- -
- 100%
- +
Павел сунул ключ в замочную скважину, повернул его и открыл дверь. Он посмотрел в темноту и перешагнул порог. Закрыв за собой дверь, Павел нажал на кнопку выключателя, зажглись тусклые споты. Парень осмотрелся, на стене висело большое, старое зеркало в тяжёлой бронзовой раме, которое было завешено белой простынёй. Павел взялся за простынь и сдёрнув её, бросил на пол. Он посмотрел на своё отражение. Из зеркала смотрел молодой парень, аккуратная стрижка с выбритыми висками, в левом ухе золотая серьга. Над левой бровью небольшой шрам, след от драки ещё в четырнадцать лет. Широкие плечи и мощная шея. Из всех лет жизни, пятнадцать лет в спорте. Сначала борьба, потом карате, потом немного бокса и последние три года две тренировки в неделю в спортивном зале с железом. Павел снял кроссовки и прошёл в комнату. Свет включать не хотелось, Паша и так примерно представлял, что он увидит. Диван, книжный шкаф с завешанными стеклянными дверцами, телевизор на стене, тоже под простынёй. Парень стоял и смотрел в полумрак, стараясь различить очертания предметов. Вдруг Павел услышал странный звук. Вроде шуршание какое-то. Нащупав на стене выключатель, Паша зажёг небольшую люстру. На столе в углу, была большая клетка, из которой и доносился звук. Парень подошёл к столу и заглянув в клетку, сказал:
– Ну что, давай знакомится? Меня Паша зовут. А тебя? – Из клетки на парня смотрела белая крыса. Смотрела вроде с любопытством, её маленький нос был в постоянном движении, а красные глаза, смотрели прямо на парня. Павел улыбнулся. – Молчишь? Ну оно и понятно. Тогда я буду называть тебя Машкой. Была в моей жизни одна Мария, конкретной крысой оказалась. Ты только не обижайся, ты явно нормальная. У тебя поилка почти пустая, сейчас налью водички и на кухне корм поищу.
Павел снял куртку и бросив её на диван прошёл в кухню. Обшарив все ящики, он не нашёл коробки с кормом для грызунов, но зато обнаружил пакет с семечками подсолнуха и арахис. Налив воды из-под крана в поилку, и прихватив орехи и семечки, он вернулся к клетке. Насыпав в кормушку корма и прикрутив на место поилку, он решил, что осматривать сегодня дом отца, он совершенно не хочет. Сбросив простыни с телевизора и дверок шкафа, он сел на диван. Парень достал пачку сигарет из кармана рядом лежащей куртки, из кармана джинс он извлёк бензиновую зажигалку и закурил. Павел не был в этом доме больше семи лет. Сначала жизнь в общежитие, пока учился в колледже, потом армия, а потом он уехал от отца, решив, что пора стать самостоятельным. Заработать денег, купить квартиру и машину, найти жену и прочие атрибуты счастливой жизни. Не чего у него не получилось. Работал за зарплату, пусть и неплохую. На квартиру не заработал, жену не нашёл. Последняя девушка, на которой он хотел жениться и уже даже жил с ней под одной крышей, благополучно изменила ему с каким-то хреном с её работы. Правда она это отрицала. Короче теперь без разницы. Смог зато заработать на автомобиль, пусть и не новый, но надёжный, на котором он и приехал. Теперь он вернулся в родной дом, который отец построил, ещё когда мама была жива. Это было очень давно. Теперь отец рядом с мамой, на кладбище. Умер от сердечного приступа. С большим трудом, он успел приехать на похороны. Как оказалось у отца, было много друзей, которые и организовали похороны, без участия не очень путного сына, который за столько лет ни разу к отцу не приехал. На то были свои причины. Но теперь Паше, они казались настолько глупые, что и вспоминать не хочется. Павел встал и быстро прошёл на кухню, взял блюдце под пепельницу. Парень открыл холодильник и грустно усмехнулся. В белом ящике, в котором принято хранить продукты, стояла только литровая бутылка виски. Парень взял её открыл и понюхав сделал глоток из горла. Проглотив жгучую жидкость, он затянулся сигаретой и выпустив дым, закрыл дверку холодильника. Вернувшись в комнату с бутылкой и блюдцем, Павел посмотрел на крысу в клетке, которая сидела на задних лапах и держала в передних лапках орех, сказал:
– Что-то твой бывший хозяин, едой не озаботился. Ладно, ерунда всё это. Главное выпить есть. Я надеюсь, ты против музыки не возражаешь?
