- -
- 100%
- +
АВТОМОБИЛЬНЫЙ ПЕС
Маленькая лохматая собачонка, с виду не то терьер, не то болонка, а точнее сказать, обыкновенная дворняжка, выскочила из кабины большегруза и весело затрусила
к придорожным кустам. За ней неторопливо выбрался крупный седой мужчина. По-хозяйски осмотрев автомобиль, степенно направился к стоящей неподалеку группке таких же, как он, водителей.
– Здорово, Иваныч, – уважительно поприветствовали его коллеги, -
как рейс прошел, все нормально?
– Слава Богу. Только шибздик мой прихворнул немного. Нос сухой, стул жидкий. Наелся, поди, чего-нибудь, а я недоглядел.
– Мы тебя, Иваныч, давно спросить хотим: ты чего эту псину с
собой возишь? Не хлопотно? Порода у нее какая-то невразумительная, и кличку псу дал несуразную – Стартер. Нет, чтобы Бобиком или Трезором каким-нибудь назвать.
– Не в происхождении дело и не в кличке. Стартер у
меня умник. Вроде талисмана живого. Не мешает, а наоборот, помогает.
– Интересно, чем же?
– Да чем придется. Дома в рейс собираюсь, а внучек мой, Сенька, возле крутится. Не углядишь, как чего-нибудь стянет. Однажды ключи зажигания заныкал так, что всей семьей искали, найти не могли. Я Стартеру скомандовал: "Ключи. Ищи. Понял?" Он хвостом вильнул и через минуту в зубах принес.
Обычно чувствует, что пора на работу, у дверей лежит, хвостом метет – меня поджидает. Если опаздываю – поскуливать тихонько начинает, будильник и только.
– Ну, это не подвиг…
– Вы дальше послушайте. Как-то подъехал к кафе придорожному,
перекусить надумал. Стартера в кабине оставил – собак бродячих кругом полно, еще обидят ненароком.
Сижу, значит, кушаю Вдруг слышу – гудок. Вроде мой автомобиль сигналит. Я ноги в руки – и к машине. Гляжу – от нее врассыпную шантрапа какая-то, хулиганье. Сами знаете, как это бывает у нашего брата. Открываю дверь, заглядываю в кабину, Стартер мой передними лапами на клаксон давит. Смотрел, видимо, как я это делаю, и запомнил.
А однажды в рейс очередной готовился, уже выходить собрался из квартиры – Стартер в штанину брючную зубами вцепился и не отпускает.
Уперся лапами задними в коврик, скулит жалобно. Я его под мышку – и на работу. И в тот раз в аварию на трассе попал. Это когда один чайник в меня сдуру въехал, помните? Хорошо, что без травм обошлось и вина кругом была того раздолбая.
– Надо же, собака о ДТП предупреждает. Мистика какая-то.
Волшебная у тебя псина, Иваныч! У меня к тебе предложение, – обратился к водителю один из собеседников, – не продашь ли мне Стартера? Сам говорил, что скоро на пенсию уйдешь. За ценой не постою, заплачу, сколько скажешь.
– Ни за какие деньги, парень, я Стартера не уступлю. До самой его смерти холить, кормить-поить буду. Он мне жизнь спас однажды…
– Как так?
– А вот так, натурально. С полгода назад ехал по гравийке. Ночь была уже, но дорога приличная, полотно ровное, укатанное. Я под сотню на спидометре держу. Стартер на сиденье рядом дремлет. Вдруг встрепенулся, стал тревожно по сторонам озираться и завыл этак протяжно, пронзительно.И все на одной ноте, аж по нервам режет. Я прикрикнул на него, затем рукой шлепнул – не умолкает. Думаю, может плохо собаке стало.
Только скорость километров до двадцати сбросил – остановиться решил, – впереди огромную промоину увидел, в аккурат за взгорком крутым. После замерил специально: метров пять шириной и глубиной до полутора. Незадолго до рейса моего в этих местах ливень мощный прошел, вот и размыло. Представляете, если б я на полной скорости в эту траншею ухнул? Дорога не просохла еще, гравий мелкий, затормозить вряд ли успел бы…
Пока Иваныч рассказывал, Стартер, сделав свои собачьи дела, подбежал к водителям. Все разом обернулись и принялись рассматривать кобелька, будто впервые видели.
Пес, почувствовав всеобщее внимание, смущенно покрутил лохматой мордой, зачем-то звонко тявкнул и засеменил к машине хозяина.
– Скромный он, стесняется, – любовно промолвил Иваныч тоже направился к автомобилю, бросив через плечо товарищам:
– Бывайте здоровы, ребята.
