- -
- 100%
- +
Последний раз кормовые дюзы изрыгнули пламя, которое мгновенно исчезло в громадных раструбах, уже порядком обгоревших и начавших расслаиваться за весь тот долгий путь, который корабль преодолел от Земли.
Капитан звездолета «Эрга» Джон МакРой переключил один из мониторов обзора корабля на менее угнетающий вид и откинулся назад в кресло. Все шло по графику, расписанному ещё там, дома: они вошли в систему Проксимы, снизили скорость с субсветовой до одного узла, и двигаясь по заданной траектории, приближались к планетам.
Экипаж выполнял свою повседневную работу, ставшую несколько рутиной, по-новому. Романтика первых дней полёта быстро улетучилась, а за ней потянулись долгие однообразные годы никому не нужной работы – автоматы всё равно всё делали сами. Атмосфера настроения немного поднялась в связи с прибытием к месту назначения и выполнения никем уже не запланированных задач, то есть так называемых действий по обстоятельствам. Люди с удовольствием окунулись в новую работу. Особенно старались ученые. МакРой смотрел, с каким удовольствием Владимир и Лора сутками просиживали в лаборатории, и завидовал им. Его работа – ежедневные вахты на капитанском мостике и принятие решений – ничуть не изменилась от подлётной. Даже у его непосредственной помощницы Елены было полно забот, ведь в задачи штурмана входят расчёты по любым перемещениям корабля, как в системе, так и по возвращению домой. И Елена прокладывала новые курсы в свете уточненных гравитационных данных Проксимы. Бортинженеров Джон и не вспоминал: Хиросио и Луиза те просто завалены работой – проверка всех узлов и частей корабля, починка и замена некоторых из них, требовали титанических усилий с их стороны. Во внешних конструкциях и непосредственно в открытом космосе они проводили, едва ли не больше времени, чем внутри корабля.
Джон попробовал применить давнишний приём – вызов гордости. Они, выдающиеся люди Земли, выполняют ответственную миссию, порученную им всем человечеством и должны быть счастливы за оказанное им высокое доверие… МакРой сплюнул – к чёрту высокопарные штампы, хочется послать всё это и посидеть с удочкой на берегу реки рано-рано утром, ехать по скоростному шоссе со скоростью более трёхсот в открытой машине, или, наконец, просто посидеть в каком-нибудь баре. Он завидовал тем десяти миллиардам землян, которые могли делать практически всё что угодно и которые, наверное, не менее сильно завидовали ему, капитану первого звездолета, командиру первой звёздной экспедиции.
Джон улыбнулся, он наконец-то снова почувствовал дрожь во всём теле, это было возбуждение, то самое, по неизведанному, по таинствам Галактики, которые им предстояло открыть. Рутина повседневности спала, как будто и не было тех шести лет полёта, долгих дней и ночей. Они прилетели!
МакРой перещелкнул тумблер на общую связь:
–Ребята, вы меня слышите? Объявляю общий сбор в кают-компании в четырнадцать тридцать. Как поняли?
–Бортинженеры поняли, – услышал он голос Луизы.
–Мы будем, —ответили из лаборатории.
–Да, капитан, так точно, капитан, буду, капитан, —гаркнул штурман.
Джон повернулся к Елене, которая сидела от его капитанского кресла в метре, и которая сейчас с улыбающимся хитрым лицом отдавала ему честь, и погрозил ей пальцем.
–Капитан, а это не связано ли это как-нибудь с нашим прибытием на Проксиму? МакРой улыбнулся – Владимир пытается подшутить над ним, ладно же:
–Никаких заявлений сейчас, а то может произойти утечка информации, – он постарался сказать это с напускной строгостью.
–А давайте возьмём небольшой лист золота, выбьем на ней эту секретную информацию и пустим в открытый космос утекать. Может быть, через сто миллионов лет она и притечёт к какой-нибудь планете с негуманоидной, некосмической формой жизни. Можно? – учёный не успокаивался, и Джон продолжил игру.
–Если вы не перестанете шутить, Влади, я пожалуюсь начальству и вас накажут.
–А давайте поставим его в угол, а то, что это он такой шибко умный,– подключился кто-то из бортинженеров.
