- -
- 100%
- +
Вторник, 12 августа
Автомобиль Дениса Печерникова, майора областного Управления уголовного розыска, свернул на ухабистую лесную дорогу и медленно двинулся вглубь. Денис приехал сюда по просьбе Управления МВД Кстовского района: местный житель наткнулся на труп мужчины в лесу. Но никто не звонил бы в Нижний, если бы этот труп не был уже третьим с начала года, обнаруженным неподалёку от села Шелокша.
Первый, присыпанный снегом, нашли в январе в Ветчаковском лесу за рекой Озёркой у села Вередеево. Второй – в мае, западнее села Майдан, тоже в лесу, в овражке под ветками. Оба с пулевыми ранениями. Дела вели следователи из Кстово, но так ничего и не выяснили. Документов и электронных устройств у убитых не было, в местных сёлах их никто не знал. По отпечаткам удалось определить только личность одного из них, но и это не продвинуло следствие. Родственников и близких друзей у мужчины не было, и никто не мог рассказать, что житель Тульской области делал в Кстовском районе Нижегородской. Обнаружив третий труп, местные следователи, видимо, решили скинуть этого «глухаря» (а вместе с ним, скорее всего, и два предыдущих) на областных коллег.
За очередным поворотом Денис увидел патрульную машину и, найдя местечко между деревьями, съехал с дороги. К нему поспешил один из патрульных.
– Майор Печерников из Нижнего, – представился Денис, захлопывая дверь и включая запись в смартглассе. – Следак ещё не приехал?
– Нет ещё, – ответил полицейский. – Эксперты вроде с ним едут.
– Ну, пойдём, сержант, поглядим.
Денис, крепкий парень двадцати шести лет с круглым добродушным лицом и песочного цвета волосами, подстриженными ёжиком с выбритыми участками вокруг ушей, последовал за сержантом. Метрах в ста от дороги под кустом бузины ничком лежал мужчина в потрёпанных спортивных штанах и серой футболке с кровавым пятном на боку.
– Синяк какой-нибудь или одяжка1, – прокомментировал сержант.
– Огнестрел?
– Почём я знаю? Я его не трогал. Экспертов жду.
– А тебе очки его температуру не показывают? Она же высокая для трупа.
– Так жара же! А трупак явно свежий.
Денис наклонился и приложил пальцы к шее мужчины.
– Твою ж мать! Он живой! – Печерников распрямился и, нажав кнопку вызова «скорой» в дополненной реальности смартгласса, закричал на патрульного: – Куда вы, суки, смотрели!
– Да мы и не подумали даже… Вон, кровищи сколько натекло!..
– Аптечку неси! Дебилы, б..!
Август 2081 года. Россия, Северный Кавказ
Пятница, 15 августа
У входа в горное ущелье под охраной одного БТР и десятка солдат стоял небольшой походный навес, под которым от палящего солнца укрылся майор пограничной службы Яценко. Он сидел за столом в складном кресле и нетерпеливо поглядывал на часы запястного военного коммуникатора.
Послышался шум мотора и к навесу подъехал внедорожник. Из него вышел молодой темноволосый человек высокого роста с дорогим смартглассом на глазах и прикреплённой к левому плечу голокамерой. Яценко встал и направился к нему:
– Вы почти не опоздали, Олег Макарович. Добрый день!
– Здравствуйте, майор. Я могу уже начинать снимать?
– Да. Настраивайте и проходите под навес. Оружие не забыли взять?
Олег похлопал по кобуре, закреплённой на поясе за спиной:
– С собой.
– Стрелять, надеюсь, умеете?
– Сносно.
Олег вытащил из багажника два чемоданчика, достал из них два дрона, включил все их камеры и запустил аппараты в воздух. В управлении они не нуждались: ещё вечером Олег написал программу съёмки, а простенькие искины дронов должны были обеспечить её исполнение. Затем он включил голокамеру и зашагал к Яценко.
– Друзья, – начал Олег репортаж, говоря в камеру дрона, летящего перед ним, – с вами снова Олег Родионов. Я начинаю последний стрим в этой серии. И он будет посвящён запуску первой очереди восьмого участка российской секции Стены мира, за сооружением которой мы с вами наблюдали в течение всей этой недели. Осуществлять запуск будет майор пограничной службы Яценко. С ним вы уже знакомы по предыдущим стримам. Как вы видите на общих планах, нас охраняет группа пограничников, так что, думаю, процедура пройдёт гладко, хотя и определённая доля экстрима была бы кстати.
