Z. Я не хочу быть один

Прошёл год с момента начала эпидемии. Сижу в полутьме. Окна закалочены, не одной щели, только одно маленькое смотровое оконце, которое я закрываю ставней. Даже солнечный свет не просачивается. Тихо играет музыка. На улице её не слышно. Да у меня есть электричество, не много, от солнечных батарей на крыше. Бывшие хозяева дома были люди практичные. Кстати о доме. Конечно он не мой. Я в нём поселился неделю назад и еще не разу не выходил из него. Продуктов тут полно. Тушёнка, запас солёностей, помидоры, огурцы, капуста, всё аккуратно в баночках засолено. Есть и свежие овощи, картофель, свёкла, морковка. Подгнило всё конечно, но из этого безобразия в погребе можно выбрать. А ещё есть своя скважина и печка. Спасибо бывшим хозяевам, люди запасливые и хозяйственные, а ещё они явно были экономные, не хотели платить государству. Дом в два этажа, я почти всё время провожу на втором этаже. Государство. Я жил в могучей стране, как мне казалось. Многим так казалось, ведь по телевизору так и говорили. И оружие у нас самое передовое, и армия самая сильная. Только всё это было на словах, а на деле оказалось пшик. Я помню начало этого ужаса. Вирус, или может не вирус, пришёл к нам из Америки. Кто-то конечно скажет, что у нас все беды из Америки и это выдумка, ведь в Америке всё самое лучшее, а по телевизору всё врут. Плохие Американцы. Я думаю, что дело не в плохих Американцах, не в хороших Русских и даже не в Африканцах. Дело в каком-нибудь недоумке, недоучке, или вообще случайности. Ежу понятно, что вирус изменивший людей выбрался из какой-то лаборатории. Так уж случилось, что произошло это в Америке, а могло произойти и в России, и в Норвегии и даже на территории какого-нибудь Чернобыля, или Фукусимы. Теперь уже в целом нет не какой разницы. Человечество оказалось не готово к такой масштабной проблеме. Это только в кино показывали, как весь мир объединяется для отражения угрозы для людей. В жизни оказалось всё по-другому. Например я сам видел страшные вещи в самом начале.