– Бывай и ты, – послышалось в ответ, -
и собачонке своей это самое пожелание передай. Она заслуживает…
ВЕДЬМА
Тяжелое веченее небо внезапно заволокло тучами и вокруг стало стремительно темнеть. Свет фар цеплялся за обочины, выдергивая из вязкой черноты фрагменты куцего, прибитого снегом травостоя,
узорчатые ветви серебрящихся куржаком деревьев. Дмитрий невольно сбросил скорость, при том, что очень спешил домой.
– Неужто снова метели быть? – спросил он вслух самого себя. – Судя по всему, быть. Вон как потеплело. Опять дороги переметет и гололедицей покроет.
Внезапно у поворота Иван заметил какую – то детскую фигурку, несколько раз махнувшую ему рукой.
"Не сидится вам дома в этакую пору", – подумал
Дмитрий и хотел было проскочить мимо, но почему – то неожиданно для себя нажал на тормоз.
Дверца распахнулась, и рядом на сиденье легко опустилась сухонькая старушонка лет семидесяти.
– Спасибо, сынок, а то битый
час у дороженьки караулю, ноги закоченели.
– Вам бы, мамаша, в уюте возле печи сидеть да чайком пробавляться, а вы мотаетесь. Куда путь держите, на ночь глядя?
– В Моисеевку, родненький. Дело у меня там срочное.
– Жаль, не по пути. Мне в другую сторону сворачивать.
– Может, подвезешь, дружок? А после назад возвернешься, тут недалече. Я заплачу.
– Не могу, мать, извини. В другое время -пожалуйста, а сейчас не могу. Тороплюсь очень.
– Как не понять, милок. Ничего, где высадишь, там и ладно. Хороший ты, знать, отец, раз так шибко по своей двойне скучаешь.
– А ты откуда знаешь? – удивился Иван и внимательно, насколько позволяла обстановка на дороге, посмотрел на бабушку.
Ответом ему был взгляд необыкновенных, явно не по возрасту чистых, загадочно мерцающих глаз.
– Эх, Дима, поживи с мое…
– Имя тоже угадала… Ты то, жила в моем селе?
– Отродясь не бывала. И не доведется, чаю. Нет у меня там никого…
– Странно, – усмехнулся Иван и спросил:
– Может быть, пока едем, еще
чего-нибудь еще про меня расскажешь? Все развлечение…
– Ну что ж, изволь. Вас в семье три брата… Верно говорю?
– Допустим…
– Верно – верно, чего там. Значит, сам ты средний, со старшим
живешь хорошо, дружно, а с младшеньким не в ладах.
– Ты, бабуля, кто – ясновидящая?
– Нет, сынок, не угадал. А вы сироты, родители умерли давненько, лет с пяток назад.
У Дмитрия чуть руль из рук не выпал.
– Да-а-а, – только и мог он произнести.
Из-за холма навстречу показался, судя по обилию
фонарей на кабине, большегрузный автомобиль. Дмитрий поморгал ему светом, попросив переключиться на ближний. Однако приближавшийся визави и не думал этого делать,
даже врубил, как подумалось Дмитрию, добавочные огни.
– Бывают же такие остолопы, – недовольно проворчал Иван и, сбросив
газ до минимума, стал осторожно прижиматься к обочине.
– Хулиганит? – участливо осведомилась бабушка и,
не дождавшись ответа, прибавила:
– Щас перестанет…
В ту же секунду встречная машина словно растворилась в темноте – ее свет исчез напрочь. Когда же Дмитрий поравнялся с большегрузом, оказалось, что тот и вовсе стоит на обочине без движения.
– Немного постоит, отдохнет и дальше тронется, – уверенно произнесла его пассажирка.
Дмитрий был настолько ошарашен случившимся, что даже опасливо отодвинулся от бабули, насколько это было возможно.
Сколько времени они ехали молча, Дмитрий не помнил. Встрепенулся лишь после того, как увидел впереди огни какого – то села.
– Не понял. Откуда здесь деревне взяться, если мы еще до
своротка, где тебе, бабушка, выходить, не доехали? – Что ты, милок, да мы его минуточек с десяток, как проскочили.
А это моя Моисеевка…
– Как Моисеевка? Почему? – словно заводной, повторял Дмитрий,
продолжая машинально крутить баранку.
– Вишь, какой ты у нас молодец, – будто не слыша
собеседника, ворковала бабуся, – обещался подвезти и слово сдержал. Мне вон к тому дому надо…
До Дмитрия, наконец, дошло, что это действительно Моисеевка, отстоявшая совершенно в противоположной стороне от его родного села. Он остановил машину, и пассажирка, открыв дверцу, протянула ему деньги:
– На – кось, возьми. За труды.
