НаследЬница

Субботний теплый вечер, красивый уютный дом, просторная кухня, за столом большая семья. Счастливая успешная семья, в которой царят уважение, любовь и все, казалось бы, построено на искренних отношениях.

Глава семьи – Вячеслав Викторович, начальник управления образования, почтенный человек и порядочный чиновник, не подвержен коррупции и честно исполняет свои должностные обязанности и предписания – во благо городу и образованию. Его жена – Марина Павловна, заведующая детским садиком, добрая и благопристойная женщина, которая начинала свою карьеру, работая воспитателем, и доросла до руководителя. Со своим будущим мужем она познакомилась, когда тот приезжал с проверкой в детский сад и был поражен порядком и чистотой в нем. Их старший сын Евгений – предприниматель, который занимается несколькими направлениями бизнеса одновременно с переменным успехом. Ему тридцать лет. Младшая, но уже не маленькая дочь, Юлия, считает себя светской, она – начинающий коуч в сфере отношений мужчин и женщин. Юлии только что исполнилось двадцать пять лет. И их бабушка и мама Марины Павловны – Ирина Викторовна – милое создание, прошла Великую Отечественную войну, побывав в плену и познав все страхи того времени, а ныне она пенсионерка, которая живет в просторном и красивом доме почти показательно-образцовой семьи Ивановых. Ну как живет в красивом доме – по выходным только иногда или раз в месяц, а так коротает свою жизнь в одиночестве в маленькой и такой же старенькой, как она, квартирке.

У всех свои дела, хлопоты, а по выходным Ивановы устраивают семейные ужины и ведут себя нарочито заботливо друг с другом, постоянно упоминая пословицы, что не в деньгах счастье и деньги не самое главное в жизни. Однако в такой, казалось бы, идеальной семье бабушка испытывает нехватку внимания от близких и переживает по поводу своих болезней, одна из которых прогрессирует последнее время и тяжело отражается на ее состоянии.

Вот и сейчас за столом сидят как всегда веселые члены семьи, они обмениваются своими историями и впечатлениями от прошедшего дня. Евгений рассказывает, какие новые бизнес-направления он придумал, Вячеслав Викторович, подчеркивая, что разбирается во всех темах на свете, внимательно слушает и советует, как поступить лучше. Юлия показывает свежие видео, какие она записала на днях, и хвастается количеством новых подписчиков. Марина Павловна делится своими планами: в детском садике нужно сделать ремонт, поставить новые окна и навести чистоту в подсобных помещениях. Бабушка сидит молча и наблюдает за этим прекрасным семейным симбиозом, но спустя какое-то время все-таки пытается вставить слово в общую беседу и рассказать свою историю.

– А вот у нас на войне было так… – начинает говорить она.

– Да знаем, мама, как у тебя было на войне, – перебивает ее Марина Павловна. – А потом ты попала в плен.

– Да-да, – добавляет Юлия. – И там, в плену, ты была прислугой каким-то немецким фабрикантам, и глава семьи, который был в тебя влюблен, с уважением относился к тебе.

– Да, знаем, бабушка, – улыбается Евгений, – тысячу раз слушали эту историю.

– А может, и две, – хохочет Юлия.

– Не смейтесь над бабушкой, – вмешивается Вячеслав Викторович, – она такое прошла, что нам бы лучше и не знать. – Он берет бутылку в руки, собираясь подлить теще коньячку. – Будете еще? – учтиво спрашивает мужчина у Ирины Викторовны.

– Да, грамм пятьдесят, и все, – с грустью произносит бабушка. – Вот ты, Юля, смеешься, а этот Герхард, кстати, одежду какую-то шил для немцев, любил меня и, когда война закончилась, предлагал мне, чтобы я осталась там жить, готов был бросить семью.

– Так надо было остаться, – усмехается Евгений.

– Ну ты же знаешь, Женя, бабушка не такая, – говорит Марина Павловна. – Мама, она родину любит и патриот, тем более вас бы тогда и не было бы тоже, а были бы какие-нибудь Фриц и Эльга, живущие в Берлине. Да и тогда бы я не встретила моего любимого Славу! – И, накладывая добавку мужу, женщина ласково треплет его за щечку.

– Он мне подарил на прощание одну старинную вещь, – вновь подает голос бабушка, – она очень ценная.

– Да знаем мы про эту вещь, – перебивает Юлия. – Я уже загуглила: это никому не нужная безделушка с блошиного рынка того времени, стоимость ноль. Видно, и такая же любовь у него была к тебе.

И семья вновь начинает обсуждать свои будни.

– Да, завтра совещание в мэрии, – говорит Вячеслав Викторович. – Женя, не хочешь подъехать? Я бы познакомил тебя с одним из вице-мэров.

– А с кем? С этим Николаевичем или как его?.. – хмурится Евгений. – Он такой беспонтовый, только воздух гоняет, никаких шагов реальных: не понимаю, как у вас там дела делаются, одни болтуны.

Бабушка еще несколько раз пытается что-то рассказать в этот вечер, но ее явно никто не хочет слушать. Внуки лишь перебивают старушку и указывают, что все это им и так уже известно, при этом с упоением слушают главу семьи и его истории из энциклопедии «Я все знаю».

– Мама, добавку будешь? – интересуется Марина Павловна у Ирины Викторовны.

– Буду, – отвечает та и, взяв добавку, отдает ее сидящей под столом собаке. Поглаживая ее, шепчет: – Одна ты меня слушаешь и любишь.

На следующий день все разъезжаются по своим делам, перед этим доставив бабушку в ее квартиру.

После обеда Ирина Викторовна звонит внуку Евгению, тот весь в своих делах, поднимает трубку и, не дав бабушке сказать слово, торопливо говорит:

– Я перезвоню! Ба, я занят сильно!

Бабушка набирает номер внучки, но та, снимая очередное видео, не отвечает на звонки. Ирина Викторовна звонит дочери: она берет трубку, на заднем фоне слышен плач детей и то, как Марина разносит одну из воспитателей, отчитывая ее за косяки.

– Не могу говорить, мама, вечером позвоню тебе, – выпаливает Марина Павловна и продолжает ругать воспитательницу: – Ну как так можно, Ингрита, где тебя такому учили!

Бабушка, набравшись терпения, звонит Вячеславу Викторовичу: тот на совещании, смотрит на высветившийся номер и так же не берет трубку, продолжая общаться с чиновниками мэрии.

Дождавшись вечера, Ирина Викторовна начинает снова звонить всем по очереди, и опять никто не отвечает ей. Она, плохо разбираясь в меню телефона, умудряется-таки написать СМС своей дочери: «Задыхаюсь, не могу дышать, все в дыму, срочно приезжайте». И отправляет сообщение. Марина Павловна, прочитав это, звонит Евгению.

– Женя, поезжай к бабушке, у нее ЧП какое-то, дым в квартире, – просит она сына.

– Снова? – недовольно спрашивает Евгений. – Ну, мама, я не могу: у меня еще встреча запланирована.

– Женя, срочно отправляйся! – настаивает Марина Павловна.

Евгений отменяет встречу и мчится к бабушке. Поднимаясь на пятый этаж и задыхаясь, он звонит в дверь, но Ирина Викторовна долго не открывает. Евгений начинает настойчиво тарабанить в дверь, и лишь через несколько минут она наконец отворяется: из квартиры идет дым.

– Что такое, бабушка? Что случилось? – с волнением спрашивает Евгений.

– Снова эти наркоманы пытались меня отравить, – жалуется Ирина Викторовна.

– Ну какие наркоманы? Ты опять за свое, бабуля? Я же уже ходил к твоим соседям, там нет никаких наркоманов, там нормальные люди живут, – увещевает старушку внук.

– Ну сходи еще раз, – просит та, – они мне жизни не дают.

После продолжительных уговоров бабушки Евгений соглашается с ней и с недовольным лицом спускается по лестничной клетке, звонит в дверь, ему открывают очень даже приличные соседи: семейная пара, у женщины ребенок на руках.

– Извините, а сегодня случайно у вас нет дыма в квартире? – спрашивает Евгений с виноватым видом.

– Сегодня, как и в прошлый раз, дыма у нас так же нет, – раздраженно отвечает глава семейства. – Мы устали вам повторять одно и то же: ни наркотиков, ни возгораний в нашей квартире не имеется. Последний раз просим не беспокоить нас и настоятельно советуем провести беседу с вашей бабушкой, она снова на этой неделе вызывала к нам милицию.

– Снова? – удрученно произносит Евгений.

– Да, снова. Нет жизни от нее, у нее что, нехватка заботы и внимания? Почему она так себя ведет и именно нас выбрала в качестве своей жертвы? – возмущается сосед.

– Извините, пожалуйста, еще раз… Я поговорю с ней обязательно, – обещает супругам Евгений.

