Кавран. Неизвестная планета

Сообщение в центр изучения дальнего космоса (ЦИДК):

Семнадцатое июля, две тысячи триста пятьдесят второй год, четырнадцать часов, семь минут.

– Центр, центр. Я поисковый челнок номер шесть, четыре, семь, пять. Отклонился от заданного курса. Неизвестная магнитная аномалия сбивает с курса. Приборы навигации работают плохо. Серьёзные помехи. Много космического мусора.

Семнадцатое июля, две тысячи триста пятьдесят второй год, четырнадцать часов пятнадцать минут.

– Центр, центр. Я челнок шесть, четыре, семь, пять. Курс потерян. Приборы навигации вышли из строя. Наблюдаю яркие вспышки. Сквозь помехи слышу странные звуки. Корпус челнока повреждён космическим мусором.

Согласно докладу командира диспетчерской группы и центрального аппарата космической связи, поисковый челнок номер шесть, четыре, семь, пять на связь больше не выходил. Командира челнока позывной Витязь, инженера, позывной Знаток, охрана, позывные Страус и Каланча, считать пропавшими без вести, до особого распоряжения.

Крушение

Вспышка по левому борту. Линия света, сиреневого цвета, прямо по курсу. Линия набирает объем, изгибается, она все ярче. Мне пришлось зажмурится, чтобы вспышка света не выжгла мне к чертям глаза. Челнок трясёт, по корпусу бьётся мусор. Камни, небесные тела, метеориты, вроде даже обломки кораблей и челноков. Опять свет, на этот раз в сиреневый, вплетается красный, видны всполохи зелёного. Что вообще происходит? ЦИДК на запросы не отвечают. Знаток что-то мудрит за монитором. Ругается, как и не инженер, а военный прапорщик. Говорит, что мы попали в не ясную аномалию. Можно подумать, я этого сам ещё не понял. Свет разрастается, обволакивает челнок. Сиреневый свет проникает даже сквозь закрытые веки. Тряхануло от души. Шум вокруг. Такое ощущение, что шум не вокруг, а внутри головы. Уши заложило. От яркого света хочется закрыть лицо руками, что я и делаю. Под носом влажно, похоже пошла кровь. Что-то ударилось о спинку моего командирского кресла. Ругань Знатока уже не слышно. Шум, тряска и везде проникающий свет. И вдруг всё стихло. Свет исчез. Я хотел открыть глаза, когда услышал голос Знатока:

– Внимание всем. Входим в плотные слои атмосферы. Неизвестная планета. Согласно данным, на планете условия идентичны земным.

Затрясло так, что мне показалось, что мы в миксере и нас пытаются взбивать, как сладкие сливки. Швыряет из стороны в сторону. Страус завопил:

– Держитесь, сейчас будет удар.

А дальше темнота. Я треснулся головой и вырубился. Не надо понты колотить, а нужно было послушать Знатока и одеть тактический шлем.

Я открыл глаза от того, что меня кто-то трясёт так, что голова может отвалится. Как только я пришёл в себя первое, что я смог разобрать это лицо Страуса, который нещадно трясёт меня и орёт мне в лицо, чтобы я вставал. Встать после такого нокаута не так просто, как может показаться. Я сел. Слышал плохо, будто через наушники. Посмотрев по сторонам, я увидел горящий челнок, возле него Знатока. Его голова была неестественно вывернута, он был весь в крови и не подавал признаков жизни. У меня сильно болела голова. Я поднялся на ноги, меня сильно шатнуло, я упал бы, но меня поймал за плечо Страус. Не отпуская, он потащил меня в сторону деревьев. Я только сейчас осознал, что мы находимся в лесу. Отойдя от челнока на метров триста, мы сели под деревом. Я наконец нормально осмотрелся. Лес был смешанный, высоченные деревья похожие на сосны с длинными иглами, которые достигали в длину сантиметров пятнадцать и шишки размером с кулак взрослого мужика. Лиственные деревья, не такие высокие как хвойные, но стволы были гораздо толще, листья на ветках похожи на листья земного клевера, только чуть больше. На земле трава, которая такая же, как и на родной планете Земля. Вообще трава почти везде одинаковая. Витязь побывал на трёх разных обитаемых планетах, кроме Земли и главное отличие травы, только в размерах, а вот цветы чаще очень разнообразные. Тут росли мелкие цветочки, бледно- розовые и приятно пахнущие. Челнок разгорался всё больше, видимо внутренняя противопожарная система сломалась. Пожар уничтожит силовую установку и энергетические блоки. Хорошо, что хоть они не взорвутся. Плохо, если из-за их горящего челнока начнётся лесной пожар, а ещё хуже, что теперь вообще непонятно как возвращаться на Землю. Страус лег и я повернувшись к нему спросил:

– Какого беса произошло?