Крыса продолжала молчать. Павел взял куртку, достал смартфон и включил плеер. Положив смартфон, Паша вновь открыл бутылку и глотнул виски. Стоило бы сходить к машине и забрать вещи из багажника, но сейчас ему этого совершенно не хотелось. Все вещи, которые он привёз с собой, поместились в две спортивные сумки. Он решил, что с него хватит большого города и пора возвращаться на родину предков. Чем он тут будет заниматься? Где работать и как вообще дальше жить? Он не знал и думать об этом сейчас не хотел. Сейчас он хотел напиться. Ещё раз приложившись к бутылке Павел посмотрел на стену над диваном. В деревянной, резной раме была большая фотография, где он, восьми лет от роду, его мама и папа улыбались. Тогда они были счастливы и были все вместе. У Павла потекла слеза по правой щеке. Он ещё приложился к бутылке и вновь обратился к крысе:
– Ох Машка. Мужчины не плачут, а мне так хочется. Я ведь остался совсем один. Не отца, не матери, не девушки, не кого. Хорошо хоть ты есть. Собеседник, ты не какой, зато выслушаешь и перебивать не станешь. Классная ты девчонка, хоть и хвостатая. Ты уж не обижайся, и главное не кому не рассказывай, как я тут слёзы размазываю. Хотя ты и не сможешь.
Крыса бросила недоеденный орех обратно в кормушку и посмотрела на парня с укоризной. Если бы она могла говорить, возможно и отругала бы его за пьянство и проявленную слабость в виде слёз.
Глава 1.
Павел открыл глаза. Хоть в комнате и стоял полумрак, но глаза резануло так, что Паша закрыл их вновь. Голова просто раскалывалась и очень хотелось пить. В народе это называлось «похмелье». Конечно, вчера он не осилил всю бутылку, но чуть больше половины в себя влил, а ещё выкурил почти пачку сигарет. Собрав остатки воли в кулак, Паша осторожно сел. Любое движение, отдавалось болью в голове. Он открыл глаза и посмотрев на крысу, спросил:
– Ну и какого хрена ты меня вчера не остановила? – Крыса посмотрела на парня и будто ехидно улыбнулась. – Ладно, согласен, сам дурак.
Павел посмотрел на бутылку с остатками алкоголя и его замутило. Последний раз, он так напивался в день, когда решил уехать от отца. Раздался звонок в дверь. Паша тяжело встал с дивана и с мыслями о том, что не кого не ждёт, отправился открывать дверь.
На крыльце стоял мужик, лет сорока. Именно мужик. На нём была потёртая кожаная куртка, хлопковая кепка, черные джинсы и ботинки из кожи. В руке мужика была матерчатая сумка. Павел, открыв дверь, спросил:
– Вы ко мне?
Мужик улыбнулся. Его зелёные, практические изумрудные глаза были на удивление добрыми, как и улыбка, с которой он ответил:
– К тебе мил человек. Если конечно ты Павел Михайлович.
Павел отошёл в сторону впуская мужика, который продолжая улыбаться зашёл, снял ботинки и сразу направился в кухню. Судя по уверенности, с которой он прошёл, мужик в этом доме бывал много раз. Павел отправился за ним. Мужик поставил сумку на табурет и начал доставать из неё продукты, которые выкладывал на столе. Куриные яйца, ржаной хлеб, половину палки колбасы, две бутылки пива и коробку с кормом для грызунов. Павел смотрел на эти действия и наконец, спросил:
– А вы собственно кто?
Мужик посмотрел на парня с хитрым прищуром и ответил:
– Друг твоего отца. Называй меня просто Степаныч, оно мне привычней. Ты Паш садись. Я сейчас быстро яишенку сварганю с колбаской, ты покушаешь, а потом пивком опохмелю. А то, уж извини, но от тебя перегаром так несёт, что мне самому можно закусывать.
Павел сел на табурет у окна, а Степаныч снял куртку и кепку и начал готовить завтрак.
Они сидели за столом. Перед Павлом стояла тарелка с яичницей и колбасой, которую он с удовольствием начал поглощать. Сунув в рот очередной кусок жареной колбасы, Павел спросил:
– Вы хорошо знали моего отца?
Степаныч открыл бутылку с пивом и ответил:
– Я его лет тридцать знаю. И маму твою знал. Замечательная женщина была. И батя твой отличный мужик был. С понятиями, не то что некоторые. Строгий конечно, но справедливый. Мы с ним когда познакомились, я думал всё, каюк мне за хулиганство моё. А он провёл беседу, ну отругал конечно, но санкции накладывать не стал, хоть и мог, да и было за что.