–Да, капитан, нет, капитан, так точно, капитан! – ещё громче крикнула штурман и все рассмеялись. После пятиминутного смеха, утирая слезы, МакРой, наконец-то, смог выдавить из себя:
–Черти полосатые,– чем вызвал еще большую бурю смеха.
Настроение экипажа было бодрое, можно сказать, боевое, и Джон остался доволен ими. Он чувствовал, что любит их всех, как, впрочем, и они его, и что их экипаж это крепкая, дружная семья.
МакРой, как и все, знал, что они находятся на расстоянии более четырех световых лет от дома совсем одни. Здесь они были совсем одни и они прилетели.
Снова весь экипаж собрался на мостике. Капитан, без тени улыбки на лице, сосредоточенно о чем-то думал, прохаживаясь из угла в угол. Остальные сидели в креслах и внимательно наблюдали за ним.
Джон начал:
–Итак, несмотря на благоприятные условия, задача, поставленная перед нами не была выполнена. Хоть мы и подтвердили практически наличие у Проксимы планет со всеми условиями не только зарождения, но и развития жизни, я должен официально заявить, что по предварительным дистанционным данным, её в системе нет. Несмотря на все надежды мы снова одни во Вселенной.
МакРой остановился и сел в свое капитанское кресло, повернутое к внимательно слушающей его аудитории:
–Теперь перед нами встаёт другой вопрос: что делать дальше?
–А у нас есть варианты?
Джон посмотрел на Хиросио и утвердительно покачал головой:
–На Земле советом экспедиции мне был предложен ряд вариантов, для совместного решения вместе с экипажем на месте. Итак, первое: мы неплохо поработали, собрали огромное количество научного материала и исследовательских данных, и возвращаемся домой, – одобрительный гул пронесся по помещению, —Мы всё это обсудим потом. Второе, пополняем запасы топлива, ремонтируемся и идём дальше к небольшой звезде, которая находится отсюда на расстоянии чуть более двух световых лет, где так же предполагается наличие жизни, и продолжаем свою работу. И третье, основываем на планете с подходящими условиями земную колонию. А такую планету мы нашли. На Арголиде, конечно, если её немного изменить, могут быть вполне приемлемые условия. Но для этого нам придется спустить на планету не только челноки, но и весь корабль, и тогда дорога домой для нас будет закрыта совсем.
–Вот и всё. Мы должны принять решение, которое предопределит нашу дальнейшую судьбу. Поэтому я не хочу вас торопить, вы должны всё обдумать, желательно индивидуально, всё взвесить. Я думаю, двадцати четырех часов будет достаточно. Завтра, в это же время мы должны решить, что делать дальше. Это всё что я хотел сказать.
Экипаж, ставший неожиданно серьёзным после оптимистически-юмористического настроения, которое царило на корабле почти всегда за редким исключением, медленно и молча стал расходиться. Каждому было над чем подумать.
Что-то постороннее помешало Джону спать дальше. Он вскочил с постели и понял, что его разбудила сирена тревоги. Изумленный он накинул на себя китель, и на ходу натягивая штаны, выскочил из своей каюты и помчался на капитанский мостик. Хорошо, что он находился недалеко. Через несколько секунд, ещё не вполне одетый, МакРой ворвался в комнату управления кораблём.
–ЧП, капитан,– сухо доложил штурман, дежурившая сегодня Елена была бледна. Удивленные, члены экипажа появлялись на мостике. Кто-то, голосом, не предрасполагающим к юмору всё же пытался пошутить над ещё одевающимся капитаном:
–Я-то думал что-то серьёзное, а они просто со штурманом на пульте управления отдыхали.
–Ребята, не до шуток, всё очень серьёзно,– на лице Елены и так было написано, что всё очень серьёзно.
–Что случилось?– Джон закончил застёгиваться и занял своё капитанское кресло.
–Приборы зарегистрировали небольшое космическое тело двигающееся равноускоренно прямо к нам. Компьютеры проанализировали данные о траектории, начале движения, направление тела и заключили что это…
–Корабль,– закончил за неё Владимир.
–Да, подтвердила Елена,—но вот новые данные нём.
–Чужой корабль,– уточнил кто-то.
–Ну, ясно, что не наш, —заговорили вместе члены экипажа.
Штурман продолжал:
–Форма, размеры, время… встречи,—последние слова Елена произнесла глухим голосом.