Страус сорвал травинку и сунул в рот. Он больше десяти лет назад курить бросил, но в моменты волнения и стресса, он подсознательно тянул что-то в рот. Моргнув несколько раз, он резко сел и ответил:

– Попали в неизвестную магнитную аномалию.

По военному коротко. Только вопроса этот ответ не снял. Я посмотрел на Страуса вопросительно и он, поняв что меня его ответ не удовлетворил, достал из тактической сумки на поясе карманный компьютер. Его он передав мне, выплюнул травинку. Я принял компьютер и введя свой личный пароль, вошёл в систему. Первое, что я решил проверить это наше место нахождение. Компьютер показал, что мы сейчас в открытом космосе. Странно. Получалось звёздная карта не определяет этой планеты, значит она на карту не нанесена. Это как минимум странно. Потом я обратил внимание на мигающим красным цветом две точки в углу экрана, я развернул их. Они показывали, что Знаток и Каланча мертвы. Я оторвался от экрана и спросил у Страуса:

– А с Каланчой чего случилось?

– Пристегнуться не успел. При тряске слетел с кресла и врезался в твоё, по-моему сломал шею. Он умер еще до того, как мы упали на эту планету. Чувствуешь ветер стал сильнее?

Я естественно это почувствовал. На мне были серые штаны с множеством карманов, тактические ботинки с встроенными стальными пластинами и белая майка. Мне стало холодно. Страус из-за спины достал небольшой рюкзак. Я и не заметил его. Из него он извлёк серую куртку с капюшоном. Она сделана из специальной ткани, прочной как кевлар, при этом очень лёгкой. Она согревает при температуре до минус трёх градусов, но при этом в плюс двадцать в ней себя чувствуешь комфортно. Достигается это благодаря особой подкладке, которую разработали учёные в НИИ военных разработок, примерно лет сто назад. Ещё он достал тактический ремень с семью маленькими подсумками и короткий автомат с запасом боеприпасов. Автомат пожалуй произведение оружейного искусства от концерна «Калашников». Во-первых, он был в длину, всего сорок шесть сантиметров, магазин рассчитан на сорок специальных патронов, имеет прицел с четырёх кратным приближением и лазерный прицел. Во-вторых, автомат имеет малый вес и на него не реагирует не один металлоискатель за счёт экранирующего покрытия. И третье, автомат неприхотлив и надёжен как древний АК. Рюкзак Страуса опустел. Я накинул куртку и очень вовремя. Налетели тучи и начался дождь. Мы забрались под раскидистое лиственное дерево. Под ним просто мочило меньше. Но буквально через минуту грохнул гром и потемневшее небо прорезала молния. Так что лиственное дерево, которое было заметно ниже хвойных, было ещё и безопаснее. Я вновь погрузился в изучение содержимого компьютера, а Страус занялся снаряжением магазина для автомата. Теперь лестного пожара можно не бояться. Дождь расходился всё сильнее. Я попробовал настроить связь с ЦИДК через карманный компьютер и естественно у меня не чего не получилось. Последняя запись при синхронизации с головным компьютером челнока говорила мне, что магнитная аномалия, нас поглотила и не один сигнал сквозь аномалию не проходил. Это из серии около научной фантастики, ведь сигналы не проходят, только сквозь черные дыры и так называемые «кротовые норы», тогда получалось, что магнитная аномалия, которая нас поглотила могла переместить нас, ну к примеру в одну из черных дыр или «нору» и выплюнуть нас куда ей угодно. Нечто подобное описывалось в отчётах первых путешественников между планетами, еще когда в начале двадцать второго века человечество обрело достаточные знания, для дальних космических полётов. Но все эти доклады считались фантастикой и не чем не подтверждаются, или теперь можно сказать не подтверждались. Мне стало не по себе. Получалось, что вернуться на родную Землю очень сложно. Челнока нет, сгорел. Связи нет. Куда попали, сам чёрт не разберёт. И что теперь делать? А вот Страус совершенно спокоен. Дождь его совершенно не беспокоит. Капюшон натянул и сидит автоматом занят. Я спросил:

– Страус, мы ведь с тобой знакомы уже несколько лет. У тебя родные есть?

