После того, как мир сгорел

Когда все силы атакующих прибыли на намеченные позиции, лишь железная воля Зипа смогла остановить разворачивание войск для атаки. Опытный генерал понял, что о первоначальном плане – молниеносном штурме по средством удара в уязвимое место – речи и быть не могло, так как уязвимых мест в обороне больше не было. Предстояла широко масштабная, многодневная битва. Тут-то и реальность и показала, насколько сильно варвары и горожане нужны друг другу.

Военная доктрина варваров была наступательной и рассчитана на штурмы и осады укреплённых городов. Важнейшим инструментом этой доктрины была специально разработанная варварами военная логистика. Познакомившись с этой логистикой варваров, городской генералитет пришёл просто в детский восторг. Кочевники умело организовали базы снабжения и перевалочные пункты между Городом и городом сликов, а также между городом сликов и своим стойбищем. Собственно, так они и вели атаки на города, оставляя свою тыловую базу в безопасности, но надёжно связывая её с передовыми частями посредством временных мобильных пунктов. Эти мобильные пункты сразу же стали использоваться для гигантских караванов водовозов. Слики не могли контролировать весь берег озера. Собственно, они контролировали только городскую береговую линию. Проехать с десяток километров на север от оборонительных рубежей, и можно было свободно закачивать воду в цистерны (Репсо задолбался возиться с некоторыми чувствительными, которые от увиденного количества воды падали в обморок). Если бы у варваров не было этой хорошо отработанной системы, то война была бы проиграна, так и не начавшись. Но время всё же поджимало, ведь радиация не давала возможности вести войну на истощение длительной полномасштабной осадой, да и спасти Город от вымирания водовозы не могли. И всё же пару недель было выиграно.

У варваров были тяжёлые штурмовые орудия и инженерное оборудование для прорыва эшелонированной обороны, а у городов всего этого не было. В первые дни битвы у руководства варваров было опасение, что снарядов, заготовленных на прорыв столь мощной обороны, не хватит. Но тут пришло время варваров восхищаться осёдлыми жителями. Военная доктрина городов была оборонительной и предполагала, что Город может оказаться в полной изоляции. На это случай имелся план взрывного роста военного производства с опорой только на внутренние ресурсы Города. Выпуск снарядов к тяжёлым орудиям в Городе был налажен за двое суток. А ещё через день, даже в условиях жёсткой экономии воды, Город уже производил этих снарядов в 2 раза больше чем сами варвары (во многом заслуга Орина, которого некоторые уже объявили «наследником» Джи).

Кочевники и осёдлые заполнили взаимные пробелы. Пересмотренный план битвы медленно, но методично реализовывался.

Кочевники из-за малочисленности редко полностью блокировали города, не боясь в случае необходимости вести бой с пытающимися прорваться горожанами на открытой местности в пустыне. А осёдлые, хотя и не вели осад, имели инструмент для блокады. Много хорошо тренированной, дисциплинированной пехоты, приспособленной к длительным, тягучим позиционным боям, потому что во время боевых действий Город рассчитывал на многочисленные линейные части. Кроме того, в Городе был отличный парк бронетехники, превышающий парк сликов раз в 10, а варваров раз в 20! (Как раз на случай открытых боёв в пустыне против нынешних союзников).

Пехота и танки горожан сомкнули вокруг сликов даже не железное, а вольфрамовое кольцо. Слики даже не попытались дать встречное танковое сражение, понимая, что никакое супероруже против такой массы техники не поможет. Вместо этого хитрые твари пытались делать вылазки с целью проведения диверсий на коммуникациях людей, но ни одной группе диверсантов не удалось вылезти из вольфрамового кольца.

Кочевники же в боевых действиях в основном рассчитывали на элитные штурмовые отряды и даже на ударные спецбатальоны танков при взаимодействии с мощной артиллерией. Разведка варваров также была лучше, чем у горожан. Собственно, разведчики спасли армию от поражения. Осадная артиллерия стирала стальным ластиком все замаскированные укрытия, вскрытые разведкой, прорезала дыры в линиях траншей, разрушала оборонительные укрепления.