–Так,—МакРой приступил к своим обязанностям,—разворачивайте корабль к нему и на малом ходу идём – дадим понять, что мы их обнаружили.
–Есть, капитан.
–А если это какая-нибудь ракета?—попытался предположить бортинженер.
–Первый контакт с чужой цивилизацией, а у нас такие гнусные мысли,– капитан принимал все решения,—приготовить один из челноков – в крайнем случае, будем эвакуироваться.
–Размеры тела не намного больше нашего челнока,– поделилась своими знаниями Елена, а ускорение в шестьдесят «же» не предполагают на борту наличие живых существ.
–Откуда нам знать с какой формой жизни мы столкнулись, может быть для них это рабочее ускорение,– учёные выдвигали версии быстрее и понятнее компьютерных.
–Время встречи?
–Двадцать две минуты. Тело отреагировало на наши перемещения, едва уловимым изменением курса-оно перенацелилось на нас.
–Ещё какая-нибудь информация?– уточнял Джон.
–Форма, похоже, дисковидная, может быть это смешно, но мы встретились с летающей тарелкой.
–Ну что, кто-нибудь чувствует себя подготовленным к встрече с чужой цивилизацией, а может, другой формой жизни?– Владимир ещё пытался шутить.
–Тип двигателей, материал тела, какие-нибудь излучения?
–Мы ничего не можем определить, по крайней мере, пока.
Весь экипаж стоял позади кресел штурмана и капитана и слушал, как они переговариваются на повышенных тонах время от времени вмешиваясь. – О появлении новых данных сообщайте немедленно.
–Да, капитан.
Весь мостик погрузился в тишину, и хотя гул, жужжание и щелканье приборов разнообразил его, экипаж не слышал ничего. Все ждали, ждали новых известий. Время тянулось бесконечно долго.
Джон решил разрядить всё более нагнетающуюся обстановку:
–Послушайте, Влади, а расскажите нам что-нибудь весёлое, какой-нибудь анекдот.
–Что-то ничего не приходит на ум, капитан,– учёный вынырнул из своих мыслей,– хотя вот, извольте, такой специфический анекдот, только для межзвёздных экспедиций: встречаются как-то звездолёт людей с летающей тарелкой…
После этой фразы все, не исключая учёного, капитана и штурмана, принялись смеяться и долго не могли остановиться.
–Да мы спятили,– МакРой всё ещё улыбался,—первый контакт с чужой цивилизацией, быть может, самый важный, а мы сидим и смеёмся над анекдотом, который нам даже недорассказали.
–Это для нас он первый,– тихо, вполне серьёзно проговорил учёный, если его и услышали, то никто не стал задумываться или обсуждать эту мысль.
–Тело начало торможение.
–Ну что, как будем вступать в контакт, какие будут предложения? Может серии радиосигналов?
–Капитан, забудьте всё что мы учили о контактах,– заявил Владимир,—не надо примитивничать. Я смотрю на показания приборов —нам неясен принцип движения, их двигателей, если хотите, состав материала и форма объекта. Мы не понимаем ничего, кроме того, что непосредственно видим. Из этого следует, что цивилизация, с которой мы столкнулись по уровню развития, по крайней мере, техники и технологии, стоит гораздо выше нашей. В контакт будут вступать они, я уверен, наша задача будет понять их. Я уверен,– учёный заявил это так, будто уже долго и много думал об этом.
–Хорошо, подождем их действий,– согласился капитан.
–Есть! – Елене что-то дали показания приборов,– из чужого корабля исходит какое-то непонятное узконаправленное излучение правильной цилиндрической формы диаметром несколько метров, которое упирается в наш корабль…
–!?
–Точнее в один из наших челноков!
–Чёрт, по-видимому, это коридор, приглашающий войти внутрь.
–Похоже, что так,– Елена согласилась с учёным, —излучение не проникает внутрь корабля, оно даже не доходит до него и не изменяет активность, как будто кто-то перекинул нам мостик.
–Отличное сравнение,– Владимир похвалил штурмана. Кто-то задал витающий в воздухе вопрос:
–Ну, что будем делать дальше?
Вопрос был обращен ко всем, но отвечать на него должен был капитан:
–У нас есть пригласительный билет, надо им воспользоваться.
Джон обвёл взглядом весь свой небольшой экипаж, решая кого послать на это нелёгкое задание. Елена отпадала сразу – кораблю нужен штурман; бортинженеры— Хиросио с Луизой— у них узкая специализация; могли пойти ученые. Он отдал предпочтение Владимиру перед Лорой. Значит, весельчак и балагур, а, кроме того большой учёный и пойдёт на контакт. Джон встретился взглядом с Владимиром—они поняли друг друга без слов, он только чуть улыбнулся и утвердительно кивнул, одобряя вновь полученное решение капитана.
МакРой думал ещё секунду, затем заявил безапелляционным голосом:
–Готовьте снаряжение,– пойду я.
Никто не возразил ему, все знали насколько тяжело далось ему решение, от которого сейчас зависело многое.
Занялись приготовлениями.
Почти весь экипаж собрался у шлюзовой камеры, ведущей на челнок, провожая Джона. Не было лишь штурмана и одного из бортинженеров, которые по долгу службы находились на своих рабочих местах, но и они присутствовали посредством экранов мониторов.
МакРой, облачённый в скафандр, и готовый идти, спорил с Хиросио:
–Да не возьму я с собой оружия, как ты не понимаешь.
–Это ты не понимаешь, это не оружие, а рабочий инструмент, если хочешь, прибор. Мало ли что может случиться, ты же не собираешься из него стрелять.
–Но ведь могу, значит не надо, всё,– отрезал Джон и отстегнул универсальный сварочно-режущий аппарат, который запросто мог быть использован и как боевой бластер,—я не хочу, чтобы у меня было даже подобие оружия, мы идем на контакт, а не драться.
–Ладно, он прав,– Владимир поддержал капитана, —давайте лучше, по старому обычаю, присядем на дорожку.
Послушно сели на диван, стоявший у шлюза. Все вспомнили, как они вот также сидели перед отлётом с Земли.
–Пора,– Джон встал и направился к переходнику. Все похлопывали его, желая удачи. Учёный положил руку ему на плечо:
–Пойдём, я провожу тебя.
Они вошли в переходник и дверь за ними с лёгким шипеньем закрылась. Они остались одни, находясь между кораблём и челноком. Даже на мостике теперь их не могли видеть.
Здесь Владимир проникновенно заговорил:
–Ну, что я могу тебе сказать, только до свидания, а вот что я тебе хочу сказать,– он пристально посмотрел на Джона и выдержал паузу,—На всякий случай: приготовься к худшему, тебя может там ждать такой удар…
МакРою показалось, что он знает больше других:
–Ты что-то знаешь, или это только предчувствие?
–Предчувствие, только предчувствие. Дай-то бог, чтобы оно меня обмануло,– он пожал капитану руку и хлопнул по плечу,—ну, удачи тебе.
–Да она мне понадобится, сэр,– Джон вытянулся перед ним по стойке смирно. Они улыбнулись, Владимир не удержался:
–Присмотри нам там красивых марсианочек,– оба улыбнулись и разошлись в разные стороны.
Через пять минут Джон сидел в пилотском кресле челнока опутанный ремнями безопасности. На мониторах со всех сторон транслировались виды мостика звездолёта и открытого космоса.
–Всё готово,– доложила Елена с одного из них.
–Отлично, начинаем.
–Готовность – минута. Вся автоматика корабля настроена, тебе ничего не надо делать,– торопилась штурман дать последние наставления,—тебя доставят к месту назначения, а дальше ты должен действовать сам.
МакРой кивнул, показывая что, внимательно слушает её, хоть и прекрасно всё знал сам.
–Возможно, что связь с нами прервётся—природа излучения нам неизвестна. Поэтому, давай действуй, мы с тобой, и удачи тебе.
Джон снова кивнул и подвел итог:
–Спасибо.
Готовность тридцать секунд. На всё вокруг опустилась молчаливая завеса ожидания. Двадцать секунд. Есть время подумать каждому о своём и всем вместе о предстоявшем. Десять. Как медленно и как быстро бегут мгновения. Три, два, один. Старт!
Лёгкий гул и вибрация проникла в челнок – включены двигатели. На традиционное «Поехали!» кто-то с мостика не удержался и крикнул: «Ни пуха, ни пера!». С МакРоя спал груз напряженности, он с задором послал всех к чёрту, подумал, что с такими людьми можно идти не только на контакт с чужой цивилизацией, но и к дьяволу в гости, и уверенность наполняла его.
Как и предупреждала Елена связь пропала. Но Джона это не огорчило— всё идёт нормально, «всё идёт по плану».
Челнок, весело работая двигателями, быстро приближался к чужому кораблю. Не прошло и десяти минут как он был в непосредственной близости. МакРой переключился на ручное управление:
–Ну, как будем стыковаться?
На его почти немой вопрос ответил бортовой компьютер челнока, он зафиксировал совместимый со своим шлюз на другом конце излучения. Джон был готов поклясться, что ещё недавно его не было.
Пилотируя свой корабль вручную он пошёл на сближение со стыковочным узлом— его не выдвинули изнутри и не открыли заслонку прикрытия, его как будто вылепили непосредственно из корпуса корабля. Или выплавили. Специальные материалы, или такой металл обшивки? Ответов не было, зато был шлюз, к которому они совместно с челноком и пришвартовались. Компьютер сообщил о штатной стыковке и доложил о готовности открыть люк в шлюзовую камеру, то есть он даже не распознал, что стыкуется с чужим кораблём— материалы, детали, принцип – всё до мельчайших подробностей было продублировано и воссоздано ими. МакРой подивился технологии пришельцев, хотя ещё неизвестно кто был сейчас пришельцем, но по привычке он пользовался именно этим термином.
Освободившись от пут кресла, он пошлёпал на магнитных ботинках к выходу – не «Эрга»– центробежной гравитации нет, затем поплыл в невесомости. Джон добрался до шлюза, захлопнул забрало гермошлема и перешёл на автономное питание скафандра.
–Ну, давайте… вконтачим.
Дверь перед ним отъехала в сторону и… шлюза не было, был коридор из голубоватого материала уходящий вдаль и освещённый непонятно как.
–Этим нас не удивишь,– МакРой вышагнул в коридор, его покачнуло, колени дрогнули – в свои объятия его, как блудного сына приняла гравитация,—Ух, ты!, —и тут же оправдался перед самим собой, —Нет, ну подсознательно я ждал этого. Подумаешь, совсем искусственная тяжесть. Эйнштейн бы мне позавидовал. Что-то будет дальше?
Общаясь, таким образом, с самим собой, Джон направился в конец коридора. Невзначай обратил внимание на показания анализаторов – все огоньки горели зелёным светом – условия в пределах нормы, почти земные, а содержание кислорода даже несколько выше. Джон недоверчиво покачал головой, как бы говоря, что шлем он всё равно снимать не будет несмотря ни на какие показания приборов. Наедине со своими мыслями он продолжал идти по коридору. Он прикинул расстояние которое прошёл, наверное, метров тридцать, и до конца, насколько он видел, оставалось примерно столько же. Так, это значит, исходя из размеров объекта, а Елена их вычислила, он должен бы уже пройти корабль насквозь и там, в конце коридора его ждала дверь наружу, в космос.
–Приём окончен, интересного, как и хорошего, помаленьку,—усмехнулся Джон,– если, конечно я не заметил, как коридор понемногу сворачивал в сторону.
Он оглянулся назад, чтобы посмотреть, как сильно изогнут коридор и остолбенел: прямой, прямейший, как стрела коридор тянулся насколько хватало глаз – на несколько километров, а, может, и вообще не имел конца.
–Да, это посильнее гравитации будет,– МакРой постепенно приходил в себя, –Значит, Рубикон перейдён, шлюзы сожжены,—переиначил он фразу на свой лад.
С неумолимой решимостью он дошёл до тупика в полной уверенности, что, как только он прикоснётся к стене, она пропустит его дальше. Куда? Хотелось надеяться, что сразу к хозяевам корабля, а не куда-нибудь на их кухню.
Джон глубоко и с шумом выдохнул, как будто собираясь ринуться с головой в омут, и протянул вперёд руку. Он даже не успел заметить как стены не стало. Перед ним открылось внутреннее помещение.
МакРой снова был удивлён, он ожидал увидеть небольшую комнату, залитую ярким белым или голубым светом совершенно лишённую какой-либо обстановки. Он же видел небольшой зал размером чуть побольше их мостика с уходящим куда-то вверх потолком. Точнее, без потолка и стен, которые, как казалось, вибрировали не в такт, то удаляясь вдалеке, то приближаясь, а то и вовсе исчезая вместе с неуловимым потолком.
–Спасибо, что хоть пол есть.
Джон принялся рассматривать внутреннее убранство помещения, если его вообще можно так назвать. Везде находились предметы непонятного предназначения разных форм, цветов и размеров. Его неотвязно преследовала ассоциация— примерно так же должен был, наверное, выглядеть гибрид между королевской спальней и компьютерным вычислительным центром. Неожиданно МакРой поймал себя на мысли о том, что та штука должна быть мягкой как пух, а вон та— обязательно оранжевой, а вот эта – легкомысленной. Статики не было, наоборот, всё двигалось, всё жило, всё вместе и каждое в отдельности и имело почти ощутимые характеристики, которые он почти понимал.
Чуть обвыкнув здесь, Джон увидел это. Оно было самым главным здесь, какое-то продолговатое и несколько бесформенное, только оно не пульсировало и не имело ассоциации.
МакРой вспомнил анекдот про серые пятна:
–Так с чего начнём? Может, обменяемся опытом общения с господом богом?
Он был предельно собран и серьёзен, поэтому чувствовал, что если он не будет разряжать эту обстановку отвлечёнными сферами, такими как юмор, он просто спятит от неприятия всего увиденного и узнанного.
Вдруг существо начало меняться. Джона поразило что-то очень знакомое в этом движении. Оно как-то изогнулось и извернулось. Ну да, конечно! Он узнал это. Как он сразу не догадался?
Это был самый обыкновенный человек.
Незнакомец в балахоне, стоявший к нему боком и над чем-то склонившийся, разогнулся, поднялся на ноги и повернулся к ошалевшему Джону:
–Можете снять шлем, здесь пригодные условия для вашего функционирования,– и заметив его замешательство, добавил,—не бойтесь.
МакРой ещё раз с опаской взглянул на индикаторы – всё нормально, и только после этого стащил с себя несколько громоздкий шлем.
–Присядем,—предложил незнакомец, указав на два бесформенных пушистых шара, которые появились неизвестно откуда, затем спохватился, непонятного предназначения—Вы можете создать свой собственный интерьер—положите руку сюда,—он указал то над чем был склонён,—и представьте что-нибудь, что вам по душе.
Джон кивнул и подошёл к прибору. У него хватило ума не создавать базарной площади арабского востока и сырые казематы средневековой инквизиции. Он быстро набросал небольшую уютную комнату (главное со стенами и потолком, а то его уже начинало подташнивать эта неопределенность стен и форм) мягкое освещение, два уютных кресла, столик между ними с различными напитками и фруктами. МакРой решил, что они обойдутся без прислуживающих им девушек, зато поместил проигрывающую звуковую систему у стены, причем прямо в воздухе. После произведенных действий уверенно опустился в кресло.
Незнакомец огляделся, скептически посмотрев на висящий в пространстве механизм:
–У вас что, есть антигравитация?
–Но у вас-то она есть.
Незнакомец, удовлетворённо кивнув головой, сел в кресло.
Джон, больше не отвлекаемый обстановкой, наконец-то смог рассмотреть существо и немного подумать. Нет, это не человек, как показалось ему сначала, теперь он замечал мелкие отличия. В лучшем случае— гуманоид, а может быть, что скорее, и биоробот-посредник. Он вспомнил, с какой лёгкостью здесь можно переделать всё окружающее и ускорение движения корабля. Кто за ним скрывается можно только гадать. Язык общения и сходные условия существования? Так это мелочь, если вспомнить, что здесь подчинены гравитация и многомерность пространства. Кто же они эти чужие, чего хотят и что будут делать? Сейчас и будем выяснять в, по-видимому, нелёгком разговоре с посредником.
Незнакомец начал, когда они оглядели друг друга с ног до головы. Первой же фразой он опрокинул все теории Джона, которого чуть не хватил удар:
–Увы, капитан МакРой, я тоже человек, землянин если хотите.
Нет, Джон не хотел, ему вдруг на мгновение представилось, что он спятил на матушке Земле, и сейчас ему всё кажется. Всё поплыло у него перед глазами и в сознании. Но это было мгновение. Внешне, он вообще, как ему казалось, выглядел спокойно. Мелькнула мысль о проникновении в сознание. Он ухватился за эту соломинку:
–Да? Это интересно, а я надеялся, что иду на контакт с чужой цивилизацией.