Страус посмотрел на меня, достал из ножен на поясе нож и ответил:

– Нет у меня не кого. Родители умерли давно. Я был единственным ребёнком. Жены тоже нет, времени на это не хватало. Я ведь в армии с шестнадцати лет, у меня боевых вылетов семь и четырнадцать охранных.

Я натянул глубже капюшон и одел тактические перчатки, которые были в кармане куртки:

– А почему ты избрал армию? Сделал службу своей профессией?

– Служа народу и государству, я стал тем, кто я есть. А вообще, мне часто кажется, что человек, по природе своей агрессивный и жестокий, а армия идеальное место, где не нужно прятать и скрывать свою природу. Мне не нравится убивать людей и инопланетян, но нравится чувствовать адреналин в крови, когда под пулями, я выполняю задания, нравиться чувствовать себя важной деталью огромного механизма, который мы все называем человечеством. Моя природа и моя сущность, быть солдатом и я не хочу менять свою жизнь, меня в ней всё устраивает. А у тебя родные есть?

Я честно удивился. Страус обычно молчаливый и крайне немногословен, а тут такой развёрнутый ответ. Я отодвинул ногой прелую листву и уставившись на землю, которая имела красноватый оттенок, ответил:

– Жены у меня тоже нет, теперь нет. Она погибла в экспедиции в одну из планетарных систем. У меня мама на Земле осталась. Папа умер два года назад. Несмотря на все достижения нашей науки, некоторые болезни, мы так и не научились лечить. Смотри, у земли красноватый оттенок, как считаешь, что это может значить?

Страус взял и растер землю между пальцев, понюхал и ответил:

– Я думаю в составе местной почвы много железа, которое окисляется. Витязь, смотри какие тучи и просветов нет. Похоже дождь на долго. У нас совсем нет еды, воды правда полно, но её качеств мы не знаем. Из челнока, вернее того, что от него осталось, нам добыть не чего не удастся. Пойдём?

Страус был прав. Не чего мы тут не сможем высидеть. Я поднялся на ноги, голова уже перестала болеть и не кружилась. Компьютер, убрал в нагрудный карман. Страус тоже встал, он осмотрелся и сказал:

– Мне папа, когда, я был маленьким читал на ночь древние былины. Там часто встречалось, что когда нет дороги, люди шли куда глаза глядят. Последуем древней традиции?

Я улыбнулся и кивнул.

Первое впечатление

Мы шли уже часа четыре по лесу. Дождь все шёл и мне кажется, он и не собирался заканчиваться. Деревья сменялись кустами с шипами и мелкими, зелёными ягодами. Животные нам не встречались, зато птиц мы видели много, особенно часто мы видели крупных черных птиц. Они напоминали орлов, или скорее крупных воронов. Наша одежда промокла. Впереди показались несколько упавших деревьев, а еще были сломанные кусты. Мы пробрались через завалы и неожиданно для нас лес кончился. Перед нами было открытое пространство. Низкие домики с почерневшими стенами. У многих домов провалилась крыша. Небольшая деревня, явно была давно оставлена жителями. Страус сделал шаг вперёд, перехватил удобнее автомат и сказал:

– Я пойду вперёд, ты держись за мной.

Я усмехнулся и положил руку Страусу на плечо:

– Чего нам бояться? Посмотри, тут не кого давно нет.

Страус обернулся и посмотрев на меня тихо проговорил:

– Когда мы высадились на планете под номером семьсот тридцать, дробь четыре. Мы набрели на небольшое поле, тоже думали, что нам не чего не угрожает, когда из под земли начали выскакивать боевики местных отрядов и крушить наших бойцов своими однозарядными винтовками, мы сильно пожалели о своей беспечности. Давай я все-таки пойду первым, так спокойней.

Вообще, он был прав конечно. Его боевой опыт позволяет командовать в данной ситуации. К сожалению, Землян далеко не на каждой планете встречали цветами. Для этого нам и нужна армия. На нашей родной планете давно нет войн. Люди осознали, что саморазрушением невозможно добиться процветающего сообщества. На Земле, каждый знает, что он важный винтик в огромной машине созидания. Даже уличная преступность практически исчезла. Поэтому спорить, я не стал и Страус начал движение к ближайшему домику, у него почти полностью провалилась внутрь крыша, которая была сделана из толстых досок, сгнивших, без должного ухода. Я двинулся за ним на расстоянии трёх шагов. У меня не было оружия. Страус зашёл в дом через дверной проем. Я остановился. Через три минуты Страус вышел и тихо сказал:

– Странно как-то. Дом давно брошен, но внутри мебель, стол, табурет, две лавки, шкаф. Всё прогнило, крыши можно сказать нет, одни дыры. Пошли дальше.