– Вы, бабушка, не того? Не колдунья? – решился спросить напоследок Дмитрий.
– Почти угадал. Ведьма я. А сюда по делу приехала. Одной
молодухе помочь, присуху ей сделать. Ну да ладно,
прощевай. Привет жене, деткам да племяшам. И доброго пути…
И странная бабуся пропала в темноте, за уже вихрившейся занимавшейся метелью.
Иван развернулся и медленно тронулся в обратном направлении.
"Этого не может быть, – твердил он мысленно и тут же сам себе
возражал: – но ведь было же, было!"
ЛЕШИЙ ЛОГ
– Отец, как отсюда до Евсеевки доехать?
Старик лет семидесяти отвечать на вопрос не спешил, долго заинтересованно разглядывал их автомобиль.
– Хороша машина, ничего не скажешь, – вымолвил он наконец.
– Ты что, папаша, прежде никогда такой не видал?
– Откуда, сынок? В нашей глухомани такую заморскую технику не часто увидишь. Этот вездеход, наверное, сто очков вперед нашему УАЗу даст.
– И даже больше. Так как насчет Евсеевки?
-Повернешь налево и прямо по шоссейке. От нашего села километров сорок будет.
– Ты что – то путаешь, батя. Нам в Еловке сказали, что отсюда до Евсеевки прямая дорога есть. Километров шесть или семь. Через
какой-то там лог.
– Леший? – старик оглянулся кругом и коротко перекрестился.
– Я вам, ребята, той дорожкой ехать не советую. Место гиблое…
– Брось, отец. Ты лучше скажи: по той дороге наш конь проскочит?
– Проскочить – то проскочит, но я же говорю: наши деревенские давно по ней не ездят и не ходят. Опасаются.
– Чего?
– Не чего, а кого…
– Лешего, что ли? -
усмехнулся парень и повернулся к своему попутчику:
– Ты слышал, Витек, здесь даже лешие водятся.
Вот где прикол. Может, поедем, посмотрим?
Парень, которого назвали Витьком, жизнерадостно гоготнул и крикнул старику:
– Кончай, отец, грузить. Давай показывай дорогу, а то спешим…
Джип, подняв облако пыли, лихо рванул с места, а старик еще долго стоял и глядел ему вслед…
…До нужной развилки добрались скоро. Повернули в сторону, как указал дедок, и покатили по заросшему высокой густой травой проселку.
– Гляди, Серега, здесь и верно давненько никто не ездил. Может, назад вернемся, – засомневался Виктор.
– Не нагнетай. Возвращаться и по шоссейке ехать – час потеряем. А нам засветло в Евсеевке нужно появиться, Колька уже наверняка снасти приготовил, матерится от нетерпения.
Джип тем временем плавно несся по едва заметной колее, постепенно спускавшейся куда – то книзу. А по сторонам все ближе подступала стена густого кустарника вперемешку с высоким ельником.
Внезапно впереди автомобиля одна из елей как – то странно завалилась набок и, прямо на их глазах кренясь все ниже и ниже, с треском рухнула вниз, в аккурат поперек дороги.
Подъехав вплотную к дереву, Сергей затормозил, и товарищи
вышли из машины.
– Ничего себе, лесинка, – изумился Виктор, -
обрати внимание, с корнем выдрано.
– Неси из багажника топор и пилу, надо проезд освободить.
Виктор сходил за инструментом, и парни принялись за работу. Обрубили мешавшие ветви и, с немалым трудом перепилив вершину, оттащили ее в сторону. В образовавшийся просвет уже можно было провести машину, и Сергей с Виктором направились к джипу.
То, что они увидели, повергло обоих в шок: автомобиль не стоял, а как бы лежал на брюхе, погрузившись в почву всеми четырьмя колесами.
– Ни фига себе, – воскликнул Виктор, – земля вроде везде сухая.
– Сейчас лебедку задействуем, вон к тому дереву подцепимся..
Размотав трос и обвязав его вокруг ближайшей ели, Сергей забрался в кабину. Некоторое время автомобиль, натужно урча, буксовал на месте, потом все же медленно двинулся вперед.
– Знай наших! – удовлетворенно выдохнул Сергей. – Ну что, тронули?
Дорога и дальше продолжала понижаться, становилась все более кочковатой и ухабистой. Как – то незаметно синеющее доселе небо запасмурнело, неизвестно откуда взялась и нависла над лесом низкая иссиня – черная туча. Затем в лобовое стекло дробно ударили крупные дождевые капли, превратившиеся через мгновение в сплошной водяной поток.