Павел даже вилку положил и прожевав колбасу, сказал:
– Погодите. Мой отец, не был милиционером, чтобы за хулиганство наказывать.
Степаныч рассмеялся и подвинув пиво к Павлу, проговорил с грустью:
– Нет, милиционером не был, но ведь у нас не только милиционеры хулиганов ловят и даже не полицейские. Ты Паш многое о своём отце не знаешь. Ладно, мне бежать надо, а вечером я приду к тебе и мы о твоём отце побеседуем. Ты кушай и здоровье поправляй, а я побежал.
С этими словами Степаныч встал и прихватив куртку и кепку быстро вышел в прихожую. Паша вышел вслед за мужиком, но тот уже открыл дверь и сделав шаг на улицу остановился, повернулся и сказал:
– Ты мил человек потерпи. Вечером тебе предстоит узнать много нового.
Мужик закрыл дверь и ушёл. Павел вернулся на кухню, сделал глоток холодного пива и сел за стол. Степаныч говорил, что знает отца лет тридцать, а вот Павел его вспомнить не мог, хотя такие глаза не запомнить очень сложно.
Закончив с завтраком, Павел решил, что нужно перенести вещи из машины домой и наконец нормально осмотреть дом. Ну собственно в большой комнате, где он и спал не раздеваясь, осматривать было не чего. Но в доме было ещё две комнаты поменьше и чердак. За последние семь с лишним лет, тут мало что изменилось. Ну разве что, его бывшая комната превратилась в рабочий кабинет отца. Он имел хобби, о котором знали очень не многие, он писал рассказы и издавал их на одном из сайтов в интернете. В его кабинете был довольно не дешёвый ноутбук на большом столе, где кроме компьютера было много хлама. Небольшой шкаф с книгами, маленький диванчик и очень удобное и дорогое офисное кресло. Чердак, был завален строительными материалами, какими-то коробками и ящиками с чёрт знает, чем ещё. А вот в погребе, о котором он чуть не забыл, его ждал настоящий сюрприз. Картофель, морковь, свёкла, капуста и банки с разными закусками и солёностями. Отец всегда знал, как вырастить хороший урожай. Павел сходил в магазин, купил продуктов и пива и затопив баню, сел покурить под старую вишню. Сентябрь только начался и солнце пригревало. Павел затянулся и выпуская дым, посмотрел на участок земли. Отец не забросил садоводство и продолжал растить картошку, морковку, свёклу, огурцы и прочие овощи и ягоды на своём огороде. Ну что же, Павел тоже не собирался забрасывать землю. Жаль, что в своё время Павел не научился закатывать банки с огурцами и помидорами. Но в век интернета, нужную информацию и тем более рецепты, найти не проблема. Затягиваясь табачным дымом и греясь на солнце, он с нетерпением ждал, когда баня будет готова. Павел уже много лет не был в нормальной, деревенской бане.
Павел сидел в предбаннике с бутылкой пива в руке. Его кожа была красная, в некоторых местах к телу прилипли дубовые листья. Один такой лист Павел снял с плеча и бросил его на пол. Он глотнул пива и выдыхая тихо проговорил:
– Как же блин хорошо.
Он не часто вспоминал отца и когда вспоминал, чаще злился на него, а вот баню, всегда поминал добрым словом, как и маму. Она умерла, когда Паше было десять. Мама парня сильно болела и не смотря на все усилия отца, болезнь убила её. Отец очень долго горевал и упрекал себя в том, что не смог отогнать смерть, не смог вылечить жену. Паша тогда просто не узнавал отца. Обычно весёлый и общительный человек, превратился в затворника. Он несколько лет и из дома почти не выходил. Даже когда Паша скатился по учёбе и отца вызвали в школу, чтобы поговорить об отношении сына к урокам, он просто не пошёл. Поговорил с сыном дома и Паша обещал, что учёбу исправит и обещание сдержал. Школу Павел закончил без троек. Поступил в колледж, а после его окончания, отправился в армию, а вот когда вернулся, на второй день и случилась ссора с отцом и отъезд в город. Правда, в городе, если быть откровенным с самим собой, не очень всё получилось.
Глава 2.
На улице начинало темнеть, когда в дверь раздался звонок. Павел ждал этого звонка, он сразу открыл дверь и впустил Степаныча. Мужик вошёл и улыбаясь протянул руку для приветствия. Парень посмотрел на протянутую руку и пожав её, спросил:
– Вроде утром виделись и здоровались?
Степаныч, продолжая улыбаться снял куртку, повесил её на вешалку, рядом на крючок определил кепку и пригладив седые волосы, ответил:
– Так, а хорошему человеку можно и при каждой встрече здоровья желать. Ну пойдём на кухню. Мы с Мишей там любили посидеть. И от пяти капель виски, я тоже не откажусь. У Миши всегда был.
Павел и Степаныч сидели за столом. Парень пил пиво из горла, а Степаныч маленькими глотками цедил вискарь и смотрел своими зелёными глазами на парня. Паша посмотрел на мужика и спросил:
– А скажи, как отец жил эти годы, что меня тут не было?
Степаныч поставил стакан на стол, взял сигарету из пачки, которая лежала рядом и прикурив, выпустил дым в потолок, ответил:
– Тяжело твоему бате было. Он часто о тебе вспоминал. Сначала жену потерял, потом и сын его бросил. Только с крысой и жил. Я вот иногда забредал на огонёк и другие люди заходили. Он мужик хоть и стойкий был и виду не показывал, что тяжело ему было, но я точно знал, что ему трудно. Здорово работа выручала. Занятости у него в последнее время прибавилось.
Паша сделал глоток пива и сказал:
– Степаныч, ты что-то путаешь. Отец давно на пенсии и не работал. Он же на оборонном заводе вкалывал и на пенсию рано ушёл.
– На пенсию много не разгуляешься. А про работу свою, он тебе не мог рассказать, а потом и ты уехал и не интересовался жизнью отца. Миша говорил, что за последние четыре года, ты с ним даже по телефону не разу не поговорил.
Павел тоже закурил:
– Степаныч, ты видимо не плохо дружил с отцом, раз он тебе доверял больше, чем сыну. – В голосе Павла слышался укор и раздражение. – Отец вроде на сердце, не когда не жаловался. А умер от приступа?
– Ну да, от приступа. Я его нашёл. Он в тот день на реку хотел пойти, на старицу. Но не дошёл, в лесу возле дороги, я его нашёл. Он уже мёртвый был.
Парень, докурив сигарету, смял окурок в блюдце. Прищурившись, он взглянул Степанычу прямо в глаза, глотнул пива и поставив бутылку на стол, встал и подойдя к окну, сказал:
– На сколько я помню, на старицу можно пройти, только через болото. И это раз. Второе, там дороги нет, а тропу знают только охотники и несколько рыбаков, и те туда не ходили. Третье, мой отец, не рыбалку, не охоту не любил, и удочек в доме нет. Четвёртое, отец не работал и дополнительный заработок, кстати копеешный, у него был только от его рассказов . И наконец пятое. Ты Степаныч либо врёшь, на счёт дружбы с отцом, либо чего-то не договариваешь. И если ты мне сейчас не расскажешь, какого чёрта, тебе тут надо, то вали на все четыре стороны, пока я добрый.
Мужик одним глотком допил остатки виски, поставил стакан на стол и сказал:
– Ты, похоже совсем не чего не знал о своём отце. Молодой ты ещё и глупый. Ну не чего, может, и сам всё поймёшь. Главное, чтобы поздно не было. Если понадоблюсь, то ты мне позвони. Мой номер у отца в мобильнике есть. А телефон его, на столе лежит, рядом с ноутбуком, под листом бумаги на котором рисунки.
Степаныч встал, быстро прошёл в прихожую, обулся, накинул куртку и с кепкой в руке вышел из дома. Павел подошёл к столу, взял бутылку с остатками виски, вылил напиток в стакан и залпом выпил. Всем в посёлке известно, что на старицу лучше не ходить. Старое русло реки, оно окружено болотами, там только по окраине болот ходить можно за клюквой, а к старице и матёрые охотники не совались. Рыбаки кстати тоже туда не ходили, там рыбы не водилось. Вода гнилая и вонючая. Отец не мог туда пойти, ему там делать не чего. Ещё этот Степаныч говорил про какую-то работу отца. Да не работал он. На заводе он спину сорвал и ему даже мешок с картошкой, трудно было поднять. Какая ещё работа? Павел допил пиво и достал ещё одну бутылку из холодильника. Парень закурил и сев на табурет, задумался.
Степаныч вышел за пределы посёлка и направился вдоль старого совхозного поля, которое поросло молодыми берёзками, в сторону леса. Он шёл быстрым шагом, не обращая внимания на темноту сентябрьского вечера. Стало прохладно, и Степаныч застегнул куртку. Войдя в лес, он остановился и закурил. Из-за толстой сосны вышла молодая девушка. В темноте было не видно её лица и нельзя различить даже цвета волос. Но по её лёгкой походке, можно было уверенно сказать, что она именно молодая. Степаныч затянулся, огонёк от сигареты чуть осветил его лицо. Девушка остановилась в нескольких шагах от мужика и спросила:
– Ну как всё прошло?
Мужик выпустил дым из носа и ответил:
– Не как. Разговора в целом не получилось.
– Я про это и говорила. Характер у него отцовский и видимо от него и передалось недоверие к другим людям. Но я думаю, время у нас пока есть. Немного, но есть. Подождём пару дней. А потом попробуем ещё раз. Михаил говорил, что сын сможет его заменить, да и на другого кандидата у нас времени нет.
Девушка также легко и грациозно отступила в тень сосен и исчезла за тем же деревом, из-за которого вышла. Степаныч повернулся и побрёл обратно в посёлок.
Глава 3.
Павел проснулся на разложенном диване, он открыл глаза и повернувшись к клетке с крысой, сказал:
– Доброе утро Маха. Как спалось? – Крыса посмотрела на парня и принялась грызть орех, который взяла из кормушки. – Ну да, согласен, надо позавтракать.
Весь день Павел провёл дома. Он навёл чистоту в доме, правда в рабочий кабинет отца, так и не заходил. Вечером, он собрался сходить в магазин. Оделся и выйдя из дома, обратил внимания, что возле калитки его дома, много собачьих следов. В посёлке многие держат собак, но держат их на цепи и на самовыгул не отпускают. Парень дошёл до ближайшего магазина и расплачиваясь на кассе, спросил у продавца, симпатичной, хоть и полноватой женщины:
– Скажите, а вы Степаныча знаете?
Женщина взглянула на парня и улыбнувшись, ответила:
– Степаныча? Знаю конечно, приятный и вежливый мужик. Он не из этих мест. Поселился в доме на другом конце посёлка лет восемь назад. А вы ведь сын Михаила? – Павел кивнул. – Примите мои соболезнования, ваш папа, был очень хорошим человеком.
Павел поблагодарил женщину и вышел из магазина. Достав сигарету и прикурив, он отправился в сторону дома. Интересно получалось. Степаныч говорил, что знал отца тридцать лет, а тут говорят, что поселился тут, он лет восемь назад. Возможно они конечно были знакомы и до этого, ну например на заводе вместе работали. Но почему Павел совершенно его не помнил. К отцу не так много людей ходило и большую часть этих людей, он знал в лицо. С другой стороны, на похоронах отца было много народу, которых сам Паша и не видел не когда. Были и мужчины и женщины, разного возраста. Чем отец таким занимался, что на похороны приехало столько народу? Видимо Паша и правда не очень хорошо знал о том, как живёт его отец. Хотя откровенно говоря, он даже не прочитал не одного рассказа, который написал его отец. Иногда хотел скачать какую-нибудь книгу отца, но то денег жалел, то просто забывал, что собирался это сделать. Даже не знал жанр, в котором писал его отец. Сейчас стыдно за это. За этими мыслями, Павел услышал рычание за спиной. Парень не останавливаясь обернулся. На него смотрела крупная, черная собака. Пёс оскалился и гавкнул. Паша в момент сообразил, что подобное поведение собаки, для него не чем хорошим не закончится и посмотрев вперёд, он побежал. До дома было примерно сто пятьдесят метров. Бежать с пакетом в руке было не очень удобно, но собачий лай подгонял парня. Добежав до калитки, он распахнул её и запрыгнув во двор, сразу захлопнул. Пёс за высоким забором зарычал, а Павел тяжело дыша, сказал:
– Не хрена у тебя псина не получиться. Тварь такая. А ведь могла и укусить.
Парень зашёл в дом, выложил покупки на стол и сев на табурет закурил. На столе лежала курица в прозрачном пакете, две буханки хлеба, четыре банки пива и три пачки пельменей. Стряхнув пепел в блюдце, он взял банку пива, открыл её и сделал глоток.
