- -
- 100%
- +
– Не было времени получше варианты прокручивать. В такой толпе, самое иррациональное – всегда самое подходящее.
Иван с интересом глянул на коммуникатор. Будь у клича глаза – обязательно бы в них заглянул. Поглубже.
– Вы всерьёз решили, что логорийцы в божественную сущность моего появления уверуют? В то, что я здесь по воле богов оказался? Ну, или бога, неважно какого? Это прожжённые-то логорийцы?!
– Сытые и довольные не уверуют, конечно, – спокойно пояснил Кондрат. – Сэлийцы, например. А вот логорийцы как раз и запросто. При их то жизни такой повод появился, поверить хоть во что-то! Они как раз к этому готовы. Да они уже поверили!
– Ты это о чём? – удивился Иван. – То, что на площади на колени встали? Так это от испуга.
– Нет.
Голос Кондрата спокойно льётся, размеренно – словно клич лекцию читать взялся.
– Верховный Протектор логорийской церкви уже официально признал тебя Посланником Агора. И призвал… Ну, к чему там обычно людей призывают? Вот к этому самому.
– Да ладно! – хохотнул издевательски Иван. – На такой должности обычно очень практичные люди пребывают. Ему-то с чего бы уверовать?
– Ему и не надо, – терпеливо разьяснил клич. – Ему надо вовремя правильную сторону выбрать. Вот он и выбрал. Полыхающие сэлийские корабли – очень весомый аргумент в пользу твоей божественной миссии!
Иван вздохнул.
– Вот я и говорю – испугались. Какая уж тут вера?
– Ты о чём? – ненатурально изумился Кондрат. – Где это видано: без божьей помощи, одним мановением руки, два космических корабля нахлобучить? Не напрягаясь! А потом ещё и всех инопланетников размазать! Где уж тут простым людям не уверовать? А Верховные, конечно, из практических соображений.
– Шкурных? – уточнил Иван.
– А я как сказал? – удивился Кондрат. – В любом случае, командир, союзники тебе очень скоро понадобятся. А церковь – мощный союзник.
Иван отошёл от иллюминатора. Багровые струи заходящего солнца очень уж напоминают нескончаемые реки крови. А ну как пророческое, виденье-то?
– Заранее просчитал союзников, а? Специально всё так обставил театрально там, на площади?
– Задача была не такой. Религиозный шок должен был удержать толпу от необдуманных действий и дать нам время эвакуировать тебя с площади. А дальше, без лишних задержек – домой. Спокойно и без жертв.
– Ну да, ну да! – горько пробормотал Иван. – Для нас всегда главное, чтобы красиво, чистенько! Мы же, астарийцы, чистенькие всегда.
– Совершенно верно, – серьёзно подтвердил Кондрат.
– А если чистенько не получается – можно и зачистить! – с военной прямотой рубанул Серый, без приглашения влезая в разговор. – Чтобы возмущаться некому было, нечистотами нашими. Нечистотностью.
– Нечистоплотностью, – скромно блеснул познаниями Кондрат.
– При чём тут плотность? – удивился Серый. – О чистоте речь!
– Короче говоря: чем бы ни руководствовался союзник, главное, чтобы был, – мудро заключил Кондрат.
– Хорошее слово – был, – задумчиво пробормотал Иван. – Главное, чтобы союзник вовремя стал…был. Ну, да там видно будет.
Прилёг на упругое, ласковое ложе, ноги забросил на переборку повыше. Пускай отдыхают, а кровь к мозгам приливает.
– Серый, брось мне на экран ситуации, схожие с Логорой. Как там проблемы решали?
– Тебе не понравится, – откликнулся штурмовик, выгоняя на белый свет визор с уже распахнутым, синим экраном. – При любом варианте я без работы не останусь. И много ещё разных решительных помощников понадобится. Для более мелкой работы. Я-то, и верно, проблемы решаю кардинально.
* * *
Запах чего-то огромного и чисто вымытого, проник в каюту задолго до появления Весёлого. Иван ко входу повернулся, руки приветственно раскинул и даже улыбку доброжелательную напялил… Едва Весёлый внутрь протиснулся – упали Ивановы руки, и улыбка облезла, сшелушилась.
– Весёлый! – воскликнул укоризненно.
– Вообще только встал! – привычно возмутился тот. – Или что?
– Там же для тебя одежда приготовлена!
Громила пожал мощными плечами. Перед собой он целомудренно придерживал развёрнутую простынку, но в гигантских лапищах она выглядела носовым платком и мало что прикрыла. Даже спереди. На массивный зад её и вовсе не хватило.
– Это чёрная-то? – уточнил Весёлый. – Не, не моя. Мне чужие тряпки без надобности. Лучше скажи, чем это от меня воняет так отвратно?
Иван всплеснул руками.
– Чистотой от тебя пахнет, зверь ты лесной! Как же я рад тебя видеть! Как себя чувствуешь?
– Странно, что я вообще себя чувствую! – хмыкнул Весёлый. – Уж раз пять окочуриться должен был. Не меньше!
– Кочуриться повремени, дружище. Иди, костюмчик надень, твой это. Потом пообедаем! Пожрать-то ведь не откажешься?
– Не дождёшься! Хе-хе-хе…
Весёлый неловко повернулся, полез обратно в медотсек. Словно разожравшийся зверь в прошлогоднюю нору. Иван усмехнулся и головой покачал, глянув на его ослепительно-белую, рыхлую задницу. Всё остальное тело ровным слоем покрывает тёмный, едва ли не чёрный, загар, обильно испещрённый линиями и зигзагами неопрятно заросших ран. Шрамов боец накопил столько, что живого места на дублёной шкуре осталось совсем негусто. Вот, на заднице как раз и осталось. Видать, берёг особо, родимую. Весёлый покряхтел, удивлённо поохал, завозился. Словно великан какой, волосатую спину о переборку с той стороны чесать взялся.
– Я тут на себя глянул, – пророкотал, наконец, удивлённо и радостно. – Экий красавец образовался, право слово! Имперская, что ль, форма? Умели шить, ничего не скажешь. Вот только откуда у них мой размерчик? А, Ванюш? Я-то всегда думал, что имперские вояки подохлее были. Вот тебя наподобие.
– Здесь бытовой репликатор есть, – отозвался Иван, заваливая стол кушаньями. Из тех, что посытнее, да размерами глаз радуют. Их нынче много понадобится, уж Ивану ли не знать.
Весёлый втиснулся в каюту, остановился посреди прохода, выпрямился. Едва потолок башкой не проломил. Ох и здоров человечище! Чёрный костюм: брюки и куртка, сидят как влитые, даже постройнела слегка фигура… местами. Ноги в удобных, военных ботинках – не одну бабу на такие выменять можно. Да кто ж согласится, в здравом-то уме? Добрую вещь на головную боль! Ремень широкий, нож справа, под рукой, в ножнах удобных. Действительно, красавец.
– Бытовой репликатор? – подавленно промычал Весёлый и ошарашенно поводил глазами, словно только сейчас заметил странную обстановку вокруг.
– А где это мы, Ванюха? Бункер имперский, что ли?
– Корабль.
– Штурмовик имперского флота! – строго поправил Серый. – Хотя, уже на том спасибо, что судном не назвал!
Весёлый пригнул пониже взлохмаченный купол головы, заозирался опасливо, правую ладошку, между делом, на рукоять ножа пристроил. Рыкнул встревоженно.
– Вань, тут невидимый кто-то разговаривает. Мне точно башку до конца долечили? Ты никого не видишь?
– Кибернетическая личность корабля с тобой говорит, – пряча усмешку разъяснил Иван. – Клич.
– Сам корабль, что ли, разговаривает? – изумлённо прошептал Весёлый, притулился к Иванову уху, едва губы внутрь не затолкал. Словно заговорщик какой. Но Серый услышал, конечно.
– Именно так. Моё имя Серый. Иван – капитан корабля и мой единственный командир.
Неизвестно, понял ли как надо Весёлый эту фразу, но то, как Серый подчеркнул слово единственный, Иван услышал отчётливо. Хотя, Весёлому не до намёков сейчас. Он на Ивана уставился так, словно сам Агор его мимоходом навестил.
– Капитан космического корабля! – просвистел восхищённым шёпотом. – Командир имперского штурмовика! Ива-а-ан! А чего ж ты по Логоре пешком-то? И вообще…
– Плюнь и забудь, – махнул рукой Иван.
– Просто забудь! – строго поправил командира Серый. – Плевать не советую. Не жалую я плевунов. Плеваков.
Кондрат раздосадовано хрюкнул, однако на этот раз с подсказками не полез. Себе дороже.
– Недоразумение приключилось, – отмахнулся Иван. – Но уже всё утряслось. Садись, угощайся. Тут всё для тебя.
– Еда чудная какая, – Весёлый ещё и задницу до кресла не донёс, а полную ложку из ближайшей чашки уже зачерпнул и в разверстую пасть отправил. – Выглядит красиво, а вкус… странный.
– Из репликатора, – с улыбкой пояснил Иван.
– Понимаю. Откуда ещё, на корабле-то? Не из печки же. Хотя вкус, конечно… Не из печки.
Жизнь приучила Весёлого наедаться впрок при любой возможности. Поди знай, когда в следующий раз повезёт? Вот и взялся ложкой махать – у Ивана в глазах зарябило. А дай вторую – и ей работа найдётся. Но ест аккуратно, мимо топки ни одна крошка не пролетела, обратно не выпала. На опустевшие тарелки глянул со скорбью во взоре, огромную кружку с кофейком ухватил, выдул зараз, словно водички хлебнул. Известное дело: есть нужно не только много, но и быстро. Жратва, она в брюхе своя, а пока на столе – общая. Можно и не успеть. Дух перевёл, рыгнул в кулак сыто, утробно.
– Опять жить можно!
– Это точно.
Иван отошёл от Весёлого подальше, чтобы он весь в поле зрения поместился, целиком. Неудобно кусками-то разглядывать.
– Ну ты как, пришёл в себя? – спросил с мягкой, доброй улыбкой.
– Отлично всё! – хохотнул Весёлый. – Словно и не собирался помирать намедни! Тебя тоже, вижу, подлатали?
– Тоже… А вот скажи мне, дружище, что ты дальше делать собираешься? Планами поделись. Авось, чем и помогу. Сам видишь, есть возможности.
– А ты домой, значит, на Астару, – понятливо кивнул здоровяк. Мелькнуло в шалых глазах сожаление, но на секунду только.
– Понятно, чего тебе тут делать? Ты же, выходит, к своему кораблю шёл – вот и пришёл. Жаль. Привык я к тебе. Да и без команды остался. Теперь пока новых наберёшь! И где их ещё взять, новых-то?
– Я на Астару не полечу, – проговорил Иван чуть ли не виновато. – Здесь останусь.
Повисла в каюте тишина, пауза неловкая. Весёлый из-за стола выбрался, куртку на брюхе ладошками пригладил, носом-картошкой шмыгнул. Привычно пухлые губы скривил, нос наморщил.
– Вот как… Остаёшься, значит. А я не особо нужен стал теперь, да? Ну, понятно: капитан, командир, клич у него… Ладно, не стану напрашиваться! Дверь-то где у тебя тут? А то через стену выйду, дело привычное. Латать потом замучаешься!
Иван торопливо подошёл к исполину, за рукав ухватил, в глаза снизу заглянуть попытался.
– Ты чего, Весёлый? Я ж спросил, нет ли у тебя своих дел! А если со мной останешься, я только рад буду. Очень!
– Договорились! – Весёлый обрадовано хлопнул его по плечу ладошкой. Хоть и осторожничал, а хватило Ивану на постельку отлететь. Одна радость – на мягкое упал.
– А чем заниматься думаешь, Ванюша??
– Справедливость на Логоре надо установить. Закон и порядок.
Расплывшееся было в широкой улыбке пухлое лицо Весёлого застыло на секунду, потом расслабилось вдруг. Щёки от глаз вниз оплыли, а рот унылой дугой изогнулся.
– Что это за блажь тебя посетила, Ванюша? На Логоре какой надо порядок, такой и есть. Поумнее ничего придумать не мог? Постой-ка! Да ведь тебе по башке-то не раз попало! Это при мне только, а уж без меня… Может, не долечили тебя просто? Бывает же такое?
Иван упрямо голову опустил, губы поджал.
– Ты спросил – я ответил. Не нравится дело – иди, держать не стану. И помогу, чем смогу, если своё дело придумаешь. Но если останешься, слово блажь забудь! Это не блажь, это цель.
– Эко тебя раздуло! – восхитился Весёлый и по бокам себя ладонями хлопнул. Громыхнуло изрядно, у Серого аж сигнализаторы сработали. Поспешно приглушил, чтобы дикого гостя сиренами не пугать. Ломанётся бежать, ремонту потом на месяц.
– Я ж сказал – остаюсь! – прогудел уже привычно-добродушно. – Ты здесь командир, тебе и решать, на что жизнь тратить. И свою, и мою. Не продешеви только, Ванюха, один раз живём. А если чего брякну не так, не обессудь. Это от недомыслия, всерьёз-то не принимай. Да и вообще, ничего всерьёз не принимай. Хе-хе-хе! Я ж Весёлый, забыл, что ли?
– Ну да, ну да! – улыбнулся облегчённо Иван. Уж очень с попутчиком расставаться не хотелось. Слава Роду, и не пришлось. Потому, что такого попутчика принято уже другом называть. А с друзьями расставаться…
– Ты место хорошо запомнил, где инопланетное оружие прикопано?
– А то! – вскинулся Весёлый. – Это ж клад! Захочешь не забудешь.
– Вот и отлично. Сейчас Серый брюхо прозрачным сделает, сиди, смотри, дорогу показывай. Энергетические ружья откопаем – будет чем дроидов вооружить. И для меня там пистолет найдётся.
– А я с вашими игрушками обращаться не умею! – Весёлый широченной ладонью загородился и башкой замотал так, что ветерок по проходу прошелестел. – Я по старинке, огнестрелом.
Улыбку на пухлое лицо вернул и глянул на Ивана, глазки хитро прищурив.
– Воевать, значит, будем?
– Без войны какая ж справедливость? – вопросил безрадостно Иван. – На Логоре-то!
– Вот это по мне! Хе-хе-хе! Эх, люблю я это дело!
Глава 2
Иван выплюнул пережёванную травинку, сморщился. Во рту загорчило, на душе тоже. Солнце лениво вскарабкалось на самую вершину дня, бьет оттуда в темя беспощадно и тяжело, словно кипящий металл на голову из ковша выплёскивает. Не хочется ни двигаться, ни даже думать. Тягучий зной сочится медленно, вязко, нехотя; ветерочек хиленький дунул было, да тут и скончался, в застойном мареве запутался. Полдень неторопливо плавится запахами прожаренной земли, выгоревшей на корню травы и пыльной дороги.
– Командир! – не выдержал Весёлый и мотнул тяжёлой башкой, словно муху надоедливую отогнал. – До готовности тут будем торчать? Пока мясо на костях не прожарится?
– Ох, ничему тебя жизнь не учит, – удручённо пробормотал Иван. – Всё с инициативой своей…
– Ну, а чего? Давай команду, я разнесу в пыль этот заводик! А там: завалимся в тенёк, хлебнём холодненького.
– Не искушай меня, дружище, – вздохнул Иван, мокрый лоб рукавом с размаху вытер и губы от жары безвольно расквасил. – Дело у нас.
– Так давай уже делать, дело-то! Железяки вон, расплавятся скоро.
Четыре дроида терпеливо поджаривались на солнцепёке, тянуло от них раскалённым металлом, варёной краской и безысходностью. Впрочем, помалкивают, в отличие от некоторых.
На этом континенте Серый быстро отыскал самый мощный оружейный завод, составил схему цехов и складов, определил количество рабочих и охраны. И вот теперь, после официального объявления ультиматума, Иван терпеливо ждал символические ключи, которые должен был принести управляющий. Ну, или хотя бы ответ какой-никакой. Не начинать же стрелять прямо с ходу, без разговора. Во все времена принято было спросить чего-нибудь до начала мордобоя. Цивилизованность продемонстрировать. Причину надумать. Однако, не спешат отчего-то официальные лица. То ли в угрозу не поверили, то ли из туалета вылезти не могут после той угрозы – неведомо.
– Ну-у-у Ива-а-ан! – мучительно-вязко протянул Весёлый, встряхнулся, капли пота в стороны полетели. Течёт с него, как с горной вершины по весне, запахом ядрёного мужского пота за пять шагов шибает, с ног валит тех, что послабее.
– Всё, всё, – успокоил Иван великана. – Вон, идёт уже кто-то. Явно сдаваться, уж больно понуро волочётся.
Действительно, из-за высоких, железных ворот выбрался крупный мужчина в просторном, сером комбинезоне и без оружия. Опасливо осмотрелся, чего боится непонятно, осторожно пошёл в сторону Иванова войска. Ноги переставляет нехотя, по седой от пыли дороге тяжеленными башмаками бухает от души, словно утрамбовывает. Из-под широкополой, глубоко надвинутой шляпы виднеется массивный подбородок и квадратная челюсть. Берцовые кости без труда можно перемалывать таким агрегатом. До Весёлого комплекцией, конечно, не дотянул, но здоров, здоров. На Логоре вообще хилых руководителей не водится, как заметил Иван. Право командовать нужно подкреплять чем-то существенным. Кулаком стальным, калибром немалым… А лучше комплектом того и другого.
– Добрый день! – рыкнул мужчина зычно, пяти шагов не доходя. Не то от вежливости, не то от страха дистанцию соблюдает. А может, просто в запах Весёлого уткнулся, словно в каменную стену.
– День добрый, – недовольно буркнул Иван. – Не торопимся с ответом, как я погляжу? У нас тут терпение-то не бесконечное, учти!
– В полдень было сказано ответ дать, – мужчина ткнул коротким, толстым пальцем в небо над головой. Под рукой обнаружилось огромное, мокрое пятно – тоже не прохладно бедолаге.
– Вот, полдень!
– Ну и?..
– Сомневаемся мы, – пожал плечами тот. – Я ведь управляющий только, хозяина здесь нет, когда будет – поди знай?
– Ты чего-то не понял?! – незамедлительно вскипел Весёлый. И так уж крышка от жары побрякивает, а тут ещё, гляди-ка, объясняйся с непонятливыми.
– Вот хозяин ваш! С этого самого дня. В чём ты ещё сомневаешься, хомяк серый?
– Вот вы разбирались бы между собой, – тоскливо протянул управляющий, глаза в сторону скосил и руками развёл, словно воздух раскалённый перед собой расталкивал. – А то вас, хозяев, немерено, а жизнь одна. И не лишняя.
– Да я тебя!.. – взъярился Весёлый, потянулся жадной лапищей к мужикову горлу, но Иван решительно выдохнул, остановил.
– Нет! Серый, ты на связи?
– Куда я денусь? – бодро удивился тот. Конечно, ему там, наверху, прохладненько. Можно бодриться.
– Отлично. Посмотри по схеме, где находится казарма охраны. И уничтожь! Аккуратно только, ничего там больше не зацепи. Мне этот завод целым нужен.
– Понял, выполняю.
Управляющий этого диалога не услышал. Кондрат всегда предусмотрительно глушил то, что для посторонних ушей не предназначено. Вот и сейчас красивый, чёрный венец на голове Ивана работу свою делал исправно. Пусть и молча, незаметно. Мартын на плече нахохлился, когтями в броню вцепился, багровым глазом угрожающе косит, но тоже помалкивает. Новая программа болтливости не предусматривает.
Никто не увидел ударивший с неба луч. Не заметили, не ожидали просто. Зато результат разглядели все, кому выжить посчастливилось. Управляющий присел от неожиданности прямо посреди дороги. Ноги подкосились, растопыренные пальцы в пыли дорожной утопил, шею вывернул – едва не отломил, лицо назад поворачивая. Ахнуло так, словно не казарма, а склад взрывчатки рванул. То, что потяжелее: камни, разнокалиберные кирпичные глыбы – взлетело невысоко, над забором только показалось и обратно ухнуло. А вот столб огня, чёрного дыма и белёсой пыли взметнулся ввысь вольготно, едва в солнце не упёрся. Что-то чадно и трескуче разгорелось на месте взрыва, дым повалил жирный, копотный. А тут и ударная волна докатилась, с разгона в стоящих людей жарко и вонюче толкнулась. Вязкий воздух колыхнулся неохотно, словно жижа болотная, да тут и замер вновь, устоялся.
– Я развеял твои сомнения? – поинтересовался Иван, наклонившись к раскорячившемуся в пыли управляющему. – Смотри. Это не единственный завод на континенте. Я могу здесь вообще камня на камне не оставить. Остальным в назидание. Помереть торопишься?
Тот осторожно поднялся. Хочется ему на столб огня и дыма поглядеть, башка сама повернуться норовит, но и от Ивана взгляд отвести страшно. Весёлый ещё: на месте нетерпеливо переминается, стволом крупнокалиберной винтовки тычет, куда ни попадя. Всё норовит в зубы угодить, для пущей убедительности.
– Понятно всё, хозяин! – управляющий преданно уставился в Ивановы глаза. – Сразу бы так доходчиво… Прошу в управление, обед сделаем, девки… Всё как полагается!
– Айда уже! – пихнул его Весёлый стволом под рёбра. Что-то булькнуло там, под рёбрами, и управляющий заспешил к воротам, на ходу руками размахивая, чтобы пошире открывали. Хозяин прибыл.
– Я вперёд метнусь, – спокойно чирикнул Мартын. – Посмотрю, чтобы без неожиданностей. Прошу уточнить задачу. Об опасности предупреждать, или уничтожать самому?
– Даже не раздумывай! – отмахнулся Иван от порхающей поблизости кицы. – Вали без разговоров!
Мартын резко взял в сторону и вверх, сверкающей молнией через забор перемахнул и скрылся за рваными клочьями дыма. Иван вальяжно, не торопясь, зашагал к захваченному заводу. Весёлый бухает тяжелыми башмаками рядом, дроидная свита позади тащится. Невелика армия, не производит впечатления. А вот казарма взорванная – очень даже наоборот.
– Похоже, я в правильной компании! – протянул здоровяк, уважительно поглядывая на молчаливого Ивана. – Меченому и в голову бы не пришло на завод напасть! А ведь не последний боец был. И командир толковый.
– Он бы мне сейчас очень пригодился, – согласился Иван, мрачно поглядывая по сторонам. Похоже, в казарме людей до взрыва сидело немало, тут и там валяются теперь в жухлой, рыжеватой траве поломанные, неподвижные куклы. И это только те, кого через забор взрывом перекинуло. А сколько ещё там, под развалинами, осталось?
– Армию надо создавать, Весёлый, а у меня командиров нет.
– Будут! – убеждённо ответил великан. – И армия будет, и командиры найдутся. Народ быстро поймёт, на чьей стороне сила – тут всё и появится.
– Но ведь они даже не знают, что я делать собираюсь!
– Так и я толком не знаю! – раскатился смешком верзила. – Хе-хе-хе! Мешает это мне? Главное, на правильной стороне вовремя оказаться. Чтобы делал ты, а не с тобой. Остальное мелочи.
– Мне бы твою уверенность, – удручённо вздохнул Иван. По сторонам больше головой не крутил, пропало желание. Всё подмывает погибших пересчитать, а и без того паршиво.
– Уверенности-то? – хохотнул Весёлый. – У меня этого добра на десятерых хватит! Бери, не убудет.
* * *
Иван вышагивал по неровной дорожке посреди цеха, оглядывался, вздыхал, глаза закатывал. Завод оказался кучей ветхих сараев, готовых рассыпаться от лёгкого толчка. Впрочем, ударную волну от взрыва всё-таки выдержали, авось, постоят ещё. В дырявые крыши заглядывает любопытное солнце и в столбах света без устали снуют суетливые пылинки. Станки, монстры металлические, кряхтят, скрипят, визжат – натужно и медленно производят оружие, так необходимое людям для жизни на Логоре. И запах: тяжёлый, металлический; жирным, машинным маслом сдобренный. Весь день принюхиваться – так ничего, не гнетёт. А вот с улицы забежишь, с ветерочка свежего… Та ещё атмосфера.
Тщедушный человечек, гордо относящий себя к сословию инженеров, большинство механизмов называл непотребно, а большинство процессов – извращённо. Других названий не знал, видимо. Но завод работает, тем не менее, оружие исправно клепает, а большего и не требуется.
Рабочие осторожно выглядывали из-за станков, из коридоров и каких-то производственных щелей, с опаской пялились на нового хозяина. В ответ Иван только морщился. Заметил: труженики не выглядят усталыми и замученными, работой себя явно не изнуряют, измождением не страдают.
– Что это у тебя работа не кипит? – поинтересовался у механической души. Инженер суетливо забегал то с правой, то с левой стороны, запинался и едва не падал. Он и разговаривал точно так же: торопливо, сбивчиво, то и дело мысль теряя.
– Всё по предусмотренному плану. Да и негде материалу столько набрать, чтобы работать без остановки!
– Ну и зачем тут нужна тогда вся эта свора дармоедов? – удивился Иван. – Разгони половину!
– Разогнать-то недолго, – замялся инженер, плаксивое выражение на лицо напялил. – А ну, как понадобятся? Больных заменить, производство расширить, или ещё чего? Где потом рабочих толковых взять?
– А эти толковые? – усомнился Иван, выхватив взглядом из тёмной щели чью-то нагловатую рожу.
– Рабочие, по крайней мере, – скуксился инженер. – Хоть что-то умеют.
– Ну да, ну да… Ладно, дальше идти смысла не вижу. Остальные цеха, вероятно, такие же.
– Этот лучший! – с гордостью произнёс инженер и едва не растянулся, запнувшись о торчащий из дорожки гнутый, железный штырь.
– Тем более не пойдём.
Иван внимательно посмотрел в технократовы глаза и тяжело вздохнул. Ну, а где другого-то спеца откопать? Да и рабочих тоже. Закопать – это пожалуйста, мигнуть только.
– Значит так. Завтра в обед принесёшь мне план организации производства. Все побочные работы свернуть. Лишние руки пристроить на благоустройство территории и цехов. Хоть одного увижу без дела…
– Останется без тела! – зловеще хохотнул из-за спины Весёлый.
– Без вариантов, – подтвердил Иван и даже не улыбнулся почему-то. Инженер лицом сереть начал. Или тень так легла – поди знай.
– Производство организовать под следующие требования. Основная продукция – винтовки. На каждые десять винтовок один пулемёт. На каждые двадцать винтовок одна снайперская. Пистолеты отдельно посчитаем. Вопросы?
– Но ведь… – робенько всполошился инженер.
– Правильно, какие могут быть вопросы? – нарочито-бодро вопросил Иван. – Всё чётко и понятно. Завтра подробный план, через три дня проверяю организацию работ. Если что-то пойдёт не так, вот он тебе голову оторвёт.