– Будто на автомойку попали, – процедил Сергей сквозь зубы, – ни черта не видать.
– Ни лешего, – вспомнив старика, пошутил Виктор.
– Пусть даже так, только нам от этого не легче.
Даже сквозь бешено мотающиеся по стеклу щетки разглядеть что – либо дальше капота было невозможно, и Сергей, опустив боковое стекло, высунулся наружу.
– Не залить бы движок, – крикнул он Виктору, и в этот момент мотор заглох.
– Все, приехали, – обреченно вымолвил Сергей, поднял стекло и нервно вытер ладонью мокрое лицо, – как ни крути, а, видимо, прав был старик. Интересно, долго мы здесь торчать будем?
– А ты у лешего спроси, – ехидно посоветовал Виктор.
-– Надо будет, и спрошу.
– Ладно, не обижайся…
Ливень закончился так же неожиданно, как начался.
– Чудеса, да и только, – буркнул Сергей, – сейчас попробую завестись.
Двигатель громко чихнул, фыркнул и в конце
концов заурчал. Приятели осторожно тронулись, однако тут
же обнаружили, что дорога исчезла. Совсем.
– В каком ехать направлении, ума не приложу, – озадаченно произнес Сергей.
– Давай попробуем через вон тот каменистый
пригорок. Иного пути, судя по обстановке, нет.
Пригорок, тем не менее, одолеть не удалось.
Колеса машины взрывали слой мелкого щебня, но никак не могли достать до твердого основания. Автомобиль дергался и вилял, не двигаясь с места. Сергей чуть сдал назад, затем резко нажал на газ, попробовав взять препятствие с ходу. Не получилось. Еще одна попытка тоже закончилась ничем. И тут у Сергея сдали нервы. Лихорадочно расчехлив карабин, он выскочил из машины. Прогремел выстрел, другой.
– Ты где прячешься, урод? – истерично орал Сергей, – Выходи, скотина, сюда, покажись и давай побеседуем, мать твою!
– Прекрати дергаться, – раздался позади спокойный
голос товарища, – леших в природе не существует,
это все сказки.
– В таком случае объясни, что с нами происходит.
– Сам не пойму. Может, случайное совпадение, неблагоприятное стечение обстоятельств. Хотя что – то не похоже… Давай не будем суетиться, походим вокруг, посмотрим, где еще можно проехать, – сказал Виктор, отошел на несколько шагов и вдруг воскликнул:
– Вон же она, дорога, как это мы ее прежде не заметили?
– Да не было ее там пять минут назад, я сам видел. Глюки какие – то. Давай быстро в машину, пока еще чего – нибудь не произошло.
…До Евсеевки добрались уже в сумерках. Только подъехали к дому Николая, как он сам выбежал навстречу:
– Где вас носило, мне в голову уже всякие нехорошие мысли полезли. Может, думаю, в аварию попали, или еще чего. А почему такие мокрые и грязные?
– Да так, – отмахнулся
Сергей, – забуксовали, постояли маленько.
– Где?
– Да здесь, неподалеку…
– Не свисти. У нас две недели сушь несусветная, проезд
до села отличный. Темните вы что – то, братцы.
– Мы, Коль, через Леший лог к тебе ехали, -
признался Виктор.
– Через что? Ну, вы даете. Как, неужели проскочили?
– Как видишь.
– Вы, мужики, в рубашках родились. У нас его гиблым местом называют, заколдованным, туда давно уж никто не суется, все наши его стороной обходят, от покосов отказываются, грибы – ягоды не собирают.
– В рубашках, скажешь тоже, – усмехнулся Сергей и снисходительно потрепал Николая по плечу, – эх вы, темнота деревенская, таежная. Забиваете себе головы всякой ерундой. Лог у них, видите ли, леший. Нормальная дорога, запущенная только. А так ничего страшного, сверхъестественного…
ЛОШАДИНАЯ СИЛА
Мотор заглох неожиданно. Несколько раз покрутив стартер, Федор бросил это бесполезное, по его мнению, занятие, дабы окончательно не разрядить аккумулятор. Вышел из машины, открыл капот и бессмысленно уставился на двигатель своей иномарки, щедро опутанной всевозможной электроникой.
– Все, приехали! – вслух сказал он сам себе с досадой. Дернул же меня черт рвануть в родную деревню напрямки, через поля по зимнику.
Но в этом тоже был свой резон, и немалый. ведь если добираться
до отчего дома кружным путем по асфальтированной трассе, пришлось бы километров с полста лишних намотать. С другой стороны, там трасса оживленная, можно проголосовать и кто-нибудь на буксир непременно возьмет и дотянет до ближайшей автомастерской.
