Одно сердце на двоих

Пролог

Ночь окутала комнату и только настольная лампа разгоняла темноту вокруг. Рабочее место было завалено бумагами о прошлом какой-то больницы. Но больше всего Марина уделяла внимание личному делу Федосова Никиты Александровича. Девушка остановила свой взгляд на родителях Никиты. Привлекло ее то, что не было никакой информации о его матери. Отец же, хорошо отслужил свой срок в армии и ушел в запас младшим сержантом. После службы Федосов старший устроился в строительную компанию «Горы», но вскоре компания стала приближаться к банкротству из-за неудачной стройки. На этом объекте компания потеряла много техники, рабочих и как следствие доверие инвесторов.

Федосова Александра направили на лечение к психиатру с диагнозом «Мания преследования». Спустя пол года пациент Федосов Александр погиб, оставив восемнадцатилетнего Никиту без попечительства.

Звук сообщения отвлек девушку от изучения личного дела Никиты Федосова.

Марина отложила бумажки и посмотрела на сообщение.

Отправитель: «Скрытый номер»

Текст: «Деточка, куда ты полезла. Хочешь жить, сожги это дело»

Марина не обратила на это внимание и продолжила изучать бумажки.

«Семейное положение пациента: Холост.

Служба в армии: Не годен по состоянию здоровья.

Рекомендации: усиленный контроль у психолога. У пациента, так же как и у отца наблюдается «Мания преследования».

Девушка уже приготовилась отложить дело, но как она его подняла откуда-то из середины выпала фотография. На ней был изображен радостный Никита, обнимающий девушку среднего роста, на голове которой красовался капюшон, скрывающий лицо. Эта подруга Федосова младшего, кого-то напомнила Марине, но та как бы не всматривалась в фигуру, не смогла понять кого. Отложив это на следующий день, девушка быстро нашла номер Стаса Логинова и написала ему:

«Стас, привет. Это Марина, я кажется поняла что происходит. Тебя уже вроде должны были отправить в запас, ну или это произойдет через неделю. Как сможешь позвони, а лучше приезжай в гости. Спокойной ночи»

Марина отложила телефон и стала расстилать кровать. Внезапно телефон зазвонил и девушка, не ожидая подвоха, ответила:

– Марина Александровна, здравствуйте. – Проговорили на той стороне.

– Доброй ночи, с кем разговариваю? – Взволновано ответила Марина

– Вы меня не знаете, но я наслышана о вас. – Голос собеседницы стал напуганным. – Это связано со Стасом… Мы заехали в Черкесск и недалеко от вашего дома на дорогу выбежала собака. Стас не справился с управлением и улетел в кювет. Мы не смогли дозвониться в службу спасения, потом я вспомнила, что вы живете тут рядом. Нам нужна помощь, я уже около вашего дома, можете выйти я довезу вас до Стаса, может вы хоть что-то сможете сделать. – В голосе собеседницы послышались слезы.

Марина, не задавшись вопросом откуда эти люди знают ее адрес, быстро одела пальто и со слезами на глазах выбежала из квартиры. Здравый смысл просил ее остановиться, но сердце тянуло ее на помощь человеку, который почему-то очень сильно застрял у нее в сердце. Она знала, что он уже занят, но надежда, что Стас расстанется со Светой не вылетала из ее головы.

Вспотевшая девушка выбежала на улицу и холодный ветер обдал ее лицо, осмотревшись Марина вспомнила девушку на фото, но было уже поздно. Лезвие топора впилось в ее лоб. Ноги подкосились и она упала лицом в снег. Последние слова, которые услышала Марина, звучали так:

– Я ж предупреждала тебя…

После этого душа девушки, погрузилась в вечный мрак.

Глава 1

Эта темнота… О Боже! Она сводила меня с ума. В глазах все расплывалось, словно в отражении водоема.

Казалось, что я действительно умер. Но этого не может быть… я чувствовал всю свою боль, а мертвые не должны её чувствовать. Да, хорошо меня помяли.

Из моей руки к светлой стойке выходил прозрачный шланг с какой-то жидкостью внутри. Я предпринял попытку встать, но пронизывающая боль заставила меня передумать, и я снова рухнул на твердую койку, на которой лежал тонкий матрас.

По обе стороны моей кровати стояло различное оборудование с зелеными лампочками.

На всех стенках висели лампы с еле заметным синим свечением. Их света хватало, чтобы едва осветить белые стены.

На теле только лишь окровавленные бинты, стягивающие меня, и нижнее белье.

Моя рука стала нервно плавать в воздухе, пытаясь найти хоть что-то. На спинке койки я нащупал кнопку. Повернувшись через боль, увидел на ней фигуру колокольчика.

С нажатием на кнопку за дверью прозвенел звонок, похожий на звук маленького колокольчика.

Через минуту в палату вбежала девушка, облаченная в белый халат. На ней были брюки свободного кроя такого же цвета.

В коридоре сидели женщина, мужчина, обоим было за 50. Мужчина был одет в майку без рукавов и шорты, женщина – в платье.

Рядом с ними сидела стройная блондинка, о чём-то тихо общаясь с рыжей девушкой. У каждой из них были слабые ожоги, которые они старательно пытались скрыть воротниками. Одежда на них была в пыли и с сажей, местами порвана.

– Станислав Евгеньевич, как ваше самочувствие? Вам очень повезло, что мы успели вас забрать! – проговорил молодой женский голос из темноты.

Девушка потянула руку к стене, после чего вся комната осветилась белым светом.

Дверь, в которую она вбежала, находилась слева от меня. Справа было окно, закрытое белыми жалюзи. На противоположной стене от меня висел небольшой плоский телевизор, под ним стоял железный белый стол с фруктами.

Повернув голову в сторону окна, я заприметил белую деревянную тумбочку с двумя секциями разного размера. На верхней полочке лежало серебряное сердце, отражая лучи ламп. На самом кулоне виднелись маленькие капельки крови.

– Здравствуйте… – моя рука потянулась к кулону, лежащему на тумбочке.

– Я Марина Александровна, ваш лечащий врач. У вас много ран, поэтому рекомендую воздержаться от резких движений. Как вы себя чувствуете?

– Где я? Что произошло? – удивлённо спросил я.

– Вы в больнице. По рассказам ваших друзей, вы бежали от какого-то человека в плаще, который убил одну из ваших подруг топором. Но потом произошёл взрыв, откинувший вас в дерево. К счастью, почти все ваши друзья целы. Они отделались испугом и легкими царапинами. Основная часть вашей компании уехала после того, как передала вас работникам скорой помощи. Осталось две девушки – Светлана и Кристина. Вчера приехали ваши родители. Все сидят в коридоре.

– Вчера? – встревоженно спросил я, а мои глаза превратились в пятирублевые монеты.

– Сколько я тут уже лежу?

– Вы тут уже второй день. – ответила Марина Александровна.

Я повернулся в сторону молодого врача, пытаясь разглядеть людей, сидящих за дверью. Боль сразу же напомнила о себе, и я истошно крикнул.

– Станислав Евгеньевич, я же вас предупредила… Почему вы так халатно относитесь к советам врача? Повернитесь обратно на спину. И скажите, наконец, как чувствуете себя?

– Жив. В сознании, а это главное.

– Оптимистично. Хотя и прогноз по вашему здоровью тоже оптимистичный. Через пару дней сможем вас перенаправить в родной город долечиваться. А завтра я бы порекомендовала вам попробовать походить.

– Марина Александровна, а куда отвезли тело Аллы? И успею ли я попасть на её похороны?

– Аллы? Это та, которую убили? Если да, то успеете. Оно сейчас на экспертизе, через неделю отправят к родным. А вы к этому времени будете ходить.

– А можете, пожалуйста, пропустить моих гостей ко мне?

– Да, но не больше, чем на 10 минут. Вам ещё нужен покой. Да и им нужно отдохнуть. Минимум сутки не смыкали глаз. Если это всё, я пойду.

Девушка скрылась за дверью. После послышались тихие разговоры. Моя рука схватила кулон и прижала к груди. На щеках почувствовались горячие полоски, медленно стекающие на подушку.

«Боже, Алла, ты была так молода, извини меня за то, что потащил тебя. В твоей смерти виноват только я и никто больше. Я обязательно отомщу, чего бы мне это ни стоило. Я надеюсь, твоя душа сейчас в прекрасном мире. Ты этого заслужила. Если не ты, то я вообще не знаю, кто способен туда попасть.

Как я теперь буду смотреть в глаза твоим родным. Не организуют ли они нам встречу с тобой в ближайшем будущем? Нет, нельзя этого допустить. Ну, по крайней мере, пока я не отомщу за твою смерть.»

Дверь снова открылась, впуская больше света в комнату. Первой вошла Света, за ней Кристина, а в дверях стояли мать со слезами на глазах и расстроенный отец.

– Стас, как ты себя чувствуешь? Жив хоть? Тебя знатно отпинали, – взяв мою руку, заговорила девушка с рыжими волосами. От ее одежды до сих пор пахло солью, костром и лесом.

– Кхе-кхе… Я жив! – отхаркивая маленькие капли крови в свободную руку, заговорил я. – Мы сейчас далеко от…?

– В Черкесске, – прижимая мою руку к своей щеке, ответила моя спутница по жизни. – Я очень испугалась, думала, что больше не увижу тебя в сознании. Мы же с Кристиной уже два дня здесь, а ты всё спишь и спишь. И только раз в час заходила Марина. Благодаря Кристине я ещё во вменяемом состоянии, она умеет поддерживать.

– Марина?

– Марина Александровна, но она попросила её называть просто Марина. Очень добрый человек: угощала горячим чаем, домашней едой, даже разрешила искупаться в одной из свободных палатах. Иногда могла свой обед провести с нами на твёрдых лавочках, рассказывая новости внешнего мира, – ответила Кристина. – А Наталья Викторовна привезла сладости. Так что мы тут нормально жили…

– Кристин, не чужие же люди, можно просто тёть Наташа. Я уже не помню, когда мы с тобой познакомились, – заговорила мать и стала подходить к моей койке. За ней же направился и отец. – Ты нам уже как дочь, так же как и была Алла… земля ей пухом. А убийцу обязательно найдут.

– А где Катя? – перебил я их диалог.

– Стас, она осталась с Ирой и Гришей. Завтра вечером мы поедем к ним. Только теперь раза два-три в неделю я буду звонить тебе, спрашивать, как себя чувствуешь.

– Звонить… А где мой телефон, он целый вообще?

– Это всё, что от него осталось, – Света протянула мне бледной рукой пластмассу с разбитым экраном, отдаленно напоминающую телефон. – Не волнуйся, мы завтра тебе новый принесем.

– Ладно. Главное, что мы все целы. А где вы спите? – я забрал пластмассу и положил её на шкафчик.

– Мы спим в твоей машине. Машину Степана… – лицо Кристины при произношении этого имени перекосило. – Забрали его родители. Заходили навестить, хоть это так не назвать. Они просто бросили взгляд в твою палату, протянули руку, чтобы забрать ключи, и уехали. Мне кажется, они думают, что ты причастен к пропаже их сына.

– Пропаже? – мои глаза снова округлились.

– Да, а ты не помнишь? Мы зашли в одну квартиру, чтобы переждать ливень. Степа куда-то вышел, а потом не вернулся. Когда мы отправились на его поиски.. – на глазах у Светы появились слёзы. – Тут в дверной проём влетел топор и попал прямо Алле в лицо, – рыжая голова аккуратно опустилась ко мне на грудь, и я почувствовал горячие слезы на груди.

– А, припоминаю, – поглаживая спину Светы, ответил я.

Как же моя команда ловко пытается снять с меня всю вину. Вот настоящая дружба! Хотя Стёпу я тоже считал своим другом, но кто же знал, что он окажется с гнильцой. Да, я не спорю, своя жизнь всегда важнее, но это не повод предавать друга, который с тобой с горшка вместе. Мог же просто от всего отказаться и остаться отдыхать. Я его не тянул за собой, а наоборот, отговаривал. Что же тебе Шляпник такого наплёл, что ты был готов пойти на убийство своего товарища? Или какая-то личная неприязнь ко мне? Ну да, появилась у меня квартира, но это заслуга моих родителей. Первые отношения появились у меня. С Кристиной я первый познакомился, но это же не повод меня убивать! Я тебе ничего плохого никогда не делал. А может, это уже не Степа был? Этот странный голос, не его он…

На входе появился мой лечащий врач и заговорил:

– Извините, но Станиславу Евгеньевичу пора отдыхать. И вам тоже не помешало бы.

– Марина, хорошо, уже уходим, проследите за ним, – отец подошёл ко мне и аккуратно что-то засунул под подушку. После уже прошептал мне на ухо, – Стас, это поможет, только знай меру.

Мои посетители вышли и направились куда-то за угол.

– Станислав Евгеньевич, не волнуйтесь, они согласились переночевать в нормальных условиях только тогда, когда вы придете в сознание. Это обезболивающее. Выпейте и ложитесь отдыхать, – молодая девушка протянула мне руку с двумя белыми таблетками. – Спасибо вам. Вы принесли нам спокойствие, – прошептала она. – Хороших снов!

– Что простите? – переспросил я.

– Вы и сами знаете! – после этих слов Марина вышла и закрыла за собой дверь.

Глава 2

Горьковатые таблетки я выпил, когда все разошлись, и сразу же уснул.

Разбудил меня громкий железный стук.

– Кто там? Что вам нужно?

Не услышав ответа, я попытался повернуться в противоположную сторону. Тело мне намекнуло, что этого не стоит делать, и пришлось занять исходное положение. Когда организм вошёл в состояние дремоты, в дверь вновь постучались, но уже слабее.

– Кто вы? – прокричал я.

Но ответа так и не последовало. Я ещё долгое время пытался найти удобное положение для своего тела, но уснуть больше не смог. Нащупав на прикроватной тумбочке пульт, я включил телевизор. Все каналы показывали одно и то же. Разноцветные полоски на весь экран и надпись: “Извините за временное неудобство. На канале ведутся технические работы”. Поняв, что не стоит и стараться что-либо найти, я отключил плазму и стал любоваться потолком, на котором изредка мелькали огоньки, попадающие через закрытые жалюзи.

Организм попытался уснуть, но помешал громкий стук, сопровождающийся дрожанием окон.

– Я вызываю медработника. Пусть он разбирается с вами!

Рука нажала на кнопку вызова персонала, но признаков жизни та не подала. Тихо ругнувшись про себя, я принял попытки встать. Боль потекла по всему телу, ломая все внутренности. Ноги боролись с гравитацией, не давая мне упасть. Спина с трудом выпрямилась, руки уперлись в койку. Перебирался, упираясь на всю мебель в палате. Я добрался до противоположной стороны своего ложа, но споткнулся об длинную железную палку. Это была трость, которую я не заметил раньше. Уперевшись на трость, продолжил свой путь к окну.

За жалюзи виднелся двор с несколькими белыми машинами, похожими на те, на которой меня забрали из леса. За территорией двора мне мешал смотреть густой неподвижный туман. Я даже не мог определить, что за забором то ли лес, то ли город. С освещением тут тоже плохо: три фонаря с белым светом освещали только маленький кусочек асфальтированного двора. Под одним из фонарей стояла беседка с синим знаком, в которой сидел человек, одетый по гражданке, куря одну сигарету за другой. Смотрел незнакомец в стену больницы, не отводя взгляд.

Открыв окно на проветривание, я направился обратно к койке. Когда мое тело уже улеглось на кровать, из окна послышался пронзительный крик. Словно кто-то увидел что-то страшное.

– 2.0, ты со мной? – произнёс я шёпотом.

Не услышав ответа, попытался лечь, и в это же время стали тарабанить в дверь, не останавливаясь.

– Кто там? Отвечайте! Иначе я выйду, и будет хуже! – Дверь кто-то стал царапать ногтями. – Всё, с меня хватит! Я выхожу!

Я накинул одежду, которая лежала рядом. Это оказалась больничная пижама. Хромающие ноги потащили меня к двери.

Дверь без усилий открылась. В нос ударил запах таблеток вперемешку с запахом крови. Коридор освещался только маленькими синими лампочками, но этого хватало, чтобы осмотреться.

Тёмный коридор со стенами, на которых виднеются какие-то красные капли. Напротив палаты скамья, где лежал мой фонарь и чехол с ножом. Руки сами потянулись к вещам и рефлекторно зацепили ножны на ремне.

– Стас, я тут. Помоги! Мне нужна помощь. Очень больно! – послышался тихий женский голос, наполненный ужасом в конце коридора.

– Кто вы?

Ответ не поступил. И я направился по бесконечному коридору. Луч моего фонаря игриво прыгал по стенкам, отражаясь от гладкого пола. Проходя очередную дверь, в нее что-то прилетело. Поток света направился на дверь с маленьким окошком. За ней послышались движения.

– Здравствуйте! Вам нужна помощь? – проговорил я, глядя в окошко. В это время мое тело стало покрываться потом.

Не услышав ответа, я стал светить внутрь. В окне резко появилось окровавленное лицо, отпугнув меня к стене. Голова по ту сторону двери двигалась как-то странно, оглядывая меня, а руки находившегося в палате пытались выломать препятствие между нами сильными ударами, оставляя вмятины на железной обшивке. Хрусталики глаз существа покрыты помутнением, которое бывает при катаракте. Из пореза на правой щеке маленьким ленивым ручейком вытекает желто – красная жидкость.

После очередного удара язык существа начал облизывать губы, потом принялось за окно, скорее всего, представляя моё лицо. Его слюни противно скатывались вниз по стеклу, оставляя красные следы.

Чудовище чувствует мои раны и хочет попробовать свежую кровь. После неудачных попыток выломать железку перед собой, его голова стала колотить по стеклу, оставляя кровавый след и маленькие трещины.

Свет в комнате отвлёк существо, и оно пошло в сторону яркой вспышке. Не теряя ни секунды, я побежал через боль. Сердце уже выпрыгивало из груди, но ноги не поддавались призывам мозга остановиться.

– Стас, сюда! Ты почти пришёл? Мне холодно! – в крике я расслышал голос Аллы.

По коридору стали бродить люди, не обращая внимание на меня. Толкнув мужчину, я провалился сквозь него, падая лицом на холодный плиточный пол.

Рука с тростью почти удержала от падения, но боль пронзила руку. Железная палка упала на пол, а за ней и я. Руки рефлекторно согнулись в локте, создавая некую подставку, на которую я упал всем весом. Пронизывающую боль не получилось удержать, и лицо шлёпнулось на пол. Из носа сразу же полилась кровь тонкой струйкой, создавая маленькую лужу подо мной.

Когда я, наконец, смог перевернуться с живота на спину, до ушей вновь донесся истошный голос.

– Стас, не сдавайся! Ты сильный! Вставай и иди на мой голос, – все мои сомнения прошли. Это был голос Аллы, которая погибла несколько дней назад.

Упираясь на трость, я смог подняться и направиться к голосу. Кровь с моего лица оставляла след в виде красных капелек на плитках.

В конце коридора, у стенки, лежал закрытый чёрный мешок длинной в два метра, застегнутый на молнию.

– Да, Стас, я тут. Выпусти меня! Я живая! – мешок стал двигаться. Его пытались разорвать изнутри.

Сердце намекало сильными ударами, что это плохая идея, но надежда на то, что Алла все-таки жива, не стала слушать его. Моя рука расстегнула молнию, и оттуда на меня посматривало милое и настолько родное лицо Аллы с закрытыми глазами. И даже зашитая рана идеально вписалась в её образ. Кистью я начал гладить по её холодным щекам. Слезы, смешавшиеся с моей кровью, капали на безжизненное тело. Расстегнув мешок до конца, я начал обнимать свою подругу, измазывая своей кровью. Мертвая рука резко схватила меня и стала царапать, пытаясь разорвать тело. После минутной борьбы за свою жизнь я смог вырваться из объятий смерти. Посмотрев на мертвое тело, я заметил, что глаза Аллы открылись и были бледно-красные. Мое тело онемело и не могло сдвинуться с места. Надежды на то, что это моя подруга уже не было слышно из-за стука сердца, которой вот-вот вырвется наружу.

– В этом есть твоя вина, что я погибла. Теперь ты обязан остаться со мной.

Тело стало подниматься.

– Я могла прекрасно жить, но ты потащил меня за собой. Теперь ты останешься тут.

Алла резко прыгнула в мою сторону. Переборов онемение, получилось увернуться от летящей в мою сторону фигуры. Она оказалась прямо перед моим лицом. Женское тело с огромным шрамом на лице и уже почти красными глазами упало на пол с громким хлопком, резко повернулось и вновь направилось в мою сторону, волоча свою правую ногу за собой.

– Вот видишь? Видишь, как меня привезли. У меня нога сломана. Я не могу нормально ходить! – холодный женский голос остыл до температуры льда, и мое тело стало быстро замерзать.

– Я, я, я… не виноват! Я настаивал на том, чтобы ты осталась в лагере, – ноги потихоньку потащили меня в обратную сторону.

– Какой ты дурак. Я тебя люблю и не могу жить без тебя! – из глаз Аллы потекли кровавые ручейки.

– А что ж постоянно отталкивала меня? Объясни. Ты не Алла, ты существо, натянувшее тело бедной девочки. Алла не могла бы выжить после такой раны.

– Я и есть Алла! Ты не хочешь принять тот факт, что я жива, потому что ты полюбил свою суку Свету. – Алла прыгнула в мою сторону, пролетая три метра за секунду.

– До этого момента я сомневался. Теперь точно уверен в том, что ты не Алла. Она бы никогда так со мной не разговаривала.

Произнеся эти слова, я почувствовал, что прижался к стенке, и путь к побегу стал перекрыт. Найдя в себе силы повернуться, я заметил лицо Аллы прямо перед своим. Вены на лбу собеседницы стали быстро пульсировать, а на своей шее я почувствовал прикосновение холодных рук, которые сдавливали ее.

– Нет, ты останешься со мной, мне скучно. А ты обязан, ты меня убил. – существо стало душить меня сильнее.

В глазах стало темнеть. Мозг заставлял биться моё сердце на максимальной скорости, чтоб хоть как-то протолкать кислород, но все безуспешно. Я погибаю.

Существо подняло меня над собой.

– Ты останешься со мной…

Ноги и руки болтаются, как веревочки. Темнота поглощает меня… Мое тело обмякло и превратилось в тканевую куклы. Свет вокруг меня погас.

Глава 3

Противный звон заставил меня открыть глаза. Палату уже освещало утреннее солнце, а на столе стояла тарелка, из которой шел приятный аромат молочной каши. Из кружки в воздух поднимался маленький столб пара, заполняя всю комнату запахом ягодного чая. Боли я уже не чувствовал.

– Стас, это просто сон. Страшный, но сон! Нужно отдохнуть, – бормотал я про себя.

Окно всё-таки оказалось открытым. Значит, я уснул сразу же после криков. Но кто кричал? Что случилось? Надо дождаться Марину Александровну. Но во сколько проходит осмотр? Должен, вроде, после завтрака. А завтрак… А завтракают в больнице обычно в 8 часов, а к 9 приходит врач. Следовательно, сейчас где-то между восемью и девятью. Да… как же сложно без часов. Надо попробовать встать.

Нога прикоснулась к холодному полу. Легкий морозец пробежал вверх, оставляя колючий след. Когда я перенес часть веса на ногу, боль разошлась от кончиков пальцев до паховой области.

– Терпимо, ходить смогу, – произнес я сам себе.

Еду поглощал без удовольствия и, скорее всего, лишь потому, что организм хотел пополнить недостаток калорий. Каша была жидкой и иногда пыталась выбраться водопадом на волю из моего рта. Я оставил тарелку наполовину пустой и принялся за чай. Вот его выпил с удовольствием. Мне даже показалось, что сонливость ушла. А закончил трапезу фруктами, которые мне принесли, скорее всего, мои друзья и родители. Я облокотился на спинку стула, включил телевизор, на котором заработал какой-то местный канал.

На одном из кадров – мужчина на фоне сгоревшего ЖК «ВЫЖИВШИЕ», а снизу подпись: «Это конец? Или мы просто разозлили «Местных жителей»?».

Мужчина заговорил:

– В ночь с понедельника на вторник этот заброшенный комплекс был кем-то взорван с помощью бытового газа. Почему его не перекрыли, неизвестно. Может, в спешке забыли про это, а после никто не решался подойти даже ближе, чем на сто метров к нему. Сообщается об одном пострадавшем во время взрыва. Так же известно, что один парень пропал без вести, а одну из девушек компании смельчаков зарубили топором. Как утверждают эксперты, это произошло до взрыва, – камера опустилась на траву, где сверкали капельки крови и несколько пустых бутылок. – Свидетели утверждают, что ныне покойную девушку зарубили, когда компания вышла искать своего пропавшего друга. Топор кинул странный мужчина ростом около двух метров и в шляпе. Пострадавший кинулся помогать девушке, но нападавший наносил ему тяжкие раны в рукопашном бою, – оператор перевел камеру на место, где был вход с кучами мусора. Голос диктора за кадром продолжал. – Судя по всему, в этот комплекс многие хотели попасть, но двери были так плотно закрыты, что люди портили свои ломы. Как попала сюда компания, нам пока неизвестно. Человека в плаще ищут следственные группы, но пока безрезультатно. – Камера вернулась на диктора. – Некоторые люди считают эту компанию вандалами, а вот бывшие жильцы называют их «спасателями заблудших душ», потому что они якобы сняли земные оковы с призраков, которые обитали тут. Спасибо за внимание! Хорошего дня и будьте аккуратны с прогулками по лесу.