За окном уже давно стемнело. Павел включил телевизор, прошёлся по каналам и убедившись, что не чего интересного нет, выключил его и включил плеер на смартфоне. Музыка всегда помогала ему сосредоточиться на каких-то своих мыслях. А подумать есть о чём. Денег у него пока хватает, но всё же о работе подумать стоит, хотя можно и небольшой отпуск себе устроить. За последние лет пять жизни в большом городе, в отпуске он не был ни разу. Он поднялся с дивана на котором сидел, прошёл на кухню и взяв из холодильника банку пива, уже третью за вечер, открыл её и сделав глоток, вернулся в комнату. Стоит наверное всё же зайти в кабинет отца и всё осмотреть как следует. Посмотреть, что храниться в ноутбуке, какая там информация. Просмотреть его бумаги, узнать чем он таким занимался, что о нём даже продавцы говорят, что он замечательный человек. Он сел обратно на диван и прикрыв глаза, вспомнил, как он будучи мальчишкой, ходил с папой и мамой гулять на речку. Как он бегал вдоль берега с сачком и гонял разноцветных бабочек, а мама прикрикивала на него, чтобы не увлекался и был осторожным, а то, если свалиться в реку, то папа его доставать не станет. А маленький Пашка только смеялся над этим. Ведь он знал, что папа не оставит его в беде и всегда поможет и спасёт. А ещё он вдруг вспомнил, как мама говорила отцу, что Павлик ещё совсем мальчишка и что не стоит его так часто водить к реке. Павел открыл глаза и сделав глоток пива посмотрел на крысу:
– Я успел забыть об этом. Интересно, что имела ввиду мама? Почему нельзя часто ходить к реке? Почему? А ведь и когда я был подростком, меня купаться отпускали с неохотой и только если нас идёт целая толпа. Чего мама боялась? И ведь отец умер не так далеко от реки, если верить Степанычу. Правда верить ему пока не приходиться.
Павел подошёл к окну и посмотрев в темноту, подумал о том, что надо смонтировать хоть какое-то уличное освещение, а то не видно не черта. Он повернулся, подмигнул крысе, которая не отрываясь смотрела на него, выключил музыку и отправился в кабинет отца. На столе были навалены какие-то бумаги. Павел взял один из листов и посмотрел текст, который был написан от руки подчерком отца:
«Это что-то невероятное. Собака преследовала меня от леса, до самого дома. Этот чёрный пёс и раньше борзел, но такой наглости, я от него не ожидал. Правда держался он от меня на приличном расстоянии. Может, думал, что я его не замечу. Однозначно могу сказать, что это не оборотень, просто крупный пёс. Но поведение у него странное. Похоже, он следит за мной. Ну не чего, я этот блохастый домик вычислю, и посмотрим откуда он тут взялся. Пока опасности от псины не исходит, но нужно быть готовым ко всему. Многое начало меняться и перемены эти, мне совсем не нравятся. Сначала несколько непонятных смертей в посёлке, потом группа туристов пропала, потом мёртвые птицы на опушке. Охотники говорили, что вроде стая волков уж больно близко к посёлку подходит. Странностей всё больше. Хотя они и раньше случались, странности. Возможно, я от одиночества начинаю видеть то, чего на самом деле и нет. Возможно возраст берёт своё. А возможно всё вместе. Ну не чего, вот спасатели и волонтёры перестанут тут шарахаться, тогда можно будет и самому всё проверить. Сейчас по лесу бродить тоже не стоит, а то ещё вызовешь подозрения и доказывай потом полицейским, что просто гулял».
Павел отложил лист и взял следующий:
«Дела совсем хреново. Из группы туристов, нашли парня и девушку. Нашли на болоте. Волонтёры говорили, что их тела были растерзаны, что похоже их загрызли волки. Ещё одного парня нашли в реке, он утонул. А вот ещё двух девушек, всё ещё продолжают искать. Волки на болоте? На это чёртово болото, не одна живая душа не ходит. Даже местные за клюквой и грибами, только по окраине ходят, а трупы были далеко, там ещё и один из волонтёров чуть не погиб, провалился, хорошо не один был, смогли вытащить. Всё интересней и интересней. А пса, я уже около недели не видел. Может зря, я тогда придал такое значение его появлению».
Видимо отец писал рассказы в жанре ужасов, или триллеров, а может и то и другое. Хотя для Павла не когда не было особого различия в этих жанрах. А эти бумаги, видимо черновик незаконченного рассказа.
Внимания Павла привлёк рисунок на листе. Красным карандашом, были изображёны какие-то символы. Некоторые из этих символов Павел уже где-то видел, но не мог вспомнить где. Парень взял рисунок и увидел под ним сотовый телефон. Старенькая раскладушка. Отец много лет пользовался этим телефоном. Всё именно так, как и говорил Степаныч.