Родионов зашёл под навес, где Яценко уже включил над столом трёхмерную голографическую карту ущелья. Дрон поднялся в небо и полетел выполнять программу.
– Майор, расскажите кратко о том, что представляет собой первая очередь Стены мира и как она будет дорабатываться в дальнейшем.
– Первая очередь – это комплекс из датчиков движения, тепловых датчиков, видеокамер, в том числе и ночного видения, и дронов, постоянно курсирующих вдоль границы. Весь этот комплекс предназначен для обнаружения попыток нелегального пересечения границы неблагополучных регионов. Вторая очередь, которая будет оборудована ещё до нового года, предполагает установку скрытых пулемётов, стреляющих электрошоковыми пулями, и инфразвуковых пушек, которые должны блокировать нарушителей до приезда пограничников.
– А как будет решаться этот вопрос до запуска второй очереди?
– После получения сигнала от датчиков в течение одной-двух минут на место прибудут боевые беспилотники, которые задержат нарушителей до приезда пограничников.
– Друзья, подходит время включать аппаратуру. Предоставим эту честь майору Яценко.
Офицер нажал пару кнопок на коммуникаторе и спросил:
– Центр, у вас всё готово?
– Да, майор. Все системы работают в штатном режиме.
– Начинайте отсчёт.
Над голографической картой ущелья появился таймер, в обратном порядке отсчитывающий шестьдесят секунд. Родионов и Яценко молча наблюдали за меняющимися цифрами. Как только отсчёт закончился, на карте загорелась россыпь точек и крестиков.
– Система запущена, – доложили с заставы.
– И вот, Стена успешно заработала, – прокомментировал Олег. – Но что означают эти символы на карте?
– Точки – это камеры, – ответил майор, – крестики – датчики. Разные цвета обозначают разные функции.
– Прекрасно! А на животных Стена не будет реагировать?
– Нет. Наш искин за миллисекунды обрабатывает информацию, поступающую от всей совокупности датчиков и камер. Так что животное от человека отличит элементарно.
– А если техника какая? Автомобиль, например.
– При обнаружении техники активируются многоуровневые системы физической блокировки. Проедет разве что танк.
– Хорошо. А на своих, пограничников, Стена не среагирует?
– Нет. Разумеется, она их видит, но система «свой—чужой» работает безотказно. Сейчас продемонстрируем. – Яценко снова обратился к коммуникатору: – Лейтенант, отправь двоих в ущелье метров на двести-триста.
Через несколько секунд на карте появились две жёлтые точки, движущиеся вглубь ущелья.
– Вот, видите? Система их распознала, но сигнала тревоги не подаёт.
– А можно посмотреть картинку с камер?
– Конечно.
Майор раскрыл виртуальное меню у основания карты и выбрал два пункта. Над картой тут же появились два экрана: на одном – изображение с дрона, на другом – видео с камеры в самом ущелье. По мере перемещения пограничников система переключалась с одной камеры на другую.
– Мы можем увеличить изображение, – объяснил Яценко, – вплоть до того, чтобы увидеть цвет глаз и морщины на лице. Система в первые же секунды крупным планом снимает нарушителей и моделирует их 3D-портреты. Если это возможно, то в базу отправляются и данные по радужной оболочке глаз. И если находит совпадения, то выдаёт досье ещё до того, как начнётся заварушка.
– А это что? – Олег указал на несколько красных точек на противоположной стороне карты.
– Это…
Майор не успел договорить, как на экране один за другим стали появляться чьи-то портреты, сопровождаемые сообщениями женским голосом: «Личность не идентифицирована».
– Лейтенант! – вызвал Яценко командира пограничников. – Прикажите ребятам в ущелье найти укрытия и занять позиции для ведения огня. Противник движется с противоположной стороны. Я сейчас подключу вас всех к системе.
Майор снова вызвал меню и пощёлкал настройки. Затем взял со стола боевой шлем, надел и опустил стекло.
– Со шлемом мне эта карта не нужна, – пояснил он. – Всё транслируется на него.
– А что хотят нарушители?
– Полагаю, уничтожить датчики. Это уже не первый раз. На других участках тоже случалось. Пока система не работает, они их обнаружить не могут. Но как только включается… Во время предыдущих нападений никакой съёмки не было, а значит, и охраны. Но сегодня им не повезло: мы здесь.