Вернувшись к бабушке, он видит, что у той черная сажа на лице, Ирина Викторовна в полуобморочном состоянии.

– Ну что, разобрался, Женечка? – слабым голосом спрашивает женщина.

– Бабушка, послушай меня, пожалуйста, – говорит Евгений. – Хватит кошмарить соседей: там наркоманов нет. И перестань вызывать милицию к ним.

– Но они там ацетон парят весь день, вонь идет страшная, я задыхаюсь, они меня отравить хотят, точно тебе говорю! Это перед тобой они такие как бы порядочные, но это коварные люди, Женечка! Ты хорошо их проверил? Я напишу еще одно заявление в милицию. И в ФСБ тоже! – лепечет Ирина Викторовна.

– Бабушка, не надо! Только не ФСБ! Им и так есть чем заниматься, да и мне тоже, и милиции, в которой я был уже дважды. Все, пожалуйста, пойди умойся, и я поехал.

– Подожди, дорогой, накапай мне успокоительного, пожалуйста, – просит бабушка.

Женя достает валерьянку и начинает капать ее в стакан.

– Нет, не этих капель, вон тех, – указывает бабуля на бутылку коньяка. – Доктор говорит, по пятьдесят миллилитров в день можно – для поддержания давления.

Накапав коньяку, Евгений собирается уходить, Ирина Викторовна протягивает ему пятьсот рублей.

– Бабушка, зачем, ну зачем ты мне даешь деньги каждый раз? – протестует внук. – У меня и так все в порядке и в достатке. Оставь, пожалуйста, себе.

– Ну купи конфеток, – настаивает бабушка.

– Все, ба, я поехал. Пожалуйста, не отрывай меня от важных дел, больше я не приеду по таким просьбам, – говорит Евгений и покидает квартиру Ирины Викторовны.

Вечером семья за ужином обсуждает бабушку.

– Да когда уже это все прекратится?! – жалуется Евгений. – Сегодня снова пропустил важную встречу из-за бабушкиных выходок.

– А ты не бери трубку, как я, – советует ему Юлия, рассматривая в телефоне новых подписчиков.

– Я тоже не смог ей ответить, – оправдывается Вячеслав Викторович. – Может, предложим бабушке переехать к нам? – продолжает он.

– Слав, ты шутишь? Ты уже предлагал это трижды, – отвечает Марина Павловна.

– И ты трижды отказывалась, – напоминает Слава.

– Ну потому, что ты это несерьезно говоришь, – продолжает Марина. – Ты своих родителей раз в год навещаешь, и я помню, как ты говорил, что нам и самим не хватает пространства для личной жизни. Этих бы еще сплавить скорее в свободное плавание, – посматривает на детей Марина.

– Мама! – восклицает Юля. – Я и так уже самостоятельная, сама себе зарабатываю.

– Да, зарабатываешь – на косметику максимум, – говорит Марина, – а остальное кто тебе все покупает? А?

Юлия, опустив голову, смотрит в телефон.

– Ну все равно, скоро я буду миллионером: у меня уже десять тысяч подписчиков, – важно заявляет девушка.

– Ага, накрученных, – ехидничает Евгений. – В общем, я больше к бабушке не поеду, если ее будут травить так называемые наркоманы. Бедные люди, сочувствую им.

– Видимо, у бабушки недостаток внимания, – констатирует Вячеслав Викторович.

– Да все у нее в порядке, – говорит Марина. – Наверное, это возрастное. Восемьдесят два как-никак, может, немного не в себе уже.

– Все она в себе! – возмущается Евгений. – К подруге вон собралась лететь в Казахстан на следующей неделе, заказала билеты по телефону на пенсию свою. Кое-как успел их отменить: куда ей лететь одной с таким здоровьем.

– Да… В общем, надо с бабушкой что-то делать, – вздыхает Марина, – как-то ей мозги вправлять.

– Это точно, – соглашается Вячеслав Викторович и с аппетитом быстро ест.

На следующий день бабушка снова всем звонит, но так же безуспешно: ей или вовсе не отвечают, или, взяв трубку, обещают перезвонить, однако так и не делают этого.

Ирина Викторовна по телефону разговаривает со своей подругой Серафимовной, жалуется на своих родственников, мол, те не уделяют ей должного внимания и попросту игнорируют, так же сетует на свое здоровье, дескать, у нее неутешительный диагноз и, видимо, ей недолго осталось.