Элитные отряды кочевников брали штурмом уже отработанные артиллерией укрепления сликов, но удерживали завоёванные позиции и отбивали контратаки линейные отряды горожан. Так за несколько дней внешние оборонительные укрепления были взяты, и люди подошли к стенам.

За сутки артиллерия людей подавила все огневые точки на стене. На следующий день она же проломила в защитной стене десятки дыр разного размера и с разных направлений. Слики не пытались заделать дыры, а вместо этого устраивали настоящие мини-крепости за проломами. Разведка донесла, что при попытке пойти штурмом через проломы даже с танками эти мини-крепости организуют кучу мертвецов.

И вот ночью через эти дырки на сликов обрушилась несметная орда биороботов (биороботы Стима показали себя очень хорошо, но всё равно все были уничтожены). В бой пошла даже не приспособленная под боевые действия техника, для чего её пришлось перепрошить. Пожирателей трупов завалили трупами.

В это же время несколько штурмовых батальонов варваров под прикрытием темноты попыталось залезть на стену. И хоть попытка была неудачной, но она отвлекла значительные силы. И даже несмотря на это, не все проломы были взяты людьми. Впрочем, для успеха штурма хватило и одного, через который смогли проехать танки.

В соседних проломах слики ещё не закончили отбиваться от биороботов, как им во фланг ударила тяжёлая техника. Танкисты и пехота к утру полностью захватили весь периметр стены.

Слики отошли в глубь своего города, планируя дать последний, решительный бой. Кровавые городские бои должны были если не остановить, то хотя бы нанести неприемлемый ущерб нападающим. Однако на протяжении четырёх дней штурма не происходило, хотя блокада оставалась и обстрелы только набирали интенсивность. Слики знали, что для людей радиационный фон смертелен. Осаждённые решили, что враги предпочли получить повальную лучевую болезнь, нежели идти в мясорубку ближних боёв.

Каково же было удивление сликов, когда на городские улицы снова хлынула несметная толпа биороботов. Вновь промышленный потенциал Города показал себя во всей красе, а кочевники вновь смогли организовать быструю переброску необходимого. И хотя бои получились очень кровавые (и опять биороботы Стима показали себя очень хорошо, но всё равно все были уничтожены ещё раз), потери людей благодаря пушечному мясу удалось сократить до приемлемых.

Для варваров было очень непривычно идти в атаку вместе с неодушевлёнными ходячими трупами, многие из которых были друзьями атакующих бойцов при жизни. Но что поделаешь…

В захваченном городе людям была интересна архитектура сликов, но она совершенна не была приспособлена под человеческие нужды, и многое пришлось разрушить.

Эпилог

На северном берегу озера вдалеке от перерождающегося Города несколько уставший изобретатель сидел на камне, смотря на успокаивающую гладь озера. Ошеломляюще непривычный вид всё же не давал изобретателю забыть о той ужасной войне и о той нужде, что заставила эту войну начать.

– Инженеришка, ты должен окунуться, – Гелджер с детским восторгом выходил из воды на берег, – я пару раз мылся в ванной, но такого никогда не испытывал.

Стим продолжал сидеть на камне хмурый и задумчивый.

– Говорят, что есть люди, которые умеют плавать по воде как звери, вот бы найти такого и научиться. Эй, инженеришка, вылазь из своего мозга. О чём ты там задумался?

– Гел, а мы ведь совершили преступление. Слики были тут первые, а мы пришли в их город, разорили его, отняли их воду и перебили всех жителей.

– Ты что, жалеешь этих трупоедов? Пускай они живут, а люди погибнут, так что ли?

– Не жалею, но мы захватчики, Гел, и тут ничего не попишешь. Меня вот пугает мысль, что было бы, если вместо сликов здесь жили бы люди, пускай те же самые варвары. Мы бы их также всех перебили или всего лишь изгнали?

– Если бы здесь жили люди, мы бы просто основали на другом берегу другой город.

– Вода принадлежит тому, кто её первый нашёл. Они бы имели полное право запретить нам пользоваться ей.

– Значит, мы бы покупали эту воду.

– А если бы у нас на это золота не хватало? Что тогда? Что бы тогда остановило нас от убийств?

– Если бы, если бы. Если бы ты меньше думал обо всех этих «если бы», то не был бы таким странным. И вообще думать и действовать надо исходя из конкретных ситуаций. А на все «может быть», «если бы вот так» я могу ответить: «а может и не быть», «а если вот этак».

– Наверно, ты прав. На любое абстрактное предположение можно найти абстрактную альтернативу.

– Вот проклятье! С тобой я становлюсь таким же занудой, как ты сам.

Гелджер решил перевести тему разговора и подошёл к стоявшей рядом воссозданной боевой машине. Стим последовал за ним.

– Вижу, ты сделал ещё один автомобиль.

– Не просто сделал. Запустил в опытную эксплуатацию. Конгломерату военных он понравился, и они решили заказать на заводах опытную партию моих машин для патрулирования берегов Байкала.

– Патрулирование чего?

– Эта вода раньше называлась озером Байкал. Оно было таким большим и глубоким, что когда мир горел, Байкал испарился лишь наполовину. И всё равно воды здесь осталось хоть на 3 города. Мне об этом Старик рассказал. Правда, красиво звучит: Байкал.

– Значит, то, что в древности люди давали имена большим водоёмам, тебя не смущает, а то, что сейчас появилась мода давать имена своим городам, тебя злит? Ты и машине, наверно, имя дал?

– Конечно. У неё же должен быть заводской индекс. Машину я назвал Нир-1. А систему управления огнём – Каил. И корпус у неё из заново открытой стали 44с-св-Ш. Очень хорошая.

Стим открыл дверцу «бардачка», и Гелджер увидел всё те же ошмётки плоти, но на этот раз по большей части они были не запаяны в стекло, а «завёрнуты» в человеческую кожу.

– Почему не в стекле?

– Чтобы система дышала, она всё-таки живая. Только обращаться с ней нужно осторожно, она щекотки боится.

– Чего???

Стим принялся щекотать небольшой участок кожи, произнеся при этом: « Утю-тю». Обе пушки выдали короткую очередь в безбрежную глубину пустыни.

– Видишь, она от смеха может начать стрелять. Ну да это ничего, в инструкции я про это напишу. Главное, что машина в опытное производство запущена. А с каждой проданной машины я с заводов получу процент прибыли. Вернее, полпроцента.

– Хорошо же ты ухитряешься приспосабливаться в этой вашей конгломератной системе, даже несмотря на то, что она дала сбой ты…

– Почему дала сбой? – перебил Стим друга. – Система дала тебя, система дала меня, и мы решили проблемы, которые встали перед системой. Причём заметь: внешние проблемы не ей самой себе созданные. Сама себе она проблемы не создавала никогда. Это всё равно, что если бы у нас заканчивался воздух. Кстати, если бы воды не нашлось, все бы просто умерли от жажды вне зависимости от системы. А раз структурные элементы системы смогли решить проблему, значит, и система молодец. – Стим с долей юмора добавил: – Причём заметь, система не обладает разумом, но при этом она правильно идентифицировала угрозы и правильно подобрала ключи к их решению.

– Как же с тобой тяжко разговаривать.

– Почему?

– Потому что ты индетифицирован как зануда.

– Идентифицирован.

– Ну вот, я же говорил, зануда.

– Ладно, пора заканчивать прохлаждаться и зарыть труп.

– Ты кстати, говорил Арбиду, что его жизни ничего не будет угрожать?

– Обещал. Жаль, что он так и не угомонился.

– Надо было его на органы разобрать, для роботов.

– Нет. Мы должны похоронить его целиком. Это в знак моего уважения.

Николаев Андрей Владимирович 13.09.2018.