– И как будете действовать?
– Сейчас прибудут беспилотники, но мы их задействовать не будем. Сами справимся. Сейчас увидите… Лейтенант, пусть твои ребята ведут их сюда, а вы занимайте позиции и встречайте.
– То есть вы хотите сразиться с ними здесь? Их же там… человек двадцать. Точнее, вот – двадцать два.
– Не забывайте, мы профессионалы. И это лучше сделать здесь, чем в ущелье: датчиков меньше попортим. Тем более у нас есть прикрытие с воздуха. А вам я бы посоветовал развернуть автомобиль боком к ущелью и укрыться за ним от греха подальше. А лучше вообще – в БТР сядьте.
– Спасибо, я снаружи – попробую поснимать.
– Ваше дело. Я вам приказывать не могу. Бумаги подписывали? Смотрите сами.
В ущелье раздались выстрелы. На экранах Олег увидел, как вооружённые люди в камуфляже сначала бросились в стороны, а потом рванули вперёд, стреляя на бегу. Яценко тем временем подошёл к военному внедорожнику, вынул оттуда автомат и, опустившись на колено, занял боевую позицию.
Олег снял с плеча голокамеру и прицепил её к одному из столбов навеса, направив в сторону ущелья. Затем вошёл в кадр:
– Друзья, ситуация накаляется. Сегодня вы увидите то, что удаётся увидеть не часто. Надеюсь, мы все выживем.
Он подошёл к машине, проверил, следуют ли его дроны за нарушителями, сел за руль и развернул автомобиль, как советовал Яценко. Выйдя, огляделся, вытер вспотевшие ладони о штаны и облизал резко пересохшие губы. Затем достал пистолет и, укрывшись за капотом, приготовился стрелять.
Из ущелья, пригнувшись, выбежали пограничники. За ними – преследователи. Увидев БТР, бросились на землю и за камни. Началась стрельба, засвистели пули. Олег выстрелил пару раз, и тут же капот прошила ответная очередь. Родионов едва успел скрыться за машиной, рухнув спиной на камни, как ещё одна очередь прошла мимо по земле, поднимая пыль. И вдруг где-то близко – взрыв. Олег вызвал картинки с дронов – дымился БТР. Нападавшие уже пробирались к нему, пытаясь обойти с фланга.
И тут, будто штормовой волной, весь фронт противника накрыли взрывы – это Яценко ввёл в бой беспилотники.
Август 2081 года. Россия, Нижний Новгород
Понедельник, 18 августа
«Наконец, дома», – думал Олег Родионов по пути из аэропорта.
Он ехал на беспилотном такси по проспекту Ленина вдоль автозавода. Было раннее довольно прохладное утро, поэтому Олег включил климат-систему, чтобы согреться. И теперь, когда стало тепло, его клонило в сон. Олег и не заметил, как такси домчалось до Метромоста, проскочило под ним и въехало в Нижний-Сити, где улицы всегда были в тени небоскрёбов.
– Вы приехали, – разбудил Родионова женский голос искина такси.
Олег вздохнул и, потянувшись, сморщился от боли в спине – напомнила о себе рана, оставленная острым камнем у ущелья. Он вышел в утреннюю прохладу у входа жилого комплекса «Стрелка», возвышающегося на Должанской улице у пересечения с Портовым переулком, вынул из багажника чемодан и вскоре поднимался на свой сто тридцать девятый этаж. Там находилась квартира его близкого друга Максима Селичева, с которым они жили уже больше года.
Оказавшись внутри, Олег поставил чемодан и вошёл в просторную гостиную с панорамными окнами, за которыми открывался вид на слияние Оки с Волгой и Нижегородский кремль на высоком холме. Тут же на стене зажёгся экран, и на нём появился молодой бритый наголо мужчина в дорогом костюме.
– Привет, Олег! – произнёс он. – С приездом! Мне пришлось уехать рано – губернатор вызвал. Извини. Увидимся вечером. Постараюсь вернуться не слишком поздно. Кстати, я смотрел твой последний стрим: вышло просто офигенно! Ну, пока.
Экран потух. «Ладно, Макс, – вздохнул Олег. – Вечером – так вечером».
Максим Селичев состоял в социалистической партии и занимал пост министра сельского хозяйства Нижегородской области. Он был на хорошем счету, много публично выступал, ездил по районам и уже на днях ожидал повышения до вице-губернатора. Но на этом останавливаться не собирался: через два года планировал участвовать в выборах главы области.
Олег поднялся на второй этаж, быстро разделся и принял душ. Затем перекусил мюсли с йогуртом и, заварив зелёного чая, вместе с кружкой отправился в кабинет. Там он опустился в удобное кресло мобильной рабочей станции, включил мониторы и раскрыл программу видеомонтажа. Олег планировал свести материалы со всех своих камер и к концу недели подготовить фильм о поездке на Кавказ.
Но работа не ладилась, сосредоточиться не получалось. Промучившись пару часов, Олег выключил компьютер, вызвал такси и скоро уже ехал к кремлю.
Сидя в сквере у фонтана напротив Дмитриевской башни кремля, Олег наблюдал за людьми и поражался всеобщему спокойствию. Здесь, за тысячи километров от Кавказа, всё совсем по-другому: никакого напряжения, пронизывающего воздух, никакого страха. Никто здесь даже и не думает о том, что происходит там – где возводится Стена мира. Очень странные ощущения… Но может быть, так и надо? Одни должны биться и погибать, чтобы другие гуляли в скверах с детьми и подставляли счастливые лица брызгам фонтана…
– Олег! – раздался рядом радостный возглас. – Родионов! Сколько лет!
Олег обернулся и с удивлением увидел своего школьного приятеля – белобрысого Дениса Печерникова.
– Дэн?! – воскликнул Олег. – Вот так встреча! Здорóво! Ты как здесь? Спешишь?
– Совершенно не спешу. Может, пойдём куда-нибудь посидим? Кофейку выпьем?
Через десять минут они уже сидели в кафе неподалёку и потягивали капучино.
– Где ты сейчас? В каком звании? – спросил Олег. – Мы ведь с третьего курса, кажется, не виделись?
– В семьдесят шестом, по-моему, последний раз. На твоём дне рождения. Меня потом служба затянула, ну и как-то…
– Да, помню, – махнул рукой Олег, – никак не мог тебя вытянуть хоть куда-то.
– Я теперь майор, в областном Управлении угро служу.
– Быстро ты!
– В нескольких громких делах поучаствовал – и звания посыпались, как из рога изобилия, – усмехнулся Денис.
– А я свободный журналист – репортажи, расследования. Фильмы делаю для крупных каналов.
– Я ведь в пятницу твой стрим с Кавказа смотрел. Ну и замес у вас там вышел!
– Да уж… Повезло. Столько лайков и просмотров уже, наверное, полгода не было! – Олег усмехнулся: – Видишь – я тоже расту. Вместе с рейтингом.
– От девчонок, чай, отбоя нет?
– Да бывает, пишут мне – встретиться предлагают. А бывает, и непристойности всякие шлют.
– Ха-ха! Я бы случая не упустил! Помнишь, как в школе в баскетбол играли? Ударная двойка – Родионов и Печерников? У меня тогда за год подружки четыре сменилось. А ты, кажется, с Машкой Весниной так до выпуска и проходил, да?
– Да… Она потом в Москву уехала учиться… – вздохнул Олег. – У тебя самого-то как на личном фронте?
– С переменным успехом. Ещё не встретил такой, которая бы через пару месяцев не надоела. Или которой бы не надоел я.
– Да вот и у меня после Машки не очень ладилось с другими.
– А сейчас есть кто?
– Да, друг.
– Друг?
– Ага. Уже год вместе.
– Что вдруг такие перемены?
– Да в общем-то у меня с самого начала не особо было с женщинами. Не цепляло. А потом на одном приёме встретил Максима. Я тогда собирал материал о коррупции в областном правительстве. А он мне информацию подкинул на вице-губернатора.
– А, помню эту прошлогоднюю историю! До сих пор волны идут.
– Ну, мы с ним потом встретились – отметить это дело. Выпили в ресторане, поехали к нему – ещё бутылочку открыли. Как-то так и получилось.
– Максим… Максим… – задумчиво прищурился Денис. – А это не министр?
– Министр сельского хозяйства, да. Но уже почти вице-губернатор.
– Ого! – вздёрнул брови Денис. – А он сам-то чист? А то скинул вице-губера, а сам на его место… Только без обид, Олег! Я ничего против него не имею. Так, в голову пришло.
– Не, Дэн, всё о'кей, – поспешил заверить приятеля Олег. – Понимаю – профдеформация: во всём видеть преступление. Сам такой. Я пытался на него тогда накопать, но ничего не нашёл. Да стоит только посмотреть, как он живёт, – сразу ясно станет. Он – социалист. Обычная квартира. Да, двухэтажная, триста квадратов. Но ведь не особняк с парой гектаров земли в придачу. Самый дешёвый электромобиль без автопилота, простая одежда, никаких дорогих побрякушек. Не, он не связан с коррупцией, поверь мне.
– Слушай, а ведь у меня как раз по поводу сельского хозяйства история есть. Только вот мне что-то после кофе жрать захотелось. Может, закажем что-нибудь?
Приятели активировали меню на столешнице, выбрали блюда, а Денис кликнул бутылку дорогого коньяка.
– Угощаю, – пояснил он. – За встречу грех не выпить чего-то по-настоящему стоящего.
Коньяк робот-официант привёз сразу, и Денис наполнил рюмки:
– Давай – для аппетита!
Выпив, Олег откинулся на спинку кресла и напомнил:
– Так что за история?
– У тебя запись в смартглассе выключена? Хорошо. Представь: есть такой холдинг – «Сова инкорпорейтед». Основная его деятельность – разработка и продажа программного обеспечения для сельского хозяйства. Но у «Совы» есть куча «дочек»: птицефабрики, скотофермы, фабрики по переработке мяса, зернофермы, овощефермы. В общем, деньги лопатой гребут. А некоторые их овощные производства позиционируются как природные, эко-био и тому подобное. То есть там они не используют технику, химию и прочие достижения науки, а выращивают всё, как двести лет назад: лошадки, крестьяне, всё такое. И одна их экобиоферма расположена неподалёку – в Кстовском районе за Шелокшей. Знаешь, где это? На юго-восток от Нижнего километров тридцать.
Принесли еду. Денис снова разлил коньяк по рюмкам:
– Давай ещё по одной и закусим.
Через пару минут он продолжил:
– А вот тебе вторая история. Зимой в Кстовском районе нашли труп мужчины. В мае – ещё один. А на прошлой неделе – третий. И теперь вопрос: как связаны первая и вторая истории?
Печерников снова налил коньяка.
– А связаны они вот как: третий труп оказался не совсем трупом. И рассказал любопытную историю. Работал он как раз на ферме «Совы» около Шелокши. Устроился туда по объявлению. Но оказалось, что это не просто ферма, а почти концлагерь, где все работники – рабы. В прямом смысле слова. На руки им вешают браслеты-электрошокеры с датчиками для определения местоположения. Наш пострадавший взбунтовался и решил уехать. Его сначала припугнули, но он не успокоился – продолжал требовать его отпустить. Тогда ему вроде как уступили, посадили в машину и повезли в город. А на самом деле вывезли в лес и пытались застрелить. Только тут у этих ребят что-то пошло не так. Дело поручили молодому мальчику, который выстрелил пару раз, да всё не туда. А потом то ли сам испугался, то ли спугнули его. В общем, прыгнул в машину и уехал. А терпила, как очнулся в больничке, так всё и выложил. Ну, как тебе история?
– Интересная. Я бы ролик снял. А то и фильм. Когда этих шáбров2 брать поедете?
– В том-то и проблема: наш живой труп наотрез отказывается давать официальные показания. Так что оснований для постановлений об обыске и арестах у нас нет.
– Печально…
Денис наполнил рюмки:
– Выпьем.
– И что делать собираешься? – спросил Олег.
– Есть одна идея: отправить туда человека под прикрытием. Он соберёт сведений, а потом даст официальные показания. Всё просто, как два пальца!
– Замечательно! Мне обязательно надо снимать об этом фильм! Чёрт! – разгорячённый коньяком воскликнул Олег. – Нахрен фильм! Я сам туда поеду. Я буду вашим человеком под прикрытием.
– Ты уверен, Олег? Это же не прогулка за город на шашлычки.
– Дэн, обижаешь! Я такие материалы не пропускаю.
– Ну тогда слушай. В Нижнем у «Совы» есть офис. На окраине – в Приокском районе, на Ларина. Такой трёхэтажный стеклянный дом с большой вывеской и несколькими экранами, которые постоянно транслируют счастливые лица крестьян и красивые натюрморты из их экобиопищи. Там они и набирают работников.
– А как я туда попаду? Под каким именем?
– Легенду мы тебе сделаем за пару дней: документы, профили в соцсетях, следы в Сети. Всё будет на высшем уровне, – заверил Денис. – Тебе только нужно сменить стрижку и отпустить щетину. Ну и наши «гримёры» чуток поработают: горбинку на носу сделают, разрез глаз немного поменяют, скулы увеличат. Ни один софт не распознает в новом тебе Олега Родионова.
– А не отвалится это всё от лица?
– Не боись! Ребята своё дело знают: несколько дней точно продержится. Сможешь и умываться, и что угодно. А больше пары дней тебе и не понадобится.
– Ну приеду я туда, а дальше-то что? Там связь какая-то будет?
– Все средства связи отбирают ещё в офисе. Так что оттуда ты никак не сможешь с нами связаться. Обычный дрон мы тоже послать не можем: они чужие «игрушки» просто сбивают. А что сделаешь? Частная территория. Но и тут я нашёл выход: договоримся с военными об использовании их высотных дронов. Я уже начал этот вопрос пробивать. А ты просто почаще вверх смотри, чтобы мы твоё лицо увидели. Тогда мы поймём, что ты на месте и в порядке. Но самое главное: нужна провокация. Они должны захотеть тебя убить. Ведь для вторжения на территорию «Совы» необходимы основания. Иначе наше Управление просто раскатают в суде.
– А мои показания-то примут? – засомневался Олег. – Я же вроде как провокатор.
– Никакой твоей связи с полицией они проследить не смогут – я постараюсь. Ты – сам по себе. А мы приехали, предположим, по обращению твоего Селичева. Макс же впишется за тебя, если что?
– Надеюсь.
– Вот! И ему бонусы будут за участие в раскрытии этой херни в его сельском хозяйстве. Так ведь? Всем польза!
– Да-а… – Олег откинулся на спинку кресла. – И когда всё это начнётся?
– К концу недели управимся. Только внешность тебе нужно будет изменить раньше: чтобы мы начали легенду собирать – фото, видео, туда-сюда… Понимаешь, да?
– Завтра пойду к парикмахеру и начну отпускать щетину, – улыбнулся Олег.
– И никаких стримов в новом облике. Не забудь!
– Это разумеется…
– Ну давай по последней: закрепим, так сказать.
Они допили бутылку, а когда официант увёз посуду, Олег, прищурившись, спросил:
– А ведь мы же не случайно встретились, Денис? Как ты меня нашёл?
– Ну я же коп, Олежка! – расплылся в улыбке Денис.
Тёмное небо уже расцвечивалось городскими огнями, когда Олег парой движений перед смартглассом увеличил на стёклах панорамных окон изображение кремля почти во всю стену. Затем вынул из печи тушёную горбушу под сыром и разложил по тарелкам.
В этот момент со второго этажа спустился Максим в домашней одежде:
– Рыбу сам готовил? Не стоило. Я бы мог заказать.
– Не-ет, Макс, – улыбнулся Олег, – я сам хотел постоять у плиты после месяца питания в кавказских кафе и армейской столовке.
– Как знаешь… – Селичев сел за стол. – Движется твой фильм?
– Сегодня не мой день: совершенно не работалось. Наверное, перемена обстановки.
– Вкусная получилась рыба, – заметил Максим, пережёвывая первый кусочек. – Тебе надо почаще готовить.
– Это только под настроение получается. А вообще повар из меня не очень, ты же знаешь. Помнишь мою фаршированную курицу? Совершенно невозможно было есть!
– Это да! – рассмеялся Максим. – Кстати, меня просили с тобой поговорить наши партийные товарищи.
– Хм… – поднял брови Олег. – По какому поводу?
– Хотят предложить работу.
– Да? Ну рассказывай.
– Есть одна небольшая партийная оперативная группа. Называется «Буревестник». Руководит ею некий Клим. Он скоро собирается провести какую-то акцию и снять её в наилучшем качестве. Клим видел твой последний стрим и теперь не хочет никакого другого оператора.
– А что за акция?
– Не знаю. Позвони Климу и спроси.
– Опять какая-нибудь хрень, – отмахнулся Олег. – Будут ходить туда-сюда с плакатами. Максимум – покидаются хлопушками и подерутся с полицией.
– Клим обещает что-то очень необычное. Что никто ещё никогда не делал. Потому и ищут хорошего оператора, чтобы все крупные каналы транслировали. И заплатят, кстати, очень хорошо.