Мы обошли несколько домов. Везде странная картина. Жители этой деревни будто все разом сбежали отсюда. Мебель, довольно грубая, без изысков, сплошь из дерева, стояла в домах. В шкафах даже остатки одежды сохранились. Найдя более-менее, нормально сохранившийся дом, мы решили отдохнуть в нём. В доме даже остатки очага сохранились, в котором Страус развёл огонь. Приготовить еду на нём мы не могли, ввиду того, что у нас её не было. Но хоть одежду посушим. С дровами проблем не было. Я снял куртку и повесил её рядом с очагом. Потом сел на лавку и сняв ботинки, вытянул ноги. Я достаточно времени провожу в спортивном зале, физически сильный и выносливый, но снять обувь и протянуть ноги было приятным бонусом. Огонь разгорелся, дерево уютно потрескивало в очаге. Дым вытягивало в окна, в которых не было и намёка на стёкла. Вытяжка над очагом видимо была забита, или сломана. Страус достал из одного из подсумков на ремне тюбик тёмного цвета с хорошо читаемой надписью «шоколад», и протянул его мне:

– Это конечно не еда, но энергию восполним. Жаль только один тюбик.

Я принял шоколад и выдавил в рот половину содержимого тюбика. Конечно потом захочется пить, но у меня есть таблетки обеззараживания. Наберём дождевой воды и напьёмся. Пока я наслаждался шоколадом, Страус нашёл на полке кувшин и выйдя на улицу поставил его под струю воды с крыши. Когда он вернулся, я отдал ему остатки шоколада и спросил:

– Слушай, как считаешь, куда делись жители деревни?

Страус осмотрелся, снял перчатки и куртку и повесив её рядом с моей, ответил:

– Ты не заметил ямы между домами и то, что некоторые дома обгоревшие?

– Ну обгоревшие стены, я видел, а вот на ямы внимания не обратил.

Страус подошёл к шкафу, открыл дверцу. В шкафу лежало гниющее тряпьё кучей, Страус ногой сдвинул его и что-то заметив нагнулся. Когда он повернулся ко мне в его руке был череп. Он не чем не отличался от человеческого. Страус кивнув на череп, сказал:

– Местный житель спрятался в шкаф. Я думаю его, что-то серьёзно напугало и он по какой-то причине не выходя из шкафа умер. А ямы между домов, лично мне напоминают воронки от попадания снарядов или ракет типа воздух-земля. Я подобное видел на полигонах и на некоторых планетах. Удары были нанесены давно, воронки заросли травой и кустами.

– Знаешь, я читал, что подобные ямы могли служить и хозяйственным нуждам.

– А череп в шкафу сувенир? Ты поисковик. Ты ищешь новые планеты и новую жизнь. Я военный и смотрю на мир, ну скажем немного иначе. Однажды я и Каланча, участвовали в специальной военной операции на планете в системе Антарес. Некоторые местные группировки проявляли дружественные нам настроения и мы по глупости доверились им. Наше доверие дорого нам встало. Из нашей роты в семьдесят человек, в живых остались только я и Каланча. Тогда мы победили, но и мне и Каланче, победа дорого встала. Мир вокруг не так хорош, как нам хочется.

– Страус, ты думаешь тут была война?

– Я думаю да. Но главное, чтобы эта война тут закончилась.

– Значит ты и Каланча давно знакомы?

Страус встал и вышел, уже через минуту он вернулся с кувшином, в котором была вода, он поставил его на стол и ответил:

– Эта третья наша совместная миссия и последняя для Каланчи. Он был хорошим парнем и отличным солдатом. Я, кстати думаю, что эта миссия станет последней и для меня. Ведь домой, на Землю, мы вернуться не сможем. Челнок сгорел, связи нет. Хотя может местная цивилизация, достаточно развита и они тоже путешествуют в космосе и между мирами.