А здесь чего ловить? Зимник он и есть зимник – ни машин, ни людей. И вечереет уже, морозец сквозь вязаную шапочку чувствительно за уши пощипывает. Градусов тридцать, не меньше.
Надо же, поехал в гости к родне, называется. Всего каких-то пять верст не дотянул! И сотовой связи здесь, в этой сибирской глухомани, еще не знают.
В общем, стоит Федор, раздумывает, что дальше
делать. Бросить машину и пешком топать? Пока добредешь до деревни и обратно вернешься с подмогой, не один час пройдет. Машина замерзнет в снегу посреди поля – с места не сдвинешь. Да и спецов в деревне – тех, кто в импортных авто что-либо сечет, вряд ли найдешь. И стоять здесь долго тоже не резон – сам замерзнешь напрочь.
И вдруг видит Федор: в стороне, метров за сто от него,
что-то движется в сумерках. Похоже, лошадь с санями, сено везет. Бросается Федор что есть мочи наперерез, прямо по сугробам.
– Постойте, – кричит на бегу, – погодите! Мне помощь требуется.
– Какая помощь, сынок? – натянув вожжи, спрашивает дед, одетый в старый бараний тулуп и удобно расположившийся сверху на копне. Хорошо ему, старому: валенки, шапка самосшитая на собачьем меху.
– Понимаешь, батя, тачка заглохла и не заводится ни в какую. Сам-то из деревни?
– Само собой.
– Карнауховых знаешь?
– Само собой. И тебя помню, сопливца хулиганистого, как ты в армию ушел и назад уже не вернулся. Где – то в городе застрял, будто медом для вас там намазано.
– Ладно, дедуль, старое вспоминать. Что было, то было, давай ближе к теме. До села доедешь, передай Валентину, это братан мой старший, что я здесь торчу. Пускай свой УАЗик берет, трос и за мной приезжает.
Дед критически оглядывает Федора с головы до ног:
– Э-э, милок, пока я туда шастаю, ты совсем окочуришься. Вон курточку какую легкую нацепил, туфельки опять же. Куда так вырядился?
– День рождения у невестки…
– Понятно, – дед с минуту молчал. – Знаешь что? Пособи-ка мне лошадь выпрячь.
– Ты чего надумал?
– Давай, не разговаривай.
Вывели они лошадь из оглоблей, и дед бодро направился с ней к автомобилю. Федор поплелся следом.
– Может, все-таки объяснишь, отец?
– Еще не понял? Можно было тебя с собой взять, да машину бросать жалко: шалят нынче волки у нас, не ровен час, огрызут с голодухи твою железную красавицу. Шучу. Коль у родни твоей праздник, чего ее зазря пустяками беспокоить? Вот я заместо саней в твою технику своего конька и впрягу. А за санями назавтра возвернусь, никто их не тронет.
– На буксир, значит, возьмешь. А кобыла твоя сдюжит?
– Сам ты кобыла. Совсем, видать, город тебя испортил или от холоду ослеп. Мерин это. Гляди, какой справный, сытый. Шестой год пестую. Не переживай, дотянем тебя до места.
Вместе впрягли они, так сказать, коня в машину и тронулись. Поначалу туго шло – автомобиль уже замерзнуть успел. После ничего, раскатились.
Часа через два до братниного дома доплелись. Вся Федорова родня на улицу высыпала, узнав, в чем дело. Принялись наперебой деда благодарить и в гости зазывать.
– Нет, ребята, не уговаривайте, я с Рождества не употребляю.
Сердчишко что-то пошаливает последнее время. Да и старуха прознает, зудеть будет, – отказался хитрый дедок и, обратившись к Федорову брату, добавил:
– А пусть-ка за тобой должок останется. Скоро весна, ты механизатор, техникой, когда спрошу, поможешь.
На том и порешили. Дед отправился восвояси, а в доме
долго еще обсуждали случившееся. Сошлись на том, что машины машинами, а без живой лошадиной силы в деревне и сегодня не обойтись. Пускай всего одна, зато уж точно никогда не подведет.
СЕЛЬСКИЕ ДЕРБИ
Известное изречение: какой русский не любит быстрой езды – в аккурат про нашу деревню. Обожают у нас с ветерком промчаться по улицам – хотя их всего-то две.
А чего ж не ездить: госинспекторов в нашей глухомани сроду не видывали, участковый из соседнего села, правда, наезжает, но редко – больше порыбачить норовит, чем за порядком присмотреть. Потому свобода полная: хочешь – катайся, не хочешь – саночки вози.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «ЛитРес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.