Начало

Как обычно в конце недели я и двое моих коллег, после долгого трудового дня отправились в бар попить пивка. Я трудился в офисе хорошей и преуспевающей фирмы по продаже китайской электроники оптом. Продавали мы всякую фигню, от наушников до мощных компьютеров. Я честно скажу, что основная трудность моей работы, сидеть с умным видом перед монитором и мучительно ждать конца рабочего дня. Я типичный представитель офисного планктона. А ведь мечтал в детстве покорять новые земли, быть путешественником, искать следы пропавших цивилизаций и доказать людям, что мы не первые на этой планете. Но это осталось в детстве. После армии я поступил в университет и получил профессию юриста. Я тогда ещё не понимал, что юристов развелось как крыс на городской свалке. В целом мне ещё повезло с работой, некоторые из моих однокурсников работают в такси, или в торговых центрах, в лучшем случае администраторами. У меня неплохая клиентская база, я всегда получал премии и бонусы. Правда начальница у меня была та еще зараза. Полная тётка средних лет, которая любила срывать своё зло на всех и в том числе на меня. Я научился не замечать этого. Ну её можно понять. Муж дома с пивным брюхом и который раз в неделю в лучшем случае исполняет свой супружеский долг без огонька и иногда по принуждению. Подросток сын, который периодически приходил домой с запахом не самого дорогого алкоголя. Юношеские прыщи, переходный возраст и все соответствующие прелести. Конечно она от этого уставала. Мои коллеги не понимали как я могу так спокойно реагировать на её придирки, а мне по фиг. Саня например был парнем эмоциональным и иногда я замечал, что у него от обиды на несправедливости в пищевой цепочки офисного планктона глаза наполняются влагой и он еле сдерживался. Ванька вон тоже был проще. Он жил с девушкой, которая из провинции приехала за счастливой жизнью в город. Вот на ней он и отыгравался. Я не раз был свидетелем, как он злобно прикалывается над своей подругой. Я думаю так он старался показать своё превосходство и крутизну. Ну типа он весь такой самец и все дела, хотя на самом деле, он просто так сам себя успокаивал после того, как толстая тётка его унижает на работе. Да и работал он по принципу, день прошёл и хрен с ним. За это не редко ему премию урезали. Ну они нормальные парни, вот я с ними и таскался в бар. Сейчас я просто пью пиво и смотрю на пару за столиком справа. Парень, мускулистый с высокой девушкой. Конечно девушка тоже стала жертвой современной моды. Накаченные утиные губёшки, маникюр, декольте и все признаки гламурной отрыжки современности. Не скажу, что мне такие нравятся, но вот парень с ней, явно считал, что такая моднявка повышает его статус в глазах окружающих. Как же он ошибается. Вообще бар уютный и не очень дорогой, но народ тут вроде обычно собирается приличный, не смотря на близость к автостанции с междугородними автобусами. Поэтому я и обратил внимание на бледного парня который сидел возле коридора ведущего в туалет. Видок у него был прямо скажем не самый лучший. Рука забинтована, на бинте следы крови. Сам выглядел будто пьяный или вообще накуренный. В момент когда Саня в очередной раз жаловался на нашу начальницу отдела, я его не слушал, парень с раненой рукой выгнулся, издал странные звуки и начал блевать под стол чем-то тёмным. Мать его за ногу, чего этот придурок напился, что ему так хреново? Бармен вышел из-за стойки. Девушка сидящая с парнем сморщила брезгливо свою мордочку, а блюющий парень упал на пол и его начало трясти. Двое кавказцев сидящих у окна достали мобильники и начали снимать всё это безобразие. Ну что у нас за люди, даже если пожар и в окне просят о помощи, большинство будут снимать это на камеры кредитных смартфонов, хорошо если хоть один бросится на помощь. Парень дергался в конвульсиях так, что опрокинул стол. Бармен не решался подойти. В помещении все притихли. Многие смотрят телевизор, хотя правильно будет сказать, что почти все смотрят. Там в новостях буквально утром показывали, что во многих европейских странах бушует эпидемия странного вируса бешенства, который пришёл из США. А как же иначе, надо дозированно показывать обывателю как у них там в Европах всё хреново, а вот у нас совсем по-другому, счастливые люди гуляют по торговым центрам, посещают кафе, живут как у Христа за пазухой. Очень конвульсии парня были похожи на то, что крутили по телевизору в новостях. Но ведь это там, за бугром, а у нас этого быть не может. Просто парень поймал передоз, или что-то в этом духе. Ну с кем не бывает, хотя сейчас вроде пытаются сделать модным здоровый образ жизни. Ага, как-то вот не очень получается. Спасибо за это нашим звёздам эстрады и прочим клоунам. Парень перестал дёргаться и затих в собственной блевотине. Бармен подошёл, стараясь не наступить в лужу тёмного дерьма, которое парень извергал из своего желудка. Присев, бармен дотронулся до шеи парня, видимо хотел прощупать пульс. Но какой там на фиг пульс? Видно, что бедолага отмучился. Бармен повернулся посмотрел на кавказцев и сказал:

– Вызывайте скорую.

В этот момент лежащий на полу, в луже блевотины парень открыл глаза. Белки глаз стали красными от крови, лопнули капилляры, сами зрачки стали светло- серыми, будто обесцветились. Он схватил бармена за руку и дернув его на себя вцепился зубами в плечо. Бармен заорал. И тут из оцепенения вышел Саня и заверещал дурным голосом:

– Бежим скорее.