Я и сам думал об этом. Вернуться домой не то, чтобы совсем невозможно, но очень проблематично. Знаток, наш инженер, к сожалению тоже погиб, а у него на Земле осталась жена и трое детишек. Конечно их не бросят, им будет оказана помощь и они не в чем не будут нуждаться, но отца детям заменить не смогут и вот этот факт очень печальный. Я достал карманный компьютер и включил. Не чего не изменилось, связи не было. Теперь этот дорогой прибор ненужный хлам. Я выключил компьютер и положил его на стол. В этот момент за окном послышался чавкающий звук и не то хрюканье, не то рычание. Страус схватил автомат и замер. Звук повторится, но к нему теперь добавился звук не сильного удара. Страус вышел из дома и я услышал хрюканье переходящее в визг, а затем в хрип. Страус заглянул в дверной проем и попросил:

– Помоги мне.

Я вышел на улицу под дождь и увидел лежащего на боку возле стены огромного кабана, в холке не меньше полутора метра, из пасти торчат четыре бивня. Длинная шерсть черного цвета с проседью. Только вместо копыт у кабана были лапы, как у собаки. Мощные с большими когтями, тёмно-синего цвета. Выстрела из автомата, я не слышал и это неудивительно. Встроенная система, которая глушила звук выстрела и пламя, работала на отлично. Мы затащили труп животного под крышу и Страус, своим ножом профессионально, как хороший мясник, который знает своё дело, отделил от туши два больших куска мяса. Потом он сказал, что оставшуюся тушу надо оттащить подальше, а то запах крови и мяса может привлечь хищников и падальщиков, а нам такие гости совсем не к чему. Мы оттащили тушу и забросили в яму. Потом вернулись в дом и Страус начал готовить порезанное мясо на углях. Вместо шампуров, он использовал ветки, которые срезал с куста возле дома. По комнате поплыл приятный запах еды и мой желудок, начал издавать характерные звуки, давая понять, что голод не исправить шоколадом и водой. Когда наконец Страус закончил готовить ароматное мясо и мы утолили голод, я посмотрел в окно. Начинало темнеть, а дождь всё ещё продолжал идти. Мясо без соли и приправ, было не таким вкусным, но в голодный желудок пролетело без вопросов и у нас осталось ещё мяса на завтрак. Страус вытер рот, попил воды и сказал:

– Витязь, надо поспать. Ты возьми мой автомат и будь внимателен. Я сейчас лягу. Мне будет нужно для сна всего часа четыре. Ты главное не засыпай. Если совсем будет тяжело, то разбудил меня. Договорились?

– Конечно. Слушай, а почему Страус.

– Всё очень просто, в учебке, я быстрее всех бегал, а ещё у меня фамилия Птицын.

Страус улыбнулся и лёг на пол, накрывшись курткой и положив под голову свёрнутый пустой рюкзак. Заснул он очень быстро. Так умеют засыпать только военные. Темнело на улице стремительно. Я подкинул несколько палок на угли в очаге, чтобы огонь дал больше света и тепла. Хотя нельзя сказать, что было сильно холодно. Я сел ближе к двери на старый табурет. Жаль ботинки, которые я одел перед тем, как выйти к убитому кабану, сейчас нельзя снять. Но придётся потерпеть. Палки на углях быстро прогрелись и на них появился огонь. Я всегда любил смотреть на открытый огонь, он меня буквально гипнотизировал. Танцующие тени на стенах. Когда я был мелким, десятилетним сорванцом, отец брал меня на рыбалку на речку. Когда наступала ночь, я всегда следил за костром и смотрел на огонь, а папа рассказывал о своей молодости, о развитии науки, о покорении новых планет и систем. О том, как человечество впервые вырвалось за пределы нашей родной Солнечной системы. Я всегда жалел о том, что не достаточно времени проводил с ним. Жаль, что это осознание пришло уже после его смерти. Судя по звукам, дождь начал стихать. Много часов шёл дождь и сейчас он ещё не закончился. Видимо климат в этой части планеты дождливый, а может и нет, возможно просто сезон такой. Вообще в данный момент это и не так и важно, но голову нужно занять мыслями. А ведь Страус прав, тут точно что-то не очень хорошее произошло. Череп, который нашёл Страус в шкафу лежал на полу в углу и будто смотрел на меня. Судя по черепу, местные жители должны быть похожи на нас, на людей. Хорошо, если и языки похожи. Кстати таких примеров было не мало, я читал несколько отчётов о прибытие на планеты, где с переводом не возникало не каких трудностей. Хотя при развитии человеческих технологий, проблем с общением с жителями других миров и планет не возникает. Откровенно говоря, поев, я осознал, что устал и я был благодарен Страусу, что он лёг спать первым. Вторую часть ночи дежурить всегда сложнее. За окном было не много звуков. Шум дождя, непонятные звуки со стороны леса, может птицы, а может животные. Утром мы двинемся дальше. Если есть деревня, хоть и брошенная, то обязательно должна быть и дорога, даже если ей не пользуются, то мы всё равно сможем её найти и идти по ней, пока рано, или поздно, мы не дойдём до местных жителей. Ну, а там будем действовать, как говорится, по обстоятельствам.

Цивилизация

Страус проснулся ровно через четыре часа и я с удовольствием занял его место. Честно, я думал, что мне будет сниться Земля, дом, знакомые люди, но я не видел снов. А может проснувшись, я не мог их вспомнить. На улице было светло и дождь наконец закончился. Мы позавтракали остатками добытого вчера мяса и отправились на поиски дороги. Проходя мимо ямы, куда мы сбросили остатки туши кабана, я заметил, что от трупа животного, остались только кости. Страус пояснил, что ночью слышал возню и движения среди домов. Деревня быстро осталась за спиной. Мы нашли дорогу. Она изрядно поросла высокой травой и мелким кустарником, но по ней вполне можно передвигаться. Пройдя не больше пяти сотен метров по траве, мы заметили остатки старой, ржавой конструкции, возле которой лежали кости двух человек. У одного из найденных черепов, была аккуратная дырка, очень похожая на пулевое отверстие. Можно сказать, что это ещё одно подтверждение версии о войне, которую высказал вчера Страус. Дальше мы шли около десяти километров по лесной дороге, пока не вышли на широкую насыпную дорогу. Насыпь состояла из крупных камней и ярко жёлтого песка. Судя по тому, как она была утрамбована, по ней и ходили и ездили. В некоторых местах хорошо читались следы от колёс с крупным и глубоким протектором. Мы решили двигаться в сторону восхода. Если есть такая дорога, то она должна нас куда-то привести. Идти было куда легче, чем по лесу, или заросшей лесной дороге. Солнце пригревало и мы сняли куртки, положив их в рюкзак, который продолжал нести Страус. Примерно на третьем часе пути, мы увидели небольшую прямоугольную, одноэтажную постройку, возле которой был сделан бруствер из брёвен. Судя по поросшему на брёвнах мху, похоже бруствер не используют, как впрочем и строение. Возможно когда-то, всё это было контрольным пунктом, или постом. Мы заглянули в строение, в котором была старая покосившаяся дверь, мелкие окна, без стёкол и четыре пустых деревянных ящика, серого цвета. Не чего для нас интересного тут не было и мы двинули дальше. Исходя из расположения бруствера, похоже мы двигаемся в нужном направлении. Еще через час мы услышали звук, похожий на гул двигателя внутреннего сгорания. Вдалеке показалось то, что издавало гул. Автомобиль с большой серой кабиной, в которой было три человека, за кабиной был виден кунг. Я обратился к Страусу:

– Дружище, ты человек военный, но я прошу тебя, не рефлексируй. Давай сначала поймём, что тут и как.

Страус кивнул. Машина подъехала ближе и я смог рассмотреть сидящих в кабине. По середине сидел водитель. Большое рулевое колесо, было видно через лобовое стекло. Машина остановилась метра за три до нас и из кабины вышли двое мужчин. Одеты они были в одинаковые, черные комбинезоны и такие же черные кепки, на Земле их называют «Таблетками». У них в руках были винтовки, или автоматы. По виду, они напоминали древнее оружие, которое у нас можно встретить в музеях. Назывались пистолет-пулемёт МП-40, который был разработан ещё в двадцатом веке, немцем по фамилии Фольмер. Один из мужчин поднял руку и крикнул:

– Асваль розму шем. Кир верин бо.

Я потянулся к подсумку на ремне. В нём была маленькая зелёная капсула. Я быстро достал её и сунув в рот раскусил. Это была капсула с особой начинкой. Теперь я мог понимать любой язык, не просто понимать, но и говорить на нужном мне языке или наречие. Это был не только уникальный и универсальный переводчик, но ещё и адаптированный под мозг Земного человека. Страус сделал тоже самое. Мужчина повторил: