного вздёрнутый, нос, и широкий рот с бледными, по углам закруглёнными, губами, от чего казалось что он постоянно в улыбчивом настроении. -Сегодня, может быть завтра, у нас будут гости…так что ты их встреть как ты умеешь когда гости непрошенные, к тому же нежеланные.

–Понятно. Турбину включать как по инструкции?

Турбина это такой пылесос -выдуватель. Принцип его работы: практически синхронное действие исходящего потока воздуха и входящего, с небольшой задержкой входящего. Эффект был потрясающий: пыль слетала и тут же впитывалась в хобот с Т- образным наконечником, частота таких исходящих – поступательных пульсаций; десять в секунду. При этом этот агрегат издавал шум на низких частотах, и его вынести, в непосредственной близости, можно только в наушниках.

–Не, думаю не надо. Их предварительно подготовит Пал Палыч, так что думаю они будут и так осторожно себя вести. Хотя не исключаю такую возможность.

–Думаешь они будут рыть? – вопросительно посмотрел прямо в глаза Николаю прапорщик, и громко поставил на стол керамическую кружку, из которой, одним глотком допил остатки кофейного напитка. Помещение бытовки было достаточно удобным; на пятнадцати квадратных метрах, в полутора метрах от входа, прямо, стоял шкаф для сменной одежды и личных вещей, на расстоянии метра от него широкий стол, высотой чуть больше метра и длиной в два метра, в ширину метра, в промежутке между шкафом и столом, под самым потолком висели круглые армейские часы. Гипсокартоновые стены были сверху и снизу окаймлены синим, а сами зелёного цвета. Сразу справа от входа стоял кулер с горячей и холодной водой, а за ним мягкий чёрный стул, точно такой как в кабинетах штаба авиачасти. На котором лежала куртка техобслуживающего состава, её носил Филимонов, и, после прихода, ещё не убрал в шкаф.

–Среди них будут из министерства, ты сам то как думаешь?…видимо этот инцидент получил окрас высокой значимости в верхах.– Поправив воротник форменной, цвета индиго, рубашки сказал Зотов, посмотрев на круглые часы, висевшие напротив входа под самым потолком, стрелки которых указывали время: девять часов и двадцать три минуты до полудня.

–Эх, не моё это дело, но всё-таки интересно, что ж там у вас произошло…

–Михалыч ты же знаешь, что это секретная информация.

–Да, но любопытство ведь не порок…

–Не порок то не порок, но иногда, даже наверное чаще лучше не знать, чтобы спалось хорошо, да и здоровее будешь.– покачивая головой как-бы соглашаясь и давая понять, что это верно, и что с этим надо согласиться, сказал Николай.

–Ладно, ты не переживай Михалыч, главное сделай что нужно. Лучше давай-ка покажи мне что хотел показать. Они вышли из бытовки, и направились к дальнем углу стеллажа, который был ближе к бытовке.

–Я думал что это опечатка и какая-то бессмыслица…но это реально меня озадачило…-доставая с верхнего яруса свёрток сказал Филимонов.

–Ты больше никому не говорил об этом?

–Нет… да и какой смысл… все-равно ведь не поверят…

–Это правильно ты сказал, смысла нет кому-то рассказывать. Зотов следил за действиями прапорщика. Филимонов сошёл на пол с лестницы, и подошёл к Николаю.

–Вот, смотри сам…-разворачивая свёрток из материала для ветоши, протягивая его Зотову, сказал прапорщик. Николай сначала не верил своим глазам.

–Где ты это нашёл. Пожалуйста, Константин Михайлович, постарайся вспомнить все детали как можно точнее. Это очень важно.– с напряжением в голосе и полными надежд глазами сказал Николай.

–Ну, я решил немного прибраться возле входа в ваш "бункер", и на площадке в буквальном смысле; из ниоткуда, на моих глазах, появилась эта штука… делая паузу, напряженно, думал Филимонов вспоминая как всё было. – Я ещё хотел покормить его; он ведь живой, сердце сжалось у меня тогда…Примерно около трёх… да, точно, в три пятнадцать, я зачем-то машинально посмотрел на часы…Филимонов говоря последнюю фразу вопросительно смотрел на собеседника, и как-бы ждал одобрения; ему казалось что он что-то не то сказал.