Дважды повторять не надо. Я и Ванька метнулись к дверям. Нам на перерез бросились кавказцы. Они первые выскочили из бара. На улице творилось что-то невообразимое. Толпа неслась со стороны автовокзала. Слышались дикие крики и вроде даже выстрелы. Мы рванули вместе с толпой. Тут главное не останавливаться, иначе толпа сомнёт и затопчет. В какой-то момент я заметил как девушка подросток споткнулась и упала, тут же ей на спину кто-то наступил. Она вскрикнула. Следующий бегущий наступил ей на голову и она уткнулась лицом в асфальт. Дальше я не видел. Я бежал. Перед моей рожей была спина Сани, я на секунду обернулся и увидел, что Иван не отстаёт, за ним бежал накаченный парень и тащил свою девушку, которая ломала ноги на каблуках. Бежать в толпе опасно и я это хорошо понимал. Справа послышался истошный женский крик, звук разбитого стекла и несколько выстрелов. Люди в толпе совсем потеряли последние остатки разума, только стадный инстинкт. Бежать, спасаться, не важно куда и от кого. Блин как хорошо, что у нас в офисе нет строгого стиля и я сегодня пошёл на работу в джинсах и кроссовках. Только лёгкая серая кофта сейчас была лишней, от бега я вспотел и она прилипла к спине. Впереди была арка, которая уходила во двор жилых домов. Когда мы сравнялись с ней, я схватил Саню за ворот его рубашки и толкнул в арку. Иван и качок с девчонкой последовали за нами. В арку почему-то не кто не сворачивал и толпа неслась строго по улице. Я метнулся к первому же подъезду и набрал первый пришедший в голову номер квартиры на домофоне. Звонок, еще один. Я услышал девичий голос искажённый динамиком:

– Кто там?

– Спасатели, ведём эвакуацию.

Не знаю почему мне пришло в голову ляпнуть именно эту ерунду, но железная дверь подъезда открылась и мы ввалились в него. Дверь закрылась. Было тихо, слышно только наше тяжёлое дыхание. Я побежал по лестнице и на четвёртом этаже открылась дверь из-за неё выглянула девушка лет шестнадцати. Она смотрела на нас широко распахнутыми глазами. Я схватился за ручку двери, дёрнул её, открывая шире. Вся наша толпа влетела в квартиру, я заскочил последним и захлопнул железную дверь. Закрыв её на все замки я сел прямо у двери на пол. Не кого кроме девчонки, которая открыла нам дверь в прихожей не было. Я посмотрел на неё. Глаза большие карие, волосы русые. Лицо напуганное. Губы немного дрожат. Ей было очень страшно. Надо что-то сказать, а то она сейчас в обморок упадёт:

– Привет. Ну как видишь мы совсем даже не спасатели, даже скорее наоборот. Спасибо тебе, что открыла дверь.

Я поднялся и протянул ей руку:

– Меня зовут Игнат. Родители в честь деда назвали. А тебя как зовут?

– Юля.

– Юль, ты не бойся нас. Где твои родители?

– Мама на работе, а папа уехал в командировку.

– Тогда давай ждать маму.

Девчонка протянула мне руку. Она сейчас так напугана, что готова даже во мне увидеть защитника, хотя какой из меня защитник, если у самого руки дрожат. Юля спросила:

– Что там происходит? Я в окно видела толпу, а ещё полицию и вроде военных.

Из кухни вышел Иван и ответил:

– Да хрен его знает, что там происходит.

Он держал в руке стакан с водой, из-за его спины выглянул Саня и добавил:

– Похоже вирус бешенства из Америки добрался до нас.

Юля была на грани того, что заплачет. Ну Саня дурак, такое при ребёнке сказать. Она же явно и телевизор смотрит и интернет в её распоряжении. Сейчас напугают её ещё больше. Девушка посмотрела на них и тихо сказала:

– Так там зомби. Я в интернете видела.

Я попытался изобразить улыбку и сказал:

– Брось, какие ещё зомби. Просто наверное очередной митинг либералов разгоняют.

Юля быстро ушла в комнату, я прошёл за ней, девчонка в комнате плюхнулась на односпальную кровать и заплакала. Я сел рядом. Комната явно была её. Компьютерный стол, на нём ноутбук. Несколько фотографий в рамках, с подругами, с мамой и папой, с молодым парнем с длинными волосами. На стене полки с книгами и учебниками. Небольшой телевизор на тумбе, шкаф и стул. Я не знал как, но нужно попробовать её успокоить:

– Послушай, да мало какую фигню постят в твоих интернетах. Не плачь.

Юля повернулась ко мне и сквозь слёзы сказала:

– Мама должна была ещё час назад с работы приехать.

– Ну мало ли что могло её задержать. Попробуй ей позвонить?

– Точно.

Юля была в джинсах и в футболке, как раз из заднего кармана у неё и торчал смартфон. Она его достала, а я вышел и отправился в другую комнату. Там Саня, Ванька, качок и его подруга включили телевизор. На экране мелькали картинки с улиц. Дикторша рассказывала, что вирус Американского бешенства проник в нашу страну, но поводов для паники нет и МВД вместе с военными держат ситуацию под контролем. Ага, конечно. А сейчас на улице мы наблюдали и этот контроль и полицию и военных. Сраный бред. Но хоть теперь мы точно знаем, что это тот самый вирус. Я обратился к качку:

– Меня Игнат зовут, а их Иван и Саня. А тебя как?

– Мы уже познакомились. Меня Сергей зовут, а мою девушку Анжелика.

– Понятно. Ну что господа, какие будут мысли?

Сергей встал с дивана и сказал:

– Сидим тут. Через какое-то время порядок наведут. Вон по телевизору сказали, что ситуация под контролем. Наша армия самая сильная в мире и они наверняка уже знают, что им делать.

Понятно, очередной телевизионный патриот. В этот момент вошла Юля. По её щекам текли слёзы просто ручьём. Она всхлипнула и сказала:

– Мама трубку не берёт, а у папы выключен. Что делать теперь Игнат.

Девчонка была на грани истерики. Надо ей что-то сказать:

– Ну ты сама видела, что творилось на улице. Возможно мама мобильник потеряла и сейчас пытается добраться до дома.

На улице, не смотря на пластиковые окна с хорошей шумоизоляцией были слышны крики и стрельба. Я подошёл к окну и задёрнул ночные шторы. Юля смотрела на меня. Может попробовать чем-то её отвлечь? Я обратился к ней:

– Юль, а где у тебя ванна? А то я совсем сырой от этих побегушек. И ещё можно попросить тебя, что-нибудь поесть сообразить?

Девушка посмотрела на меня с таким выражением лица, я понял, что сморозил, что-то не то. Юля сжала кулаки и сквозь зубы сказала:

– Ванная комната на против моей комнаты, а поесть сами себе сообразите, холодильник не на замке.– и тут она сорвалась на крик. Вы что совсем головой тронулись, у меня мама не отвечает, у отца выключено, на улице зомби, а вы тут жрать собрались?

Я подошёл к ней вплотную и спокойно сказал:

– Чтобы на улице не происходило, мы тут в безопасности. Прекрати орать. Твоя мама вернётся и всё будет хорошо.

Юля замолчала, только слёзы у неё продолжали течь по щекам. Я отправился в ванну. Закрыв за собой дверь, я стащил мокрую от пота кофту и бросил её на пол. Включил воду и сел на край ванны. У меня тряслись руки. Понятно, что на улице происходит, что-то страшное. Я плеснул себе водой в лицо. Если честно, мне хотелось выть и плакать. Мне так страшно не было ещё не когда в жизни. Я встал, нагнулся к раковине и начал умываться. Я и не заметил, как открылась дверь и ванную комнату вошла Юля. Она держала в руках футболку и полотенце. Я повернулся к ней и она сказала:

– Игнат, ты извини. Мне очень страшно. А что, если мои мама и папа погибли, или стали зомби?

– Я тебе честно скажу, мне тоже страшно, и у меня тоже есть мама и папа. Только живут они за городом в деревне небольшой. И я тоже боюсь за них. Но сейчас нам нужно взять себя в руки. Ты извини, я сейчас немного себя в порядок приведу и выйду.

Юля протянула мне футболку, явно отцовскую и полотенце. Когда я вышел из ванной комнаты, Ванька сидел на кухне и ел бутерброды. Саня с Серёгой и Анжеликой сидели в комнате и смотрели бесконечные новости. Там рассказывали о том, что в столице Росгвардия проводит поэтапную зачистку районов прилегающих к территории вокзалов. В Санкт- Петербурге силами полиции и военных удаётся сдерживать заражённых. Границы государства закрыты. Опомнились блин. Я постучал в комнату Юли. Она сразу отозвалась и я вошёл. Она сидела перед открытым ноутбуком и смотрела видео из разных концов нашей необъятной родины. На экране происходило безумие, очень похоже на то, что снимали в фильмах о зомби. Я приблизился к девушке. Она плакала, думаю, что она и не видела того что происходит на экране. Мобильник лежал рядом с ноутом. Юля повернулась и спросила:

– Игнат, что теперь будет?

Я почесал нос и ответил:

– Знаешь что Юль, пошли ко всем. Я тут кое-что обмозговал пока плескался и нужно это обсудить.

Мы вышли и отправились в другую комнату. Я позвал туда Ивана и когда мы там все собрались я начал говорить:

– Значит дела такие. Пока есть электричество мы в относительной безопасности. Заражённые проникнуть в подъезд с улицы не смогут. Только если уже есть в каких-то квартирах. Дверь у нас надёжная и толстая. Юль оружие в квартире есть?

Девушка мотнула головой и развела руки:

– Только кухонные ножи.

– Это уже хоть что-то. Шторы надо задёрнуть и лучше сидеть как можно тише. Скоро уже вечер, а там и сумерки. Предлагаю свет не включать. Лучше уж в темноте.

Сергей на коленках которого сидела его гламурка Анжелика, посмотрел на меня и спросил:

– А скажи пожалуйста, кто тебя главным назначил?

Я чего-то такого и ожидал и посмотрев на кочка ответил:

– Если на данный момент у тебя есть другие предложения, я готов их выслушать?

– Нет, ну в общем ты вроде всё правильно сказал.

Вот так всегда, обязательно найдётся идиот, который и подчиняться не хочет, но и дельного предложить не может. Ну хоть не пришлось с ним спорить. Я отправился на кухню. Юля пошла за мной. Отодвинув тюль, я глянул на улицу. Толпа схлынула, но было видно, как несколько человек осторожно продвигаются среди мертвых, затоптанных людей. Трупы лежали на асфальте. Вдруг один из вроде мертвецов вскочил и бросился на группу людей. Парень который был ближе всех к заражённому размахнувшись ударил нападавшего палкой, или битой. Заражённый опрокинулся и тут же, как по команде из ближайшего магазина выбежали ещё трое заражённых. Совсем не было видно не полиции, не Росгвардии, не военных. Еще пять заражённых рвались к группе людей с противоположной стороны улицы. И от куда их столько? Людей смяли быстро, их оружием были биты и еще какие-то палки. Их просто задавили числом, и вот уже их рвут зубами на асфальте. Я оторвался от созерцания улицы и повернулся. Юля смотрела в окно и дрожала от страха. Я осторожно взял ее за плечо и повернул к себе:

– Не смотри. Достань лучше ножи.

Её губы дрожали, из глаз опять потекли слёзы:

– Игнат, ведь всё, конец света.

Что я ей мог сказать? Сейчас глядя на то, что происходило на улице, я и сам так подумал:

– Юля, запомни, надежда есть всегда.

Девушка подала мне деревянную подставку с ножами. Я взял её и спросил:

– А инструменты у папы есть.

– Конечно. Сейчас принесу.

Юля вытерла слёзы и отправилась в прихожую. Ко мне на кухню вошёл Иван:

– Игнат, я тут подумал. У меня Светка дома сейчас. Я ей звонил, она заперлась и ждёт меня. Может ночью попробуем пробраться в мою квартиру. Тут не далеко. У меня дома хотя бы два травматических пистолета есть и газовый баллончик. Да и живу я на седьмом этаже. Помнишь в фильмах всегда старались залезть на крышу, ну вертолёты заметят и спасут.

– Ну в общем ты прав. Можно будет попробовать. Армия должна поднять авиацию, чтобы людей спасать. До ночи не так уж и долго. Пошли.

Я задёрнул штору и мы пошли в комнату, где были все остальные. Юля в прихожей пыталась кому-то дозвониться. Хотя понятно кому. И как ей скажу, что ночью мы будем уходить? Ладно время ещё есть, может придумаю чего. Мы взяли каждый по ножу из подставки. Самый большой тесак выбрала себе Анжелика. Я и не сомневался. Жертва современного кинематографа. Такой тесак только и подойдёт для устрашения и самоуспокоения, а как тыкать им не кто не думает, с таким широким лезвием. Да и по фиг. Я взял среднего размера нож и молоток. А еще в инструментах я нашёл толстую, плоскую отвёртку, её я примотал скотчем к швабре, получилось подобие копья. На разок ткнуть заражённого сойдёт. Сергей сидел и рассуждал о том, что было бы отлично вооружиться сейчас автоматом, или еще лучше пулемётом. Ну конечно он прав, только где его взять. В комнате стало темно, за окном садится солнце и вечереет. Иван озвучил свою идею переместиться в его квартиру. До нее и правда не очень далеко, если знать дорогу, а мы её знаем, то идти не больше километра. Сергей и его гламурная подруга сразу встали в позу. Типа находится тут гораздо безопаснее, чем идти на улицу. И вот с этим не поспоришь. Саня молчал, а Юля смотрела на меня. Иван настаивал, что нужно идти, что у него там Светка и в этот момент выключился бубнящий телевизор. Отключили электричество. Я сразу прошёл к окну и отодвинув занавеску посмотрел на улицу. Электричества не где не было и небо озаряли пожары, как раз в стороне дома Ивана. Я повернулся и сказал ему об этом. Ванька заметался по комнате и сказав, что пойдёт один рванул к двери. Наверно, я не мог осуждать его за такое поведение, но прежде чем я сообразил об опасности он уже открыл дверь. В подъезде была тишина, он вышел за дверь и тут же тёмный силуэт кинулся на него. Иван только и успел вскрикнуть, когда ввалившись обратно в квартиру его оседлало что-то лохматое похожее на человека. Как не странно, но первый среагировал Саня, он бросился на напавшую на Ивана женщину, только сейчас я осознал, что лохматое чудовище, брызгающее кровавой слюной во все стороны было женщиной. Саня размахнулся и вогнал нож по рукоять в шею заражённой. Она дернулась, подняла своё лицо вымазанное кровью и грязью и завизжала Юля. Её крик оборвался, потому что Серёга схватил её и зажал рот. Я этого не видел, потому что пинком сбросил заражённую на пол. У Ивана была прокушена шея и он дергался в конвульсиях. Такое я уже видел. Я выхватил молоток и начал бить по голове своего друга. В это время Саня закрыл дверь и запер её. Когда я очухался, голова Ивана превратилась в месиво из костей, крови, волос и мяса. Я выронил молоток и сел на пол. Я слышал своё тяжёлое дыхание, подняв глаза я увидел, как возле мёртвой женщины, которая укусила Ивана сидит на коленях Юля и заливается слезами. К ней приблизилась Анжелика, хотела присесть рядом, но Юля зашипела на неё:

– Отойди. Это моя мама, отойди дура, не трогай её.