– Даже и не знаю, кому из них завещать свою квартиру, – вздыхает женщина.

– Да можешь не завещать, она и так по закону перейдет твоей дочери, – говорит ей подруга.

– Тогда оставлю лучше приюту или кому-нибудь еще, чтобы никому из моих родственников не досталась, – заявляет Ирина Викторовна.

Она пытается подговорить Серафимовну, чтобы та позвонила Марине, разжалобила ее и рассказала, как одиноко ее маме и что у нее случился очередной приступ. Но подруга наотрез отказывается.

– Ты меня в свои интриги не впутывай, сама звони, – категорично говорит Серафимовна.

После этого Ирина Викторовна набирает номер своей дочери и притворяется, что у нее смертельный приступ.

– Доченька, прощай! Вызывай мне скорую: плохо мне, ухожу я… – трагическим голосом шепчет она и кладет трубку.

Марина в шоке вызывает неотложку и звонит остальным членам семьи, чтобы те срочно отправлялись к бабушке. Все приезжают к ее дому, бегут на пятый этаж вместе с работниками скорой. Открывают дверь: на полу лежит Ирина Викторовна. Родственники начинают прощаться с ней, кто-то плачет, доктор меряет пульс, давление, делает кардиограмму, но у пациентки все в норме.

– Показатели отличные… – в недоумении констатирует врач скорой помощи.

Женщина открывает глаза и с испуганным видом смотрит на своих близких. Те, склонившись над ней, начинают причитать.

– Ирина Викторовна, вам что, делать нечего? Вы зачем так поступаете? Зачем симулируете свои приступы? Хотите нас самих до инфаркта довести? – расстегивая рубашку, жалобно возмущается вспотевший Вячеслав Викторович.

– Ба, ну ты даешь! – восклицает Юлия. – Все, мои дорогие, отбой, – тут же говорит она в телефон, проводя прямой эфир со своими подписчиками. – Бабушка жива, все у нее нормально, – сообщает девушка.

– Бабуля, зачем ты так? – спрашивает взволнованный Евгений. – Я снова на встречу не попал!

И Ивановы начинают сердиться на бабушку, наезжая на нее по-серьезному.

– Больше нам не звони! Как тебе не стыдно? Совсем из ума выжила! – вырывается у Марины Павловны.

Ирина Викторовна принимается плакать и причитать:

– Ну а как мне еще привлечь ваше внимание? Вы совсем не заботитесь обо мне, раз в месяц берете на свой ужин в дом и там меня не слушаете… У всех свои дела, проблемы, а как же я? Я же тебя, доченька, все твое детство на руках носила, а вас, внуки дорогие, еще больше баловала и любила. И теперь вы все постоянно заняты непонятно чем, все корчите из себя деловых, счастливых людей, а когда я умру, так сразу забудете про меня через день, если не в тот же.

– Тоже скажешь, мама! – гневно говорит Марина. – Как мы не заботимся о тебе, вон всегда на связи с тобой, звоним всегда!

– Когда всегда? Раз в неделю, по выходным, узнать – жива я или нет? – возмущается бабушка. – Внучка даже не помнит, когда у меня день рождения, внук за продуктами раз в неделю если сходит, и то хорошо. Все дела свои у каждого, все за деньгами своими гонитесь, а как же я?..

– Ну какие деньги, мама? – возражает Марина. – Ты же знаешь, что деньги не главное в нашей жизни.

– Да, это точно! – хором поддерживают ее остальные Ивановы.

– Все, мы поехали. Прошу тебя очень – не чуди так больше. Созвонимся на днях, – говорит Марина, и все семейство спешно покидает квартиру бабушки.

Проходит неделя. Ирина Викторовна сидит одна дома, ждет звонка своих родственников, но тщетно: телефон молчит. Она смотрит телевизор – сериал про счастливое американское семейство, где такая же бабушка, как Ирина Викторовна, только богатая, умерла, и все ее родственники собрались в ожидании оглашения завещания. Женщина смотрит фильм с восторгом и плачет.

Проходит еще одна неделя. Родственники снова забирают бабушку к себе в дом, снова ужин, снова разговоры о них самих, о работе, снова никому нет дела до Ирины Викторовны – она сидит грустная и подкармливает собачку под столом. Пытается вставить слово, но женщину никто не слушает. Раздается звонок в дверь. Марина Павловна открывает: на пороге стоит солидный мужчина в костюме.

– Здравствуйте! Здесь живет Марина Павловна Иванова? – спрашивает визитер.

– Да, – отвечает Марина. – Что вы хотели?

– Вы дочь Ирины Викторовны Ивановой? – продолжает мужчина, открывая папку в своих руках.

– Да, – подтверждает женщина. – А в чем, собственно, дело? Она снова вызывала милицию и жаловалась на соседей?

– Нет, – говорит гость. – Я нотариус, у меня поручение от моего зарубежного коллеги относительно вашей матери.

– Что за поручение? – с волнением произносит Марина.

– Да вы не переживайте. Можно я пройду? – спрашивает мужчина.

– Да, конечно, входите, – растерянно отвечает хозяйка.

Нотариус проходит в дом и предстает перед всей семьей.

– А где Ирина Викторовна? – интересуется мужчина.

– Вот она, – говорит Марина, указывая на бабушку.

Гость представляется:

– Меня зовут Игнат Эльдарович Эйзеншпиц, я нотариус Ленинградского района, номер лицензии… – и он называет ее номер. А затем продолжает: – Тут такое дело: на меня вышел мой коллега из Германии, некий Вольф Штраус, он утверждает… Точнее, после присланных им документов, подлинность которых я проверил, выяснилось, что ваша мама, Ирина Викторовна Иванова, является наследницей по завещанию очень известного в Германии гражданина – Герхарда Босса, учредителя фирмы «Хьюго Босс».

– Герхард! – вскрикивает бабушка и с волнением хватается за сердце, открыв рот.

– Так вот, – невозмутимо говорит нотариус, – это письмо от Герхарда, которое он завещал вскрыть после своей смерти и когда найдут Ирину Викторовну, а также документы, которые я принес, а именно: завещание на ее имя и чек на предъявителя в Дойче-банке – ее дочерняя фирма «Райффайзенбанк». Герхард Босс оставил очень крупную сумму в виде наследства Ирине Викторовне, а конкретно – сто девяносто миллионов евро в облигациях и других ценных бумагах.

Все члены семьи молчат, потрясенные услышанным.

– Завещание вступает в силу через месяц, – поясняет нотариус. – А пока я уполномочен вручить Ирине Викторовне чек на предъявителя на сумму пятьдесят тысяч евро, чтобы она смогла поехать в Германию, вступить в права по завещанию и покрыть все нотариальные и прочие расходы.

Мужчина передает письмо Ирине Викторовне, и она вскрывает конверт. Там на одной странице написано послание. Женщина, прекрасно зная немецкий, начинает читать письмо шепотом. Вячеслав Викторович, также владеющий этим языком, повторяет за тещей чуть громче. Идет синхронный перевод.

«Дорогая моя Ирина! Я любил тебя всю свою жизнь. К сожалению, многие обстоятельства не дали мне возможности найти тебя и предложить тебе свою любовь. Мои семейные и бизнес-обязательства препятствовали этому. Кроме того, я выяснил, что ты вышла замуж за Иванова Николая Петровича: я не хотел рушить вашу семью, как и свою. Отношения между нашими странами после войны были также большой преградой. Я знаю, как ты любила свою страну, и знаю, что ты никогда бы не переехала в Германию. Моя же семья недостойна всех моих сбережений, поэтому я решил завещать тебе основную часть своего капитала. У меня нашли страшную болезнь, и мне осталось не так много. Насколько мне известно, ты живешь и здравствуешь в городе Калининграде, бывшем Кенигсберге. Откуда ты сможешь быстро приехать в Германию для вступления в права по завещанию. Также я знаю о твоей прекрасной семье, за которой я наблюдал все эти годы. Я уверен, что твои близкие относятся к тебе лучше, чем мои ко мне: им только и нужны были мои деньги. Я делаю это потому, что не хочу оставлять ни копейки этим алчным людям под названием «моя семья». Ты моя любовь, ты мой лучик света в этом темном царстве лицемерия и лжи. Надеюсь, ты распорядишься наследством мудро, и этот капитал поможет тебе и твоей семье, но помни о том, что это всего лишь деньги и не в них счастье. Крепко обнимаю тебя и люблю! Твой Герхард».

Бабушка дочитывает письмо и плачет.

– Герхард, значит, ты любил меня по-настоящему, раз совершил такой поступок, – резюмирует, вытирая слезы, Ирина Викторовна. – Да, а вот какая у меня семья – по-настоящему я и не знаю… – говорит она и смотрит на своих родственников, которые пребывают просто в шоке, но тем не менее взирают на бабушку с нежными и добрыми улыбками.

Нотариус передает Ирине Викторовне папку с документами, чек и просит ее расписаться в их получении.

– Вам нужно на днях заехать к нам в офис, там будет еще ряд документов, которые передал мне мой коллега из Германии. Сможете? – спрашивает нотариус.

– Конечно сможем! – хором отвечают все члены семьи, посмотрев на бабушку.

– Конечно смогу, – эхом отзывается Ирина Викторовна. А затем уже более твердым голосом произносит: – Я заеду к вам завтра же. В принципе, мне помощь не нужна, – говорит она, глядя на своих родственников, которые не сводят с нее глаз, полных любви.

***

На следующий день жизнь Ирины Викторовны сильно изменилась. С утра ей по очереди позвонили все члены семьи, и каждый предлагал помощь в поездке к нотариусу, но бабушка вежливо отказывалась, произнося неизменную фразу:

– Спасибо, я поеду сама. Хочу эту неделю побыть одна, подумать над всем этим.

Вечером на семейном ужине Ивановы обсуждали эту ситуацию.

– Невероятно, – говорила Юлия, – разве такое может быть, что немец оставил все бабуле и его семья никак не может претендовать на эти деньги?

– По немецким законам, насколько я знаю, – умничал Вячеслав Викторович, – завещание это основной документ по наследственным делам, и можно хоть собачке все отписать – воля усопшего будет исполнена.

– А у нас как-то по-другому? – волновалась Марина Павловна.

– У нас по закону после смерти человека все переходит его детям, супругу или супруге и родителям, они первые, кто претендуют на наследство, – продолжал просвещать жену и детей Вячеслав Викторович.

– Мы же еще не хороним бабулю! – возмущался Евгений.

– Ну конечно нет, мы просто обсуждаем законы, – говорил Вячеслав Викторович. – Мы желаем нашей бабуле долгих и счастливых лет жизни, так ведь?

И все члены семьи вторили ему хором:

– Конечно, мы желаем нашей бабулечке долгих и счастливых лет жизни.

– Мы же дружная и счастливая семья и любим друг друга, – резюмировала Марина Павловна.

И Ивановы принялись ужинать.

Прошла неделя. Бабушка не выходила на связь и никому по-прежнему не звонила. Зато каждый член семьи по очереди звонил ей.

– Бабуля, тебе не нужно продукты привезти? – волновался Евгений.

– Нет, спасибо, дорогой, я заказала себе еду из ресторана «Кавказ», ну такие вкусные у них шашлыки, внучек! – отвечала Ирина Викторовна.

– Бабуля, может, пойдем погуляем? – предлагала ей Юлия, которая практически никогда не звонила бабушке.

– Мам, ну ты там как? Может, на этих выходных приедешь к нам? – беспокоилась Марина Павловна.

– Не знаю, – отвечала бабуля, – мы на этих выходных с Серафимовной идем на концерт Стаса Михайлова, я взяла билеты на первый ряд, какие-то вип-места.

– Ирина Викторовна, может, обследование вам сделаем? Давно не проходили тесты в больнице, надо бы о здоровье подумать, – волновался Вячеслав Викторович, звоня из своего кабинета.

– Спасибо, Слава, я чувствую себя превосходно, – говорила женщина. – Купила себе витамины и много БАДов, как Малышева посоветовала.

– Ну и отлично, мы ждем вас на этой неделе к нам в гости, – продолжал Вячеслав Викторович.

– На этой не могу, я Марине уже говорила, – отвечала Ирина Викторовна.

На выходных бабуля так и не приехала. Зато она нагрянула в дом семьи в понедельник без предупреждения, позвонив лишь, когда находилась у ворот, и попросила их открыть. Ирина Викторовна заехала на роскошном «майбахе» ко входу дома, и водитель помог ей достать какие-то красивые коробки из багажника. Бабушка в модных и ярких брендовых одеяниях, с шикарной прической предстала на пороге. Близкие, открыв рты, уставились на нее.

– Мамочка, ты ли это? – с улыбкой воскликнула Марина Павловна.

– Вау, бабуля! Где ты достала GUESS? – восторженно спросила Юлия.

– Где-где? В Караганде! – ответила Ирина Викторовна. – В молле новом, в бутике «Мультибренд», конечно же.

– Ну вы и красотка! – восхищенно добавил Вячеслав Викторович.