Я опустил голову. Получается, что сейчас на глазах этой девчонки, в общем ещё ребёнка, Саня зарезал её мать. Да, она уже не была её мамой, она превратилась, превратилась в зомби. Но Юльке сейчас от этого не легче. Я тяжело поднялся и посмотрел на разбитую голову Ивана. Еле слышно я прошептал:

– Прости меня друг, я должен был поступить только так.

Я пошёл на кухню, открыл холодильник. На дверной полке стояла початая бутылка коньяка. Я взял её, открыл и сделал два больших глотка прямо из горла. Прихватив бутылку, я вернулся в прихожую протянув бутылку Юле, сказал:

– Пей.

Девчонка замотала головой так сильно, что волосы швыряло из стороны в сторону и мне показалось, что у неё сейчас голова отвалится:

– Я сказал пей.

Юля взяла у меня бутылку, сделала глоток, потом ещё и ещё. Со словами, что пока хватит я вырвал у неё бутылку из рук. Силой поднял её с пола и за руку затащил в комнату. Толкнул её на кровать и сел рядом. Девушка бесшумно рыдала сотрясаясь всем телом. Я сделал ещё глоток и сказал:

– Поплачь милая, поплачь. Может легче станет. Это была уже не твоя мама. Если бы её Сашка не убил, она убила бы нас всех. Поплачь.

А ведь за всё это время, я даже не попробовал позвонить своим родителям. Да и как звонить? Мобильник я забыл на столике в этом долбанном баре, а на память я телефоны не отца, не матери, не помню. Хорош сын, не чего не скажешь. Юля оторвалась от подушки, подняла на меня своё заплаканное и опухшее лицо, спросила:

– Что теперь будет? Мамы нет, отец далеко и тоже неизвестно, что с ним. Весь мир в этом ужасе. Что теперь будет? Я не хочу так жить.

Я провёл рукой себе по лицу, будто стараясь сбросить всё это наваждение. Посмотрел на девушку, в мраке комнаты постарался заглянуть ей в глаза и ответил:

– Я не знаю что будет. Но знаю, что жить надо.

Юля вроде даже и не опьянела, хотя в её возрасте наверное и не найти подростков, которые не пробовали алкоголь. Я протянул ей бутылку. Она выпила ещё. Может хоть поспит. Я встал и тихо сказал:

– Ты попробуй поспать, а я пойду.

Юля привстала и попросила:

– Игнат, ты приходи спать сюда, мне страшно, а ты, я знаю сможешь защитить меня.

Я вышел. Да какой я защитник? Что же теперь делать? На кухне даже сквозь ночную штору были видны отблески пожара. Мне совсем не хотелось выглядывать на улицу. Я зашёл в комнату. Саня сидел в кресле, Сергей и Анжелика сидели на диване. Когда я вошёл Саня встал:

– Игнат, мы тут решили трупы вынести на балкон. Что скажешь?

– Правильно, я вам сейчас помогу.

Оказалось, что Саня, похоже со страху умудрился воткнуть нож не в шею, а в затылок под углом так, что лезвие видимо повредило мозг. Мы вынесли мертвецов на балкон. Хотели их сбросить вниз, но решили не создавать лишнего шума. Уже стало темно, но на улице было видно, как мелькают тени и еще было видно как минимум четыре пожара. Мы вернулись в комнату, Серёга задернул шторы и мы прошли на кухню. Хотелось поесть. В холодильнике было полно продуктов и мы начали набивать животы. При этом разбавляя еду остатками коньяка. Анжелика прижалась к Сергею и что-то шептала ему на ухо. Он ей кивнул и она вышла с кухни. Он встал и подмигнув сказал: